Ненормальные

В комнате было темно. Шторы были плотно задернуты, а на кровати угадывалась одинокая фигура Кейла, плотно замотанная в толстое одеяло. В воздухе висел странный аромат горького грейпфрута, аниса и корицы, выдавая странную обречённость, тревогу и настороженность пары. Что происходит? Альфа осторожно приблизился к постели, ложась рядом с юношей, осторожно обнимая. Омега только вздрогнул и замер, не сопротивляясь, когда его притянули ближе, окутывая свежим, успокаивающим ароматом трав. — Я думал ты не придёшь, — глухо произнёс он, заставляя мечника удивлённо вскинуть брови. Но аромат грейпфрута поутих, его сменил терпкий апельсин, выдавая грусть. — Почему? — лебеда и дикая лилия составляли странную смесь удивления и расстройства. Неужели, Кейл до сих пор ему не доверяет? Неужели, Что-то случилось после Суда? — Я… — тот завозился в объятиях, пытаясь повернулся к Мастеру меча лицом. — Я подумал, что ты, наконец, понял, что больше не хочешь иметь дело с таким ненормальным психом, как я, — каре-алые глаза были погасшими, уставшими. — Я… — Всё ты сделал правильно, — потянулся к омеге Чхве Хан осторожно, касаясь губами сухого, горячего лба, притягивая его ближе, теснее, и аловолосый потянулся к нему, выбираясь из одеяла. На молодом дворянине оказался простой домашний костюм и тонкий халат, но тонкие, чуть дрожащие пальцы оказались ледяными, и альфа, чуть нахмурившись начал греть чужие руки своими, добавляя дыханием. Потом с неодобрительным ворчанием начал вновь закутывать пару в одеяло, но замер услышав тонкий, скулящий звук, и омега уткнулся лбом ему куда-то ниже шеи, прижимаясь совсем близко, мелко дрожа. — Кейл? — мечник позвал его осторожно, обнимая, грея собой. — Чувствую себя таким жалким, — тихо произнёс тот. — я… — сглотнул. — Я так боялся, — хрипло выпалил. — Я… Они такие мерзкие… Ничтоженые трусы, а я… Я действительно их боялся, — заскулил почти обиженно. — Всё это время бежал от всего этого: воспоминаний, кошмаров, пытался доказать, что я на самом деле сильный, но… Всё равно боялся. Я… — он шептал сбивчиво, с тихим скулением, пряча лицо. — Мне на самом деле было так страшно и больно… Я… Слабый и… — Кейл… — расстроенно протянул мастер меча, обнимая его вместе с одеялом, грея, надеясь, что хоть так его пара почувствует себя в безопасности, из груди вырывался низкий, вибрирующий звук, мерный, успокаивающий.- Ты самый лучший, самый сильный человек, которого я знаю, — начал Чхве Хан негромко, когда юноша затих, словно прислушиваясь к гулко стучащему сердцу. — Но черт возьми, кому не будет страшно, когда на него нападут толпой? — Четверо. Всего четверо… — пробурчал Кейл. — Целых четверо, и все на два-три года старше тебя! — это ему уже рассказал Рон, когда давал краткую информацию об этих ублюдках. — А ты был ребёнком, Кейл! — Мне было восемнадцать! — дёрнулся в возмущении. — Ты даже не был совершеннолетним! А они были! — руки мечника неосознанно напряглись, когда он представил этих четырех тварей, напавших на одного-единственного мальчишку с самыми низменными намерениями! — Боги, Кейл, я только представлю, что если бы ты не был настолько сильным, Настолько волевым… — осёкся, когда его сильно пихнули в грудь отталкивая. — Я об этом даже думать не желаю! — оскалился омега зло. — Мрази! Думали, сделают мне детеныша, и я… Ух! — охнул, задохнувшись от болезненно вцепившегося в него мужчину, от взметнувшегося горького аромата страха и паники, с удивлением заглядывая в побелевшее лицо. — Кейл… — неверяще прошептал альфа. — Ты… Ты… — резко притянул ближе, обнимая крепко, но осторожно, и юноша с изумлением осознал, что мастера меча трясет. — Ты-то чего испугался? Сам же рассказывал, как среди монстров жил? — Монстры? — нервно хмыкнул Чхве Хан. — А что монстры? Они просто убьют и сожрут, а ты… Тебя окружали самые настоящие чудовища! И ты… — Ну… Не всё так плохо было, на самом деле, — немного стушевался Кейл. — Кейл, — взгляд альфы был твёрдым. — Пожалуйста, не принижай того, что ты пережил. Это нормально, что боялся этих… Тварей! Ублюдки… Мало им влетит… — Что? — попытался было встрять юноша, но мужчина продолжал. — Ты был ребёнком, омегой. И ты был, на самом деле, беззащитен перед ними. И то, что ты стал Доминантой — это только твоя сила, твоя воля. И то что, тебе было больно и страшно — это ужасно. Этого не надо стыдиться, — шероховатые от мелких шрамов ладони скользили по спине омеги, осторожно, бережно, а губами он касался его волос, виска, куда только мог дотянуться. — Ты невероятно сильный человек. Ты смог защитить себя. Ты смог принять чужих детей. Ты… Такой невероятный, на самом деле, что я боюсь, что однажды ты прогонишь меня. Что останусь один, что. — Чушь не городи! — Кейл резко поднял голову, попав тому аккурат в челюсть. — С чего мне тебя прогонять? — Не знаю, — обезоруживающе улыбнулся Чхве Хан. — Это… Инстинкт. Просто, — смутился. — Если ты не выбрал меня сразу, то значит раздумываешь, можешь выбрать другого альфу, и… Я знаю, что это глупо, — опередил уже открывшего было рот юношу. — Но… Сложно сопротивляться, особенно, если глупости приходят перед сном, — отвёл взгляд. — Это не значит, что я тебя к чему-то принуждаю, просто… Иногда… Я могу поступать необдуманно, прости… Я… Так люблю тебя, а ты… — совсем стушевался, отворачиваясь от удивлённо смотрящего на него Кейла. Омега даже привстал, чуть нависая над ним, рассматривая внимательным, нечитаемым взглядом. — Хорошо, — вдруг произнёс резко. — Тогда поставь метку. — Что?! — теперь уже взвился Мастер меча. — Ты с ума сошел?! — А что? — пожал плечами тот. — Рик сказал, что метка поможет тебе успокоиться. — Нет, — голос Чхве Хана был чёток и строг. Ответом ему было недоумение в каре-алых глазах, на что кореец лишь рвано выдохнул. — Кейл, — напомнил он несчастным тоном. — Метку я могу поставить только в гоне… — замолк, почувствовав, как застыл, замер Кейл. — Я не хочу тебя принуждать… — шумно сглотнул. — Я… Я опасаюсь, что как в прошлый раз пережить гон не выйдет. И… Если ты… Если ты подставишь мне шею… То я… Могу не сдержаться, — опустил голову. — И… Сделать тебя, своим. Окончательно, — мужчина зажмурился, но голос его окреп. — Поэтому. В следующий раз, когда начнётся гон… Я уйду. И пожалуйста. Пожалуйста, — выделил твёрже. — Не ищи меня тогда, — мечник, наконец, открыл глаза и уверенно посмотрел на молодого мужчину в своих руках. — Потому что я не переживу, если причиню тебе вред. Понимаешь? Тот какое-то время сверлил его нечитаемым взглядом, пока не выдал спокойно: — Но и гон у альф, насколько я знаю не такое, чтоб частое явление. — Ну где-то раз в три месяца, иногда раз в полгода, — прикинул Чхве Хан, ещё не понимая. — Думаю, к тому моменту мы уже всё решим, — спокойно произнёс Кейл, опуская голову ему на грудь, едва слышно мурлыча, слыша чужое ускоряющееся сердцебиение напополам с вибрирующим ворчанием. Решат? Они всё решат? То есть? То есть… — Выходи за меня? — Вдруг выпалил Мастер меча, прижав омегу к себе ближе — А? — юноша дёрнулся, удивленно вскинув голову. — Я хочу, чтобы стал моей парой! — мужчина опередил его, и зачастил. — Ну, которые без меток. Я хочу, чтобы ты стал моим супругом. Законно. И плевать на метку, потом! Всё потом! Просто… Я хочу, чтобы ВСЕ видели, что ты — мой! А я — твой! И… — Хорошо, — спокойно перебил его Кейл. — Я не против. Сам об этом думал, пока Рик не объяснил, что метки — едва ли не жизненная необходимость… — и охнул, когда его крепко-крепко прижали к груди, а Чхве Хан довольно заворчал, потершись щекой о его волосы, давая свой запах, смешивая их, доказывая, что вот этот вот омега — его пара. Его будущий супруг… — Хан! Черт побери! — тот сильно его пихнул, выбираясь из объятий, — Ты меня чуть не раздавил, медведь! — говорил он строго, но в уголках губ пряталась улыбка, когда он смотрел на грустно заскулившего альфу. — А кольца завтра посмотрим… — Есть кольца! — вдруг встрепенулся тот, и заторопился, едва не свалившись с кровати, и под удивлённым взглядом юноши начал ковыряться в сумке! — — Вот! — с победным кличем он достал коробочку, чтобы через мгновение встать около кровати со встрепанным, расхристанным омегой на одно колено. Щелчок. И на жёсткой подложке стоят два перстня из серебристого металла один с рубином, второй с ониксом. — Можно? — голос Чхве Хана сорвался. Кейл одну долгую, томительную минуту изучающе смотрел на него, на кольца, пока хмыкнув, не потянулся к коробочке, но его руку перехватили, и Мастер меча едва слышно прошептал, поцеловав нежную кожу на тыльной стороне ладони: — Я сам… И бережно надел на безымянный палец перстень с тёмным камнем, вновь касаясь губами, но уже пальцев, рядом с украшением. Юноша молчал, глядя на него сверху вниз потемневшими глазами, резко вывернув руку, чтобы перехватив за грудки, дёрнуть мужчину к себе, вверх, целуя, сильно, властно, словно ставя клеймо. Тот послушно подался вверх отвечая. — Второе, — неожиданно потребовал он, и получив кольцо с рубином, не церемонясь нацепил на изукрашенную шрамами руку. — И теперь, чтобы ты был в курсе, — прошептал прямо в губы. — Это обручальные кольца. Чхве Хана словно ледяной водой окатили. «Леди Виолан меня убьёт…», только и успел подумать он, когда его вовлёкли в ещё один головокружительный поцелуй.

***

— Я тебя придушу, — ворчал Кейл, глядя на аккуратный укус на ключицах. Целовались они долго, сладко, омега почти стянул с Чхве Хана его кофту, но замер, почувствовав шероховатые ладони, что широко огладили рёбра, и остановились на груди, задирая домашнюю рубашку до шеи, касаясь большими пальцами сосков. — Мне… Остановиться? — с трудом выдохнул мечник, почувствовав его напряжение, и впившиеся в спину пальцы. Кейл смерил его тёмным взглядом, в котором смешались вожделение и тревога. Вдруг он толкнул мужчину, роняя на постель, и навис, хрипло выдохнув от неожиданности, почувствовав чужое возбуждение своим, юноша непроизвольно выгнулся на бёдрах альфы, слыша его низкий стон. Слишком. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком много ощущений. Сильные руки держали его бёдра, прижимая ближе, к горячему, даже сквозь плотную ткань возбуждению, заставляя дернуться и запаниковать. — Я… Я первый в душ, — Кейл едва не рухнул с постели, выворачиваясь. Его, пусть и с некоторой заминкой отпустили, и аристократ, едва не упав, запутавшись в приспущенном халате, ринулся в ванную комнату. Чхве Хану оставалось лишь прикрыть горящее лицо ладонью и хрипло выдохнуть: — Да… Перебор. Ему тоже нужен душ, ледяной, потому ещё пара минут… И было бы неловко перед слугами за испачканное бельё.

***

Ричард с трудом сдерживал смех. Когда Молодые господа (Чего уж тут думать? И так всё понятно) всё же соизволили выйти из комнаты, целомудренно держась за руки, первое, что бросилось ему в глаза — чуть покрасневшие глаза омеги, но при этом алеющие щеки, и чуть припухшие губы. И очень довольно светящийся альфа. С почти прокушенной губой. Да и водолазки, вместо домашних кофт, вызывали определённые подозрения. И, судя по неодобрительным взглядом молодого мастера Басена и леди, заподозрил не только он. Дети и Лили бросились к нему, наперебой рассказывая, что он пропустил. Что они сделали ему открытки в честь победы, и… И ещё… Они хотят кушать! Кейл умудрившись переобнимать всех, посадить на плечи, обратившихся котятами, старших детей, поднять на руки младшего, и предложить локоть сестре. Но взгляд старшего омеги прилип к простому кольцу с тёмным камнем. Вот же, и когда только успели? Молодые быстрые, может, ещё под шумок четвёртого заделали? Веер в руках леди щелкнул особенно зловеще. — Мистер Чхве Хан, я в вас разочарована, — раздался её холодный голос. Альфа виновато опустил голову, и Кейл поджал губы, но смотрел упрямо. — Он… — Как минимум, он должен был просить твоей руки у патриарха дома, — напомнила Виолан. — Разумеется, твоё мнение важно. И в первую очередь, но Кейл, — тот вздрогнул. — Мы тоже твоя семья. И то, что всё было сделано тайком… Удручает. Тут уже и омега опустил голову, признавая вину. — Но не при толпе же… — только и буркнул он. — Хотя бы в семейном кругу, — напомнила та. — Но приём в честь помолвки тоже придётся провести… И не кривись, чем больше людей будут знать о ваших отношениях, тем меньше проблем. Сам же понимаешь. — Тогда, хотя бы не в столице, — скривившись, как от зубной боли, пробормотал юноша. — В графстве, — любезно пошла на уступки леди, хотя и она, и Рик, да и сам Кейл понимали, что Столица для огласки подходила куда как лучше, особенно после Суда. — И да, отцу ты сообщишь об этом сам. Его пока взяли за жабры эти старперы из Собрания. Ну и наделал же ты шума, — гордо улыбнулась она. — … Бабушка… — вдруг нахмурился сидящий на руках Кейла малыш. — Ты же ругала нашего папу? Зачем ты это сделала? Это наш папа! И не надо его ругать! — Ох, родной, — усмехнулась та. — Твой папа настоящей жук, а не черепаха, взял и привел домой второго папу. — Ура! — закричал Раон, обнимая всё ещё смущенного дворянина. — Теперь вас двое! Я всегда говорил, что чем больше пап, тем лучше. Всё рассмеялись.