Ненормальные

Ричард прекрасно помнит тот день, когда семейный врач сказал отцу-Альфе: «Омега». Тогда такие знакомые, родные глаза словно подернулись ледяной коркой. И шестнадцатилетний мальчишка ещё не понимал почему к нему внезапно стали относится снисходительно с лёгким презрением — он же не изменился! Не стал внезапно глупее, слабее, ничего. Только отец-Омега не отвернулся от него, лишь смотрел на него с затаенным страхом. «Ничего не бойся. Я буду рядом. Я смогу защитить тебя», — шептал мужчина с такими же светло-серыми, словно родниковая вода, глазами, обнимая расстроенного сына. И он почти сдержал обещание, когда к Рику в первую течку пришел один из друзей отца. Альфа. Который с такой силой оттолкнул кинувшегося на защиту беспомощного детёныша омегу, что тот неудачно ударился о столбик кровати виском. Мгновенная смерть. Отец-Альфа увидел лишь кровь на лице пары да стекленеющие глаза, что больше не переливаются подобно чистейшему роднику. Этого хватило, чтобы вцепиться руками в горло собственному другу, распаленному близостью юного, нетронутого никем омеги. Это было последнее, что помнил скулящий, сходящий с ума от густого запаха Ричард, прижимающийся к начинающему остывать телу, вдыхая, запоминая всей своей сутью горьковатый аромат лилий и жасмина. Окропленного кровью. Отношение к молодому омеге испортилось окончательно. Убийца собственного родителя. Отец-Альфа, как бы кто не говорил, был привязан к супругу, остервенело защищающий пару от чужих посягательств. Но к детям относился, как к инструментам для возвышения рода. Он не ожидал лишь того, что его пара не разделяет его мнение. За что и поплатился. И, ведомый чувством вины, Рик делал всё, что говорила семья. Соблазнить с целью шантажа? Легко. Отравить соперника, чтобы никто не подкопался? Запросто. Шпионаж? Ну-у-у… Придётся немного повозиться, но тоже ничего сложного. Манипуляции? Никаких проблем. Но со временем, крутясь в светском обществе, наблюдая, Ричард понял, что его использовали, манипулируя его чувствами. Осознавая себя омегой он не стал глупее или слабее, наоборот разум его был остер и холоден, ведь выжить иначе было невозможно. Но попытка бунта, доказать, что способен на что-то другое, помимо постельных утех, провалилась. А все его наработки, идеи бизнеса передали его младшему брату. Брату, ха! Зачатому от какой-то служанки, пока его отец был беременен им. Да всё его достоинство было в том, что он бета! Даже не Альфа! Но бастард, ныне ставший наследником, никогда не упускал возможности съязвить по поводу его пола. Да что там говорить, даже его невестка относилась к нему с презрением. А, проведя месяц в карцере, после произошедшего, омега сломался. Появилось настолько сильное отвращение к самому себе, к тому, что он делает и что делают с ним. Даже сильные афродизиаки с трудом помогали сдерживать тошноту. И мужчина уже даже начал задумываться о суициде. Яды он знает. Не откачают. Сегодня должно быть последнее дело, за которое он взялся. Соблазнить немолодого Альфу, женатому на женщине? Многие женатые Альфы, с которыми он спал, говорили ему, что женщина никогда не сможет удовлетворить аппетиты Альфы. А у человека ещё и сын — печально известный Кровавый омега, известный своим диким характером… Ха, с этим справится и новичок. Изобразить невинность и беспомощность для него уже давно пройденный этап. Так он думал, но… Отчего-то он едет в одной карете с этим альфой, графом Хенитьюз, который оказывается дружен с Его Величеством, и его женой. Было… Неловко. Почти стыдно. И это за черт знает сколько лет! — Любимая… — ныл старший мужчина, глядя на спокойную до безмятежности женщину. — Может, поедем домой все вместе? — Боишься сыну на глаза показаться? — с лёгкой насмешкой уточнила та. — Не боюсь, — засопел тот. — Но я не хочу снова с ним поругаться из-за недоразумения. — Тогда нечего было в спальню к сыну вламываться, — легко парировала женщина. — Он уже давно не ребёнок. — Но… — Дорогой, — веер угрожающе щелкнул, заставив обоих мужчин вздрогнуть. — Я не собираюсь спорить с тобой по поводу пары Кейла. Снова. Этот молодой человек, хоть и выглядит… Непрезентабельно, но к нашему сыну относится лучше всех предыдущих претендентов вместе взятых и помноженных на сто, — заявила категорично, и вдруг мягко улыбнулась, что совсем неожиданно было при её строгом, спокойном лице. Рик даже засмотрелся. — Наш мальчик вырос, Дерут. Просто порадуйся за него, наконец. Как и то, что в нашей семье весьма солидное приобретение в виде Мастера меча. Который и не думает отбирать нашего сына. На что граф лишь ссутулился, отворачиваясь к окну. Про Мастера меча знали все. Доминанта Альфа не меньшая редкость, чем Мастера меча, реже рождаются только Доминаты Омеги. Которые, как он понял из разговора, живут под одной крышей в поместье, куда они направляются. Как хорошо, что ранее у Рика не было задания соблазнить Наставника кронпринца, ведь все думали, что он… По «девочкам». А тут… Как-то прикипел к самому безумному омеге дворянства Роан. И последний принял его весьма благосклонно. Впервые за долгие годы, Ричарду стало любопытно. Настолько, что он ни разу не подумал о том, чтобы закончить свою жизнь. Кажется, будет интересно.

***

Хотя нет. Немного жутко. Ричард уже видел Кейла на недавнем приёме. Всё же личность выдающаяся — не каждому омеге устраивают международные смотрины. Аловолосый дворянин в строгой, тёмных оттенков, одежде приковывал взгляд, даже если не знать, что он — омега. Уверенный разворот плеч, прямой холодный взгляд каре-алых глаз, от него невозможно отвести глаз. А в сочетании со светлой, с лёгким, едва заметным оттенком загара, кожи, тонких, правильных черт лица с твёрдой линией подбородка, чётко очерченными губами, вообще делало его неотразимым даже в глазах молодых Омег, Рик примечал их взгляды полные восхищения, а не зависти, как у более старших, признающих конкурента. Но сейчас старший сын дома Хенитьюз вышел к ним навстречу несколько растрепанный, в простой, домашней одежде. С чуть припухшими, алеющими губами, но кажется, последнее заметил только он и качающая головой леди. Из-за его спины выглядывал всём известный Чёрный Мечник, с едва заметными алеющими щеками, отчего Рик хмыкнул про себя, что давненько не видал настолько смущенных Альф, если они не совсем юнцы, а под расстёгнутым воротом рубашки мечника виднелся красноречивый засос. Ясно-понятно от чего их оторвали, но одежда обоих в порядке, помята немного, но не видно, что её натягивали в спешке. — Отец? — старший омега содрогнулся от неожиданности. Раньше он не имел дело с Доминантами, но если даже омега ощущается так, что хочется склонить голову, спрятав взгляд, и это при том, что Кейл Хенитьюз был всего лишь… Насторожен. То что же будет, если он будет в гневе? А Доминанта Альфы? Ричард всегда был особо чувствителен к запахам, но и он только что осознал, что запахи Кейла Хенитьюза и Мастера меча смешивались, усиливая влияние на других. — Да вот, дорогой, — инициативу взяла леди, и Рик уже готов поставить ей памятник и молиться за здравомыслие, когда… — твой отец решил побаловать себя гаремом, — мысли о памятнике утопли в чужой ярости. От густого запаха специй, взметнувшегося моментально перехватило дыхание. — Любимая! — ахнул граф, явно не ожидавший подобной подставы. — Шучу, — тут же бросила она. — Но должна же я была получить хотя бы моральное удовлетворение от того, что ты со своим венценосным дружком бросили меня на растерзание этой стервы! Дорогой, вы хорошо отдохнули? — спросила ласковее, подойдя к сыну, приглаживая чуть встрепанные волосы. — А да… — неловко отозвался тот, словно не его гнев приморозил окружающих. — А мелкие где? Женщина тем временем поправила воротник застывшего от неожиданности Чёрного мечника, скрывая засос. — Ехали за нами — сейчас должны выгружаться. — А? — сейчас взгляд каре-алых глаз был удивлённым и немного растерянным, напоминая Ричарду, что несмотря на своё поведение этот Доминантный всего лишь двадцатилетний мальчишка. Тогда как сам бывший Фелль в его возрасте… Нет лучше не думать. — Это Ричард, я хочу, чтобы он был твоим помощником в торговом деле. И… Дорогой, он попал в весьма сложную ситуацию, — на что светловолосый омега, едва сдержался, чтобы не покачать головой, как леди Хенитьюз мягко обрисовала ситуацию с соблазнением собственного мужа, — поэтому твой отец берет его под патронаж. — Хорошо, — легко согласился молодой омега, глядя на неловко улыбающегося Рика куда благосклонней. Граф, стоящий рядом с ним облегченно выдохнул. — Папа! — раздались звонкие детские голоса, и все резко обернулись. К ним бежала группа детей возглавляемая двумя девочками: с каштановыми и серебристыми волосами. За ними мчались два мальчика: с огненно рыжими и чёрными волосами. — Что? — только и смог выдохнуть граф, когда на нём первая повисла шатенка, судя по виду единственная юная леди рода Хенитьюз. А трое других помчались к Кейлу, и вперёд выбился чёрноволосый мальчик, чтобы быть подхваченным улыбающимся юношей. Девочка повисла на широко улыбнувшемся брюнете, а рыжий малыш резко прыгнул на руки младшему омеге, в воздухе превращаясь в рыжего котёнка. Зверочеловек? Дети загалдели пытаясь что-то рассказать одновременно и о разном, но изумленный Ричард не мог их понять. И всё же откуда у Кейла Хенитьюза трое детей? Да ещё и разных рас? Про чернявого малыша не было особо понятно, но, если судить по возрасту, даже омеге сложно родить в подростковом возрасте, до лет восемнадцати! — Кейл, — вдруг сипло выдавил граф. — Ты… Ничего не хочешь мне объяснить? — Ой, — черноволосый мальчик повернулся на руках родителя и посмотрел на самого старшего мужчину, — Здравствуйте, дедушка… И, кажется, о детях не знал лишь глава семьи, судя по очень спокойному лицу леди. Ричард с трудом сдержал смешок, глядя на растерянного альфу. Это действительно очень странная семья. Но, бывшему Фелль это даже нравилось.