Питомник Монстров

      Несмотря на обилие ламп, замочная скважина оставалась в темноте, потому хиппитихопер Дрэ поднес к ней мешочек с пойманной сколопендрой. Мамунт Михей до сих пор диву давался, как Дрэ вообще умудрился поймать эту гадину и как ему не противно. Сестра ловца сколопендр - розовый мохнатый монстр с перообразными отростками на трёхпалых лапах сосредоточилась на своей части работы. Она присела перед дверью и вставила в замочную скважину какую-то плотную прямую палочку, а второй похожей палочкой принялась там же ковыряться.       - А откуда... - Начал было удивляться Михей, но Эминема тут же на него зашикала:       - Рот закрой! Тебя ж на весь этаж слышно!       Михей повиновался. У него было стойкое ощущение, что Эминема и Дрэ находятся сейчас в какой-то родной своей стихии и ориентируются в ней как клювострун в своих струнах, и ему, мамунту и правда лучше помалкивать. Эминема закончила свои манипуляции и, кажется, осталась довольна. Не говоря ей ни слова, Дрэ опустил дверную ручку.       Хиппитихоперы оставили под дверью и палочки и мешочек со сколопендрой и оба, ползком, отправились в комнату.       Михей вслушивался изо всех сил, но слышал из открытой двери только посапывание помпом и шум лопастей пропеллера. Ушастые брат и сестра двигались на удивление тихо и Миха теперь понял почему они не взяли в комнату его: он бы со своими нижними лапами там точно обо что-нибудь стукнулся.       И тут он почувствовал, как на его ступню что-то забралось. Миха посмотрел вниз острожно, одними глазами. Проклятая сколопендра вылезла из мешочка и теперь сидела у него прямо на большом пальце!       Миха закусил губу.       Членистоногая гадина полезла выше.       В комнате всё ещё было тихо.       Миха слышал, как сколопендра перебирает его шерсть своими скользкими, будто маслом смазанными лапками. Волосок за волоском. Волосок за волоском. Обвивает нижнюю лапу склизким колечком...       Миха еле терпел.       Сколопендра полезла выше. Волоски на морде зашевелились, кожа похолодела...       Кто-то толкнул его под коленку. Сколопендра!       - Не тупи! - Прошептал снизу Дрэ. - На!       Осторожнейшим движением зайцеобразный монстр подтолкнул рыбий хвост, таким образом окончательно допихав спящего пропеборга до дверного проёма.       Миха сомкнул кисти верхних лап на увенчанном металлическими кольцами хвосте и ясно почувствовал тонкие сколопендровы ножки прямо у себя под футболкой.       - Валим! - Скомандовал Дрэ и по пластунски пополз по коридору. Эминема быстро пособирала свои железки, опустевший мешочек, прикрыла дверь и пошла как была, полный рост. Миха в очередной раз подумал, что всё это больше смахивает на похищение, чем на побег, но рыжая жительница острова света быстренько вытолкала эту мысль из головы своими игольчатыми лапками.       Михей пулей полетел из коридора, едва не придавив бежавшего впереди псевдозайца.       Услышав его спешку, сколопендра тоже ускорилась.       Михей выскочил в тёмно-синий лестничный пролёт.       Сколопендра побежала по спине.       Михей покинул последнюю ступеньку.       Сколопендра скользнула между лопаток.       Михей выскочил из замковых ворот.       Сколопендра влезла ему на голову.       Михей отпустил рыбий хвост и чувственно сказал:       - Аааааа!! - И размашисто махнул башкой.       - Ой дурак! - Сокрушённо прошептала Эминема.       Дрэ сделал ёмкий фейсплам.       Рыба широко распахнула глаз, а цепкая гадина и не сдвинулась.       - А ну стой! - Неожиданно по-взрослому приказала Эминема.       Михей замер. Дальше хиппитихоперы снова сработали как единый организм: Эминема поставила сомкнутые замком лапы, Дре взобрался ей на плечи, Эминема выровнялась, Дрэ снял сколопендру с головы Михея и спрыгнул на землю. Синий заяц высоко поднял лапку и насекомое бодро заползало по ней игриво пробегая между пальцев.       - Фу! - Скривился Михей, глядя на это действо.       - Сам ты "фу"! - Отозвался голубой недозаяц. - Знали бы световые, как ты их зверушку обозвал, они бы тебе ещё лещей насовали!       - Ты что, зверушек никогда не видел? - Возмутилась Эминема.       - Видел, но... - Начал оправдываться Михей, но его перебили очень тупой и простой фразой, сказанной искорёженным механическим голосом, а именно:       - Ты кхто?!       И все посмотрели на рыбу. А рыба только на мамунта. И взгляд у неё был требовательный и недоверчивый.       - В смысле "я кто?!" - Подофигел от такого расклада белый монстр. - Я - Михей!       Рыба была неумолима:       - Чем докхаджешь?       - Ты хочешь, что бы я доказывал, что я - это я?! - Взвыл мамунт. - Ты издеваешься?!       - Вы, мамунты, взё на одно литзо. - Строго заметила рыбина.       - Да я даже футболку эту ради тебя надел! - Начинал сердиться Михей. - Кроме меня ни на одном острове никто такую не носит!       - Ты могх её укхразть. - Не унималась рыба.       От такого заявления Михей в край возмутился:       - Нет, ну знаешь, что! ..       - Слушай, правда, докажи ему. - Сказала Эминема. - Видишь же, включил воздушного!       У пропеборга и правда выражение морды было упёртое, надменное.       Действительно похожее на то, с которым общалась воздушная помпом.       Штампуют их там что ли?       Михей заставил себя успокоиться. Выдохнул.       - Ладно. Мы с тобой познакомились на острове Воздуха ну, то есть там я тебя первый раз увидел. Ты мотался по всему острову и верещал, как резанный, а потом мне тебя в одеяле в мою комнату подсунули, а потом ты мне люстру разбил и стены порезал, и матрац, а потом мы музыку слушали, а потом мы про размножение разговаривали, а потом меня Евгений Семёнович за это ругал, а потом... - Миху понесло. - А потом я тебя про картину стеклянную во дворце острова Света спросить хотел, потому, что я не могу вспомнить из чего она, но знаю, что я знаю, то есть, могу знать... А со мной про такое никто говорить не захочет, только ты можешь... - Мамунт осёкся. - То есть мог... Раньше... - Он иссяк и умолк, тихо уставившись на парящую перед мордой рыбу.       - Надо же, каким бредом у тебя голова забита! - Сказала Эминема.       - Эту картину замку Света подарила дрессировщица из Огненного Оазиса. - Сказал Дрэ. - Она всякие штуки из стекла делает. Эту тоже.       А пропеборг Пронька сказал:       - Йолочный шарикх. - Она зделана из радзбитого йолочного шарикха. - С каждой сказанной фразой голос рыбы становился мягче и гибче, словно медленно расслаблялся после очень долгого напряжения. - Я не знаю, жто это значит. Но я эту кхартину видел. И поджьему-то вот это подумал. Миха обхватил голову рыбы и прислонил к своей почти лбом ко лбу. И гыгыкнул, потому что его тоже отпускало напряжение.       - Микха, это правда - ты? - Всё-таки спросил пропеборг, пытаясь заглянуть глазом в жёлтые глаза мамунта.       - Я.       - Это кхрахашо...       - Конечно хорошо.       - А мне зкхазали, жто ты умер.       - Ага... - На автомате ответил Миха, потому что мысль эта не уместилась ему в голову. Он даже отодвинул рыбью башку, что бы повнимательнее посмотреть пропеборгу в морду. - Чего?       - Мне зкхазали, жто ты умер. - Повторила рыба, пристально вглядываясь Михею в глаза. У мамунта вдруг чётко сложилось впечатление, что если бы вставной Пронькин глаз мог, он бы слезился. - Из-за меня.       - Чего?! - Потерял всю свою многословность Миха.       - Так это точно ты?       - Конечно я!       - Он! - Подтвердил Дрэ. - Такого упоротого мамунта ни на одном острове нет!       - А кто тебе сказал, что он умер? - Решила внести ясность старшая сестра.       - Взе. - Ответил Пронька. - Ну, взмызле взе, на озтрове Воздукха.       От наглости и глобальности такого заговора Миха растерялся. Тишину нарушил Дрэ:       - Ну и звиздюки они там, у тебя, на острове Воздуха!       Пропеборг слабо повёл плавниками:       - Я и здезь зпрашивал, кхогда на этот озтров попал и мне зкхазали, жто мамунт на озтрове Фей - второй, а первого убили, ну то езть, продали.       Миха приложил верхнюю лапу к груди и сказал:       - Так это я - второй! Я - Михей из Джуманджи - второй мамунт на острове Фей!       - Ты?       - Он, он! - Закивала Эминема. - До него у нас Бруно был.       - У нас раньше даже дрессировщик был другой. - Продолжил мысль Дрэ. - Антон Григорьевич, музыкант. У нас поэтому у всех имена музыкальные.       - Другой дрессировщик? - Миха крепко задумался. Сосредоточился. В голове очень чётко возник образ чьих-то ботинок, ходящих у ножек стола и осознание того, что он, Михей, под этим самым столом прятался. А потом человек наклонился и позвал. "Ты зачем туда забрался, малыш? Иди ко мне! Давай, иди! " Лицо было Евгения Семёновича. - А я не помню первого...       - Его и Дрэ почти не помнит. - Пожала плечами хиппитихоперша. - Он недолго был, а ты был мелкий совсем. - Потом она обратилась к Проньке. - Так что это он - второй мамунт острова Фей. - И спросила. - А почему ты на другом каком-нибудь острове не узнал? Или сам к нам в замок не прилетел?       - Такх я не могху... - Взгляд у Проньки стал каким-то забитым.       - В смысле лень? - Одолевал Дрэ.       - В смызле не могху. - Повторила рыба. - Я же зломан!       - Всмысле сломан? - Не понял Михей. - Где?       - Ну... - Рыба стала выглядеть ещё забитее. - Везьде...       Михей очень внимательно оглядел рыбину со всех сторон. Пронька этому не противился и явно ждал плачевного результата. Михей нахмурился. Рыба поджала плавники.       И, наконец завершив осмотр, мамунт спросил:       - Пронька, а ты видел когда-нибудь других пропеборгов?       - А езть другхие? - Удивился Прохор.       - Ну конечно! Заверил Миха. - Ты был первый, но после тебя их много появилось. Я видел, потому что... - Он всё-таки решился сказать. - Меня всё Евген Семёныч пытался познакомить, ну что бы... - Мамунт мялся.       - Меня взё тодже пытализь з Шер подружить... - Пропеборг явно вспомнил тяжёлую для себя тему.       - И как?       - Она, как кхто где ругаетзя, зразу подзлушивать летит. Ты думаешь, кхак?       - Жуть! - Оценил Михей. И вспомнил. - Я что сказать хотел... Ну, я сам не люблю, когда мне такое говорят, но... Ты с любым другим пропеборгом - на одну морду! В смысле я не вижу, что бы ты на вид чем-то отличался от тех, которые "не сломанные"! Я в смысле... Понять хочу, почему ты решил, что ты какой-то не такой?       Как оказалось, пока он говорили, Эминема собирала всё сказанное воедино и, собравши, решила выдать результат:       - То есть... Миху типа продали, а ты, типа весь кривой?       - Я... - Пропеборг растерялся и потому выдал заученную фразу. - В любую минуту могху зломатзя, поэтому взегда должен быть кхто-то рядом, жтобы...       - Что бы ты был под надзором? - Закончила за пропеборга Эминема.       - Блин... А я ещё жаловался, что он меня физрой напрягает! - Полупонятно удивился Дрэ.       - А я тебе, дураку - Эминема постучала пальцем по лбу. - Всегда говорила: у нас такой дрессировщик, что только завидовать! Ты даже не знаешь, как другие с ними встряют! - Потом она вспомнила ещё один не разьяснённый вопрос и обратилась к рыбине. - А при чём тут ты? - Видимо обдумав сказанное, встрял Миха.       - Взмызле?       - Ты сказал, что меня продали из-за тебя. При чём тут ты?       - Мне зкхазали, жто это ты вшёл в питомник и зломал меня.       Миха аж ногой топнул:       - Нет, ну мне уже надоела эта байка! Да я был в питомнике, когда тебя делали, но я там ничего не трогал, кроме книги, которую мне Евген Семёныч сам дал! Да, я может быть тебя видел и то, не знаю тебя или нет!       - Так я... - Пронька не верил собственным выводам. - Нормальный?       - Конечно нормальный!       - И зам мокгу по озтровам летать?       - Думаю да. - Ответил Михей. - Все же могут. Кто летать, кто ходить, кто ползать - какая разница?       - Я... - В Проньке похоже снова проснулись сомнения. - Зам позмотреть кхочу!       ***       Промерно через пол-часа выяснились две вещи: что по ночам портальное кольцо острова Света спросом не пользуется и что при желании, легко оно накручивается и хвостом и плавником и даже мордой.       - Да его хоть попой крутить можно! - Заваерил Дрэ. - Хотите покажу?       - Не хочу! - Честно признался Михей.       - Я надеюсь, что ты же не делал этого на нашем острове? - С нажимом спросила Эминема.       - Надейся! - Показал зубы Дрэ. - Фу! - Отозвалась его сестра и начала вытирать верхние лапы о тёмную землю.       - Не надо. Я верю, жто ты умеешь. - Сказал Пронька. - Я взё равно не змогу этому научитзя. Жать нечем. - И он улыбнулся, так же, как сейчас пошутил: слабо, коряво и невпопад и сделал это так неумело, будто не улыбался очень-очень давно, если вообще улыбался. Михей растянул губы в ответ и сказал то, о чём давно думал, но всё как-то было не к слову.       - А ты выговорился.       - Не напоминай... - Скривился пропеборг.       - Почему? - Не понял большелапый.       - Ты не знаешь, скхолькхо меня Иван Кхонстонтиновиджь долбил!       - А это кто?       - Локхлпед. Не взтреджял?       - Не... А что?       - А ты кхогда-нибудь пытался выговорить "КХ" три джяса кряду?       - Нет.       - А я да.       Михей рефлекторно подтянул к голове плечи.       - А потом он зкхазал, жто я это "КХ" никхогда не змогу и "Зэ" тодже. - Пронька подвёл итог своего обучения. - Я никхогда не змогу звоё имя. - Помолчал и добавил. - И твоё тодже...       Миха серьёзно посмотрел на пропеборга и очень уверенно сказал:       - Да вообще всё равно!       - У?       - Я же тебя понимаю и Дрэ понимает, и Эминема, а значит все поймут! А что ещё надо?       Пропеборг помолчал, подумал:       - Что мы будем делать, Микха? Пинк прознётзя и наджьнёт меня изкхать. И найдёт. А я на озтров Воздукха не кхочу!       - Когда у тебя проблемы, - Сказала Эминема. - К человеку надо идти! Пропеборг поник.       И тогда мамунт поднял средний палец и наставительно сказал:       - К правильному человеку!