Питомник Монстров

      Оказалось, что внутри замок острова Света кишит сколопендрами. Большие и маленькие тихо скрежетали они шевеля хитиновыми панцирями, волнами перебирая узкими кончиками лапок.       От этого зрелища, у непривычного к близкому соседству насекомых мамунта, мурашки бегали по коже и белая шерсть клоками дыбилась, но потом он доглядел, что всё это членистоногое зверьё движется прямо внутри стен, а значит на него, рядом здесь стоящего, никаким образом не прыгнет. Миха даже лапой стену погладил, прямо над ползущей многоножкой, стена на ощупь оказалась шершавой и тёплой, а сколопендра флегматично пробралась под пальцами, совсем своего зрителя не замечая.       - Ыы! - Обрадовался белый монстр. - И потопал из бархатно-тёмного холла наверх, в ещё более тёмный коридор. Поначалу показалось, что он попал в полностью чёрный наклонный колодец и только когда глаза привыкли, понял, что коридор этот на самом деле - синий. А понял, в первую очередь, по тем же сколопендрам. Они так же ползали в стенах, подсвечивая их изнутри собственным люминесцентным светом. В приёмном зале они ползали в жёлтых стенных капсулообразных вставках и свет многоножек сливался со светом самих этих вставок. Здесь их свечение преломлялось от составлявших лестничный пролёт синих шершавых стен, украшая тёмное помещение подвижными зелёными полосами.       Миха замер: оказалось, что продвигаясь в пустом пространстве двойных замковых стен, сколопендры не только светили вокруг себя таинственным зелёным светом, они ещё и высвечивали вокруг себя странные серебристые символы, начертанные, кажется, там, прямо внутри стены. Спиралька, палочка, пятнышко, снова палочка, снова спиралька... Это смутно походило на буквы - специальные значки, которым обучал Миху Евгений Семёнович, крючочки и завитушки, в которые можно было заключить события и мысли.       Миха словно находился внутри огромной рукописи, рукописи, что выхватывало из стены свечение насекомых и снова погружало во тьму забвения.       Мамунт с горем пополам мог читать по-русски, а вот из этих знаков не знал ни одного и, не смотря на это, все эти кружочки и чёрточки казались непонятно знакомыми, родными, они словно манили к себе каждую клеточку его тела, заставляя шевелится и вибрировать что-то там, внутри, на самом дне его естества нечто... нечто... Миха понял, что у него пересох не только язык, но и начинает сохнуть горло, что он совсем забыл, зачем сюда пришёл и стоит буквально уткнувшись мордой в стену. Он закрыл рот, облизнул губы, пригладил шерсть на руках и отвернулся от этого тёмно-синего, исполосованного серебром чего-то. У него есть самозадание и он его выполнит! И потопал вверх.       Коридор второго этажа, видимо был выкрашен в бардовый и от этого казалось, что мамунт двигается через нависающую синеву прямо к жерлу вулкана, если бы к нему вообще можно было двигаться вверх.       Миха наконец вынырнул с лестничного пролёта и аж вдохнул: в коридоре второго этажа было гораздо светлей и уютный.       Здесь всё ещё было мрачновато, но заметно больше жёлтых вставок, чем чёрных стен. А ещё здесь висели большие округлые люстры, напоминавшее сильно разросшиеся светящиеся трутовики, так же хаотично разбросанные по потолку и стенам, как эти твердые грибы по стволу дерева. А водном месте висела картина, она казалась нетипичной, чужой для этого места, будто её и вовсе принесли с чужого дворца. Картина имела стеклянную рамку и сама состояла из стекла. Картину как мазайку собрали из тоненьких, глянцевые, немного выпуклых стёклышек и в каждом из них Миха отчётливо видел своё, немного искажённое, отражение. Почему-то очень ясно вспомнился какой-то насыщенный горьковатый запах, смешанный с запахом неизвестных фруктов. Но как мамунт ни силился, не мог вспомнить источника ни одного, ни другого запаха, не мог вспомнить, где он их слышал...       Михей снова поймал себя на том, что залип на стену.       Он собрался, встряхнулся и побрёл туда, куда указали ему коренные жители Огненного Оазиса: второй этаж, предпоследняя комната справа. Туда, где поселили двоих из жителей внезапно затопленного замка. Дверь была без таблички и Миха постучался. Открыла ему пушистая монстресса насыщенного розового цвета. Если подумать, то у них с Михеем было много общего: оба примерно одинакового роста, оба круглоглазые, шерстистые, оба явно певцы, а не музыканты. Только вот розовая выглядела не по-монстровски строго, будто копировала свою вечно насупленную дрессировщицу.       - Здравствуйте... - Начал разговор Миха, немного растерявшийся из-за каменного выражения морды помпом.       - Мы хорошо устроились. Нам больше ничего не нужно. - Сухо ответила монстресса, явно принявшая мамунта за местного жителя, который зашёл поинтересоваться, не требуется ли им помощь.       - Я... Не с острова Света... - Пробубнил Миха и попытался заглянуть за спину розовой. - Я пришёл поговорить... - И увидел! Не обманула дрессировщица острова Холода! Там, у окна и правда висела рыба на пропеллерной тяге.       - Я не уверена, что у нас есть общие темы для разговора. - По-бюрократски безэмоционально сказала помпом и, водимо только потому, что была сейчас не на своей территории, добавила - Но, говори.       - Извини, но я не к тебе... - Замялся мамунт. - Я к нему. - И снова заглянул внутрь комнаты. Рыба выглядела вяло, будто была очень давно вытащена из воды и уже совсем высохла. Миха понимал, что технически, так оно и было, но всё же... - Я пришёл поговорить с Пронькой. - Рыба на своё имя не среагировала, единственное, что в ней двигалось это пропеллер, даже плавники её вяло свисали вниз, и в то же время, мамунт понимал, что она не спит: спящий пропеборг плавно покачивался в воздухе, а не висел как приклеенный.       Помпом проследила за взглядом мамунта и, кажется, увиденное её рассердило.       - Он не может говорить с тобой.       - Почему?       - Он занят!       - Чем? ! - Удивился снежный монстр. - Он же ничего не делает!       Помпом встала на пути его взгляда, таким образом загородив рыбу.       - Он думает.       - О чём? - Миха заглянул несговорчивой монстрессе через другое плечо.       - Я не знаю. - Помпом снова загородила проход. - Пропеборги вообще много думают. - Она подалась вперёд, что бы вынудить Миху отодвинулся от двери. - Они - мыслители. - Она крепче сжала дверную ручку, явно собираясь захлопнуть дверь. - Не мешай ему!       Миха явно понял, что диалога не будет: его выгонят и прямо сейчас, поэтому крикнул:       - Пронька!       Рыба не откликалась.       - Пронька! Не молчи!       Помпом ещё дальше выступила за дверь, пришлось сделать шаг назад.       - Пронька, если я тебя обидел, то хоть скажи чем!       - Уйди! - Зло прошипела помпом.       - Почему ты не хочешь со мной говорить? Я не понимаю!       - Брысь отсюда!       - Тебя что, наругали за то, что мы говорили про откуда монстры берутся? - Догадался Миха, не обращая внимания на то, что орёт уже на весь замок.       И...       Рыбина повернулась.       Медленно и плавно, будто выпутываясь из липкого тяжёлого сна. Миха так хорошо и детально увидел её взгляд, будто смог приблизиться. Взгляд был страшный, неживой, словно увязший в чём-то густом и тягучем, а зрачок единственного глаза расслабленным, будто совсем разучился смотреть.       Это было пугающе.       Но.       В то же время взгляд этот оживал, концентрировался, на нём, на мамунте, наливался жизнью и осмысленностью. Плавники наконец шевельнулось, рыба открыла челюсть и сказала:       - Ми...       Больше она не успела. Помпом подлетела как разъярённая гарпия, захлопнула Проньке пасть и скомандовала:       - Выйди вон! А то я закричу!       Рыбий взгляд метнулся на розовую, а потом опять на Миху...       ***       - И что? И ты просто ушёл? - Возмутилась Эминема - псевдозаяц-хиппитихопер, когда Миха, вернувшись на остров Фей, рассказал им с братом всю эту историю.       - Ну да... - Развёл лапами мамунт.       - Не, ну не балбес? - Эминема развела лапами и укоризненно кивнула хипихоперу-мальчику.       - Балбес! - Согласился её братец-"кролик".       - А что теперь делать? - Беспомощно протянул островной бас.       - Теперь? - Спросила Эминема. Кажется им с Дрэ хватало и пары взглядов, что бы состряпать хитрый план. - Теперь, Михей, надо учиться у профессионалов!       - Чего?       - Ты когда-нибудь огранизовывал побег? - Дрэ улыбнулся во все наличествующих зубы.       - Конечно нет!       - Шпана необразованная! - Оценила Эминема.