Ellipsism

— Девочки, — самодовольно прерывает предшествующую тираду молоденькой девчонки с рогами Кику, игриво накручивая прядь волос на пальчик, — поверьте уж моему опыту. Если парень просит дать ему время на подумать или взять перерыв в отношениях, то с вероятностью в девяносто процентов он уже нашел вам замену. — А я считаю, что разумно давать мужчине свободу, а не душить его обязанностями и этими отношениями постоянно. — со слащавой улыбкой отвечает девчонка с рогами, разглядывая карты в своих руках. — Так он не захочет сбежать от тебя. — Любой мужчина захочет избавиться от долгосрочных отношений, стоит только ему наскучить. — возражает Кику и начинает активно жестикулировать руками. Охара косо просматривает ее карты и запоминает, что у нее нет ни одной карты с мастью бубен. — Если не держать его в ежовых рукавицах и давать свободу, то в итоге ты окажешься обыкновенной дурой. Охара с улыбкой наблюдает за разговором соседки по комнате Кику и еще нескольких знакомых девушек, незаметно доставая из рукава второй козырный туз. Девушки так сильно были увлечены обсуждением своего опыта в межполовых отношениях, что совершенно не следили за игрой в целом и открытыми махинациями Фукуи в частности. Охара же с хитрой улыбкой наблюдала, как постепенно ставки незаинтересованных игроков по непонятным причинам все время увеличивались и складывались в красивую круглую сумму денежек. — Сакамото. — в паре шагов за ее спиной раздался мужской голос, и Охара, в большей степени сосредоточенная на желании сорвать куш, чем на окружающей обстановке, потратила драгоценные мгновения, чтобы вспомнить, что на данный момент это ее имя. Охара разочарованно вздыхает и оборачивается на голос, чтобы в следующую минуту изумленно замереть на месте. — Идем. Охара недоверчиво смотрит на Даби, пока тот стоит в паре метрах от нее и достаточно терпеливо ждет. Идти с ним никуда не хочется, да и ее непосредственный начальник в Паранормальном Фронте Освобождения находится на одинаковых должностях с Даби — без его одобрения Фукуи вполне законно может забить на приказы остальной верхушки. Подчиняться ему по идее она не должна, но нарываться на синее обжигающее пламя снова совершенно не хочется — она же не сможет дать ему отпор у всех на глазах, не раскрывшись и не рождая подозрений третьих лиц. — Долг зовет. — усмехается Охара после недолгих размышлений, плавно оборачивается к подругам, отдавая свои карты, и поднимается с холодного пола. — Доиграем в другой раз. Девчонки — на деле те еще крыски — начинают перешептываться, стоит Сакамото отойти на несколько метров вслед за Даби. Наверняка уже завтра по штабу поползут слухи о том, что Сакамото очень удобно устроилась, найдя подход к целым двум лейтенантам Паранормального Фронта Освобождения. Желание доигрывать с ними в карты полностью отпадает, когда Даби заводит ее в мрачное помещение с одним-единственным диваном, освещенным тусклым светом лампы. Охара нервно оглядывается на запертую дверь, оставшуюся за спиной, потом смотрит на Даби, вставшего перед ней на расстоянии в несколько шагов, и мысленно прикидывает, когда могла успеть раскрыться. — Скептик сказал, что ты довольно хороша в этом. — задумчиво произносит Даби, Охара нервно сглатывает, обдумывает, в чем же она может быть хороша по словам своего начальника. Конечно, она между очередными сливами информации выполняла кое-какую непыльную работенку, но в большей-то степени просто играла с другими на деньги — непримечательные злодеи проводили за этим занятием большую часть своего времени. — Мне нужно, чтобы ты нашла информацию о Ястребе. — Какой период жизни интересует? — деловито спросила Охара, прикидывая, откуда можно начать сбор данных. Нервозность сразу улетучилась: под предлогом задания она сможет покинуть базу злодеев и дать Йоко полноценно отдохнуть. — До совершеннолетия. — отвечает Даби и вальяжно усаживается на диван. Охара понятливо кивает — с восемнадцатилетнего возраста о Ястребе общественность узнала как о герое — и разворачивается, чтобы вернуться в отведенную для нее рабочую зону и начать работать, но спиной ловит насмешливый вопрос. — Куда собралась? — К себе. — спокойно объясняет Охара, чувствуя нутром, что есть в этой ситуации какой-то подвох. — Возьму свои вещи, отправлюсь в город собирать информацию. — Работать будешь здесь. — прерывает ее Даби, кивая на стоявший неподалеку стол с ноутбуком. Охара оглядывается в указанном направлении и хмурится, оценивающе разглядывая предоставленную технику. — Тебе даже место подготовили. — На этом доисторическом ноуте я разве что в сапера поиграть смогу. — язвительно говорит Охара, продолжая отстаивать свою точку зрения. Ситуация выходила из-под контроля, а ей просто необходимо было держать свой ноутбук и телефон под рукой для стабильной связи с Йоко. И если телефон всегда был при ней, то ноутбук оставался в другой части здания: оставлять защищенный канал связи без присмотра было слишком рискованно — на такую авантюру даже Охара, подсевшая на азартные игры, не думала соглашаться. — Ладно. — спустя несколько минут, пока Охара непрерывно сверлила взглядом нового начальника, Даби все же сдался. — Тебе принесут твои вещи, но работать будешь под моим пристальным наблюдением. Как только выяснишь что-то, мои люди сделают все остальное. Охара после этих слов прекрасно поняла, что Даби ей не доверяет от слова совсем — наверняка он не доверял и остальным. Возможно, он подозревал Сакамото в шпионаже, но, учитывая его явное незнание всей ситуации, считал, что подослал ее Скептик, и не подозревал о ее работе на Правительство. Это успокаивало, но расслабиться девушка все равно не могла. Сейчас она смогла отстоять свою точку зрения, позднее отстоит и личные границы, иначе через три дня Йоко потеряет сознание от перенапряжения и истощения и откроется ее истинная личность. Отослать сообщение сестре с просьбой найти информацию о Ястребе Охара умудряется без малейшего подозрения со стороны Даби. — Мне нужно поспать. — через полтора дня непрерывной работы, в ходе которой Охара наблюдала за взломанными камерами видеонаблюдения на улицах, Сакамото встает со стула и подходит ближе к Даби, развалившему на диване. Оказалось, что находиться под его присмотром было не так напряженно, как избегать косых взглядов остальных злодеев. Только ускользнуть от него на несколько часов не выдавалась возможность — Охара проигрывала в одном и выигрывала в другом, смиренно подчиняясь желанию Даби контролировать ее работу. — И что? — безразлично отзывается парень, не соизволив даже посмотреть на девушку. Охара щурит глаза, недовольно поджимая губы, но все еще старается держать себя в руках. — Мне уступить тебе диван? — Не стоит. — сдержанно отвечает Охара. — Я посплю у себя в комнате. — Я уже говорил, что ты все время будешь находится под моим наблюдением. — отвечает Даби, поворачивая голову в сторону девушки и устремляя на нее взгляд голубых глаз. — Ты не можешь покидать это помещение без разрешения. — Так дай мне свое разрешение. Охара испепеляюще взирает на него и злится, Даби только скалится ей в ответ. Такая ситуация могла бы стать патовой, но Охара собирается выйти отсюда победителем. И если Даби не собирается ей уступать в прямом состязании упертости, она воспользуется проверенным уже тысячу раз методом Йоко: вести себя так, чтобы посторонние не хотели иметь с тобой дел. — Почему ты ведешь себя как мудак? — намного спокойнее спрашивает Охара и давит насмешливую улыбку, и эта резкая смена настроения не скрывается от взора Даби. — Какая же драма произошла в твоей никчемной судьбе, что ты решил вести себя настолько низко? — Чего? — на лице Даби не осталось и намека на смех и снисходительность, он довольно резко принял сидячее положение, чем показал всю серьезность задетой темы. Охара усмехнулась, мысленно успокаивая себя и готовясь продолжать давить на него. — Мамочка перестала обращать на тебя внимание? — выдала одну из догадок Охара, приподнимая бровь. Они с Йоко смогли выяснить кое-что о семье Тодороки в первую неделю пребывания в Мусутафу, а по тому, как Даби сильнее нахмурился, поняла, что своими словами попала точно в цель. — Папочка отказался от тебя, как от мусора? — Охара усмехается сильнее, замечая вспыхнувшую злость во взгляде Даби. — Всей семье было глубоко наплевать на твои переживания? — Замолчи. — предупреждающе произнес Даби, угрожающе поднимаясь с дивана и делая первый шаг в сторону Сакомото. Только его попытки запугать не действовали, Охара не собиралась его слушаться и дальше. — Неужели я попала по всем пунктам? — насмешливо протянула Охара, и Даби совсем не сдержанно схватил ее за воротник кофты и притянул ближе к себе. Ярость, плескавшая в голубых глазах, заставляла инстинкт самосохранения звенеть в правом виске, но останавливаться сейчас было равноценно неудаче — Фукуи не могла позволить себе отступиться, на кону было многое. — Но стоит ли так злиться сейчас? Тойя Тодороки ведь правда оказался самым обыкновенным вонючим мусором. Даби крепко стиснул челюсти, готовый вот-вот сорваться. Его мог бы остановить страх, отчетливо видневшийся в глазах не умеющей держать язык за зубами девчонки, но она, будучи совершенно не в выигрышном положении, смотрела так уверенно и смешливо, что последние тормоза отказали. Огонь полыхнул в его руке неосознанно, поджигая ту самую кофточку. Сакамото среагировала моментально, смогла вырваться из его хватки в следующее мгновение и вовремя стащила остатки трикотажа с себя, спасаясь от участи сгореть заживо. Только даже в этой ситуации, взбудораженная, полуголая и обожжённая в нескольких местах, она не показывала и толики страха. Нет, в ее глазах Даби мог прочесть только стойкую решимость дать ему отпор. В таких случаях полагалось подавить человека силой, но Сакамото была слишком упертой, а еще она была нужна. Скептик постоянно ссылался на дела и отказывался помогать, остальные же были бесполезны. А ведь получение информации о детстве Ястреба могло стать первым шагом для развеивания всяких подозрений. Когда Даби настораживающе молча покинул свою обитель, Охара поспешно подбежала к двери и надежно заперлась. Фукуи, сосредоточившись на том, чтобы самой не начать пользоваться его огнем, забыла про использование причуды как таковой и наверняка выглядела в глазах Даби высокомерно, не защищаясь причудой Сакамото. Инстинкты выли и колотились в мозгу, и Охаре хватило сил только на то, чтобы осесть на пол, прислониться обожженной спиной к прохладной двери и отправить сигнал Йоко, чтобы она прекратила действие причуды на время. Кажется, в своих переживаниях за сестру и ее состояние Охара зашла слишком далеко. Но Йоко никогда не жаловалась на свою роль в любой миссии, где бы не фигурировала: ни в Северной Корее, когда ей пришлось провести холодную ночь в ледяной воде, пока некоторые герои под чужими личинами проникали в ряды российских разведчиков для сбора информации, ни сейчас, постоянно недосыпая из-за того, что Охара часто не может избавиться от чужого присмотра — никогда, хотя отходила после каждого задания неделями. Йоко после этого всегда становилась только сильнее, выносливее, и Охара часто заставляла себя тренироваться больше, чтобы не отставать от нее. Таким образом и получилось, что Йоко развила свою причуду и могла ее использовать без лишнего напряжения трое суток и применять ее на сестре без прикосновения, а Охара научилась пользоваться любой доступной силой для своей выгоды и применять сразу несколько чужих причуд одновременно, в том числе предоставляя одну из них в распоряжение Йоко. Йоко всегда переживала за сестру больше, чем за себя, и часто это выходило боком для них обеих. Отец часто ругался на Йоко, что та совершенно не жалеет себя, и на Охару, потому что та совершенно не жалела сестру — матери всегда было все равно на дочерей, и эта черта характера передалась старшей дочери. Охара правда всегда плевать хотела на состояние Йоко, лишь бы та справлялась с поставленной задачей, но после смерти родителей и предательства со стороны близких людей она как-то неожиданно для себя пообещала, что присмотрит за дурной младшей сестрой, чего бы ей это не стоило. И теперь Охара оказалась в этой дурацкой ситуации, глупо подставившись ради мимолетного отдыха младшей сестры. На обожженной руке начали появляться волдыри. *** — Не копай больше в этом направлении. — сказала знакомая женщина из Геройского комитета общественной безопасности, когда Йоко отделилась от Всемогущего перед внеплановым собранием героев. Йоко невольно напряглась, до этого считая, что все ее дела не привлекали лишнего внимания. — Есть вещи, знание которых ведет только к разрушению. Йоко на уровне предчувствия не понравилась эта мнимая секретность, но она не стала возражать, как не собиралась и отступаться от намеченной цели. Надо было просто найти новый путь для получения желаемого. — Теперь, когда Лига злодеев и АРИС объединились, нам стоит начать работать сообща. — этими словами Всемогущего было начато собрание героев, так или иначе занимавшихся делами обеих преступных группировок. Йоко на протяжении последних двух часов сидела молча, даже не стараясь вникнуть в суть разговоров и обсуждений, и задумчиво смотрела на Героя №2, обдумывая просьбу сестры. Говорить о ней с Тошинори Фукуи не стала, прекрасно понимая, какую реакцию это вызовет. Пожертвовать безупречной репутацией постороннего человека ради временной безопасности сестры — для нее дело, не требующее лишних раздумий, но вот Всемогущий никогда таким не был. Йоко решила работать в этом направлении скрытно и самостоятельно, но столкнулась с очевидной проблемой: Ястреб крайне настороженно относился сейчас к ней, и подобраться ближе к нему было довольно затруднительно. — Теперь давайте выслушаем доклад Ястреба. — предлагает какой-то незнакомый мужик, переходя к следующей теме обсуждения, но Йоко пропускает его слова мимо ушей и удивленно моргает, вдруг не обнаруживая перед глазами знакомых светлых волос, ярким пятном постоянно маячивших перед глазами и тем самым привлекая ее внимание не только сегодня. Йоко ссылается на усталость, сообщает Яги, где ее потом искать, и невоспитанно уходит из конференц-зала на первых словах Ястреба. Слушать уже известную информацию до ужаса не хотелось. Сестры Фукуи продвинулись в своем расследовании намного дальше, но не могли открыто предоставлять данные в целях конфиденциальности. Никогда не знаешь, где может находиться шпион врага и кто может тебя выдать. Надо было найти и использовать для этого человека, который мог бы выступить в глазах несведущих людей как достоверный источник информации. Ястреб для этого подходил идеально, но Йоко пока не решалась предложить ему этот план, интуитивно чего-то опасаясь. — Признаться, я впечатлен. — спустя продолжительный промежуток времени рядом раздался голос Ястреба, когда Йоко снова глубоко погрузилась в свои мысли, сидя в столовой с кофе в руках. Фукуи повернула голову в его сторону, пересекаясь взглядом с героем. — Я думал, что ты фигней страдаешь, а твоя сестра уехала отдыхать в другой город и оставила тебя отдуваться перед начальством, а оно вон как оказалось. — Приму это за комплимент. — сдержанно отвечает Йоко, делая глоток кофе — спасал ее только он. Почему-то вторые сутки без сна всегда проходили в дневное время трудно, и ленивое состояние Фукуи в какой-то момент стало обыденностью. Ястреб же без спроса усаживается на соседний стул под внимательным взглядом Йоко и почему-то не прекращает улыбаться. — Конечно-конечно. Я тут хотел спросить, — вид Ястреба из благодушного сменяется на чем-то заинтересованный, и Йоко невольно щурится, — кто же ты такая на самом деле? Йоко издает нервный смешок и невольно усмехается. Кажется, что ее реакция забавляет Ястреба, но Фукуи не зацикливается на этом, обдумывая совершенно другое. Неужели у него было время, чтобы начать собирать информацию о них с сестрой? Только похоже, что за пределы Японии его поиски не вышли, а обращаться к знающим людям он не стал. Его поведение чем-то напоминало ее саму, но стоило ли сейчас выдавать свой интерес его прошлым? — Могу задать встречный вопрос. — уже спокойно ответила Йоко, замечая Всемогущего в коридоре. — Но сомневаюсь, что это подходящее место для разговора. Мне пора. Ястреб с улыбкой провожает взглядом девушку, которую часто сопровождал сам Всемогущий. Тот секрет, который скрывали от него, почему-то не давал покоя, поэтому желание разобраться в этом вопросе разгорелось только сильнее. Подходящее место и время для разговора нашлись в доме, где жила Йоко, когда Ястреб решил навестить ее еще раз. — Предлагаю бартер. — сразу же заявила Йоко, когда ее и Ястреба наконец оставили наедине. Всемогущий не появлялся в доме уже давно, изредка интересуясь новостями по телефону, с остальными героями, охранявшими ее, Йоко не делилась лишней информацией и близко ни с кем не общалась. — Информация в обмен на информацию. — Интересное предложение. — с неизменной улыбкой ответил Ястреб, закидывая руку на спинку дивана. — И какой же информацией мы обменяемся? — Ты же хотел знать, кто я такая. Я расскажу. — отвечает Йоко, но почему-то не чувствует себя хозяйкой положения. — А ты расскажешь мне о себе. Только не придумывай ничего, отвечай честно. Я прекрасно понимаю, что тебя тренировало и готовило Правительство, сказочки про обычного паренька и становление героя тут не сработают. — А тебя не так легко обмануть, да? — насмешливо уточнил Ястреб, удостаиваясь кивка. — Рассказать друг другу компромат о своем прошлом. Думаешь, что это сможет обеспечить уверенность в том, что ни ты, ни я не сможем предать друг друга? — Что? — осторожно поинтересовалась Йоко, сохраняя беспристрастное выражение лица. — Ты хочешь провернуть нечто интересное и пытаешься заручиться моей поддержкой. Или тебе нужна моя помощь? — принялся разъяснять Ястреб, явно что-то надумывая себе. — Сначала скажи, чего ты хочешь, и я подумаю над твоим предложением. — Как ты уже знаешь, — осторожно начала Йоко, понимая, что в данный момент может убить двух зайцев одним ударом. И если этот умник что-то там напридумывал себе, то это точно не вина самой Йоко, — моя сестра сейчас шпионит за Паранормальным Фронтом Освобождения. У нас скопилось много полезной информации, но рассказывать ее от нашего имени может быть опасно. — И ты хочешь, чтобы я стал вашим прикрытием? — догадался Ястреб, на мгновение стирая вечную ухмылку с лица. — Для вас это выгодно, но что я получаю взамен? — Хвалебные почести, всеобщее одобрение, уважение других героев. — навскидку ответила Йоко, оставляя кое-что про запас, чтобы наверняка склонить Героя №2 на свою сторону. — И ты раньше всех сможешь получать новую информацию, а с ней и действовать будет проще. — Ладно, сдаюсь, ты права. Это крайне выгодное предложение для всех сторон. — сдался Ястреб, усмехаясь. — Тогда к чему был тот бартер, я же и без него согласился? — Ты не доверяешь мне, — обличительным тоном заявила Йоко, — а я не доверяю тебе. Для закрепления наших деловых отношений нам нужна гарантия. — Ладно, поступим по-твоему. — спустя несколько минут, потраченных на обдумывание всего произошедшего, ответил Ястреб и первый начал рассказ о своем детстве. Еще день Йоко потратила на то, чтобы найти адрес дома, где проживала Укаи Томие. *** Когда Даби вернулся спустя четверть дня с какими-то тряпками в руках, Охара была готова к предстоящим длинным дням в его компании. Фукуи пакостливо оттащила его диван в один угол комнаты и перенесла свое рабочее место в другой — пусть наблюдает за ней сколько угодно, не нарушая дистанцию в три метра. Обожженная спина и рука ныли, но обезболивающее безотказно помогало пережить первые адские часы после получения ожогов. А ведь ей так и не разрешили покинуть чертову комнату! Даже раны обработать не позволили. — Подойди сюда. — слова Даби не звучали как приказ, но Охара все равно напряглась. Второй раунд она уж точно не была готова выстоять — неприятный зуд на воспаленной коже не давал сосредоточиться на работе. Так ведь и перестать контролировать себя можно — огонь вспыхнет в ее руке раньше, чем она успеет сообразить. Только подойти к Даби все равно пришлось. Охара мрачно на него смотрит, находясь в двух шагах от мужчины, и так и продолжала бы стоять дальше, если бы Даби насильно не усадил ее на пол спиной к себе. Даби заметил, как была напряжена Сакамото в его присутствии еще до произошедшей стычки, сейчас же ее опасения подтвердились, и она закономерно остерегалась его. Такая реакция взбалмошной девчонки могла бы его обрадовать, но Даби понимал, что такими темпами содействия от нее не дождется. Даби устало вздыхает и смачивает в холодной воде с трудом найденный чистый лоскут ткани. Сакамото напрягается сильнее, втягивает голову и явно ждет чего-то болезненно неприятного. Даби усмехается на ее реакцию и вопреки ожиданиям мягко промокает пылающий на спине ожог. Прохладная влажная ткань приятно холодит кожу и заглушает неприятные ощущения на пораженных участках. Осторожные касания Даби, наносящие какую-то вонючую мазь, не приносят новой боли. Легшие поверх ожогов бинты не позволяют свободно двигаться, но становятся гарантом того, что Охара не сорвется и не сделает себе еще хуже. — Как ты узнала мое имя? — тихо спросил Даби, туго завязывая узелок под лопатками. Охара заметно напрягла плечи, чем выдала свое удивление. — Я же не такая безмозглая, как все остальные. — ответила Охара, надеясь перевести тему и уклонится от более подробного ответа. — Но я никому еще не говорила. — Это хорошо. — так же тихо ответил Даби и накинул ей на плечи толстовку с раскрытой молнией. Последние часы Охара ходила в одном спортивном топе и джинсах, из-за чего ужасно мерзла в непрогретом помещении. — Продолжай молчать об этом. — Мне теперь что, считать такую заботу за начало дружественных отношений? — все же язвительно спросила Охара, застегивая толстовку и сильнее кутаясь в нее, только стоило ей отойти от стремного поджигателя на пару шагов. — Просто сделай свою работу. — ответил Даби, привычно заваливаясь на диван. — И сможешь быть свободна. Спустя пару часов Охара отдала ему листок бумаги, сказав, чтобы он отправил по этому адресу своих людей и приказал им расспросить о семье обитателей дома, и наконец смогла покинуть осточертевшую комнату. Через несколько дней Даби снова появился перед ней и заявил, что она должна помочь записать ему видео-признание. *** — Разве твоя сестра не может пользоваться твоей причудой? — внезапно спрашивает Кейго, когда Йоко трет уставшие глаза. Снова она не спит вторые сутки, продолжая делать видимость работы. Снова за этим занятием ее застает Ястреб, неизвестно зачем наведывающийся к ней уже которую неделю с различной периодичностью. — Не может. — устало отвечает Йоко и закрывает одну из многочисленных вкладок в браузере. — У нас одна кровь. — Разве для причуды не используется ДНК человека? — продолжает спрашивать Ястреб, играясь деревянной палочкой для еды, оставшейся после заказа из китайского ресторана в соседнем районе. — Именно поэтому у тебя под кроватью коллекция волос других людей, да? — Ты рылся в моей комнате? — действительно пораженно спрашивает Йоко и даже отрывается от экрана ноутбука, уставшими глазами смотря на героя. — В свою защиту скажу, что искал я там точно не это. — усмехнулся Ястреб, насмешливо смотря в глаза собеседницы. — Не увиливай от ответа. — Да, мы используем ДНК человека, но кровь является важным фактором. — отвечает Йоко, возвращаясь к изучению очередной темы в Интернете, пока ее не завалили новой работой. — У нас с сестрой одна мать и один отец, поэтому наши причуды воспринимают нас как одного человека. — Сложно. — задумчиво тянет Таками, отбрасывая наскучившую палочку от еды в сторону. Йоко же недовольно цыкает из-за того, что ее гость мусорит в комнате, но Кейго предпочитает не обращать на это внимание. — На самом деле не так сложно. — возражает Йоко, закрывая очередную малополезную вкладку в браузере. — Так проще использовать причуды друг на друге. Я могу менять внешность сестры без касания, а Охара может передавать мне управление какой-нибудь причудой из ее коллекции, при этом используя другую. — Ладно, признаю. Это крайне удобно. — одобряюще кивает Кейго, от скуки принимаясь раскачиваясь на стуле. — Знаешь, — вновь говорит Ястреб, когда молчание спустя пару минут начинает угнетать его общительную натуру, — ты становишься очень милой и разговорчивой, когда не спишь вторые сутки. — Просто я слишком устаю, чтобы язвить. — отмахивается Йоко, открывая новую ссылку с надеждой, что она окажется более информативной и что ее перестанут отвлекать от изучения. — Не обольщайся, это работает на всех. — Не хочешь спросить что-нибудь у меня? — спустя пару минут снова интересуется Таками, задумчиво разглядывая девушку. — Зачем? — непонимающе спрашивает Йоко, снова отвлекаясь от изучаемой темы. — Чтобы выяснить интересующие моменты. — Я уже давно все узнала из твоих переписок и заметок. — легко пожимает плечами Йоко и тянется к телефону, когда внезапно доносится уведомление о сообщении от Охары. — Ты рылась в моем телефоне? — пораженно спрашивает Таками, мысленно прикидывая, что могла отыскать там девушка. — В свою защиту скажу, что искала я явно не это. — насмешливо отвечает Йоко, поворачивая экран телефона к Ястребу и демонстрируя сделанный явно его руками фанатский коллаж с его фотками и фотками Старателя. Всемогущий тяжело вздыхает, когда из гостиной наверху слышится подозрительный грохот. *** Охара хмурится, когда с улицы начинают доноситься звуки сражения. Злодеи, готовые к нападению и способные драться, покидают стены базы, а остальные прячутся в подвал. Охара следует за ними, попутно размышляя о том, стоит ли ей сейчас уйти к героям или же остаться и продолжать шпионить. Охара хмурится, когда перед ней появляется Даби. — Сакамото, пойдешь со мной. — просто говорит он и уводит ее от остальной толпы. Охара понимает, что направляются они к черному ходу, но не представляет даже, что хочет от нее Даби. Они покидают особняк прежде, чем герои успевают окружить их. Даби уводит Сакамото куда-то в лес, специально избегая стычек с героями, и Охара лихорадочно думает о том, что от нее хочет Даби. Когда они все же останавливаются перед машиной, загруженной какими-то материалами, вроде как важными для Шигараки или его покровителей, Охара примерно понимает, что от нее хотят. — Поедешь с ними в качестве сопровождающей и моего доверенного лица. — поясняет Даби, а Охара мысленно прикидывает, когда вдруг успела стать его доверенным лицом. — От тебя все равно не будет никакого толка в бою. Охара послушно садится на пассажирское сидение и провожает растерянным взглядом спину Даби. Она правда не понимает, что в голове этого типа, не знает, что он сейчас чувствует — и чувствует ли вообще что-то. Но Охара знает, что если сейчас поедет на этом фургоне в другое здание Паранормального Фронта Освобождения, то не сможет вернуться к Йоко и семье Фукуи в живых. Только приказа о возвращении все никак не поступает, и мысли невольно возвращаются к тому, что ее все-таки отправили сюда умирать. В целом неплохой конец, считает Охара. Почему-то история ее жизни столь сильно наполнена страданиями, и в какой-то момент получается, что ей не остается ничего, ради чего стоило бы жить. Демоны, не видные человеческому глазу, грызут душу каждый день, и от нее ничего не остается сейчас. Пустота поглощает все, оставляя после себя какое-то подавленное состояние и целое море негативных чувств, пустых для анализа. Охара не знает, чего хочет, но верит, что кто-нибудь решит это за нее. Йоко свяжется с ней, они вместе придумают, как Охара сбежит, вернется к семье и продолжит жить своей пустой жизнью, полной сплошным пустым множеством чисел. Охара вспоминает, что в целом не обещала возвращаться, и мелочно радуется этому. Йоко наверняка станет биться за нее, если еще не поняла настоящую сущность задания Правительства и не начала отстаивать свою сестру. Йоко наверняка не добьется ничего, на что рассчитывает, и возьмется за дело самостоятельно, никого не посвящая в свои планы. Йоко наверняка остановят, потому что Охара только поэтому попросила Тошинори о постоянном присмотре за младшей сестрой, и она продолжит жить свою жизнь, несомненно полную и счастливую, потому что она такой человек. И не такой, как Охара. Боже, какое счастье, что Охара не позволила Йоко впутаться в это дело так сильно. Пусть лучше Охара мучается, врет, шпионит и играет того, кем не является, потому что она вообще никем не является. Она уже давно пуста, уже давно стремится красиво и героично умереть, яро хочет избавиться от необдуманного обещания самой себе оберегать младшую сестренку — вот та правда, которую скрывала Охара ото всех так тщательно. Йоко же совершенно другая, она теплая, по-настоящему живая. Йоко достойна прожить намного дольше, чем Охара, потому что она не будет вести обреченное существование, в котором находится Охара с момента смерти отца и матери. Машина все больше удаляется от места сражения, и Охара позволяет себе улыбнуться. Это ее долг, ее ноша — ее выбор. *** Йоко импульсивно вламывается в кабинет к той самой вездесущей женщине из Геройского комитета общественной безопасности, чтобы потом уйти от нее с пустыми руками и спутанными чувствами. Столько времени терпеливо ожидать приказ для Охары и с каждым днем еще больше беспокоиться, чтобы слишком поздно понять — ее отправили шпионить, совсем не ожидая возвращения. Йоко не хочет и не собирается мириться с такой несправедливостью, но она слишком слаба и имеет слишком мало влияния, чтобы как-то переубедить этих бюрократических крыс. Отправиться искать сильных и влиятельных союзников кажется неплохим выходом из положения. Они с сестрой всегда могли рассчитывать на Всемогущего — теперь же их связывали достаточно крепкие связи, чтобы он постарался как-то помочь Йоко и Охаре с побегом от злодеев. Йоко надеялась, что Ястреб не откажет в помощи, пусть и крепко связан по рукам и ногам Правительством. Старатель тоже был в долгу перед ними — они успели предупредить его о Даби задолго до того, как личность Тойи Тодороки стала общеизвестной, и не вина Йоко, что Энджи не решился что-либо предпринять, пока не стало слишком поздно. Было столько людей, на кого Йоко могла положиться в эту трудную для них с сестрой минуту. И никто не смог ей помочь. — Йоко, прости. — виновато произносит Всемогущий, подходя ближе к девушке. Йоко с пониманием относится к Всемогущему, знает о том, что Тошинори надо разбираться со своим наследником. Винить его не хочется, он итак достаточно сделал для сестер Фукуи, но Йоко все равно винит его в бездействии. — Извини, но ты же знаешь, я был связан по рукам и ногам. — легкомысленно отвечает Кейго, разводя руки в стороны. Его беспечность и веселость, с которыми он говорил сейчас с Йоко, заставляли чувствовать себя глупо. — Я не смог ничего сделать. — слышится тихий голос Старателя, но внутренний голос Йоко шипит ей под ухо: «Я не стал ничего делать». Фукуи задерживает дыхание, упирает взгляд столешницу и сквозь стиснутые челюсти медленно выдыхает. — Это моя ошибка, что я позволила себе довериться вам. — устрашающе спокойно говорит Йоко, медленно переводя обреченно-мертвый взгляд на двух действующих героев Японии. — Нечего было ожидать от человека, который так раскис после новостей о своем ребенке и в силу своей слабости отказался защищать остальную семью. — голос Йоко на мгновение срывается, отчего всем присутствующим в комнате становится не по душе. Йоко ведь действительно, предугадывая очевидный ход Даби, предлагала пойти ва-банк и первым раскрыть обществу горькую правду. Но Старатель ничего не сделал, и победил первый, кто заговорил обо всем, — Даби. — Йоко. — осторожно окликает ее Всемогущий, не смея хотя бы тоном голоса упрекнуть ее. Он все еще нежничает с ней, но Йоко не собирается больше тихо терпеть. — Ты тоже оказался ожидаемо бесполезным. — с горькой усмешкой продолжила Йоко, переводя взгляд на Ястреба. Йоко понимает, что Кейго действительно не мог ей помочь, изначально знала, но все равно надеялась. — Тебе интересно, кто слил информацию о местоположении твоей матери? — Йоко замечает, как глаза Кейго медленно наполняются осознанием, и продолжает. — Это была я. Йоко импульсивно разворачивается и громко хлопает дверью. — Йоко. — осторожно окликает ее Тошинори, когда выбегает из кабинета вслед за ней и застает Фукуи в коридоре, прислонившейся лбом к стене. — Пожалуйста, простите меня. — говорит Йоко, когда позволяет Тошинори обнять себя и утыкается ему в плечо. Только ему она не смогла наговорить гадостей, только ему она могла позволить утешить себя. — Я так злюсь. — всхлипывает Йоко, но уже не может удержать себя в руках. — Я знаю, что у вас так много проблем, и я еще прошу вас сделать невозможное, но я так злюсь. — Все будет хорошо, мы найдем выход. — пробует успокоить ее Яги, но понимает, что верить в счастливый конец сейчас очень сложно. — Осталась только я. — самозабвенно продолжает Йоко, утирая слезы рукавом пальто. — Теперь только я могу обеспечить хоть какую-то защиту для Охары, и мне так страшно. — Мы справимся. — заверяет ее Всемогущий, осторожно проводя рукой по волосам. Он знал прекрасно, что даже подготовка героя и большой опыт работы героем не спасали от этого едкого страха. Девочке было всего двадцать — он сам побоялся бы пережить все то, что выпало на ее долю в столь юном возрасте. — Я понимаю, — тихо говорит Йоко, сильно жмурясь в попытке прервать поток слез, но у нее все равно не получалось, — что чудесного спасения не будет. Понимаю, но все равно продолжаю верить в это. Эта вера меня и добьет, когда все закончится. Тошинори не знал, что сказать ей еще, чтобы успокоить. Они больше не говорили, пока добирались до Геройской Академии UA. — Не беспокойтесь обо мне и делайте то, что должны. — уже с улыбкой сказала Йоко на прощание, придерживая норовившую закрыться дверь. Всемогущий зашел поговорить с ней перед тем, как отправиться с Мидорией, Старателем и другими на миссию по поимке Все-за-Одного. — Ты всегда можешь связаться со мной, если что-то понадобиться. — ободряюще улыбнулся Тошинори, неловко переминаясь с ноги на ногу. Нехорошее предчувствие кололо под ребрами, но он не знал, с чем это было связано. — Я воспользуюсь этой возможностью в скором времени, так что ждите. — отвечает Йоко и провожает уставшим взглядом Всемогущего. Глубокой ночью, не смея сомкнуть глаз без разрешения на то Охары, Йоко долго смотрела в потолок и решалась. Правительство больше не имело власти над сестрами Фукуи, сгинув в беззаконии Японии, и его указы соответственно не имели никакой силы. Нужно было придумать план, с помощью которого Охара могла бы покинуть место скопления преступников незаметно и безопасно, и согласовать его с сестрой. Ответом на предложение Йоко было категоричное Нет. На последующую просьбу обдумать все еще раз и все-таки согласиться ответа так и не последовало. Йоко хотела отправить сестре еще сообщение, и еще одно, и еще — сколько угодно, лишь бы дурная сестра образумилась и приняла ее помощь, но еще задолго до этого как-то вдруг прекрасно поняла все намерения своей сестры. Ей это не понравилось, но она все поняла.