За злодеев и против друзей

— Ты уверена, что Тарин именно здесь? — с большим подозрением спросила Лайтнинг Даст у Лабины поздним-поздним вечером, когда звёзды уже рассыпались по тёмно-красному небу и напряжённо мигали. Даст настояла, чтобы единорожка проложила ей точный маршрут до места положения Тарин, не желая повторно блуждать по всему городу в поисках носительницы. Да и последнюю миссию в Криминале хотелось выполнить идеально и без лишних сложностей. — … Да, я уверена, — устало отвечала ей Лабина уже десятый раз. — Ой, слушай, завтра же утром перед уходом будет возможность всё перепроверить, зачем сейчас волноваться? — Хорошо. Если завтра вдруг маршрут как-то изменится, я сильно разозлюсь, имей в виду. Спокойной ночи. — Имею в виду. Пока… — Лабина потёрла слипающиеся глаза. Она не видела, как Лайтнинг Даст ушла, последний час этого дня её одолевала мучительная усталость. «Пора бы мне отправляться спать, — решила в мыслях единорожка. — Иначе я прям тут и засну. О-ох… — зевнула, — Встану завтра в девять утра, не раньше…» Однако, как и обычно, единорожка поставила будильник на семь пятнадцать. Чтобы крепко заснуть ей потребовалось всего пару секунд. Она полноценно расслабилась в мягкой постели. Усталость тогда стала из неё постепенно исчерпываться. Лабина в тот момент словно скинула с себя тяжёлый груз. Настолько резкого и серьёзного упада сил она не чувствовала уже неделю, может и больше. Но это отнюдь неудивительно, ведь порой единорожка совсем не ложилась, не желая тратить жизненное время на сон. * * * Очень старающаяся быть хорошей и действительно правильной Роллинг Тандер проводила генеральную уборку в номере чуть ли не каждые два часа, да и не только в номере: она предложила Вейпор Трейл помощь в коридоре и столовой. — Ну-у, не надо, всё-таки уборка по моей части, — ответила Вейпор, однако отказывалась она недолго. Раз уж Роллинг Тандер так сильно хотела помочь, почему бы не свалить на неё всю оставшуюся работу? Вейпор Трейл мечтала увидеться со Скаем и другими своими друзьями, что сделать в стенах штаба Криминала, конечно же, просто невозможно. Когда Лайтнинг Даст вернулась в номер после разговора с Лабиной, Роллинг Тандер, уже завершившая все дневные дела, лежала в постели и пыталась прочитать всё те же кулинарные журналы. — Привет, — Даст кинула кофту на стул и присела на свою кровать, что стояла напротив. — Спасибо, за то что заправила мне кровать. — Не за что, я же тебя люблю, — ответила ей Роллинг Тандер. — О, и я тебя очень люблю, — Лайтнинг Даст стало приятно от этих слов. Она улеглась на спину и посмотрела на оранжевый от света ламп потолок. — Сейчас, значит, я умоюсь и… сразу лягу. Предлагаю завтра пораньше встать, чтобы освободить Ванессу и вместе с ней уже пойти на битву. Хотя жаль Криминал оставлять, да? Мы здесь так круто работали… Кстати о работе, — Лайтнинг Даст снова села, чтобы посмотреть на напарницу, — Я тут долго думала и решила: вне зависимости, кто из нас убьёт Тарин, я хочу, чтобы именно ты получила деньги за освобождение, всё-таки тебе Винд Райдер стал платить куда позднее чем мне. Пойду умоюсь, — Лайтнинг Даст ушла в душ, а у Роллинг Тандер потекли слёзы, она глубоко тронулась готовностью Лайтнинг отдать ей деньги, даже если не она освободит Ванессу от носительницы. Светлая магия не могла дать ей скрыть какие-то эмоции. Пони подняла подушку и закрыла ею лицо. Спустя семь минут Лайтнинг Даст вышла из ванной, подошла к зеркалу, нанесла ночной крем, после обернулась и спросила: — Стой, почему ты плачешь, что-то не так? — Нет, наоборот, — ответила Роллинг Тандер. — Спокойной ночи, — она положила книги на стол и легла под одеяло. Котёнок запрыгнул к ней и, после того как потянулся, лёг рядом. — Я буду спать. Она радовалась наступлению ночи, это когда уже можно спокойно лежать и отдыхать. Существовать в последнее время стало тяжело и невыносимо, постоянно хотелось принять лежачее положение и почувствовать хоть какое-то расслабление. Как обычно Роллинг Тандер зажала рот и живот копытами. Она очень ждала, когда Лайтнинг Даст погасит свет. — Хм. Странно. — Даст убрала крем в комод, вернулась на кровать. Присела, завела будильник и поставила его на полку. После чего наконец выключила лампы. — Тебе тоже спокойной ночи. Роллинг Тандер снова стало не хватать воздуха, ей приходилось громко дышать ртом, её дыхание то прерывалось, то ускорялось, то наоборот, замедлялось. Ей было очень холодно, она быстро вспотела под тёплым одеялом. Лайтнинг Даст сдавливала уши и беспокойно переворачивалась, слушать, как кто-то рядом словно задыхается — очень жутко. * * * Тарин уловчилась сбежать от Коузи Глоу, сделала она это той же ночью. Злодеи легли спать, даже Тирек, которому было велено следить за носительницей, уснул. Тарин понимала, что на свободе от них находиться долго не придётся, всё-таки те довольно могущественные, даже по сравнению с ней. Однако, имея безграничную силу, они так и не нашли способа освободить Ванессу. — Ву-ух… Ну хоть немного без храпа этой малявки, — сказала себе Тарин, грея копыта у костра. — Надоело порядком мне всё это… Надо бы выбраться из этого положения, и поскорей. Вот только как? Как… Пони подняла голову и взглянула на тёмно-красное небо, усыпанное золотыми звёздами. От нечего делать она стала искать разные созвездия. Находилось много, яркие звёзды очень чётко показывали их. Потом Тарин улеглась возле огня и стала считать эти самые звёздочки, освещавшие ночные небеса. Она насчитала около сотни. — Главное не заснуть, — пробормотала пони, но глаза, увы, закрывались сами собой. Они точно жили отдельно от неё. Ещё и костёр, так приятно и успокаивающе трескающий горящие ветви… — Ведь как я смогу принять здравые решения на завтра, если засну? Бодрись, Тарин, — приказала себе злодейка. — Ты должна быть бодрой и собранной, иначе как ты… Как… О-ох… — сладко зевнула она. К сожалению, сон-таки одержал победу. Она заснула, и по её подбородку вмиг потекли слюнки. * * * — А, что?! — Лайтнинг Даст резко села, когда сквозь сон услышала громкий звон будильника. Вокруг всё та же темнота, что очень странно. Посмотрев на свой будильник, мирно тикающий на полке, пегаска нахмурилась и крикнула поднявшейся Роллинг Тандер, — Ты что, совсем, зачем ты нас в четыре тридцать разбудила?! — Извини, я не хотела тебя будить, — прошептала та, обхватив пылающие румянцем щёки. Рядом с ней спал Углик, этого соню никакой шум не способен разбудить.— Я специально встала рано, чтобы заранее собраться, там, сходить за арбалетами и стрелами, одежду погладить и… — Ой, это делается всё за десять минут. Что за чушь… — Я хотела поставить на пять тридцать, — объяснила Роллинг Тандер, вытирая мокрый лоб. — Не знаю, как я так промахнулась, вроде внимательно это делала. Ещё раз извини, мне правда очень стыдно перед тобой. — Ложишь спи, — сказала ей Лайтнинг Даст и опустила голову на подушку. Роллинг Тандер легла поверх одеяла, не сообразив как-то, что от этого станет ещё холоднее. После выключения света она задышала также прерывно, неестественно. Тогда Лайтнинг Даст включила лампу обратно и спросила, — Почему ты так странно дышишь, тебе воздуха не хватает? — Нет, ты что, — ответила Тандер, но бирюзовая пегаска тут же задала следующий вопрос: — По-моему ты задыхаешься, ты здорова вообще? — Зачем ты задаёшь мне такие неудобные вопросы? — Ты не ответила, — заметила Лайтнинг Даст. — Я здорова, я правду тебе говорю. Если я мешаю — извини. Я что-то с этим сделаю. Роллинг Тандер снова хотела плакать, но на этот раз — из-за отчаяния. Она отвернулась к стене, сжала в копытах будильник и зажмурилась. — Ты не мешаешь. Просто совсем недавно я у тебя спрашивала, тошнит тебя или нет, ты убеждала меня что нет, но потом тебя вырвало, вот так ты правду и говоришь. Ну… Ври больше, и я тебе перестану доверять. — Кого не тошнит, это обычное дело. — Ты точно не болеешь, Роллинг Тандер? — Лайтнинг Даст с сомнением смотрела на отвёрнутую от неё напарницу. — Не болею, правда. И даже если я вдруг странно дышу, то это далеко не всегда. И тошнит меня не всегда. — Ладно, завтра утром мы вернёмся к этому разговору, а сейчас давай спать. * * * Утром Тарин разбудило чьё-то торжественное восклицание: — Тарин, ура!!! Наконец-то я тебя нашла!!! Мне не верится, что получилось!!! Ура!!! Мы вместе!!! Несмотря на крики проснулась повелительница огня довольно спокойно. Она так и знала, что эти крики принадлежал Трейт Инде, но вот то, что подруга находилась в своём собственном теле, по-настоящему её удивило: — Трейт Инда… Как, как ты.?.. — Я дала освободить им ту пони, которой я была вынуждена пользоваться, — объяснила разукрашенная пегасочка. В копытах она удерживала могучий трезубец — видимо, решила вернуться за ним, ведь что как не знаменитое оружие повелительницы смогло бы отыскать Тарин. — Но зачем, зачем ты меня искала? Тебе что-то понадобилось от меня? Что? — Да ничего, на самом-то деле, — ответила Трейт Инда. Она покраснела… Теперь выглядела какой-то неуверенной, смущённой. Тарин же сразу обо всём догадалась: — Ты волновалась за меня?! Правда?! О, это так мило!!! Пони сразу полезла обниматься, однако Инда, как обычно, отпихнула её от себя: — Просто мне без тебя было непривычно. Но я не волновалась! Я давно забросила какие-либо эмоции, так как они очень мешают подчинять себе других! Тебя давно не было, я принесла еду, — Трейт Инда протянула Тарин сумку с пирожками и морсом. Та чуть не умерла от умиления: — И ты говоришь, что не волновалась за меня? — она схватила пирожок, который был ещё очень тёплый. — Я хочу тебе кое-что сказать, — сказала Трейт Инда. — Ты должна будешь прислушаться ко мне. Ты же хочешь быть такой же свободной как и я? — Угу, конечно… Так, погоди! — Тарин оторвалась от морса, посмотря на собеседницу полу-испуганным, полу-озлобленным взглядом. — Ты что, хочешь… — Я сама не смогу, это невозможно. Но ты должна дать сделать это другим. С тобой ничего страшного не произойдёт, гарантирую. Ты вернёшься к самой себе. — Я подумаю, — ответила Тарин. — Я понимаю, что ты всё-равно заставишь, но дай хотя бы некоторое время на то, чтобы обдумать и понять всю выгоду, которую я получу. — Ладно, — смягчилась тогда Трейт Инда. — У тебя ещё не было кого-нибудь, кто хотел изгнать тебя из той пони, которую ты поневоле захватила? — Конечно нет. Нет, хотя… Вроде… — Тарин вспомнились те, от кого она сбежала. Для чего она нужна Тиреку, Кризалис, а главное — Коузи Глоу, что буквально не спускала с неё глаз?. Они хотели освободить её? «Не меня, вероятно, ту пони, — подумала Тарин. — Но неважно. Так что, Трейт Инда хочет, чтобы я сдалась и разрешила им сделать это?..» Она долго не могла сказать Трейт Инде правду. Она не могла даже поднять на неё взгляда, так как врать всегда сложно, а уж самой представительнице элемента независимости и подчинения — тем более. Но, что если, Трейт Инда права? Может, всё-таки не стоит оставлять её в неведении? Но Тарин стало легче на душе, когда она вспомнила, что ей позволено подумать, прежде чем выполнить приказ подчинительницы. Правду можно отложить, пока пони не соберётся и смело не выскажет её. * * * Лайтнинг Даст заводила будильник на восемь часов. Она вскипятила воду и пошла пить чай. Роллинг Тандер заправила их кровати и тоже села за стол. Ничего есть ей по-прежнему не хотелось. — Пей чай, — попросила её Лайтнинг, придвинув кружку. — Спасибо, — пегаска обхватила кружку копытами и лизнула горячую жидкость языком. Страшно и неохотно было брать что-либо в рот, хотя тошнота в последнее время стала рядовым явлением. Лайтнинг Даст переживала, она пила чай молча, не желая возвращаться к тому разговору. — Ты выспалась? — спросила она через некоторое время. — Выспалась, а ты? — Тоже. А ты… Не хотела бы ещё поспать? М? Можно ещё поспать, если хочешь, — улыбнувшись, сказала Лайтнинг Даст. — Иди, ляг, я разбужу тебя когда нужно будет выходить. А за арбалетами мы сходим перед уходом. Я бы ещё могла… Э… Роллинг Тандер… Ты что? — Подожди, — Роллинг Тандер побледнела и зажала рот. Она ушла в туалет, а озадаченная слегка Лайтнинг Даст встала у двери и ждала, пока напарница вытошниться. Пегасочка тогда заволновалась сильнее и уже сомневалась, стоит ли вообще брать с собой Тандер на особое задание. — Ты там живая?! — постучала в дверь Лайтнинг Даст после наступления какой-то долговременной тишины. — Эй, не пугай меня!!! Ещё минута и я зайду!!! Роллинг Тандер вышла из туалета и легла обратно, так как силы, с которыми она всё терпела на протяжении немалого времени, стали кончаться. Ей стало плохо настолько, что захотелось умереть, она с головой накрылась одеялом, где дышать стало ещё труднее, но и холод до сих пор её мучил. Лайтнинг Даст обращалась к ней, трогала и будила, в ответ не удавалось получить ничего. После часа тишины пегаска сняла одеяло и постаралась разбудить напарницу вновь, но и в этот раз Роллинг Тандер ровно никак не отреагировала. Лайтнинг испугалась, при этом приняла решение подождать ещё немного. Потом она потрогала спящей пони лоб, положила голову к груди. Сердце билось, причём очень громко и быстро. Это — единственный показатель того, что Роллинг Тандер живая. Она не двигалась и была очень холодной. Лайтнинг Даст долго думала, идти ли ей освобождать Ванессу или нет, она не понимала, кого выбрать, подругу своего детства или напарницу по работе. «Если бы стоял выбор между ними и Радугой, то его сделать было бы куда проще,» — случайно подумала так Лайтнинг Даст. Свою бывшую соперницу она любила во много раз больше и своих коллег по работе, и друзей, да и вообще кого угодно, причём вместе взятых. А тут сложно, конечно… Лайтнинг переживала, она прекрасно видела и понимала, что с Роллинг Тандер что-то не вполне нормальное. «Ладно, я думаю, что если бы мне было плохо, Роллинг Тандер не бросила меня и что-то сделала,» — подумала Лайтнинг Даст и облегчённо выдохнула. Да и освобождать Ванессу путём убийства Тарин сейчас, отчего-то, казалось уже сомнительной идеей. Ей такое решение проблемы резко показалось неправильным, но, может быть, это произошло из-за желания оправдать свой выбор.