Вторая жизнь. Обман фигуриста.

- Орен. Ор... Юки осекся, задумчиво вглядываясь в затылок приятеля. Показательные выступления в Москве едва закончились и все фигуристы разбегались кто-куда. Да и не удивительно, двадцатые числа декабря, это почти Новый Год. Юки бывал в многих странах и был знаком со многими интропретациями этого празника, но Российский новый год запал ему в душу. А вот Орен любил именно этот празник и именно в этой стране совсем по другому, далекому от эстетики, поводу. - Ритку вспоминаешь? Рыжик дернул приятеля за черную прядь на затылке и поймал слетевшие с макушки очки. Орен вздрогнул и обернулся. - А... А ну да... Ритка... Ритик... Рита... А, ой. Прости задумался. Ты летишь в Японию или здесь будешь отмечать? Тебе вроде нравился Новый год. Юки помахал перед его носом очками, будто пытаясь жестами объяснить мысль. - Да я в целом люблю Россию. Душевная страна, со своим... Эм... Вайбом. Останусь здесь. Ближе к 31 приедет Аки, я ему билеты скинул, предложил семьей в другой стране отпразновать в качестве подарка. Только боюсь как бы они какой-нибудь спортивный банер или лишнее видео с моей программой не увидели, но это потом. А ты... Как всегда, Рёко здесь в России? Друг дегко улыбнулся и кивнул, тут же вновь погруснев. - Ну да... Рё приезжает через несколько дней. У нас уже много планов. Знаешь, я елку заказал, мне из леса прямо привезут. Большое деревце, красивое. И веточки все такие аккуратные. А еще... А еще... А еще... А еще... Юки не слушал, Орен всегда говорил одно и то же. Планов много, так много... А в итоге будут в две грустные рожицы под елкой сидеть и ностальгировать. Он в целом не любил манеру друга притворяться веселым, даже когда на душе скверно и хочется плакать. Сразу появлялось желание его заткнуть или настучать на голове. - Да... Это круто. Ты только поосторожнее с Рё, ты ж знаешь, он неуравновешенный. Таблеточек на всякий пожарный купи, ну... Этих его, седативно-успокоительных. Не буду тебя переубеждать с ним общаться, бесполезно. Ты просто осторожнее. Мне пора, пока. Юки накинул капюшон и не дав другу что-то ответить, быстро побежал в сторону выхода с котка. Продолжать разговор - обязательно поссориться. Может не стоило оставлять Орена сейчас одного. Наверное ледовому принцу старшего страшно, ведь Рёко - то ли его закодычный враг, толи заклятый друг, был очень странным и мало предсказуемым существом с охапкой справок от психиатра. И у Юки, и у Орена, и у Рэна было много контактов с ним, но у Орена все же больше всего. Акрофигурист всегда знал, что высокий и темноглазый брюнет с хищным взглядом и покупным дипломом спортивного менеджера Артем Ленг, или проще Рё - тип опасный, но достаточно близко Юки познакомился с ситуацией год назад. Это случилось 30 декабря. Ночь уже накрыла Санкт-Петербург своим покрывалом. Звезд видео не было, но небо делилось с людьми мелким, густым и мягким, как одеялко, снежком. Юки сидел дома в одноклмнатной квартирке студии, спокойно листал ленту телефона и предвкушал любимый празник, когда ему позвонил нервный в край менеджер и запинаясь на каждом слове не сообщил, что Рё пытался зарезать Орена. Кажется так быстро Юки еще не бегал, даже когда его личный ученик на межнациональных пробил лбом бортик катка, а уж тогда точно казалось, что быстрее некуда. Друг сидел запершись в своей квартире в осколках разбитых бутылок алкоголя и никого не пускал, пока рыжик не примчался. Орена потряхивало и пришлось вызывать врача, крепко держать, колоть успокоительное и глупо шутить, возращая на лицо ледового принца хотя бы кривое подобие улыбки. Сложный выдался вечерок. И тем интересней был звонок Рана на следующий день и возмущенное заявление, что он видел, как "этот глупый дурак садился в машину этого психопата, о чем он только думает, я в шоке Юки что делать, его же сейчас убьют, надо звонить в полицию или сразу в скопую, не знаю где искать". На грани паники кузен терял свое хваленное хладнокровие и начинал залпом делать необдуманно-глупые действия. Искать не пришлось, но Юки и не пытался. Он ждал, он знал как будет - Орен сам позвонил и попросил утром заехать по адресу. А вот вызывать врача пришлось опять, теперь уже для Рана, который порывался мчаться куда-нибудь незамедлительно. Глаза доктора так и светились непониманием, что такого происходит в этом отеле, что фигуристы валятся с нервным истощением один за другим. Юкимицу даже смешно стало, настолько сужчина в белом халате и мишурой на шее искренне выражал непонимание. Пришлось улыбаться и извиняюще назводить руками, мол "ну вот так, Новый год, пьянки-гулянки". *** (января, утро) - Ты знаешь, Рё ведь не всегда таким был. Мы с детства с ним знакомы, жили в деревне, а там детей - всего ничего: я, Рё и Ритка. А Рё... Смешной такой, лохматый. Бегал вечно, голубей да кошек спасал, крылышки и лапки подлечивал, ветеринаром стать мечтал. Орен уже достаточно выпил, чтобы речь была малосвязной, но Юки чувствовал, в трезвом состоянии ему вообще бы ничего не рассказали. Приятель огоушил очередной бокал пива залпом и рыжик тут же подлил еще. - Ритка... Ритка.... У нее волосы были белоснежные почти, пепельные. И она прядки вечно красила во все цвета радуги. Мы с детсва общались. У Рё странное отношение к ней было. Я был маленький, не понимал. А подрос и понял. Любил он ее, понимаешь? Так совсем немногие могут любить. Нежно, но не страстно. Как рыцарь, и как брат, и как друг. И все сразу. Ритка призраков любила, все искала подтверждение их существования, хотела контакт наладить. Тогда по деревне слух ходил, что в заброшке завилась группа полтергейстов. Не знаю, толи это была старая больница, толь лагерь, то ли все и вместе. Большой такой комплекс, огражденный. Нам запрещалось туда ходить, да разве Ритку остановишь. Она не сказала никому, взяла камеру, фонарик и пошла ночью. А утром только сломанный фотоаппарат и нашли. Ее... Ну Ритки... Несколько дней не было. Ре извелся весь и я потащил его искать. И ведь знал же, что ничего хорошо не найдем. Я в призраков не верил. За то верил в маньяков, убийц и насильников. И что мы могли им сделать, нам было... Лет тринадцать. Юки перестал считать выпитые стаканы и молча открыл вторую бутылку, на этот раз покрепче... Сразу виски. - Ну мы нашли, что уж здесь. Там группировка была... Работорговцы. Они ходили по деревням, слухи про заброжки накидывали и любопытных детей в мешок, в багажник, а потом на корабль. Ритку... Прямо у нас на глазах пытали. Тогда мода была такая, детей продавали в рабство покалеченными, и душевно и физически. Не как трудовую силу, а ну... Ты понимаешь... Для менее приличных вещей. Орен скорчил рожицу и отодвинул тарелку с омлетом, едва не опрокинув на пол выпивку. - Что-то я не голоден. Не буду описывать что там именно с Риткой делали... Только аппетит портить. Мы тогда еле сбежали - вздвоем. Это ж на корабле было. Тот уже в море вышел. Я тащу этого дурака, а Ре назад рванулся, Ритку спасать. Я его за шкирку и вводу. Так бы и погибли б там, если б корабль не подобрал, который мимо плыл. Повезло, что не успели от порта далеко отбыть, едва едва в море вышли. Приятель замолчал, вяло помешивая кофе. Минут десять молчали оба. Юки не торопил, чувствовал, что есть еще что сказать. - Ре... Он хороший... Если таблетки пьет, то совсем нормальный. Но он забывает и если долго не вспоминает, случается подобный нервный срыв. А Новый год... Ритка любила этот празник. Мы же семьями дружили, празнывали то же все вместе. Ритка герляндой обмотается, и прямо раздетая, только в легком платье, как нырнет в снег. А мы с Рё вокруг нее хоровод из двух человек водим и что-то такое глупое поем. Так и катаемся в снегу раздетые, пока сопли в носу не замерзнут и сосульки на губах не вырастут. И папа Рё нас пинками домой загонял, мамы выпроваживали из комнаты в комнату. Мы им салатики делать мешали. Ритка телек включит и давай караоке петь. А мы с этим дураком вечно устраивали перестрелку шариками. Не стеклянными конечно, пластикоыми, но те то ж бились иногда. А взрослые смеются и делают вид, что не видно совсем осколков в банке из под сметаны на дне пустой мусорки. А вечером Риткин папа феерверки запускал, красивые. Он пиротехникой занимался, то ли делал ее, то ли продавал. Нет, ты не подумай, с лицензикй конечно. Но они у него в сто и двести раз красивее выходили, чем магазинные. Или он их не делал, а покупал и продавал? Не помню я уже, да и не суть. А сейчас... А сейчас у нас с Рё только и осталось, что каждый новый год собираться вместе и делать вид, что между нами ничего не произошло. Как будто все нормально. Как будто так и надо. Да только не нормально ничего, Юки, понимаешь. Он сходит с ума, а я ничего не могу сделать. Я его понимаю. И мне Ритка снится очень часто, я ее зову, а она не идет. Просто сидит в сугробе в мишуре и смеется. Наверное... Рукой машет, не зовет. Наоборот, предлагает уйти. И смеется, смеется. Не вернуть уже ничего наверное.