Зелёный чай с нежностью

      Пришёл ли Арсений на следующий день в офис с опухшими и красными глазами? Да. И ни разу не посмотрел в чью-либо сторону. Просто банально боясь увидеть лица сочувствия, сожаления и человеческого понимания. Он боялся всех. Повлияла ли на него так социофобия? Абсолютно.       Любит ли Арсений до сих пор? Да и будет любить ещё долго, если не всегда. Возможно, это звучит слишком драматично. После появления Антона в жизни Арсения, любовь к нему стала большой и он просто научился жить с ней.       Попов переводит взгляд на монитор, перещелкивая на нужный лист проекта, и пытается сделать хоть что-то. Вероятно, Арсений очередная кукла в чьих-то руках. Кто-то снова будет играть с его чувствами.        Но неужели вот так просто разрушается? То, что он чувствовал и чувствует до сих пор к Антону, не умещается в слова. Так было лишь у него? От каждой новой мысли хочется просто прекратить своё чёртово существование и раствориться как мыльная пена в раковине.       И да, Арсению больно, до закусывания нижней губы. Тупые буквы и цифры на мониторе бесят до нервного постукивания ногой но старается отвлечься на работу, нырнуть с головой в проект, который так и не успел доделать; но тот факт, что Антон разбил маленькое человеческое сердце, режет ножом по душе.       В кабинет заходит Серёжа. Он полностью понимает состояния друга, старается помочь или вовсе не лезть.        — Арс, забудь его. Я понимаю, что ты его любишь, но он сыграл с твоими чувствами. — Арсений повернулся к только пришедшему другу, прижимаясь к его животу и тихо всхлипывая.        — Серёж, я не могу, мне плохо. — Сергей прижал к себе друга, ощущая его боль на себе.        — Сколько уже времени прошло, с того дня? — Брюнет показал две руки с числами. «13». Мать вашу 13 дней.        — Ты не приходил на тот сеанс? — брюнет отрицательно помотал головой.        — Я не могу рядом с ним находится. Мне физически плохо там быть. Если я его увижу, то окончательно либо сломаюсь, либо упаду в истерику.

***

       Арсений взял ещё недельный отпуск, сейчас хотелось побыстрее вернуться в квартиру. Дома тихо и спокойно. Попов кинул всё в коридоре и прошёл в спальню, сразу к шкафу.        Он поджимает губы и вытягивает домашние шорты с футболкой. Из-за нервных движений со стула рядом, что-то падает, чуть царапая паркет. Арсений бурчит, наклоняясь, и так и застывает в неудобной позе.        Это тот самый Лисёнок, которого ему подарил Антон две недели назад. Арсений прижимает его к себе. Даже спустя две недели, он до сих пор пах духами Антона.        Арсений медленно садится на пол прямо так, в шортах без толстовки. Видимо, когда он разбирал одежду, то и положил Лисёнка на стул, забыв потом про него напрочь. Как и Антона забыл.       Это унизительно, на самом деле. Именно так себя чувствует Арсений, когда притягивает к себе Лисёнка, который мог выветрить из себя духи Шастуна. Хоть и в детстве мама говорила ему, что плакать могут все, но он старался не делать этого, чтобы не назвали «плаксой». Но сейчас, он не сдержал свои эмоции и начал плакать, тихо всхлипывать.        Арсений берёт игрушку и вместе с ней ложится на холодную постель, не закрывается. Слёзы градом начинают течь из голубых глаз, и от этого у самого мужчины начинает просыпаться жалость к самому себе. Вот почему, Антону надо было подарить именно Лисёнка, который будет очень похож на Попова? Мужчина устало закрыл глаза, несколько раз вдыхая «остаток» парфюма Антона, который вот-вот мог исчезнуть навсегда.       Арсений не знает, сколько лежит, на кровати в позе эмбриона, в обнимку с лисёнком. Слишком долго. Урчащий живот и холодные конечности говорят о себе, что долго. Приходится встать, переодеться, попытаться прийти в себя. На верх он ничего не надевает. Он хочет чтобы запах от Антоновых духов был на его теле. Сейчас, ему было плевать, что он выглядел как чёртов псих, обезумевший без долгого общения.        Он ужинает заваренным зелёным чаем, не моя за собой кружку, и заваливается обратно в постель. От бесконечных мыслей и слез болит голова, поэтому он забирается на край кровати и подтягивает ноги.

***

      На шестой день недели, ему кажется, что он по-настоящему сходит с ума. Делать ничего не получается, в вордовский документ, так и недоделанного проекта заходить не хочется. Уж слишком он напоминал диалог с Антоном по телефону. Ни убраться, ни вымыть посуду ещё с понедельника, он так и не мог.       Дни Арсения проходят одинаково — просыпается, какое-то время листает книгу, спит, пьёт один лишь зелёный чай два раза в день, и вновь ложится спать. Дни проходят незамеченными. Арсений ни как не может понять, когда утро, когда день; всё слишком однообразно.       Серёжа постоянно ждёт когда его друг напишет, всё ли с ним в порядке. Специально не лезет; с Арсением у них давно выработанная привычка:       «Если плохо, пиши. Не отвечает, не лезь.»       Арсений ему не пишет. Признаться, Серёжа ожидал это. Хотя их привычка, давала лишь возможность приехать и поддержать, но Матвиенко не решался. Арсению хочется позвонить Матвиенко и сказать, что ему плохо, он не справляется. Но одновременно с этим, он попросту боится реакции мужчины. А вдруг он его пошлёт? А если у него дела? А если он его засмеёт? Но вопрос, чего бояться, если Серёжа не один раз спасал его?       «Серёж, можешь приехать? Мне так хуёво. Приедь пожалуйста, молю.» — пишет Арсений и отключает телефон.       Он жмурится, переворачиваясь на другой бок на кровати, и тяжело вздыхает. Арсению хочется уйти из этого мира, напиться до беспамятства, но коньяк, который он глушил девять дней уже закончился, а идти в магазин это высшее из сил Арсения.       Попов стоит на балконе, не в силах перестать курить. В какой-то момент у мужчины начинает кружится голова от запаха табака, но это не останавливает его.       Звонит телефон, на экране высветилось «СерГЕЙ». В первую секунду он правда надеялся, что это Антон. Сердце на ту самую секунду замирает, но когда взгляд цепляется за имя, мозг захватывает злость.        — Алло, Арс, я приду к тебе, скоро. Я купил тебе пачку твоего любимого чая, фрутеллу вот взял. — забота друга, заставляет Арсения улыбнуться.        Особенно Арсений был благодарен другу за чай,ведь его старой пачки, осталось буквально на две-три кружки.        — Хорошо, буду ждать, купи пожалуйста хлеб, любой, но без зёрен и орехов. Я потом переведу.        — Хорошо куплю, а на деньги похер, теплом отделаешься. — мужчина уже понял намёки Серёжи, мысленно готовя ему спальное место.        — Всё жду.        Сбрасывает трубку, мда, сейчас ему предстоит какой-то разговор, Серёжа в своём плотном графике не так часто может приезжать. Он откладывает телефон в сторону, натягивая ворот и капюшон толстовки до носа, и лежит, вслушиваясь в тишину.        Матвиенко приходит через полчаса, он мог и раньше, но сослался на «ебучие пробки». Арсений на это лишь хмыкает и уходит обратно в свою кровать вместе с «Лисом». Арсения удивило, что спустя почти две недели, Лисёнок не потерял запах, лишь приобрёл ещё один запах. «Запах Арсения».        — Рассказывай дурачье, как ты? — Серёжа был расслаблен, с малой долей тревоги за друга.        — Нормально всё. Пью, ем, пью, сплю, пью. — пробормотал Арсений, глубже зарываясь в толстовку, прижимая к голой груди Лисёнка.        — Арс, вы с Антоном как два маленьких ребёнка, ей-богу. Встретились бы, обсудили, разъяснили, что да как, нет они блять страдают! По кой хуй страдать?        Арсений на это лишь поджимает губы. Он понимает, что поговорить действительно нужно, но Попов уверен, что при виде шатена убежит без оглядки, или упадёт в канал, как он и хотел месяц назад. Стыд за своё состояние смешивается с огромной и теплой любовью к другу. Он открывает рот, надеясь хоть что-то сказать, но получается лишь молчать.        — А может ты и прав? Может правда стоит с ним поговорить, только я не уверен, что при виде его не ёбнусь в ближайший канал Грибоедова. — Арсений садится перед другом, беря в руки кружку с остывшим зелёным чаем.        — Всё будет хорошо, а пока пошли на кухню. Тебе пора поесть и привести себя в порядок. — Арсений лишь медленно кивнул и поплёлся вслед за другом. Как хорошо, что у него есть Матвиенко.        Серёжа достал из холодильника оставшиеся продукты, которые приносил два дня назад. Арсений так и не ел. На ужин было решено приготовить легкий салат и пожарить пельменей, чтобы уж не заморачиваться. Арсений всё время, что готовил Сергей сидел и смотрел в одну точку. В пуговичных глазах Лисёнка, он пытался найти взгляд Антона. Он снова о нём начал думать, но сердце перестало страдать, оно начало надеяться, что Антон ответит взаимностью на чувства Попова. Но не пора ли снять ещё одни розовые очки?        — Эй, Арс, ты задумался? — Серёжа с лопаточкой в руках подошёл к мужчине, легонько толкая его в плечо.        — А? всё хорошо, я просто снова копался в чертогах своего разума. — Серёжа выдохнул и вернулся к готовке.        — Серёж, а как я поговорю с Антоном? Я хотел бы, чтобы он, не знал об этом.        — Ну смотри. У меня есть такой план — я позвоню ему, под предлогом, что мне надо прийти к нему и поговорить о том что любит Дима, и какой ему романтический ужин забабахать! — Серёжа поставил на стол две тарелки с уже приготовленными пельменями и чашу с салатом.        — А с Димкой что? — Арсения волновал больше этот вопрос, ведь будут подставлены чувства Позова.        — Об этом не переживай, Димкин ужин будет, я давно хотел сводить его на романтический пикник.        — Ну тогда хорошо. Приятного аппетита. — Серёжа сдержано кивнул и вместе с Арсением приступил к трапезе.        Лисёнок всё так же находился под толстовкой Арсения, у са́мого сердца, грея душу своим присутствием.

***

      Арсений идёт рядом с Серёжей, оба во всём чёрном, чтобы никто не понял, кто и по кой чёрт пришёл. Они входят в фойе центра и сразу поднимаются на четвёртый этаж, где как и положено стоял Дима на своём рабочем месте и что-то записывал в блокнот.        — Привет Котёнок. Антон же у себя? — Дима поднял глаза и увидел Серёжу. Арсению стало не по себе от слов про Антона, ладони вспотели, жар разнёсся по всему телу.        — Привет Серёнь. Да, а что такое? И вообще в чём Вы?        — Дело сугубо важное, у него окно или клиент? — Серёжа снял очки с себя и с Арсения.        — Окно, клиента нет. Мне его позвать? — Серёжа отрицательно покачал и продолжил раздевать с Арсения маскировку, приводя его в «божеский вид».        — Всё. Серёж, мне страшно, давай, я лучше потом схожу к нему?        — Так. Арс, спокойно. Всё хорошо. Давай, иди к своему Тошечке. Я с Димой буду тут, рядом. — Арсений неуверенно кивнул и пошёл в сторону кабинета.        Арсений неуверенно постучал и аккуратно открыл дверь. На кресле сидел шатен и листал ленту тиктока, судя по резко сменяющемуся звуку и голосам видео. Попов закрыл за собой дверь и дрожа прижался к двери.        — Серёг, ты, да? Сейчас полистаю ленту и поговорим хор...Арсений?! — Антон поднял глаза и отбросил телефон куда-то на стол, быстро подбежав к Попову, он прижал его к себе.        Арсений прижался к Антону и начал плакать. Неужели, сейчас он стоит рядом с Антоном и обнимает его? Чувствует его запах и духи рядом с собой? Всё это казалось Арсению сущим сном. Антон обхватил щёки Арсения ладонями и прильнул своими губами к губам напротив, вливая в поцелуй всю любовь, и то чувство тепла и заботы к возлюбленному. Арсений отвечает на поцелуй, обхватывая Антонову шею руками. За поцелуй Арсений готов был продать душу и всего себя. Антон прикрыл глаза и положил свою руку на талию Арсения, прижимая его ближе к себе. Этот поцелуй был страстным, напористым и жадным. Шастун нежно сминал губы Арсения. Мужчина протолкнул свой язык в рот Антона, проходясь по нёбу, по ряду зубов, чем вызвал улыбку на лице младшего. Парень в ответ протолкнул свой язык, танцуя в нежном танце. В лёгких уже заканчивался воздух, и поэтому Антон нехотя отстранился от столь сладких губ, разглядывая нежным взглядом лицо парня.        — Арсений, прости меня. Я боялся своих чувств. — Антон продолжал обнимать Арсения. Попову до скрежета сердца нравилось как его обнимал Антон, именно сейчас.        — Всё наладилось именно сейчас. Я тебе люблю. Все эти две недели, я не мог поверить, что вот так просто, разрушилось что-то нежное и нечто интимное между нами. — Арсений поцеловал Антона в щёку и немного покраснел, выдавая парню свои слёзы.        — Любимый мой, Лисёночек, всё хорошо. Я рядом, я очень люблю тебя и поверь, я больше никогда не брошу и не отвернусь от тебя. — И Арсений верит, он очень надеется, что с Антоном он будет счастлив.        В щёлку двери, на парней уставились любопытные две пары глаз, который ликуют, что наконец-то, их «два дурачья» обрели друг друга и больше не страдают. Серёжа мысленно улыбнулся своей идее, которой суждено было совершиться. Ну а теперь, пора ему создать обещанный Диме пикник.