Явившая себя

      Проще всего было бы добраться до Нью-Йорка самолётом. Сначала автобусом до ближайшего аэропорта, потом самолёт, и выходишь уже в Нью-Йорке. Не так уж и утомительно. В общей сложности часов пять не больше. Но Мари хотела другого. Что бы как Лив Тайлер в знаменитом клипе "Аэросмит", весело и с лёгкой сумашедшинкой. Вот только у неё не было машины, и той же степени безумия как у героинь клипа. А потому был выбран автобус.       Во-первых, по мнению матери это было куда безопаснее чем добираться автостопом на непонятных машинах. Во-вторых, это давало возможность насладиться видами за окном. А в-третьих, всё же это было дешевле.       В кармане сумки зазвонил телефон. Девушка достала аппарат, взглянула на дисплей и в очередной раз убедилась, что в её книге контактов не просто так мало записей. Не так уж много людей, желающих ей позвонить. И на первом месте среди них её собственная мать.       – Алло.       В динамике раздался треск, а потом искаженный голос матери:       – Дочь, у тебя всё в порядке?       А что у неё могло быть не так? Кажется, они предусмотрели буквально всё, включая пожар в отеле, наводнение в самом Нью-Йорке и эпидемию чумы. Разве что не учли вероятность нападения пришельцев и то в силу не верия в их существование.       – Да, мам, всё хорошо. Тебя плохо слышно!       Снова раздался треск, связь сегодня была явно не на высоте.       – У нас тут гроза. Опять... С недавних пор тут всё время грозы, – довольно уныло сообщила мать.       В общем-то да, погода в последнее время не очень радовала, выдавая грозовые ливни с такой регулярностью, какую Мари не припоминала за всю свою предыдущую жизнь.       – Наверное какой-нибудь грозовой фронт, – неуверенно сказала девушка.       Мать нервно усмехнулась:       – Наверное просто кто-то слишком заинтересовался тобой. Появление новой среди нас это явление редкое, такого не было уже очень много веков. Ладно, не обращай внимание. Отдохни там, сюда можешь особо не торопиться.       И неожиданно связь прервалась. Решила ли мать, что разговор окончен, или снова помешала гроза Мари так и не поняла, как не поняла и последних слов матери. Впрочем, в последнее время она вообще редко понимала её. Устроившись поудобнее, девушка включила музыку в наушниках и принялась созерцать пейзажи за окном.

***

      Нью-Йорк был даже чуднее чем она бы могла себе представить. В этом городе смешалось всё, ты можешь идти по ярко освещённой улице, где всюду мелькают витрины магазинов, огни вывесок и даже ночью ходят толпы людей, случайно свернуть не туда и через квартал оказаться в месте, где даже днём было бы страшно показываться. Тут смешалось величественное и смешное, прекрасное и откровенно уродливое, богатство и нищета.       Мари шла по улице, рассматривая десятки витрин. Ей хотелось обязательно купить что-то на память. Такое немного ребячливое желание, но почему бы и нет, решила девушка. В конце концов она же не собиралась потратить миллион долларов, ей было достаточно чего-то совсем не большого. Здесь были дорогие бутики, но что от них толку, если в её родном городе в этой одежде не куда было пойти. Нет, ей надо было что-то необычное, но такое, чтобы оно напоминало ей об этой поездке.       – Мне кажется, что юная прекрасная дева не знает что она хочет.       Девушка обернулась и упёрлась взглядом в мужскую грудь. Говоривший с ней оказался на голову выше её саму и Мари пришлось посмотреть кверху, чтобы рассмотреть своего собеседника. Он был вроде бы молод, но что за странный взгляд? Словно он видел всех насквозь. Золотистые кудрявые волосы, тонкий профиль, правильные черты лица, он словно сошёл с обложки какого-нибудь модного журнала.       – Эээ... Здравствуйте...       Её случайный собеседник сначала удивился, а потом рассмеялся.       – Ну здравствуйте, милая дева. Ты впервые в этом городе? У тебя взгляд такой удивлённый и немного испуганный.       Мысленно девушка припомнили всё, что ей говорила мать и о чём предупреждал разум: нельзя верить красивым мужчинам в большом городе. Но если нельзя верить это же ещё не значит, что нельзя с ними разговаривать?       – Да, вы угадали! – максимально смело сказала она.       – Тогда если ты не против, то на сегодня я буду твоим гидом. И начнём мы с одного маленького, но очень интересного музея. Там есть даже подлинник Эдуара Мане, попрошу не путать с Моне, это разные художники. Пойдём?       – А почему бы и нет! Только... Я даже не знаю как вас зовут, – сокрушенно сказала она.       – Меня? Если подумать то у меня было много имён, но, пожалуй, мы остановимся на имени Феб. Оно мне всегда больше нравилось. Кстати, давай перейдём на "ты", иначе ты заставляешь меня чувствовать себя стариком.       – Ок, я – Мари, других имён у меня нет, так что остановимся на нём же! _ – рассмеялась девушка.       – О, это дело поправимое, – задумчиво сказал мужчина и очень внимательно посмотрел на неё.       От его взгляда стало даже как-то не по себе, но что странно, в этом взгляде не было ни похоти, ни угрозы. Что-то не менее пугающее, но совершенно иной природы. Впрочем, как он и обещал, они пришли к маленькому музею, где были выставлены частные коллекции картин. До сих пор Мари пришлось как-то не приходилось бывать в подобных местах, в их глуши с музеями было откровенно туго, и сейчас ей было интересно буквально всё. Тишина и прохлада, которые стояли тут, стеклянные витрины, в которых выставлялись самые дорогие картины, тонкая сеть трещинок на лаке, покрывавшие полотна. Это был словно совсем другой мир. А рядом с ней шёл этот парень, называвший себя Фебом и комментировал буквально каждую мелочь. Кажется, она случайно повстречала знатока и любителя художественных искусств.       Два часа пролетели совершенно незаметно и выйдя на улицу, Мари сощурилась от яркого солнца и духоты. После полумрака и прохлады музея и то, и другое ощущалось особенно резко.       – Спасибо, это и впрямь было интересно! – с чувством поблагодарила его девушка.       – Я рад, что смог заинтересовать столь юную деву. Обычно все окружающие старательно избегают темы искусства в разговорах со мной.       – И зря! Ты знаешь так много.       Он помолчал.       – Иногда даже больше чем нужно. Но много знать это одновременно и дар, и наказание. Хотя, со временем начинаешь немного проще к этому относиться. Дай мне свою руку. Не бойся, я просто хочу взглянуть на тебя несколько иначе. Слишком давно я не встречал той, кто был бы мне так интересен.       Он говорил столь серьёзно, что заподозрить его в банальном флирте Мари бы не решилась. Она не задумываясь протянула ему руку, чувствуя как он берёт её своими тёплыми ладонями, как проводит кончиком пальца по тылу запястья, как хмурится, о чём-то размышляя.       – Вот никогда бы не подумал! Столь странная судьба, но всё решено. Да, всё решено, а значит так оно и будет.       Он говорил, не поясняя о чём это он вообще. Словно Мари сама должна была догадаться. А между тем она не понимала даже того шутка это или этот парень серьёзно. Потом он отпустил её руку.       – Скажи мне, ты уж встречала его?       Уточнять кого именно он не стал, но почему-то подсознательно Мари знала о ком говорил Феб. И кивнула головой.       – Кажется, да.       – Хорошо... Это даже хорошо... Ну не будем об этом, наша судьба нам не подвластна и даже такое предназначение можно нести гордо и достойно. А ведь у нас ещё целый день впереди! Кстати, ты знаешь, что в Нью-Йорке больше музеев чем в большинстве американских городов?       – И мы посетим их все?! – рассмеялась Мари, вдруг почувствовав как напряжение отпускает её.       – Нет, только самые интересные. И нас ждёт музей медицины при одной из крупнейших больниц Нью-Йорка! – радостно провозгласил он, не мало ошарашив девушку столь резкой сменой направления от искусства к медицине.       Впрочем, других планов у неё всё равно не было. Музей медицины, так музей медицины.