Бессердечный

I know you're sick Hoping you fix whatever's broken

Я вынимаю из мокрого песка большую речную ракушку и стараюсь очистить её тонкими пальцами. Вечереет. Пытаюсь укутаться в мягкий плед на своих плечах, однако он всё время съезжает по спине вниз. Небо окрашивается в лёгкие светло-розовые цвета, бегущие дымкой. Ветра почти нет, и здесь так тихо, что можно услышать даже стук моего сердца. Место, наполненное спокойствием и чистотой. Олег подходит и обнимает меня сзади, я чувствую его дыхание на своём ухе, пока отряхиваю руки от остатков песка. — Что это у тебя? — он улыбается и рассматривает мою находку. — Коллекционируешь? — смеётся. Я прячу раковину в свою небольшую чёрную сумку, разворачиваюсь к нему лицом и прислоняю палец к его губам. — Потом покажу. Мы сидим до позднего вечера, смотря на медленное, неспешное течение многовековой реки. Природа нас создала, природа может дарить нам силу. В месте, где история перекликается с настоящим, это особенно чувствуется. Я облокачиваюсь на его плечо с ощущением того, что каждая моя тревога остаётся здесь, в этом магическом месте, а душа, кажется, наполняется заветным спокойствием и умиротворением. Думаю, Шепс тоже это чувствует. Он прерывает наше долгое комфортное молчание так просто, спрашивая, не холодно ли мне. Если честно, я вру, отвечая, что нет. Мне не хочется уходить, тут мне впервые по-настоящему хорошо. Парень обнимает меня рукой, чтобы согреть. Всегда видит лишь правду. — Ты знала, что на правом берегу Волги — города с именами мужского рода, а на левом — с именами женского? — он протирает мои плечи, а я чувствую жар в этом месте. — Наши предки все делали в гармонии с природой, — я прикрываю глаза, растворяясь в его запахе. Сейчас только он и я. Он и я.

***

Просыпаюсь поздно и глупо смотрю в потолок, пока прихожу в себя. Думаю, мне вкололи дозу чего-то действительно крепкого. Что именно произошло, помню обрывками и совершенно смутно. Наверно Лия успела со мной поседеть, не нужно было её звать, да и вообще всё это явно было плохой идеей. Я даже подумать не могла, что злополучный образ, который забрала от матери девушки на испытании, сможет так глубоко засесть в моей голове. Права была Марьяна. Я слабая и не место мне среди сильнейших: не умею собой управлять и ставлю под угрозу других. Медленно поднимаюсь в сидячее положение, ощущая лёгкую тошноту и головокружение. Перед глазами темнеет, приходится ждать несколько секунд, пока все придёт в норму. Сначала вижу лишь серую стену, но затем резко вскрикиваю. Олег сидит на моём стуле возле туалетного столика и смотрит в свой телефон, устало потирая переносицу. Услышав, что я проснулась, он поднимает взгляд. Под его нечитаемым взором я замираю, натягивая одеяло повыше. Не могу найти слова, не могу ничего спросить. Просто смотрю, не моргая, надеясь, что он всё скажет сам. И Шепс говорит: — Лия сказала мне остаться до обеда, у неё сейчас примерка платья, — парень молчит пару секунд, а потом добавляет, — свадебного. Я киваю, чувствуя тупую боль в голове при каждом движении. Даже не могу до конца осознать то, что происходит сейчас. Значит, его голос мне не приснился, а моя единственная подруга просто предательница. Лучше бы я умерла во сне. Поправляю волосы, на которые, видимо, вчера попала вода, потому что они по-идиотски вились в разные стороны. Хорошо, что хотя бы никто не додумался меня переодеть, просто укрыли, оставив в обычных домашних серых штанах и футболке. Выгляжу, скорее всего, сейчас отвратительно, но Олег продолжает смотреть на меня. — Могла бы попросить у меня помощи, — гляжу на него с недоумением. — Я бы придумал, что делать. Стараюсь выдавить из себя улыбку. — Кто сказал, что мне она нужна? Он слегка поднимает одну бровь, убирая свой телефон окончательно. — Лучше себя прикончить? Если бы врачи, которых вызвала твоя подруга, вкололи успокоительное раньше, чем ты выбралась… Я не даю ему договорить, встаю с кровати (снова темнеет, но пытаюсь делать вид, будто бы всё прекрасно) и иду в ванную комнату. Захлопываю за собой дверь, умываюсь и чищу зубы. Девушка в отражении больше похожа на мертвеца, чем на меня. От его прихода чувства смешанные. Бесит меня тем, что постоянно оказывается рядом. Бесит, потому что это заставляет меня чувствовать то, что я не хочу ощущать. Не хочу больше доверять ни его словам, ни его поступкам, однако будто уже поддалась. Сначала для него меня будто не существует, затем он появляется в моей жизни, заполняя своим присутствием всё свободное пространство. И получается, что все мои попытки вырезать воспоминания из своей головы оказываются бессмысленными. Это эгоистично. Словно рассыпает соль на раны, о которых я постаралась забыть, но не залечить. Выхожу из ванны, направляясь на кухню. Я бы выпила чаю и съела что-то из фруктов, иначе сил не будет совершенно. Захожу в комнату и опираюсь на стену, смотря, как Шепс делает чай. Почему он угадывает то, что я хочу сделать? Смотрит на меня так невинно. Читаешь мои мысли? Парень выглядит совсем не к месту в светлой кухне, как будто чёрное пятно на идеально белой собаке. Вот примерно похоже он выглядит на полосе моей жизни. — Выглядишь живее, — мимолетно смотрит на меня и размешивает сахар в чашке. Я усмехаюсь. Врёт, ничуть не лучше. Наверняка в своих мыслях смеётся с моего вида, но не признается. Падаю на мягкий стул, опираясь локтями на твёрдую поверхность круглого стола, и беру банан из полупустой корзинки с фруктами, а Олег несёт чашки, оставляя одну из них передо мной, и сам садится на стул напротив. Образ Шепса чуть блестит из-за света, падающего из окна за его спиной, кажется, даже в моих глазах немного плывёт. Я протираю лицо пальцами и жмурюсь. Чувство какой-то ужасной усталости не покидало ни на секунду. Отпиваю немного до жути сладкого чая и морщусь. Видимо решил, что мне стоит поднять давление. — Слушай, может домой пойдёшь? — кладу голову на ладонь. — Я вроде бы не ребёнок, меня не нужно контролировать. Запрещаю себе об этом думать, но хочу, чтоб он остался. В такие плохие моменты мне всегда нужен кто-то, кто будет любить меня лучше, чем я сама это делаю. Мне действительно стоит разобраться в себе. Так умеешь читать мысли или нет? — А вдруг решишь, что у тебя девять жизней, и захочешь выйти в окно? — Олег даже немного смеётся. Я закатываю глаза, но больше не предпринимаю попыток прогнать. Раз хочет остаться, то пусть остаётся. Откусываю банан, глядя куда-то в одну точку, пока Олег — я чувствовала это каждой клеткой — смотрел на меня и, кажется, искал тему для разговора. — Я вчера заговорил о Самаре, — начинает он, я перевожу взгляд, — а потом нашёл у тебя кое-что дома, — замираю, не понимая, о чём речь, а Олег что-то достаёт из кармана и показывает мне. — Это та самая ракушка, да? Мои глаза округляются, и я смотрю на его руку, не зная, что сказать. Это действительно та самая ракушка, она лежит в ванной, добавляя какую-то маленькую деталь общему скучному интерьеру. Я помню, как покрывала её перламутром, размышляя о том, что подарю чуть позже. Думала, будет небольшое напоминание о месте силы. А сейчас теряюсь, выдавливая из себя отрицательный ответ, хотя он наверно знает, что я вру. Всегда знает. Олег кивает, оставляя ракушку лежать на столе. — Ты красиво сделала, — он проводит пальцем по перламутровой краске, а я чуть улыбаюсь, но быстро стараюсь это скрыть за чашкой. — Хотя знаешь, — добавляет Шепс, — наверно я пойду. Он поднимается из-за стола, а у меня, кажется, обрывается какая-то мелкая, невесомая надежда, я даже сама не понимаю, на что именно. Встаю со стула, начиная следовать за ним в желании проводить. Уходит, значит, хочет уйти. В прихожей молча стою и смотрю на то, как он обувается и надевает куртку. Видимо, нам больше нечего друг другу сказать. Олег поднимает от ботинок на меня голову, оказываясь слишком близко, я даже могу слышать стук его сердца и спокойное дыхание в пустой тишине. Он протягивает руку к моей шее, не прерывая зрительный контакт и, думаю, распиливая меня напополам. Его мягкие пальцы касаются кожи, я чувствую, как буквально перестаю дышать. — Его нужно носить вот так, — Шепс достаёт амулет, который я так и не сняла, за цепочку из-под моей кофты и добавляет. — Пока, — а затем выходит из квартиры, закрывая за собой дверь. — Пока, — отвечаю я, смотря на входную дверь перед собой и рукой держась за фиолетовый камушек.