Заполни весенний воздух

— Сегодня дома будешь? — вместо приветствия спросила Алеся, открывая дверь в комнату дочери. Алина сидела за столом, дергая ногой и пытаясь сконцетрировать внимание на учебнике в руках. Домашнее задание Руднева никогда не делала, но сейчас мозг настолько зудел, что хотелось вскрыть черепную коробку и выкинуть его на помойку, лишь бы не чувствовать ничего. — А тебе то что? — выпалила она, смотря на маму раздраженным взглядом. Настроение, и без того оставлявшее желать лучшего, тут же упала на дно. — Свалить куда-то хочешь? — Смена у меня, — протянула она. — Чтоб домой никого не водила. Хотелось послать женщину нахер, но Алина не успела — дверь за ней закрылась, после чего шаги удалились в сторону порога. Руднева тут же со злостью захлопнула учебник, отбрасывая его в сторону. Учеба, на которую Алина забила ещё в средней школе, совсем не отвлекала от постоянно сменяющихся мыслей и желания как можно скорее что-нибудь принять. Она звонила Гене за последний час не меньше тридцати раз — ни одного ответа. Чем был занят парень — непонятно, но если он не спасет её от накатывающей паники, которая с каждой минутой становилась все сильнее, то Алина и вовсе начнет лезть на стену в попытках не сойти с ума окончательно. Последний раз она принимала что-то, так же купленное у Гены, вечером в субботу. Дальше возможности не было — в воскресенье она гуляла на берегу под руку с Ритой, понедельник провела сначала с Ваней, а потом сбежала от мамы к блондинке и лишь этим утром оказалась дома. Тогда Алеся лишь покачала головой, давно привыкшая к таким «пропажам» дочери. Иногда, Алина могла вернуться домой не на следующее утро, а проводить в неизвестных по несколько дней, возвращаясь домой как ни в чем не бывало. Алеся даже не удивилась, что и тут дочь нашла места, куда можно сбежать от конфликтов. Это было обычно. В этом была вся Алина. Телефон загудел как раз в тот момент, когда хлопнула входная дверь. Алина тут же схватила его, проверяя пришедшее сообщение — Гена, наконец-то, ответил. Но ничего толкового не написал, заставляя Рудневу переживать все больше. Гена Сейчас занят сильно. Заеду вечером.

Вы Возьми что угодно. Умоляю.

Пальцы с трудом попадали по буквам, заставляя раздражение на несколько секунд затмить напряжение и тревогу, накатившую Алину с головой. Холодный пот по лбу заставил откинуть телефон подальше и быстро подойти к открытому настежь окну, в попытках немного прийти в себя. Желтое закатное солнце и ветерок, обдувающий лицо, вовсе не дал и надежды на что-то положительное в сегодняшнем вечере. Алина знала эти чувства. Знала. что её ждет в ближайшее время и понимала, что проведет его одна. Но если бы осталась мать, стало бы хуже. Она умела скрывать от неё и свою зависимость, принимая в закрытой на земке комнате или вовсе вне дома, но в такие моменты просто нельзя было ничего поделать. Только хватать телефон и бегло искать номер Никиты в записной книге, пока глаза пытались сфокусировать взгляд. Он всегда приезжал. чтобы не случилось и в каком бы состоянии она не была. Алина тут же подняла телефон с кровати, аккуратно опускаясь на пол. Трясущиеся руки не дали и шанса на спокойствие. Её сообщение, отправленное Гене, так и осталось висеть непрочитанным, в сети он больше не появлялся, хоть в её метаниях утекло минут десять.

Вы Мне кажется, я скоро умру.

Отправленное Никите сообщение слегка отрезвило и заставило глубоко задышать. Алина оставила телефон на полу, тут же по случайности отпнула его куда-то и попыталась подняться, чтобы пройти на кухню и попытаться выпить воды. Горло сушило с невероятной скоростью, каждый вдох давался тяжело. Дверь в её комнату тихо открылась, чуть скрипнув и нарушив тишину квартиры. Солнце полностью скрылось за горизонт, но его лучи все ещё бились сквозь облака, из-за чего темный коридор стал хоть капельку светлее. Боковым зрением Алина заметила мелькающие тени где-то в гостиной, заставившие её развернуться и бегло осмотреть каждый метр. Руднева тут же потянулась к ручке, захлопывая дверь и спиной шагая как можно дальше. Желание утолить жажду тут же испарилось. Протяжные гудки где-то в комнате сбивали с мыслей, но не могли заставить Алине отвести взгляд от двери. Казалось, сквозь щель между деревом и полом легко влезет что-то, что может схватить её за ноги и утащить туда, где быть ей точно бы не хотелось. От этих мыслей глаза забегали ещё сильнее, а руки затряслись так, что, казалось, легче будет сломать пару костей, чем привести себя в чувства. Взгляд упал на зеркало, и теперь все её внимание привлекало только отражение в нем. Но тут же отвернулась, не в силах смотреть на себя. Алина потерялась. А это точно она? Это её тело? Её глаза? Точно она. Тогда почему так больно? Кости будто выкручивает в разные стороны, холодный пот струями течет по лбу. Кажется, она и вправду умирает. А может, она уже мертва? По телу ползают тысяча червей, кажется, они сейчас прогрызут всю её плоть, обглодают до костей, оставляя только скелет и волосы. Злой голос шепчет на ухо: «Они уже здесь. Они рядом. Они везде. Обернись, они прямо за тобой. Они следят, Алина». Зловещая фигура в углу грубо тянет к ней длинные грязные руки и хватает за горло. Она больше не может пошевелиться. Каждая клеточка её тела словно застыла, она потеряла саму себя, она больше не властна над собственным телом. Все, что в ней сейчас есть — животный страх и паника. Алина боится. Она не понимает, что происходит. Все это взаправду? Её тело медленно покрывается гнойными язвами, которые тут же лопаются и кровоточат. Алина кричит в панике, но не слышит собственного голоса, в ушах стоит шум: «Проснись, проснись, проснись!». Она спит? Тогда почему глаза открыты? Кажется, она сошла с ума. Онемение медленно проходит и Алина пулей прячется под одеялом, надеясь, что оно спасет её от роя, трупных мух на потолке, которые светили своими глазами все это время.

***

Гена останавливает машину у дома сестры, тут же выходя на свежий воздух. Неспеша поднимает голову, пока Киса хлопает пассажирской дверью — свет не горел, но окно в комнате Алины было настежь распахнуто. Время для неё было раннее, она никогда бы не уснула в полночь, если бы знала о скором приезде единственного и любимого брата. пусть и двоюродного. — Че ты? — спросил Киса, поднимая голову так же, как и Гена. Сразу понял, куда старший товарищ смотрит. — Спит пади. — Не, — махнул головой он. Тут же взял телефон в руки впервые за время, как они с ребятами встретили Игоря. Единственное сообщение, пришедшее от Алины, так и было пропитано паникой и безысходностью. — Чет случилось походу. Гена тут же направился к подъезду, сразу за ним пошел и Кислов, стараясь скрыть легкое беспокойство на лице. Он виделся с ней только этим утром, когда провожал её из квартиры. До своей она дошла, дверь открыла и быстро скрылась, не прощаясь. Не показывала ничего, кроме раздражения, как оно было всегда. В лифте, а позже и у двери в квартиру, их преследовало напряжение. Гена вовсе не был против того, чтобы Киса вошел с ним — в случае чего он бы пригодился. Гена достал ключ из кармана, чуть нервно открывая замок. — Алина? — крикнул он, заходя в темный коридор. — Иди там чекни, я тут похожу. Кисе больше слов не потребовалось — тут же прошел дальше по коридору, тут же открывая первую попавшуюся дверь. Комната Алины, которая оказалась перед его глазами, сильно отличалась по температуре из-за открытого окна, это он чувствовал, даже не снимая куртки. Глаза уместились на трясущийся комок под одеялом, заставляя тут же в пару шагов преодолеть все расстояние и заглянуть под, находя ту, которую они искали. — Блять, че с тобой? — паника начала подкатывать, как только он увидел её. Бледная кожа и синяки под глазами, которые было заметно даже в темноте квартиры, холодный пот и трясущееся тело. — Сука, Гена! Старший уже через пару мгновений оказался на пороге комнаты, кидая взгляд сначала на Кису, а потом и на Алину. Тут же подбежал и сильно тряханул за плечи, пытаясь привести в чувства. — Нам ещё одного трупа тут не хватало, — выплюнул Гена, поняв, что так просто Алина в себя не придет. — В ванну её тащи, сейчас же! Они только недавно были в квартире Игоря, собрали весь возможный компромат, стараясь не оставлять отпечатков, и сожгли все, что могло бы доставить неудобства. И труп скинули где-то в море, сразу после того как его Хенк застрелил. Сейчас то же самое с сестрой делать не хотелось, как бы она не раздражала его своим поведением. Кисе много слов не нужно было. Гена метнулся в ванну, пока Ваня быстро, но аккуратно поднял тело Алины на руки. Мысли путались в где-то в сознании, пока ноги сами несли его и тело, что неподвижно лежало на руках, к шуму воды в ванной. Гена тут же указал в сторону включенного душевого шланга, призывая поднести Алину ближе. Было не важно, зальют ли они пол или намочат одежду — в приоритете было привести девчонку в чувства. Гена навел на неё ледяной душ, забрызгивая все вокруг. Голову она тут же отвела, но в себя до конца не пришла — глаза все так же бегали по углам, выражая лишь неподдельный ужас. — Её проблюваться надо заставить на всякий случай, — тихо сказал Гена, пару раз хлопнув девчонку по щекам. — Не первый раз, — махнул головой Киса, тут же наматывая темные, местами мокрые волосы на кулак. Тут же развернул её к унитазу. — В смысле не первый? — нахмурился Гена за спиной. — Поговорим с тобой, как только спать её уложим.

***

Все эти мучительно долгие минуты проходили в гнетущий тишине, сильном напряжении и тихими матами. Когда Гена убедился, что сестра уснула, Киса поджал губы. Гена схватил его за локоть, выводя в коридор, чтобы, в случае чего, не разбудить Алину. — Че там было? — тут же спросил он. — И почему от меня это скрыли? — Да словила она чет, — прошипел Ваня. — Мне Ритка позвонила, попросила прийти, ну я и пришел. — Ага, — протянул Гена, ожидая продолжение. — Я тогда помог, типа, волосы держал, пока она блевала в туалете, — сказал Киса, бросая взгляд на Алину. Она лежала спокойно, дышала глубоко и, судя по вздымающейся грудной клетке, ровно. — Я вам, сукам, завтра устрою, — прошипел Гена. — Её нельзя одну оставлять, мало ли что. Гена тоже перевел взгляд на девушку, поджимая губы. Хотелось наорать на них обоих прямо сейчас, за то что скрыли от него все, но беспокоить Алину он не имел права. Да и знал, что ничего дельного не будет — она так же будет в панике, а этого Гена хотел меньше всего. — Можешь либо здесь остаться, либо домой идти. Но чтоб утром пришел на разговор, до восьми, — прервал возникшую тишину Гена. — Я тут останусь. — Понял, — протянул Ваня. Наконец-то скинув куртку, рукава которой все ещё были мокрыми и сохнуть в ближайшие пару часов не собирались, Ваня взглянул на Гену. Он, без слов, кивнул ему в сторону гостиной, пока сам зашел к Алине в комнату и немного прикрыл дверь. Киса рвано вздохнул, выпуская воздух сквозь зубы, и быстро направился к своему временному спальному месту. Только сейчас Ваня понял, насколько сильно его валило с ног.