Хрен из Петербурга

За окном громко щебетали птицы. Спокойная обстановка царила на Садовой улице, внушая всем её обитателям про гармонию, любовь и тишину на улочках и двориках. Удивительно, но такая атмосфера наступала только тогда, когда вечно недовольный чудак в тюбетейке уходил по своим делам. Сразу же прекращались крики, какие-то странные шумы, доносящиеся из его захламлённого балкона или комнаты, или нелепое песнопение в четыре часа утра. Одним словом — Мастер был той ещё занозой в одном месте, для всех обитателей Садовой 302-бис, особенно не сладко порой доставалось тем, кто проживал с этим ненормальным в одном доме… Когда он был зол, всем доставалось понемногу, почти всегда они попадали под его горячую руку. Угомонить его могла только его жена и отец, и то с огромным трудом! На данный момент, когда чудаковатый светловолосый мужчина отсутствовал дома, что и требовалось ожидать, тут царила весьма спокойная и даже умиротворенная атмосфера. Разместившись в своем любимом кресле в гостиной, Воланд читал свежую советскую газету «Правда», дабы как-то скоротать время перед тем, как Мастер вернется домой, чтобы расспросить его о том, как он гулял. Он надеялся, что хотя бы в этот раз его пасынок нигде не начудил и погулял спокойно. Рядом с черным магом стояла Гелла, наливая ему его любимого зеленого чая. Облачённая лишь в один белоснежный кружевной фартучек (впрочем, как и всегда), девушка с невозмутимым видом выполняла каприз своего любимого мессира. Впрочем, Гелла всегда была покорной и никогда не перечила своему спасителю. Другая же часть сатанинской свиты, как и его хозяин, занималась своими обыкновенными житейскими делишками. Делать было особо нечего, поэтому каждый развлекал себя как мог… Шерстянной паж Дьявола с вальяжным выражением морды расположился на небольшой софе, что стояла рядом с широким окном гостиной. В своих больших пушистых чёрных лапах кот крепко сжимал роман Достоевского «Идиот», периодически махая своим длинным пушистым хвостом, Бегемот лишь не сильно вздыхал. Как бы пытаясь донести до всех, что он занят чем-то очень важным. Азазелло вместе с Коровьевым то и дело играли во всякие настольные игры. Дело дошло уже до карт, которые клетчатый регент обожал до беспамятства! К счастью, даже вечно недовольный всем рыжеволосый демон, особенно учитывая то, что играл в карты хуже Коровьева, был сейчас более-менее спокоен. Не ругался, только лишь изредка немного раздраженно вздыхал, будто бы скучал, но нажаловаться на это ему было лень. Дождавшись своего чая, Воланд вежливо кивнул Гелле в знак благодарности и сделал небольшой глоток прекрасного горячего напитка. — М-да. На часах скоро вторая половина дня, а Мастер всё ещё где-то гуляет… — раздосадованно молвил Сатана, делая повторный глоток вкусного чая. — Всё ему дома не сидится, вечно куда-то ему надо. — Хах! Ну так конечно! Он ведь ещё молодой. — глумливо выдал рыжеволосый демон, на секунду отвлёкшись от картишек. — Ему что ни день, то переключение на свою сра… Пардон! На свой зад. — Ага! А потом его по всей Москве ищи-свищи! — послышался недовольный голос из прихожей, и в комнату вошла Маргарита с пустым тазиком для стирки. — И нет бы куда-то всем вместе сходить… так нет же… Один вечно щеголяет в своём халате хрен пойми где! Хуже, чем малое дитя! Ей-Богу! — Да это не Мастер, а какой-то ходячий геморой. — вновь добавил Азазелло, но уже более мрачным тоном. — Бесит его чудаковатость порой! Воланд лишь вздохнул, даже несмотря на любовь к сыну, пускай и не родному, ему тоже не особо нравились его причуды. Ладно его чудаковатость и любовь ходить в халате по улице, но он мог бы быть и повежливее со своим отцом, своей родней и женой. — Соглашусь с вами, — подал голос Бегемот с умным видом, отрываясь на пару секунд от книги, — Мастер — та ещё бочка в затычке! — Может ты хотел сказать, что он в каждой бочке затычка?.. — как-то настороженно спросила Маргарита, недоверчиво косясь на Бегемота, который держал книгу вверх ногами. — Да, да, да! Именно это я и хотел сказать, — индифферентно перебил её кот, дабы не показаться в дураках. — Я просто так увлёкся идиотом, что перепутал слова. Был безумно потрясён тем, как Наташа из Ростова из-за него под поезд рухнула! — Лучше бы так Берлиоз под трамвай рухнул! — вдруг послышался чей-то явно недовольный голос из прихожей. Все умолкли и переглянулись, моментально понимая, чей это голос, да и трудно это было не понять… — Сынок! — Воланд так обрадовался прибытию любимого пасынка (в то время как все устало закатили глаза, понимая, что сейчас им придется выслушивать очередные недовольные вопли, потому что этот чудак опять успел что-то натворить), что вмиг заулыбался и встал с кресла, дабы встретить его. Мастер весьма злобной топающей походкой оказался в гостиной, поджав от злости губы и скрещивая руки на груди. — Отдыхаете, да? — зло промолвил он, предварительно топая правой ногой. — А я уже сегодня наотдыхался! — Мастер, опять ты что-то натворил? — уже недовольно и очень устало выпалила Марго. Понимала, что это так и есть. — Ну ты же обещал… — Что? Опять решил гастроном на Садовой грабануть?! — грозно, но с небольшим сарказмом выдал Азазелло, закурив сигару. — Или разбил окно в Варьете? — вальяжно вопросил кот, продолжая изображать аристократа. — Мастер, Мастер… — сурово молвила Гелла, качая головой в разные стороны. — Опять твои выходки… небось опять с кем-то подрался в Грибоедове? Сатана положил руку на плечо творца и взглянул на свою свиту строгим взглядом, будто бы призывая их к молчанию. — В чем дело, сынок? Что-то опять случилось? — спросил он чуть ласковее, чем спрашивали они, немного грустя в глубине души из-за того, что его сын даже не поздоровался со своей родней после прихода домой, а сразу начал из-за чего-то возмущаться. — Еще как случилось! — сквозь зубы рявкнул мужчина, чьи волосы аж растрепались в порыве гнева, — эта скотина литераторская опять мне нервы треплет! Ну ничего, я ему еще отомщу… — Ой дитя моё, не стоит. — радушно молвил Воланд, пытаясь отговорить своё чадо от глупых действий. — Месть приводит лишь к несчастью! Вспомни роман «Граф Монте-Кристо», который мы читали с тобой, когда тебе было двенадцать лет. — Да, отец, но что-то я не припомню, чтобы в «Графе Монте-Кристо» была МАССОЛИТская усатая скотина! — последнее писатель прокричал чуть ли не на всю комнату. — Да что случилось-то?! — зло закричал Азазелло, уже не выдерживая всех этих соплей. Все опять замолчали, лишь нервно и будто бы даже боязно поглядывая на бывшего историка. Тот сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох, будто бы пытаясь хоть немного успокоиться. — Я чуть не сломал из-за него мой велосипед! — зло, и в некотором роде даже отчаянно сообщил он, начиная рвать на себе волосы, — ишь ты, ноги свои развалил и сидит, газету читает! Вот я ему и наехал нечаянно на ноги! Не обратив внимания на пораженные взгляды своих сожителей и даже вскрик Марго, мужчина так же сердито заключил: — Мало того, что чуть велосипед из-за него не сломал, так еще и сам наебнулся на землю! До сих пор все болит… — О Господи! Дитя моё! — поражённо вскрикнул Сатана, в страхе закрывая свой рот руками. — Быстро снимай халат и садись в кресло! Сейчас Гелла обработает тебе раны. — тут мужчина молниеносно обернулся к служанке, — Гелла! Готовь быстрее ватку и перекись. — Мессир, может ему принести мазь Виншевского? — заботливо предложил кот, наконец-то откладывая свою книжку в сторону. — Да зачем мне чужая мазь?! — яростно вопросил писатель, резко тряснув обеими руками. — Стал бы я у какого-то Вишневского мазь брать! — Может, магией обработать раны этому ходячему апокалипсису, не? — скептично и с явным недовольством задался рыжий демон, скрещивая руки на груди. — Тут нужен тщательный уход! — немного строго возразил примолкнувший Фагот, внимательно смотря на своего злого племянника, который явно был так зол, что о боли думал в последнюю очередь. — То есть… ты наехал ему на ноги, а теперь еще и винишь в этом его? — так же немного скептично спросила Маргарита, явно поражаясь логике мужа. Хотя, чему удивляться, зная, как он ненавидит Берлиоза! — Маргарита, любовь моя! — поражённо воскликнул белобрысый чудак в тюбетейке, не веря своим ушам. — Я поражён твоими словами! Как ты могла позабыть про то, как эта скотина осквернила мой роман! Предварительно отказавшись его публиковать. — Зная Берлиоза, это очень серьёзный человек. Не зря же он председатель литературного общества! — важно произнёс кот-Бегемот, указывая лапой вверх. — Если бы ему Боженька мозгов ещё дал… — тоскливо произнёс Мастер, снимая с себя халат и усаживаясь в кресло, — и вдобавок хороший вкус к настоящему искусству! То мой роман бы не был отвергнут, и я бы стал великим писателем! — Но советская цензура думает иначе… — саркастично вмешался Азазелло, не сдержав своей злорадной улыбки. — Ой, ну нахрен, все, не хочу больше об этом говорить! — злости Мастера все так же не было предела, — я хочу просто придумать, как ему отомстить, и успокоиться! Уф… — он тяжело выдохнул, все-таки опускаясь в кресло. — Тебе стоит хоть немного успокоиться и позабыть об этой стычке с Берлиозом. — Весьма спокойно молвила Гелла, параллельно обрабатывая творцу его ушибы на локтях и коленях. — Мессир дело говорит — месть приводит лишь к несчастью. Ну отомстишь ты ему, и что дальше? — Э не-е-ет, Геллушка, я ему не просто отомщу… — злобно выдал писатель, заостривший свой взгляд на дальнем углу комнаты, где сидела остальная часть свиты. — Я как следует проучу этого усатого выскочку! И пусть он только посмеет насмехаться над моим романом, уж я ему задам… — Сын мой, жажда мести сводит тебя с ума… — едва ли не в ужасе, и с некой отцовской укоризной в голосе заявил Воланд, мрачно смотря в окно, после чего строго смотря в глаза своему сыну, будто бы пробуя хоть немного надавить ему на совесть. — Да плевать, что меня там сводит, а что не сводит! — раздраженно ответил тот, махнув рукой, — после того, как я его проучу, тогда и перестану сходить с ума от этой жажды мести! Доволен, отец?! — он весьма недовольно глянул в глаза своему отцу, лишь больше раздражаясь с его печального вздоха. — А ну не груби своему отцу! — грозно вскрикнул Азазелло, поражаясь с его избалованности. — Ты не смеешь грубить тому, кто спас тебе жизнь и вырастил тебя! — Мастер, он прав, как и твой отец… — тяжко вздыхая, молвила Маргарита, опуская голову вниз. — Даже Дьявол пытается уберечь тебя от дурных дел, не натолкнуть! А уберечь. Они боялись, что он опять вспылит, но, кажется, блондин уже устал спорить. Он устало развалился в кресле, раздраженно вздыхая и закатывая глаза, как неразумный подросток, который не хочет заниматься уроками. — Ну и идите вы все! — рявкнул он, скрещивая руки на груди, — сам все придумаю! Даже не поддержали… А еще родня называется. — Я сказал, не груби отцу! — повторил строго рыжий демон, грозя мужчине пальцем, как ребенку, но тот даже не посмотрел в его сторону. — Мастер, может тебе провести с кем-нибудь время, чтобы развеяться? — посоветовала после минутной тишины Гелла, почти закончив обрабатывать ему раны, и ее голос был очень аккуратен — она боялась разгневать творца лишь больше. — И с кем ещё?.. — как-то безэмоционально задался он, вновь закатив свои глаза кверху. — Гелла, разве ты не видишь? — малость раздраженно вмешался Бегемот, подходя к креслу, где сидел творец. — Он уже и так достаточно нагулялся! Или ты хочешь, чтобы он вновь вышел на улицу, и Москва почувствовала себе так же, как при Кутузове?! — В смысле благородной? — непонимающе спросила девица, прекращая обрабатывать писателю раны. — В СМЫСЛЕ В ОГНЕ! — раздражённо и перепуганно воскликнул кошак, хватаясь обеими лапами за свою чернющую морду. Кажется, бывший историк был рассержен лишь больше из-за таких слов. Конечно, он не отрицал того, что порой ведет себя очень чудаковато, но все-таки, его бесило то, что из-за этого его все считают, как сказал Азазелло, «ходячим апокалипсисом». Он отдернул от служанки ноги, довольно зло поглядывая на свою родню. Понимая, что пасынок может опять вспылить, судя по этому взгляду, Воланд вздохнул и заговорил: — Ну я надеюсь, до такого не дойдет… — и добавил чуть громче, обращаясь уже отдельно к Мастеру: — может, тебе позвонить Ивану? Он же твой лучший друг. Писатель промолчал, однако через несколько секунд резко повернулся к отцу. Его взгляд был одновременно насторожен и напуган, ведь ему такая идея в голову почему-то не пришла… — Точно! — с загадочным тоном в голосе протянул он, медленно поднимаясь с кресла. — И как же я сам не додумался до такого?! Эй, Гелла! Дай-ка мне быстренько мой халат! Наберу сейчас моего лучшего друга, Ванька Бездомного!.. Жители квартиры номер пятьдесят были явно удивлены тому, что он наконец не ругается, и так же удивленно переглянулись друг с другом, но мгновенно заулыбались, радуясь такому исходу событий. Воланд надеялся, что хотя бы лучший друг Мастера отговорит его от мести. Вампирша подала мужчине халат, и тот, закивав головой в знак благодарности, кинулся в прихожую, где и был телефон. Он надеялся, что хотя бы лучший друг его поддержит и тоже поругает Берлиоза с ним за компанию. Набрав поэта, Мастер с затаившим от волнения дыханием стал вслушиваться в долгие, нудные и оооочень протяжные гудки… Прошло всего лишь несколько секунд, но писателю они показались целой вечностью. Когда Мастер понял, что, возможно, Ивана нет дома, по ту сторону трубки послышался знакомый голос: — Алло, Иван Понырёв слушает. — О! Ванька, привет, это Мастер! — с улыбкой на лице поздоровался бывший историк, радуясь, что ему все же ответили, — я уж думал, не ответишь мне! — О, привет! — в голосе поэта тоже послышалась радость, — прости уж что так вышло, мы в последнее время очень заняты… — он умолк и вздохнул, будто бы чего-то не договаривая. — Да ничего, — Мастер был так рад, что дозвонился, что действительно не сердился, что было очень странно, особенно учитывая его вспыльчивый характер. — Как дела у тебя? — уже бодрее спросил Понырев. — Дела? Да… — поначалу писатель хотел выговориться своему лучшему другу о случившейся ситуации с Берлиозом на Патриарших прудах, но вовремя остановился, решив пока промолчать. — Дела как обычно, ползут медленно, как сонный удав. Кстати, Иван, не против ли ты сегодня сгонять со мной в бар? Я угощаю! — последнее Мастер воскликнул с бойким воодушевлением. — Увы, но сегодня никак не получится. — малость расстроенно молвил молодой поэт, тяжко вздыхая при этом. — А почему? — голос творца наполнился разочарованием. Он так надеялся, что у него хоть как-то получится отвлечься, а в результате, Ваня не может составить ему компанию! — Ну… — голос Ивана же наполнился небольшой нерешительностью, а потом почему-то и раздражением, — да у нас в МАССОЛИТе встреча предстоит важная, какой-то хрен дофига важный из Питера приезжает. Мастер почти неслышно выругался, не понимая, сейчас-то в чем проблема, но злился он не на Ивана, понимая прекрасно, что он не виноват, а на стечение обстоятельств. «Вот же блин досада! — уже выругался Мастер у себя в головея, негодуя всему происходящему. — Какой такой ещё хрен из Питера?» — писатель на какое-то время, просто недовольно облакотившись о стену, смотрел в потолок. — Увы, сегодня я никак не смогу сходить с тобой в бар. — опечаленно выпалил Бездомный, сам расстраиваясь от своих же слов. — Эх, а так хотелось… — последнее он добавил с некой мечтательностью, и в то же время сильным разочарованием. — Стоп! А что же это за хрен такой важный? — индифферентно и немного злобно спросил Мастер, не до конца понимая слова Ивана. — Да мы сами пока не знаем! — так же уже немного раздражённо ответил поэт, вздохнув, но скорее досадливо, чем грустно, — просто сказали, что он у них там какая-то очень важная шишка… Заглянет к нам в МАССОЛИТ, посмотрит, что у нас там да как. Как будто бы мы, москвичи, нуждаемся в проверке каких-то хренов из Питера! — добавил он уже почти зло, судя по приглушённому звуку удара, ударив от отчаяния по столу. Блондин хотел было поддержать товарища, но резко над чем-то задумался и так и замер с открытым ртом. Он вспомнил, что как раз хотел отомстить Берлиозу, только вот не знал как именно… Но теперь в его голове начала зарождаться идея! «Важная шишка, говоришь?.. — прошептали вдруг зловещие мысли в голове писателя — А что? Это мысль! Ну Берлиоз, держись! Тебе несдобровать от моей мести, гнида!!!» — начал злорадствовать писатель, уже заливаясь злодейским смехом у себя в голове. Выражение его лица приняло нотки радости, и писатель едва ли не утопал в безумной и одновременно счастливой улыбке! — Мастер? Мастер?.. — вдруг послышался обеспокоенный голос по ту сторону телефонной трубки, поэт был явно обеспокоен внезапному молчанию своего друга. — Ты меня слышишь?.. — ЭВРИКА!!! — неожиданно закричал тот на всю квартиру, тут же повесив трубку телефона на своё законное место. — Эврика! По-моему, у меня родился гениальный план мести Берлиозу!.. Все жильцы квартиры номер пятьдесят дружно подскочили от таких криков, на пару минут они успели немного успокоиться и забыть о злом настроении сатанинского пасынка. Воланд подавился чаем, а кот Бегемот чуть не свалился с кресла. Азазелло же громко выругался. — Ну чего он опять орет?! — рявкнул он, ударяя обеими кулаками по столу. — А я откуда знаю?! — недовольно ответила Марго, ставя руки в боки. — Он крикнул: «Эврика»! А это значит, что у него восторг! — заявил Фагот, указывая на коридор. — То, что у него восторг, это понятно… — как-то боязливо заметил Бегемот, с натуральным страхом в своих кошачьих глазах таращась в сторону прихожей, откуда уже слышались немного тяжёлые, но на этот раз радостные шаги, — только непонятно, с чего именно! Наконец, светловолосый вернулся в гостиную, с широкой радостной улыбкой во все лицо. Он выглядел таким весёлым и будто бы что-то предвкушающим, что, кажется, даже его бледная кожа приобрела чуть более румяный и живой цвет. — Ну и чего ты такой радостный? — с лёгким сарказмом вопросил Азазелло, скрестив руки на груди. — Что? В баре пиво на халяву разливают?! Хе-хе-хе… — Если бы, но нет. — индифферентно ответил ему Мастер, плавно направляясь к центру комнаты. — Кажись, у меня появился гениальный план, как отомстить Берлиозу — очернив его репутацию перед важным хреном из Петербурга! Все присутствующие в комнате тут же словили коллективное недоумение: — Что?! — ошарашенно воскликнула Гелла. — Какой ещё хрен из Петербурга? Что ты несёшь?! — возмутился кошак, машинально выставив свои мохнатые чёрные лапы вперёд. Удивительно, но вместо того, чтобы вспылить или кричать, как сделал бы это в любом другом случае, творец лишь спокойно подождал, пока все успокоятся. Видимо, радость и предвкушение мести на некоторое время сделали его более-менее адекватным. — Короче, — начал он, потирая руки, с приятным волнением посматривая на своих недоуменных друзей, — Ваня говорит, к ним приезжает какой-то важный хрен из Питера, который будет у них там все проверять и все такое… — Ну и…? В чём же заключается твой «гениальный план», мистер всезнайка?! — вновь саркастично и уже явно сердито вопросил рыжик, боясь услышать очередную кринжовую идею своего глупого племянника. Не обращая внимания на подколы своего вечно ворчливого дяди, Мастер вдруг резко скрылся за недалеко стоящей от кресла деревянной ширмой. — Папа, а у нас есть белоснежный пиджак и полосатый галстук? — спросил писатель, затаившись за старинной ширмой. — Ну есть, сынок, в моём шкафу. А зачем тебе? — растерянно вопросил Сатана, так же расстерянно почёсывая свой седой затылок. — Сейчас узнаете! — малость со злобой откликнулся тот, на половину высунувшись из-за ширмы. — А белые штаны и ремень есть? Воланд замер, аж перестав чесать затылок, явно немного недоумевая с такого поведения. Он окинул молчаливым вопросительным взглядом свою свиту, будто бы молча спрашивал, понимают ли они что-то, но те лишь пожали плечами. — Думаю, найдется, — достаточно мягко ответил Сатана своему пасынку, который вмиг приобрел ещё более радостный вид, — может, все же поделишься с нами, что ты собираешься сделать? — Не «я», а «мы»! — вдруг заявил творец, буквально лучась счастьем. — МЫ?! Почему? — ошарашенно взревел кошак, всё ещё не понимая прозрачных намёков от Мастера. — Это ясно, как белый день! — радостно воскликнул блондин, вставая на табурет, что был за ширмой. — Я прикинусь Берлиозом и опозорю его перед этим важным господином! И тогда этот усатый говнюк пожалеет, что связался со мной!!! — Мастер, это всё, конечно, хорошо, но ты не учёл одного факта… — лояльно и слегка напряжённо молвил Фагот, обращаясь к своему племяннику. — Какого? — В МАССОЛИТе, помимо Берлиоза, насчитывается около тысячи, а то и больше сотрудников! И это я ещё не упомянул писателей, литераторов и поэтов. — уже с более сильным напряжением в голосе говорил клетчатый, поправляя своё пенсне. — Как мы избавимся от них? И каким боком мы относимся к твоему плану?! — Вот черт… — Мастер заметно поник, будто бы явно не ожидая такого, на первый взгляд, очевидного факта, но спустя мгновение улыбка вернулась на его лицо: — а у меня идея! Кто-то из нас должен изменить на время голос на голос Берлиоза и всех обзвонить! Скажем… — он немного походил внутри ширмы, обдумывая детали плана, абсолютно не замечая недоуменных взглядов, — сказать о незапланированных выходных! Да-да! И что этот хрен приедет в другой раз! — А всё-таки, как мы относимся к плану? — уже чуть аккуратнее вопросил регент, решив не интересоваться, как Мастер собирается обзвонить за один день (а точнее, за несколько часов) целую тысячу литераторов. — Короче! План таков! — уже сердито молвил Мастер, кидая свою тюбетейку в своих родных. — Азазелло, ты прекрасно умеешь менять голос, а значит, именно ты обзвонишь только особо важных литераторов МАССОЛИТа, а те передадут другим о незапланированном отдыхе! Работай по методу «Сарафанное радио», что тут непонятного?! Рыжеволосый явно не ожидал такой дерзости от своего племянника, однако дерзить в ответ ему не стал. Вместо этого, все присутствующие в квартире мигом умолкли, лишь их испуганные глаза бегали из одного угла комнаты в другую. — А-а к-как же м-мы?.. — дрожащим голосом возразил Бегемот, боясь разгневать Мастера. — Если я буду отыгрывать роль Берлиоза, то вы будете отыгрывать роль моих помощников! — грозно выдал тот, тыча указательным пальцем в свою родню. — Латунским там, Рюхиным или Бездомным… ВСЕМ ВСЁ ПОНЯТНО?! Свита больше не выглядела такой недоуменной, однако их взгляды в некотором роде были всё ещё немного растерянными, даже Азазелло не злился, а будто бы над чем-то раздумывал. А вот Бегемот вмиг приобрел вдруг очень радостный настрой: — Ты хочешь, чтобы мы разгромили весь МАССОЛИТ?! — спросил он, не сдерживая восторга в голосе. — Весь не весь, всё-таки здание огромное, но мы знатно им все подпортим! — кажется, Мастер был на грани того, чтобы не начать по-злодейски смеяться. — Можно, я нассу им в обувь?! — вдруг осведомился котяра, аж мурлыча от своих же слов, чем заслужил ошарашенные взгляды своих друзей. — Бегемот, как тебе не стыдно! — рявкнул Сатана, грозя своему пажу пальцем, будто бы рассчитывая надавить ему на совесть. — Не, мессир, ну а чё? — вообще без какой-либо совести ответил котяра, разводя своими лапами в разные стороны. — Ботинок там явно не будет, но подмочить углы МАССОЛИТа — всегда пожалуйста!!! — добродушно молвил Мастер — Эй, Гелла. Принеси-ка мне выше перечисленные вещи из шкафа отца! Подмочим репутацию МАССОЛИТским крысам…~ Вампирша, пожав плечами, послушно переместилась к шкафу, пусть всё ещё не очень была уверена в этой авантюре, как и вся остальная часть свиты (кроме, естественно, радостного Бегемота). — Это будет весело, не сомневайтесь! — уверил Мастер, принимая из рук Геллы нужную одежду, — а пока ты, Азик-камазик, обзваниваешь литераторов… Ты, Гелла, проникнешь в квартиру к Берлиозу и подсыпешь ему слабительного! — Зачем? — непонимающе воскликнула Гелла, так же непонимающе смотря на дьявольского пасынка. — А как мы, по-твоему, от Берлиоза избавимся? — недовольно задался он, поражаясь глупости девушки. — Вредить москвичам — это мы можем! А как мне помочь отомстить, забываете в конец! — и с этими словами писатель ловко спрыгнул с табуретки и вмиг оказался за ширмой. — А, точно… — девушка неловко почесала свою рыжеватую шевелюру, и в правду чувствуя себя немного неловко со своего же вопроса. — Ну что, всем все понятно? — уже более спокойно и бойко поинтересовался мужчина, переодеваясь. — Сынок, я надеюсь, ты знаешь, на что идёшь, — с отцовской строгостью выдал до этого молчавший Воланд. — Не сомневайтесь во мне, отец, — горделиво заверил того белобрысый писатель, хватая подтяжки, висящие на деревянной ширме. — я, если чего-то хочу, то всегда этого добьюсь! Я понятно объясняю? — Мы в этом не сомневаемся. — линейно молвила Маргарита, приближаясь к ширме. — Ты всегда так безумен и та-а-ак брутален~ — с этими словами женщина шагнула за ширму, что явно не понравилось писателю: — А! ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА?! ВЫЙДИ!!! — заверещал тот не своим голосом, явно такого не ожидая. — Да вот же… Подкатов не понимает! — оскорбленно взвизгнула она, закатив глаза, отпрыгивая от него, как кипятком ошпаренная. Мастер лишь окинул ее весьма недовольным взглядом, пытаясь ее вразумить, что пока он не осуществил свою месть, ни о каких подкатах не может быть и речи! — Я повторюсь, всем все понятно? — строго спросил он, окидывая всех не менее строгим взглядом, словно начальник своих подчиненных. — Да понятно… понятно! — ворчливо произнёс Азазелло, скрещивая руки на груди. После чего прошептал: — Умник, блять… — Молодцы! А теперь действуем согласно плану, и чтобы никакой халтуры!!! — строго добавил Мастер, пригрозив пальцем всем присутствующим в квартире. Рыжий демон не стал даже ничего говорить на этот раз, а только лишь закатил глаза. — Итак, операция «Хрен из Петербурга» начинается! — бодро воскликнул Мастер, широко улыбаясь, хлопнув пару раз в ладоши, — приступаем! — Что ж, могу только пожелать тебе удачи, сынок… — кажется, Воланд понял, что бесполезно ему хоть как-то вразумить пасынка. Выскочивший из-за ширмы Мастер был несказанно рад отцовским словам. Однако он вновь словил на себе ошарашенные взгляды своей семьи, но почему? Приглядевшись, он заметил, что пиджак и штаны буквально свисали на нём, и он был больше похож на огородное пугало, чем на Берлиоза. — М-да… Вот это я, конечно же, не просчитал… — опечаленно молвил Мастер, расстроенно оглядывая себя. — Ты больше похож на Берлиоза, который пережил анорексию! — глумливо выкрикнул Бегемот, тыча в него пальцем. Свита начала потихоньку хихикать, даже угрюмый Азазелло улыбнулся, а кот, судя по всему, вообще был готов хоть заржать в голос со своей же шутки. Блондин раздражённо закатил глаза. — Чего ржете?! Лучше наколдуйте мне так, чтобы он нормально сидел на мне! — рявкнул творец, ставя руки в боки. — Да ладно тебе, Мастер! — хохоча во весь голос, произнёс кошак, падая на ковёр. — Так будет даже лучше-е! Хе-хе-хе! — Уверен? — недоверчиво вопросил светловолосый, как-то скептично косясь на кота. — Слушайте, а ведь это идея! — с грандиозным тоном в голосе завопила Гелла, явно перебывая в радостном экстазе. — Худощавый — значит мало ест и работает на благо страны! — А как вообще этот хрен из Петербурга поверит, что Мастер — это Берлиоз? — с подозрением произнёс Коровьев, поднося свою руку к подборотку и делая задумчивый взгляд. — Вдруг они знакомы? — Да я тебя умоляю, откуда им быть знакомыми?! Если бы Берлиоз был с ним знаком, то и Ваня тоже, они же общаются. Так что, не думаю что если бы они были знакомы, Ваня бы называл его не по имени, а просто «Хрен из Питера»! — после своего меткого замечания Мастер расхохотался. — Ну, будем надеяться, — немного строго отозвался тогда рыцарь, который, признаться, был не в восторге с такой идеи. В отличие от Бегемота, который уже потирал лапы на то, как напакостить в МАССОЛИТе. — Ну что ж, господа, по коням! — грозно приказал писатель, негромко топнув ногой об деревянный паркет. — Мы и так потеряли слишком много времени, а этот хрен может заявиться с минуты на минуту! Отдав честь своему белобрысому «повелителю», дьявольская свита разлетелась кто-куда!.. Гелла, плавно поднявшись в небо, манёвренно вылетела в распахнутое окно, заставляя шторы развиваться в воздухе — подобно советскому знамени на столбе. С каждым мгновением девушка становилась всё прозрачнее и прозрачнее, подобно приведению… «Надеюсь, все пройдет нормально…» — думала она, надеясь, что не зря согласилась на эту авантюру. Хотя, что уж думать, как и у всех остальных, у нее и выбора-то особо не было — ведь желание наследника Ада закон! *** Тем временем Михаил Александрович Берлиоз вернулся в свою квартиру не в самом бодром расположении духа. Перед его глазами все ещё стояло это самодовольное бледное лицо со своими пустыми (в чем он был уверен) угрозами. Да ещё и ноги по-прежнему болели от его дурацкого велосипеда! — Груня! — грозно произнёс он, клича свою горничную, но в ответ послышалась лишь тишина, — Груня! Я дома, чего ты молчишь?! — уже более грозно вопросил Берлиоз, разуваясь при этом. Вдруг из кухни показалась невысокая фигура молодой девушки, примерно двадцати трёх лет. Слегка полноватая девушка была облачена в форму горничной, а на её короткой и золотистой причёске был нацеплен чепец служанки. Взглянув на своего хозяина строгими карими глазами, она произнесла абсолютно идентичным тоном: — Михаил Александрович, я не глухая! И вас слышу прекрасно. — Почему тогда отзываешься спустя сто лет?! — рявкнул председатель, очень злясь из-за всего происходящего — сначала ему велосипедом переехали ноги, нахамили, а теперь ещё и служанка как обычно тупит и тормозит! — Я все слышала, просто шла к вам в прихожую молча! — сообщила та немного смущённо, но по большей части недовольно. Берлиоз хотел было опять ее начать ругать, но вовремя подуспокоился, сделав пару глубоких вдохов и выдохов. — Ладно, прости… Я слегка погорячился. — признался мужчина, отводя от служанки свой расстроенный взгляд. — Просто… просто на Патриарших один придурок мне чуть ноги не отдавил. — Не переживайте! Главное, что не отдавил! — бойко заявила Груня, принимая пиджак своего хозяина. — Слушай, Груня, я очень голоден. — уже индифферентно заявил мужчина, проходя к обеденному столу. — Накрой мне на стол! — Хорошо, сию секунду, — девушка улыбнулась, вроде бы, перестав злиться на него, — только руки не забудьте помыть, Михаил Александрович. — Черт, точно, чуть из головы не вылетело! — Михаил немного неловко улыбнулся и хлопнул себя по лбу, направляясь в ванную комнату, в то время как Груня пошла на кухню. Естественно, ни первый, ни вторая и не подозревали, что у окна их квартиры летает невидимая голая вампирша. Стоило только горничной, что-то беззаботно напевающей, поставить на стол суп, как Гелла аккуратно прошмыгнула в столовую и сыпанула туда пару ложек слабительного. — Дело сделано! — тихо, но бойко шепнула ведьма-вампирша, предвкушая сладкую месть обидчику принца Преисподней. После чего она оперативно вылетела через открытое окно чужой квартиры. Возвратившийся из ванной комнаты Берлиоз был несказанно рад вкусному обеду, стоящему на обеденном столе. Вкусный гречневый супчик уже дожидался своего голодного хозяина. Усевшись за стол, голодный председатель взял в одну ложку суп, а в другую ломтик чёрного хлеба, и молча приступил к обыденной трапезе. «Надеюсь, скоро успокоюсь после сегодняшнего, и ноги побыстрее пройдут… А то ещё встреча с хреном этим», — раздражённо, но уже не так зло и агрессивно думал Берлиоз, продолжая обедать. Однако, едва он хотел задуматься о предстоящей встрече, как почувствовал что-то немного странное… Его живот медленно начало скручивать. — Это что ещё такое?! — вслух спросил он сам у себя, жуя хлеб, хватаясь за живот. Как вдруг боль усилилась, да так резко и внезапно, что мужчина аж вскрикнул, чуть не падая со стула. Понимая, что на размышления у него нет времени, он вскочил из-за стола и пулей помчался в туалет. — Вот Груня, вот стерва! — ругался он, не понимая, почему его горничная вдруг решила подсыпать ему слабительного в суп — неужто, из-за того, что он на нее наорал?!