Наваждение

      Темный омут такой привычный, такой безопасный, такой темный. Что это? Луч света скользит по лицу. Я впервые за много лет увидел его после той ночи, значит даже в такой темной душе есть надежда на просвет. Не нужен он мне, уходи, уходи. А нет, постой. Все таки останься…       Глеб устало лежал на новой кровати нового места. Таня не полетела за мной, в принципе, так даже лучше. Она не умеет быть такой незаметной и продумывать каждый шаг как я. Вампиры, наверняка, нашли нас по ее следу. При воспоминании о ней тело приятно начало покалывать. Вот ведь не ожидал, что ты собственной персоной ко мне прилетишь. То что ты меня ищешь, узнал от сестер по дару. Эти плавные движения, твое прерывистое дыхание, мутный от вожделения взгляд. Я знал, все это в тебе таилось давно, наконец, ты поддалась своим желаниям. Глубокий выдох. Что я там решил на матче? Уйти?       С Танталом шутки оказались плохи. Он бунтует в моей голове пытается захватить тело. Что будет, если он его захватит, одной старухе известно. Плохое предчувствие. Глеб понимал, что не просто так по своей прихоти он своровал это зеркало. Не только из-за желания завоевать Таню, нет. Что-то его потянуло к нему. “Да ладно, ты же мечтал о силе, ты теперь еще более всемогущий, теперь Таня точно не устоит, - зашептал голос в голове, - не отступайся, она уже твоя, Глеб, она отдалась тебе вся, осталось только протянуть руку к ее душе и …” Глеб резко вскочил. Не нравится ему все это, не нравится. Это странное тянущее чувство к Тане, как будто неведомая рука играет им и подталкивает к ней. Он вспомнил ее поцелуй, неуверенный, легкий, еле касающийся. Только из-за этого ему хотелось закрыть глаза на все дурные предчувствия, на обещание уйти.       Вот только как вылечить Ваню? А точнее как убрать их связь? Глеб уже и сам этого сильно хотел. Эта связь начала действовать совсем не как он планировал. Не только Глеб копошился в его голове, но и Иван… А это очень не приятно. Пока он узнал только один способ убрать полностью эту связь: смерть. Его или Вани. Глеб провел рукой по лицу. Умирать он не планировал.

***

      Открыть окно. Одна искра. Зеленая. Закрыть окно. Вторая искра. Красная.       Зеленая, зеленая, красная.       Парень с тяжелым дыханием повторяет: люблю, обожаю, убью за тебя… Ветер из открытого окна обдувал разгоряченные щеки.       Зеленая. Окно закрылось. Образ растворился в отражении окна. Нельзя окунуть ногу чуть-чуть в воду и остаться сухой, Таня.       После путешествия она вернулась в Тибидохс и чувствовала себя очень плохо. Ее ломало, штормило. Разве ты не знала, что это произойдет? Знала, знала. Не удивляйся красным искрам. Та ночь окунула ее в омут и зажгла в ней первую красную искру. Таня все это время ведь так тянулась к Ване к его внутреннему свету, он был для нее путеводителем в ночной дороге, но она соблазнилась им, чудовищем в темноте. И теперь она там, в самой глубине и видит только маленький светящийся фонарик на дороге.       Что-то в ней переключилось, что-то, что она таила в себе, начало вальяжно ходить по ее голове. Чувство потери самой себя. Теперь уже ей не казалось такой глупой мысль быть с Глебом. Может теперь это единственная вещь ради которой стоит жить? Нет, нет. Надо с этим заканчивать, это было один раз, этот дьявол тебя искусил, приходи в себя. Нельзя это повторять иначе я точно стану темным магом.       Ей было очень стыдно, но все же она решилась сходить к Ване и посмотреть как он. Так ли хорошо как говорил Глеб. Оказалось, что так. Ваня уже совсем пришел в себя, выглядел довольно здоровым. Сегодня его даже выписали под его уговоры.       Он поднял взгляд, Таня стояла поодаль, не решаясь подойти ближе. Тело было все в царапинах и синяках. Глеб совершенно себя не сдерживал. Он то забыл, что человеческое тело намного нежнее, чем его некромагическое. Она очень боялась, что чувствительный Ваня мог это увидеть и все понять.       -А, это ты, - произнес Ваня, - тебя не было несколько дней, надеюсь с тобой все хорошо?       Комок в горле. Нет, не хорошо, Ваня. Мне очень плохо.       -Да, все нормально.       -Это хорошо, - Ваня продолжил собирать вещи.       -Тебе уже лучше? - Таня нервно перебирала пальцами рукав.       -Как видишь, - он поднял рюкзак, - спасибо, - произнес он горько.       Таня опешила. За что? За что ты благодаришь меня глупый маечник?       -Я знаю, это благодаря тебе магия спала, Глеб мог послушаться только тебя.       Слова как хлыст. Больно, очень больно. Больно тому, кого предают? Зачастую тот кто предает чувствует ту же боль. То же отчаяние. Отчаяние антигероя. “Ну вот и все, а чего ты ожидала?”, - прошипел голос в голове.       Она проводила глазами его спину. Такую знакомую, такую родную, такую добрую. Достаточно отдалившись, она затряслась, он плакал.

      ***

      Стопка писем лежала на столе Тани. Нежные письма с подписью люблю. Сжечь? Как выковырять из своей души образовавшуюся, затягивающую дыру боли. Она взяла письмо.       “Тангро уже совсем не как раньше, он вырос и ждет…”. Красная искра вырвалась из кольца и подпалила бумагу. Таня с жадным чувством смотрела как огонь поедает невинное письмо. Шаг за шагом, стремительно превращая в пепел, который разлетался по ее комнате. Вот уже огонь подошел к ее пальцам. Таня, отпусти бумажку. Огонь лизнул ее пальцы. Таня. Перекинулся на ладонь. Тяжелый стон, совсем как той ночью. Резко дунул ветер из открытого окна. Пальцы и ладонь сильно засаднили. Таня с изумлением смотрела на красные кровавые пузыри на руке. Что я делаю? Физическая боль перекрыла душевную. Она теперь чувствовала только ее. Больно, саднит. Но обезболивающее заклинание не произнесла. Темная сторона удовлетворительно улыбнулась в омуте.       В комнату постучались, Таня дернулась. Глеб, это ты? Глеб?       В комнату зашли Ягун и Катя.       Что со мной? Что со мной происходит? Я же не хочу его больше видеть…       -Привет, Таня. Ваня уехал, но ты его не провожала. Я забеспокоился. Вы опять поссорились?       Поссорились? Да уж.       -Типа того, - она поймала взгляд Кати, которая с беспокойством смотрела на ее синяки на шее. Она натянула ворот поближе к подбородку.       -А где ты была эти дни? Никто не знал, где ты. И мне ничего не говорила.       “Ему нельзя знать, никому нельзя говорить”, - шепот.       -Просто мы беспокоимся за тебя, что-то с тобой происходит, - сказала Катя, - Боже, что с твоей рукой?       Таня небрежно спрятала руку за спину и сморщилась от боли.       -Пожалуй, вам пора, я устала и хочу спать, - она указала им на дверь.       Ягун и Катя ошарашенно на нее смотрели, но Таня выглядела очень не гостеприимно, спорить с ней не стали и ушли. Ягун только телепортировал мазь от ожогов и поставил на тумбочку.       Слава богу, ушли. Никто не должен узнать, что я была с Глебом. Они не поймут, они будут меня обвинять и отговаривать. Мне это не надо. А что тебе надо? Таня смазала руку мазью, наспех ее перебинтовала.       “Тебе надо на Лысую Гору, развеяться,” - шепнул голос. Хм, странное предложение, а почему бы и нет? Навещу Гробыню.

      ***

      “Тебе надо на Лысую Гору, она будет там”, - Глеб отчетливо услышал голос в голове. Интуиция? Хм, она его мало когда подводила. Но с другой стороны, все это выглядело как-то очень подозрительно, как-будто страшный рок его подталкивал к ней. Ты ведь портишь ее, а кто сказал, что самые счастливые это только самые светлые? Может ей будет нравиться быть темным магом. И чего все так носятся с этим. Темные или светлые, какая разница. Главное быть самым могущественным. И он с наслаждением подумал, что он-то как раз таким и является.

***

      Было уже довольно поздно идти к Гробыне и Таня решила переночевать в гостинице, а утром уже пойти к ней. Может она поможет ей отвлечься? Она шла по темной улочке мимо разнообразных витрин. Вот тут продавец с редкими травами, вот покупатель рассматривает магические часы, вот мимо нее прошелся темноволосый маг. Она смотрела ему в спину, походка показалась очень знакомой. По телу Тани как-будто прошла молния. Руки затряслись. Глеб? Это ты Глеб?       -Стой! Постой! - бросилась к нему Таня.       Парень обернулся. Незнакомец.       -Вы мне?       У Тани пересохло во рту. Ошиблась. Ну и хорошо. Зачем я вообще за ним побежала. Это какой-то ад. Она со стыдом признавала, что о Ване она думала в разы меньше. Не думай о нем, мысли уходите прочь.       Это была стандартная недорогая гостиница. На ресепшн сидела ведьма с какой-то немыслимой сложной прической и черными длинными ногтями. Она даже на нее не посмотрела. Таня вошла к себе в номер и устало легла на застеленную кровать. Какой-то странный тут декор, дубовая витиеватая кровать, черная люстра, странная пугающая статуэтка жабы на дамском столике. Таня проверила дверь и уже начала раздеваться, как послышались странные звуки около окна. Замерев, Таня в боевой стойке с направленным перстнем посмотрела в сторону окна. Безвкусные шторы развевались на ветру. Темный, до боли знакомый силуэт. Сердце застучало в груди. Она больше ничего не видела вокруг. Он здесь. Он пришел к ней.       Коротко кивнув, парень прошелся до стула, деловито сев, начал стягивать с себя одежду. Сначала грязную кожаную куртку, потом футболку, зазвенел ремень.       -Эй! Тут тебе не раздевалка! - нервно крикнула ему Таня. Чтобы как-то успокоиться от увиденного она укусила себя за щеку. “Помни, это был один раз, второго раза не будет, ты с ним не будешь,” - как мантру прошептала себе она.       Глеб повернулся к ней, в его взгляде было написано: а что я делаю не так?       -Мне бы помыться, не люблю ощущение сырой налипшей земли.       Таня с брезгливостью посмотрела на лежащую куртку и футболку. Они были все в грязи и в какой-то засохшей жидкости. Крови? Глеб нетерпеливо поднял вещи.       -Ванна там, - указала в сторону душевой. Еще и мыться тут будет. Надеюсь эти вампирюги за мной следят и выпроводят его отсюда.       Глеб степенной походкой направился в душевую. Эта его невозмутимая уверенность. Ей так ее не хватало от Вани. При Глебе она могла полностью расслабиться и поплыть по течению, уточнение: его течению. А это уже был соблазнительный обман, решив отдать свою судьбу в руки другого человека, ты перестанешь жить своей жизнью, Таня. Нельзя некромагу разрешать решать за нас двоих. У меня тоже есть свои мечты. Дверь в душевую он не закрыл, так, оставил небольшую щелочку, мол если что, милости просим. Таня фыркнула. Больно ты мне сдался, некромаг. Но глаза так и прыгали. Прекрати, ведешь себя глупо. “Зайди к нему, он ждет.” - прошептал голос. Таня мотнула головой и накрылась с головой. Ничего не слышу ничего не вижу. Из-за звука льющейся воды ее фантазия разыгралась, представляя как он стоит нагой в душе, а пена стекает …. Стоп, стоп. Таня. Я тебя не узнаю, ты ли это, грозная Гротти? Приходи в себя, нельзя, нельзя, новое мое заклинание от тебя.       Лучик света еще касается ее в омуте. Надо ухватится хотя бы за это.       Вода перестала течь. Глеб вышел из душа и Таня услышала хруст полотенца. Видимо он вытирал волосы. Господи, он что, без одежды? Под одеялом уже начал заканчиваться воздух, но я не вытащу и носа отсюда. Кровать прогнулась. Сел? Угол одеяла начал подниматься.       -Не трогай меня! - зеленая искра вылетела из кольца, пролетела мимо Глеба и попала ровно в жабью статуэтку. Осколки вдребезги разбрызгались по полу.       -Ты убила эту жабу.       Таня с испугом смотрела на Глеба. Он был полностью одет. Видимо чистая одежда была у него в рюкзаке. Тане стало жутко стыдно от себя. Она стала такой импульсивной, такой нервной. Глеб встал с кровати. Поведение Тани его нисколечки не тронуло. Нет так нет, говорила его поза. Капли с черных волос намочили его плечи. Что это? Его бок был прожжен, в футболке зияла огромная красная дыра. Но Глеб как-будто ее не замечал и укладывал в рюкзак свои уже чистые вещи.       Таня испугалась. Испугалась не на шутку. Показывать характер она умела, и часто не церемонилась с окружающими. Но то были обычные люди, маги. А вот некромаг. Как долго он будет терпеть ее выкрутасы? Что у него в голове творится?       -Прости, я…я не хотела, - дрожаще произнесла Таня и отползла от него подальше. Очнись, ты его совершенно не знаешь, он опасный некромаг и может одним щелчком пальцев тебя размазать по стенке. Может он еще все это терпит, но как долго это будет длиться? - Тебе не больно?       Глеб поднял голову к ней. Взгляд был не злой, скорее удивленный. Фух, ну ладно. Задеть неркомага веселая задача, но быть мертвецом уже менее. Он осмотрел себя.       -Должна будешь новую футболку, - ухмыльнулся он, - неприятно.       -Ты не ведешь себя как человек, которому больно, - Таня поежилась.       -Потому что боль для меня привычная вещь, - пожал он плечами.       Как бы ей не хотелось она всегда вспоминала, что Глеб не простой маг. Может это ее и влекло к нему. Он бывал таким пугающим, что даже при одном присутствии с ним в комнате становилось не по себе. Он не был как темные маги у них в Тибидохсе, которые говорили, что они темнее ночи, носили украшения из черепов и мазали глаза черной краской. Даже взять эту темную ведьму на ресепшн. Такое напускное не пугало, а скорее смешило. Пугали совсем другие вещи. Когда человек выглядит как самый обычный человек, но ты видишь его с книгой как бальзамировать внутренности и гадать на них. Это вызывает диссонанс. А что было бы если Таня встретила его, не некромага, на улице какого-либо города? Может они бы познакомились, мило провели беседу за чашкой кофе? Она достала из тумбочки мазь от ожогов и протянула ему.       -Может смажешь? Быстрее заживет.       -Что у тебя с рукой?       -Случайно обожглась, так что, нужна мазь? - виновато перевела Таня тему.       -Ну мажь, - усмехнулся Глеб и опять сел на кровать на этот раз совсем на край. Он улавливал каждый ее полутон, каждое несказанное слово и, конечно же, ей не поверил.       Мажь, раздражилась Таня. Но после последнего выкрутаса как-то не хотелось уже его злить и она приподняла его футболку. Ожог на вид был довольно глубоким, но Глеб сидел с каменным задумчивым лицом. Ничего ей не говорил. Она щедро взяла мазь и с опаской прикоснулась к ране. Лицо Глеба совершенно не изменилось, как будто он вообще ничего не чувствовал. Так прожигать Глеба не вариант, Таня. Борись-ка со своими тараканами в голове без нападения на всемогущих некромагов. Она медленно растирала мазь и, когда ее пальцы коснулись его здоровой кожи, он поддался вперед. Ее рука замерла. "Вот за что ты мне простишь любую искру, Глеб, - насмехаясь подумала темная сторона. Ты мне позволяешь намного больше, чем кому-либо. Думаю, ты не обидишь меня." Таня снова коснулась маслянистыми пальцами его кожи. Почувствовалось движение мышц. Сдерживает себя? Таня едва касаясь, провела по его руке до розового шрама на запястье. Шрама? Глеб резко отдернул руку.       -Откуда он? - не поняла Таня.       Глеб спустил футболку.       -Регенерация не приходит сама по себе, Таня, - с долей недовольства ответил Глеб. Он не любил, когда пытались забраться ему в голову, - в землянке нас часто ранила старуха, чтобы усилить эту способность. Чтобы ее поддерживать и не относится к боли как вы, периодически приходится себе напоминать, что такое боль.       Ненормальный. Они ненормальные. Это он себя режет сам? Или некромагини ему помогают. Бррр. Волна любопытства резко опять сменилась опаской. Обожженная рука уже мало болела. Она заживала намного быстрее обычного. Нет, нет, у меня-то все по-другому, я ее случайно обожгла…       Вдруг Таню резко бросило в жар. В тело как быдто вонзились тысяча маленьких иголок. Глеб прикоснулся к ее плечу и, откинув ее волосы, поправил съехавшую лямку. Он смотрел на нее протяжно, задумчиво. Она думала вот сейчас он наклонится к ней, поцелует, но он убрал руку. Что-то с ним происходит. Он о чем-то думает и ей не говорит. Он же так мечтал ее добиться и можно сказать уже добился, но тут делает шаг назад. В чем дело? Темная ее сторона давно проснулась и молила о повторении той злосчастной ночи, затыкая здравый смысл.       -Я к тебе, к сожалению, ненадолго. Рад был увидеть тебя, спасибо за душ, - усмехающийся взгляд, как же без него.       Глеб взял уже чистую куртку, одел ее, перекинул рюкзак через плечо.       Таня разочарованно, умоляюще смотрела на него. Останься. Обними меня. Дотронься еще раз как только ты можешь.       -Зачем ты приходил?       Глеб повернул голову.       -Я безбожно скучаю.       Миг и неркомаг исчез, оставив Таню раскрасневшуюся сидеть на кровати. От его воздушного поцелуя горела кожа и совсем не на губах.       Что-то происходит с ним, он что-то скрывает от меня. И видимо это что-то серьезное.       Что-то происходит с ней. Она даже ни разу не спросила о Ване. "Потому что твоей темной стороне, плевать на него," - прошептал голос.       Девушка с окошка света уходит, теперь Таня совершенно одна в этой поглощающей темноте омута. Ваня ее не вытащит, не поможет. “Обратный отсчет. Два.”