Удалённая

      — Я понимаю, человек он действительно не очень хороший и всё такое, но давайте я вам для начала задам парочку вопросов. Первый: откуда вам вообще известно о Реме, директоре какого-то магазина, второй: зачем нужно было доводить его до такого состояния, что он еле стоит на ногах.       — Х-хах, — издал едкий смешок Рема, немного выплеснув капли крови изо рта, — вы серьёзно? Вы уже на руках притащили меня сюда, а она всё ещё ни о чём не догадывается.       — О чём это я не догадываюсь.       — А о том, — Кейн отпустил еле живого на землю, — за какими деяниями эта падла стоит. Ты мне как про письмо сказала, так я сразу догадался, кто именно написал его. Вообще, мне хотелось бы много о нём рассказать       — То есть, хочешь сказать, что то новогоднее письмо — его рук дело?       — Какая ты догадливая, Нацуки, — в этот раз Рема уже чуть ли не рассмеялся, — но раз я уже в таких обстоятельствах, то скрывать мне уже нечего. Уволили меня, значит, с должности директора ещё давно, понимаешь, и всё из-за тебя.       — Уволили? Но а как же тот день, когда ты меня пригласил в гости? В это же время ты всё ещё был на должности.       — Да перестань ты, неужто ещё тебе в голову не вбрело, что я был полностью нацелен на то, чтобы как-то испортить тебе жизнь за то, что ты испортила мою карьеру? Это же из-за тебя Юна так осмелела, что обо всём на меня доложила, зная, что её уже ничего не держит и не угрожает. Ты хоть понимаешь какого это, потерять столь высокую должность?       — Именно от неё я и узнал по больше информации, — объяснил Кейн, — когда уже имел на нашего Рему большие подозрения по другим причинам. Кстати о ней, она ведь твоя подруга, так?       Я хотела уже произнести утвердительное «да», но даже это сказать мне не удалось, так как была перебита:       — А что же касается того вечера, — продолжил Рема говорить о том дне, когда тот пригласил меня, — то должности директора у меня уже на тот момент не было, а все гости были просто куплены. Особенно много всыпал той девушке, что подложила тебе краденную вещь.       — С-сволочь, специально меня злишь, весело тебе было, наверное, насмехаться надо мной про себя, над моей глупостью, наивностью, весело? — я уже подошла так близко, что была в расстоянии в одну руку (причём свою руку), но была остановлена Кейном, схватившим меня за плечо:       — Не стоит, Нацуки, давай ты сначала лучше узнаешь всю правду, а потом уже…       — Нет, спасибо, я услышала более, чем достаточно. — вырвавшись от рук Кейна, я шагнула вперёд и свой первый удар сделала прямо по виску бывшего директора. Когда тот свалился вместе со стулом, я дважды пнула его по брюху. Поняв, что Рема стал полностью обессиленным, я схватила нож, лежащий неподалёку, и разрезала верёвку, которая удерживала всю эту тушу к стулу, после чего, в порыве ярости, бросила этот нож в его голову. И тут либо по простой случайности, либо по божьему чуду, этот нож попадает по голове не острым концом, а рукоятью. Но этого всё равно было достаточно, чтобы тот вырубился на какое-то время.       — Круто, — зашла Мирна в комнату с кружкой чая, — даже по жёстче меня.       — Погоди, откуда у тебя горячий чай?       — Из кухни.       — Кухни? Неплохо вы тут обустроились. - я перевела свой взгляд на Кейна с Дэном.       — Только не мы, а я всё тут обустроил. — подчеркнул Дэн.       — Тут человек кровью обливается, а вы тут обустройство помещения обсуждаете. — произнёс Кейн.       -Во-первых, до состояния, когда Рема стал «кровью обливаться» довела не я, а вы. Во-вторых, ты и сам его называл падлой, поэтому что тебе стоит его состояние?       — Да я же так, подумал просто, насколько странны обстоятельства в последнее время.       — Вот и думай про себя.       — А может всё-таки не будем ссорится в нашу последнюю встречу? — Дэн уже начал включать всю аппаратуру через главную консоль. — Хотя… какая разница, всё равно всё забудем.       — А сейчас не поняла. — я с недоумением взглянула на Дэна.       — Точно, про это то мы тоже не сказали.       — Про что не сказали? Дэн, ты будешь договаривать или нет?       — Видишь ли, — замямлил Кейн, — так как твоё существование, как бы по мягче выразиться, является фактически ошибкой, то твоё исключение из мира будет не то что бесследным, оно уничтожит у всех людей, которые хоть раз виделись с тобой или общались, любые воспоминания связанные с тобой. Возможно даже те воспоминания, что остались в письменном виде, например, в газетах.       — То есть, тот же Рема, когда проснётся на следующий день, будет ломать голову над тем, откуда же у него появились эти синяки и ранения. Хотя, факт того, что мы выволокли его из дома он мог и запомнить.       — Я поняла… Но даже не смотря на то, что все эти воспоминания будут стёрты, мы ведь можем попрощаться так, как положено, правда?       — Да, хоть смысла от этого и нет, но можем.       — В таком случае, Дэн, с тебя и начну. Во-первых, тысяча ненавистных оскорблений в твою сторону просто за то, что ты мой создатель.       — А во-вторых?       — А во-вторых, я не придумала, поэтому просто скажу одно спасибо за то… что ты меня создал.       — Да, думаю, я тебя понял, поэтому удачи.       — Нет, всё-таки ты странный. В любом случае, Мирна. — я подошла к ней.       — Слушаю.       — Я познакомилась с тобой буквально недавно и почти ничего не знаю кроме твоей чрезвычайно страшной жестокости внутри тебя, хоть и снаружи выглядишь как милая девушка. Другими словами, один из лучших людей, которых я вообще встречал.       — Я польщена. Серьёзно, спасибо, ты тоже классная, таких как ты на дороге не встретишь.       — Тебе напомнить, где мы встретились?       — Ну не на дороге же.       — Ну конечно, тюрьма всяко лучше. — я повернула свою голову в сторону Кейна и подошла к нему.       — Значит, прощай?       В ответ я утвердительно кивнула головой.       — Тогда я, как и все, желаю удачи в том мире и…       Не дав дорассказать ему своих слов, я кинулась в объятия, сжав при этом:       — Спасибо за всё: за помощь, за то, что терпел меня, за то что не бросал. Прости, что больше, чем спасибо, мне предоставить не удастся. — лишь открыв глаза, я осознала, что руки проходят сквозь тело Кейна, а коснулась я лишь головой. Похоже они перестали существовать совсем.       — Ничего, ты ничем не обязана мне, но тебе бы я посоветовал пойти как можно скорее, иначе можешь вообще не успеть.       Я разжала руки, тихонько подошла к Дэну и задала свой последний вопрос:       — Дэн, а это точно правда, что после моего ухода все воспоминания, связанные со мной, сотрутся?       — Да, такое точно не исключено.       Немного отступив назад, я развернулась, подбежала к Кейну и, дотянувшись до его лица, поцеловала в губы. Поцелуй длился недолго, всего секунд 5, но по ощущениям он длился целую минуту так точно.       — Надеюсь, ты это забудешь. — я снова начала отступаться к Дэну.        — Тогда буду надеется, что это воспоминание останется где-то в самой глубинке.       — Пф, романтик хренов. — я добежала до портала и начала ожидать полного включения. Ждать пришлось недолго, примерно минуты две. Последнее, что удалось увидеть перед растворением, это добрые, наполненные надеждой, лица и... Саёри. Прям передо мной появилась девушка, которая была доступна лишь моему взору, милая девушка, имя которой удалось вспомнить только сейчас. Саёри. Единственное, что я постараюсь не забыть при попадании в свой мир И лишь в последние секунды её образ исчез и теперь мне была видна лишь белая вспышка.       …       Неужели это всё? Тогда куда же я попала и почему до сих пор имею возомжность здраво рассуждать?       …       А может это что-то вроде чистилища? Ну, того самого места, которое находится между адом и раем? Тогда откуда и куда я попадаю? Из ада в рай? А может наоборот? А может из ада осознанного в ад неясный?       …       А сколько вопросов осталось позади? Почему же я появилась именно в библиотеке? А будет ли процветать кафешка Масато также, как процветала при мне? А помнят ли они все меня до сих пор или уже все забыли, что они там делают?       …       А что ещё недорассказали мне Кейн с Дэном насчёт Ремы? И зачем я только перебила их?       …       Уже чувствую, как мой разум переходит под власть кода. Похоже, это последняя мысль, которая действительно является моей. «Прощай, здравомыслие, ха-ха.»       …