За злодеев и против друзей

Жестокая, ужасная пони Неудача, даже близко не представляющая себе, что такое — любовь и хорошая жизнь, поменяла всем эту саму жизнь в неугасающее ненастье, каждый день был настоящим кошмаром, из которого хотелось выбраться и забыть, как что-то максимально неприятное. Но, всё же этот день, слитый и со днём, и с ночью, смог стать исключением, но для одной Неудачи. В этот раз она не блаженствовала. Всё то время, как носители свободствовали, она не видела границу счастья, ей до того было хорошо, от того, что все страдают, все живут так, как не хотят, ни у кого нету свободы… Но в какой-то момент всё прекратилось, и очень резко. После принуждения Сатуры перейти на сторону зла, Неудача радовалась, ведь теперь, когда все шестеро носителей вместе, они сумеют оставить подобную гармонию мира навечно. Но не так всё пошло, как прорисовалось в голове преступницы. Всё было ужасно в плохом для Неудачи значении этого слова. Все носители предали её. — А, ой, Трейт Инда!!! Ты что делаешь?! — выкрикнула, испугавшись чуть-чуть, Неудача, когда плохая Радуга сбросила её в сторону при помощи трезубца. Все семеро, включая предводительницу-Неудачу, взобрались на выступ горы, сотворить над Эквестрией самое страшное, а те жители, которых покинули носители хотя бы на короткое время, сумели подышать свободно. Никто и не собирался предавать Неудачу поначалу, за исключением Трейт Инды. Она раньше уже заикнулась об этом плане Тарин, но та вероятно не поняла, что злодейка это серьёзно… — Ты что делаешь?! — продолжала кричать Неудача, стараясь уцепиться за утёс, Трейт Инда безжалостно поддалкивала её к обрыву. — П-перестань сейчас же!!! Убью! — Мне не страшно, — холодно ответила Трейт Инда, под ошалевшие взгляды остальных носителей. А что, если жестокая злодейка сделает то же и с ними? — Трейт Инда! — крикнула ей Тарин. — Перестань!!! — Неудача кое-как поднялась на копыта обратно и, вытащив из ремня огромный нож, с которым никогда не расставалась, угрожающе двинулась на предательницу, однако Хайд Но, которой вскоре тоже захотелось ощутить этот сладкий вкус предательства, подбежала к ней сзади и вырвала из копыт тот самый нож и вдобавок стукнула задним копытом по спине. — Убьём её? — повернула взгляд на Трейт Инду, начавшую это, Эйзи Лифтинг. — Это я могу! — улыбнулась Тарин, зажгя свой рог пламенем. Сатура и Хайд Но уложили Неудачу на землю, первая магией сжала ей копыта и крылья, чтобы предводительница ими не размахивала. Капе подошёл к ним, облокотился на посох и просто наблюдал. — Убью вас, всех, убью, — шипела Неудача, хотя ей бы следовало быть старательней с подборкой подходящих слов. Ведь ровно все носители были против неё. Трейт Инда встала над ней, глянув в зелёные, полные злобы очи: — Мы живём, при этом жизнь других отобрана, для нашего существования, — сказала она.- Мы все это знаем. В копытах Неудачи лежит наша свобода, наша жизнь. В один прекрасный момент она может что-то сделать, и мы всё… Но я не потерплю, чтобы кто-то распоряжался свободой помимо меня! Поэтому, Неудача… — Так что ты сделаешь? — спросила Тарин. У Неудачи был тот же вопрос, но он, впрочем, не шибко её волновал. Но напрасно, она была совершенно обезврежена и абсолютно никак не могла повлиять на ситуацию. Над ней находилась самая жестокая носительница тёмных элементов. И она, похоже, не собиралась делать с нею ничего хорошего. — Лишу её свободы, конечно! — Инда преподнесла острый кончик трезубца к горлу пегаски. — Чтобы она не смогла нам помешать! Дайте мне её ножик! — Держи, — подала ей нож Хайд Но. Сатура вознесла над Неудачей нож лезвием вниз, трезубец Трейт Инбы загорелся жёлтым, пламенным заклинанием, который она направила на Неудачу. Да, буквально молниеносно догадалась, что конкретно хочет сотворить Инда, и потому во весь голос закричала: — Не смей!!! Но было поздно, заклинание сработало тут же, через секунду Неудача исчезла, а лезвие упавшего на землю ножа с зелёной рукоятью свалилось наземь, ненадолго сверкнув жёлтой искрой. Некоторое время носители стояли вокруг него, ждя последующих действий Трейт Инды. Пони схватила нож в копыта, наколдовала себе нагрудную сумочку, куда положила его и произнесла: — Я отнесу его в Кантерлот. В замок двух сестёр. Пускай её накажут, а именно — никогда не выпускают. Никто не сможет её выпустить. Теперь я могу жить и не бояться, что на мою жизнь кто-нибудь сумеет повлиять! — И мы все! — подпрыгнула обрадованная Тарин и бросилась на Трейт Инду, обниматься, но та отреагировала на эмоции слишком холодно: — Это лишнее, Тарин. Все носители были очень рады, и все вместе с этим начали расходиться. Их тёмные дела ведь никто не отменял, а без Неудачи они прямо-таки прочувствовали окончательную, полнейшую власть, над всем. Трейт Инда направилась в Кантерлот, Тарин — воротилась в Кристальную Империю, Капе и Хайд Но снова занялись ядом, Эйзи Лифтинг единственная не собиралась пока сотворять зло, но она могла чувствовать себя совершенно спокойной даже ничего не делая, все в Эквестрии испытывали к ней сильнейший страх. А Сатура, она направилась обратно в замок прошлого, но тот уже был не таким приветливым и свободным, как до порчи неизвестного жеребца. Эпплджек жалела, что не покинула его сразу же, как только ещё добрая Сатура разрешила им это сделать. — Мисс Чирайли, мне страшно! — говорила Крошка Бель, зарываясь мордочкой в обнимавшую её учительницу. — Ничего, Крошка Бель, не бойтесь, девочки, — поглаживая её по сиренево-розовой гриве, утешала Чирайли. — Всё будет хорошо. Сатура не запрещает нам кушать, она не наносит нам вреда, она не причинит его нам. Так что не волнуйтесь, девочки, всё у нас будет хорошо, правда. Всё будет хорошо. Но идущие на полный перекосяк дела показывали иначе. Сатура перестала уважать тех, кто был против носителей, и стала совершенной злодейкой она столь резко, что все были просто в шоке, точно её сглазили, незаметно ото всех. Лениду с тех пор, парикмахера и путешественницу во времени, с тех пор не было видно, она пропала и никому не было известно, даже Чирайли, где она и чем занимается. Но никто не волновался так сильно, как Эпплджек. И не столько за себя она переживала, сколько за меткоискателей, ведь они ещё кобылки, да за друзей, Радугу Дэш, Старлайт Глиммер… И, зная, что творится в Эквестрии, сложно было не думать о родственниках, друзьях, находявшихся сейчас там. — Почему ты нас не отпускаешь? — с таким вопросом Эпплджек встретила Сатуру у входа в замок. У той вид после проведённой операции Трейт Инды над Неудачей был очень хмурым. — Ладно, держи в заложниках меня, если на то пошло, то и Чирайли, но мою сестру и её подруг отпусти! Они же ещё дети. — Мы уже об этом неоднократно разговаривали, Эпплджек, — с давлением на её имя, ответила Сатура. Она пошла по коридору в тронный зал, Эпплджек сорвалась догонять: — Да что с тобой произошло?! — недоумевала она, а Сатура лишь устало водила глазами по потолку. — Ты была нормальной, Сатура! Вспомни, ты даже хотела освободить Старлайт Глиммер! А что теперь?.. Ты не выпускаешь нас из своего замка прошлого, а ведь недавно говорила, что мы можем уйти тогда, когда хотим! Вспомни и прийди в себя, Сатура, потому что я больше чем уверена, что это не ты! Ты другая! Сатура остановилась, но не оборачивалась… — Вот скажи, зачем мы тебе нужны? — продолжала свой отчаянный монолог ЭйДжей. — Ведь если ты нас отпустишь, конкретно для тебя ничего не изменится, хуже не станет никому, напротив, нам будет лучше! Сатура, пожалуйста, — повторила она уже тише. — Отпусти нас. Если не нас, то мою сестрёнку, Крошку Бель и Скуталу. Очень прошу тебя! Дошло до того, что она уже сжала копыта перед казалось непоправимой Сатурой. Но та действительно была непоправимой, слова Эпплджек по поводу её изменения в ужасную сторону абсолютно никак на неё не подействовали, и из-за мольбы отпустить даже не её, а всего лишь малышек, тоже, наоборот, лишь включили в ней жестокость, которая до этого не наблюдалась. Проявила она её следующим образом; она как повернётся на Эпплджек, устрашающие и без того глаза так и горели, она оскалила зубы. Эпплджек неуверенно отодвинулась, но это не помогло никак, Сатуре только еще больше захотелось отлепить «приставучую» пони от себя, она стукнула ей в живот заклинание, похожее на самое страшное и убивающее, огненное, однако сейчас, к счастью, то было не оно, гораздо слабее, но тем не менее, Эпплджек отлетела в сторону, врезавшись в стену, и там осталась лежать. В первые минуты нанесённой боли даже просто подвигаться было просто невозможно… — Вот, получила своё, а твою сестру и кого бы то ещё я не отпущу, понятно? Мне не нужно, чтобы кто-то сообщил о моём местонахождении правителям! После своего короткого, но грозного объяснения, Сатура торопливо дошла в тронный зал и скрылась в нём. А Эпплджек без движений пролежала около трёх минут, спустя это время она открыла опухшие от жгучей боли глаза, копытом, которое её плохо слушалось, точно после тяжелой и долгой нагрузки, отодвинулось от живота. Главная рана была на нём. «Как Сатура сумела дать мне в живот? — с недоумением и злобой к изменившейся единорожке, подумала Эппл. — Это же надо так метиться… И что теперь?» Боль оставалась адской, её сложнее было терпеть. Но Эпплджек сумела-таки перебороть себя, и, как-никак подняться, одным копытом придерживая кровоточащий живот, другим, тоже передним, опираясь на стену. Но всё-таки не стерпев, она опустилась назад, опустила только задние копыта. Её глаза снова были закрытыми, кое-как она дышала через рот, проглатывая много воздуха, но при этом его всё равно недоставало. Она понимала, что не сможет уйти в таком состаянии никуда. — Эх, я же только хотела поговорить с Сатурой! — прошептала она. — Никогда больше не пойду не с кем на мирные переговоры, сразу буду решать вопросы зо злодеями силой! * * * — Эй, вы! — после громкого открытия двери в комнату меткоискателей и их учительницы, на пороге возникла злая, и по её стянутой вниз кожей под глазами видно что уставшая, Сатура. Увидев её, Крошка Бель ещё глубже зарылась в Чирайли, та, конечно же сразу встала на защиту маленьких учениц. Но благо Сатура им зла не желала. — Что тебе нужно? — с недоверием спросила Чирайли. — Я тут как-то магию не рассчитала, похоже, — то ли раздражённо, то ли виновато ответила Сатура. Она ещё шире распахнула дверь, что та аж заскрипела, — Жалею. — Да скажи прямо, в чём дело? — Эпплджек нужна помощь. Я её… — Ты что-то сделала с Эпплджек?! — выкрикнула Эпплблум, когда дело коснулось её сестры, вся трусливость перед грозной носительницей сама собой улетучилась, казалось настало теперь её время постоять за старшую. — Что? Где она? Что ты с ней сделала?! * * * … Эпплджек уложили на кровать в той же комнате, действительно жалевшая о своем необдуманном поступке Сатура перевязала ей раны, кровь помогла остановить мисс Чирайли. Эпплджек лучше стало уже совсем скоро. Эпплблум сразу же принесла ей в стакане водички. — Как ты, Эпплджек, в порядке? — спросила у раненой она. — Не болит ничего? — подхватила Скути. — Нет. Я в порядке. Спасибо, Крошка Бель, — улыбнулась Эпплджек единорожке, заботливо покрывающей её лоб смоченным полотенцем. Её ковбойская шляпа давно спала назад неё, но сейчас что-то не было желания её поправлять. В мыслях ей было крайне непонятно — почему Сатура за неё испугалась? То же не понимала и мисс Чирайли с меткоискателями. — На, попей, — Эпплблум протянула ей стакан и хотела уже было приподнять голову, чтобы напоить, но старшая сестра сама привстала и попила самостоятельно. Она протерла подбородок, по которому уже потекла струйка воды, и посмотрела на стоящую в нескольких шагов от кровати, где она лежала, отвёрнутую, опустившую взгляд Сатуру. Она помнила прежнюю, неплохую Сатуру, помнила, как когда-то, совсем недавно, она стояла точно так же, напротив своего трона. Возможно, обдумывала стратегии действий, в них бы она непременно уважала и взгляды правителей Эквестрии. «Она видно жалеет, что сорвалась на меня, — подумала Эпплджек, поглаживая по голове крепко обнимающую её младшую сестрёнку. — Она стала злой против своей воли, и это точно. Она помогла мне забинтовать те раны, что нанесла сама… Что-то с ней не так.» Эпплджек пришла мысль, что с Сатурой ещё не всё потеряно, то что может вернуться та, прошлая, добрая единорожка, пригласившая её и мисс Чирайли в свой замок из прошлого.