За злодеев и против друзей

Коузи рвалась покончить с ненавистной ей Тарин. Терпеть мучительницу Ванессы было не легче, чем испытывать мучения на себе. Кризалис же с Тиреком потеряли последнюю мотивацию. Злодейка неизвестно где, а повторять те долгие поиски казалось невыносимо, поэтому они бросили Коузи Глоу. На том их пути разошлись, должно быть, они отправились сражаться за Эквестрию, вредить друзьям Искорки и в то же время отбивать места у злодеев, на которые они давно претендовали. — Если у тебя всё же получится освободить Ванессу, отдай Тарин мне, — попросил напоследок Коузи Тирек. — Нет, мне! Отдай её мне! — тут же возразила Кризалис. — Я сама решу, что мне делать с Тарин, — сказала Коузи Глоу. Она обиделась на своих спутников, мало того что они бросили её и свою освободительницу, так сейчас ещё и спорят о судьбе носительницы тёмного элемента. Самой Коузи Глоу тоже хотелось для Тарин самого худшего, однако она планировала сдать и её и саму себя принцессам по окончанию битвы. Главное сейчас в её жизни — спасти Ванессу, а дальше уж она была согласна вернуться отбывать пожизненное заключение, потому что она чувствовала, что если проживёт на свободе ещё хотя бы несколько дней без чьего-либо контроля, то она снова захочет присвоить Эквестрию и магию её жителей себе. Такая уж у неё нездоровая предрасположенность. Коузи Глоу, должно быть, просто околдована Ванессой из-за того, что часть магии передалась ей от единорожки, а вместе с ней и доброта, желание помогать, и именно магия Ванессы стремительно меняла её в лучшую сторону. Но тогда возникал вопрос, почему же Кризалис с Тиреком, те, кому тоже досталась магия Ванессы, не привязались к своей освободительнице? Коузи Глоу всё никак не могла поверить, что нашлась пони, которая не относилась к ней плохо, которая поверила ей и помогла. Из-за чувства долга или же по зову сердца она хотела отблагодарить её за все и жить рядом с ней. Это была её тайная мечта — общаться и дружить с Ванессой. Удивительно. Коузи Глоу ещё никогда не хотела обрести настоящего друга, в её жизни такое случилось впервые. Одной магией такое поведение бывшей злодейки было не объяснить. * * * Трейт Инде чудом удалось убедить Тарин, не прибегая к подчинению, что изгнать её из захваченной пони действительно лучший вариант, хотя, чтобы получить от повелительницы огня положительный ответ, пришлось доказывать правоту долгими разговорами, во время которых Трейт Инда несколько раз срывалась и повышала голос. Тарин будет свободной как и её подруга, сможет жечь Эквестрию своим собственным рогом и не беспокоиться об освобождении. Надеясь на силы Коузи Глоу, Тарин отправилась назад, к ней. Трейт Инда полетела за нею, всю дорогу она хвалила единорожку за правильное решение и мечтательно проговаривала всё то, что они вместе смогут ещё натворить. — Мы подчиним друзей принцесс и заставим сражаться против друг друга, — перечисляла она известные обоим любимые занятия, — Неподчиняющихся ты можешь сжигать, ты применишь огненное заклинание и отправишь на тот свет тех, кто будет мешать достигать нам наши цели! — Я этим занимаюсь уже месяца два, — с улыбкой заметила Тарин. — А ты постоянно, ну вот постоянно меня останавливаешь. — Сжигать всех не так уж хорошо. Ты же понимаешь, если ты пережгёшь всех, кто будет мне подчиняться? Нам нужно честно делить свои желания и потребности. — Моё желание не сжечь как можно больше пони, а сделать этот мир добрее, — переубедила её Тарин, однако эти слова из уст убившей больше всех среди носителей прозвучали как анекдот с чёрным юмором. — Я не виновата, что в Эквестрии так мало хороших пони. Застать Коузи Глоу, а также двух её спутников на прошлом месте не вышло. Тарин сразу поняла, либо они пошли на её поиски, либо же бросили затею освобождать Ванессу и отправились дальше, просто жить своей жизнью или за другими целями. Оба варианта были верными, но не знающая этого Тарин расстроилась: — Тогда кто мне поможет освободиться? Ты можешь это сделать своим трезубцем? — спросила она у подруги, всё время держащей в левом копыте могущественный трезубец. Та ответила отрицательно: — Если б я могла, то давно бы это сделала. Носители не могут освободить… Ну… или изгнать других носителей. Очень жаль, кстати. Я бы хотела тебе помочь, правда. — А я уже в этом убедилась. Те пирожки с морсом были очень вкусными, — хитро подметила Тарин и облизнулась. Она засмеялась, когда увидела, как Трейт Инда снова залилась краской и надулась, закричав во весь свой звонкий голос: — Не говори никому, поняла?! Ты бы тоже так сделала! — Конечно, но ладно я, я-то всех люблю, а ты такая жестокая. — Молодец, что покушала, — проворчала в ответ подчинительница, чуть ударив смеющуюся над ней подругу. Тарин побежала догонять улетевшую далеко вперёд Трейт Инду: — Ты куда? — Найдём тебе новых освободителей. — Не проще ли старых отыскать? — Как мы это сделаем? Не получится. Я знаю, кто может. Пусть тебя освободит тот, кто и меня. Его даже заставлять не придётся, ведь совершит он доброе по мнению наших врагов дело. Но если не найдём, пойдём на битву, что уж там… У меня на неё много планов… Если что — я уверена, мой освободитель и сам объявиться. Ладно, пошли, не отставай, — хмуро попросила спутницу Трейт Инда. — Ты такая вредная и невоспитанная. Знала бы ты, как я злюсь на тебя. — А я на тебя не злюсь, — Тарин приобняла подругу, но та отодвинула её копытом, уперев его ей в грудь. Закатив глаза к небу, она съязвила: — Ну и поздравляю. Это неудивительно. Ведь ты такая любящая всех пони. — Верно подмечено. Трейт Инда хотела, чтобы Тарин, как и её, освободил Шорг, сделал независимой и до конца свободной пони. Но прописанная где-то судьба злодеек готовила им совершенно другое будущее, которое не находилось ни в сознании Тарин, ни в сознании Трейт Инды. Зато это будущее было хорошо известно Коузи Глоу, по плану которой всё и пошло. Мечта самой злой пони за историю Эквестрии могла осуществиться и заставить поверить её в чудо.