Оружие из костей

На следующий день корабль причалил к порту на земле низких людей. Корабль встал в гавани, воины наверху засуетились, забегали по палубе. Вниз по лестнице спустились два воина Бранд-дама, отстегнули кандалы и подняли Ма-ллок. Она не могла сопротивляться. Глаза были красные и опухшие после ночи, на щеке - кровоподтеки и синяки, темные волосы растрепались и спутались комками вперемешку с травой и грязью. Девушку вывели с корабля и поместили на повозку. В повозке стояли товары на продажу в коробках и бочонках, те, что Ма-ллок видела в трюме. Рядом лежал труп Рит-ли, бледный, с темными пятнами по телу. Девушка быстро отвела взгляд и начала молиться Богам. “Наверное, они меня не слышат, — Ма-ллок чувствовала злость из-за несправедливости мира и яркое желание жить дальше. — Почему все заканчивается, здесь, на чужой земле, так ужасно и глупо?” Гринч-Грок ехал рядом на коне, не смотря на девушку, направляя коня вперед, грозный и сухой. Ма-ллок оглянулась по сторонам. Она никогда не видела столько людей и строений вокруг. Повсюду были дети, молодые девушки с корзинами, старики на стульях по краю светлой пыльной дороги. Сначала, ближе к проливу, толпились полуразвалившиеся косые хижины, а затем и дома получше из рыжей и желтой древесины. Чем дальше ехала повозка, тем богаче выглядели дома и жители. Встречались уже и деревянные дома в пару этажей, с витиеватыми вырезами по краям кровли и узорчатыми ставнями. На улицах стоял шум, гам, слышалось ржание коней вдалеке. Это был другой мир по ту сторону пролива. Ма-ллок заметила, что почти все жители были ниже, чем люди на ее земле. По улице прошла, лязгая металлом, группа воинов в масках со щитами. Повозка остановилась у одного из богатых домов, рядом с ним уже стоял человек в такой же набедренной повязке и кожанной куртке, как у Гринч-Грока, с длинными иссиня-черными волосами, убранными назад, не молодой, но еще не пожилой. Он улыбнулся и развел руки навстречу остановившимся Бранд-дамовцам. — Гринч-Грок, сын вождя Гульби-да! Снова приветствую тебя и воинов народа здесь, на землях низких людей! Вижу, твои люди побиты. Было сражение на пути в проливе? — промолвил человек, окинув радостным взглядом воинов Брад-дама. — Опять народ моря устроил набег, — Гринч-Грок спешился. Воины потащили корзины в каменный дом, явно богатый, на стенах висели яркие ткани, вывеска с золотой краской на входе. — Никак не уймутся. — Будь у нас костяное оружие, было бы проще, верно? Потери, вижу, немаленькие. Ох, эти морские люди, — ухмыльнувшись, почесал затылок человек. — Ты сам знаешь, разорвать договор с низкими людьми не будет хорошо, — вздохнул Гринч-Грок, слегка нахмурившись. — Верно думаешь. Война войной, а сотрудничество с низкими для нас — дар Божий. Так что с нашим ценным товаром? — торговец широко улыбнулся. — Надеюсь, в сохранности. — Да. Есть женщина на продажу, еще человек убит при грабеже, лежит в повозке, все кости и зубы целы. Его продадим как обычно. — А что с ней? Сразу на материал или на производство товара? — человек ухмыльнулся. — Отец был бы рад большим деньгам, ты знаешь, Гринч-Грок. Но против твоей воли не пойду. — С этой делай, что хочешь. Можешь на производство, если покупатель будет. Я хотел на материал, но теперь по-другому, — Гринч-Грок отвел безразличный взгляд. — Ого, я думал, ты никогда не одумаешься. Это хорошо! Наконец женщины народа пойдут на большую пользу, — человек хлопнул Гринч-Грока по спине. — Больше денег — лучше для народа, верно? — и засмеялся. Один из воинов поставил корзину рядом с торговцем. Ма-ллок переглянула через борт повозки и увидела ту самую корзину с письменами. — Друг, отец послал тебе письма, как всегда, — Гринч-Грок указал вниз на корзину. — О! Все как обычно есть, — человек вытащил несколько верхних веревок и провел по ним руками. — Я прочту их, могут быть срочные указания от вождя, и мы отправимся на рынок, — человек начал перебирать веревки. Гринч-Грок остановил внимательный взгляд на лице торговца, почти не моргая. Тот перебирал веревки, умело проводя их сквозь ловкие худые пальцы. Спокойно кивая и проходя руками по разноцветным нитям, торговец шептал под нос размеренно, задумываясь время от времени. В один момент он задержал руку в конце одной из веревок и держал ее, не отпуская, дольше остальных. Его глаза немного расширились, а густые брови сомкнулись на переносице, образовав продольные складки. Он повернул голову на Гринч-Грока, опустил виноватые печальные глаза и положил веревку на место. Гринч-Грок смотрел прямо на человека непрерывным взглядом. Ма-ллок наблюдала эту картину с повозки: “Он еще говорил мне о благородстве, когда я прочитала письмена его отца! Теперь использует эти знания, хотя ударил меня, отправил в трюм и пригрозил продать на рынке. О какой чести он вообще говорил?” — пронеслось в ее голове. Злость восставала изнутри. Ненависть к сыну вождя клокотала в груди девушки. Тот, будто поняв, о чем она думает, поднял голову в сторону повозки и посмотрел ей прямо в глаза. В его темном взгляде читалась глубокая скорбь. Ма-ллок вместо злости резко ощутила сочувствие к этому едва знакомому человеку из другого племени и чуть заметно кивнула ему в ответ. Гринч-Грок согнулся, оперевшись на колени. Торговец закончил читать письмена, сложил их обратно в корзину, поднял ее и понес вглубь дома. Скоро повозка тронулась и выехала на рынок. Он был огромным — с трудом виделись края площади, где начинались здания. Ма-ллок оглядывалась и видела бесконечные ряды с разноцветными приправами, коврами из лучшей ткани, одеждами на любой вкус, глиняными горшками, в другой стороне — строительными материалами, домашней утварью и животными. Торговцы со всех сторон кричали на неизвестном говоре, указывая на свои товары и приставая к прохожим. Повозка ехала по боку рынка, направляясь к подмосткам с человеческим товаром. Ма-ллок увидела их издали. На подмостках сидели чумазые дети, несколько худых женщин, побитые мужчины стояли в ряд в цепях. Рядом с каждой группой рабов стоял торговец и громко, на весь рынок, расхваливал товар. Мимо проходили дорого одетые люди, в ярких одеждах и платьях, указывая на людей, торгуясь с продавцами. Торговцы хмурились, улыбались и брали деньги. Повозка остановилась. Ма-ллок сняли с повозки и потащили на подмостки в самый центр. Рядом положили труп Рит-ли, от которого смердило из-за жары. Торговец Бранд-дама в ярком одеянии встал рядом с Ма-ллок с широкой улыбкой и подпер поясницу руками. Повозка тронулась дальше, оставив их здесь. Когда повозка отъехала, Ма-ллок увидела Гринч-Грока. Тот стоял рядом с двумя привязанными конями, ждущий, как торговец продаст рабов. Гринч-Грок не отрываясь смотрел на Ма-ллок взглядом, который девушка не могла понять. Она умоляюще глядела на него в ответ. Ма-ллок запомнила каждого проходящего. Ноги трясло от страха, тело не унималось из за мелкой дрожи. Низкие люди проходили мимо, болтая и смеясь, с отвращением отходили от подмостков, увидев труп Рит-ли. Полный человек в оранжевом платье подошел к стоящим рядом рабам. Худой темнокожий торговец подбежал к нему, и поклонившись, начал говорить на неизвестном Ма-ллок языке, видимо, расхваливать товар. Товаром были три, скованные между собой женщины. Последняя оглянулась в сторону Ма-ллок тоскливым, безнадежным взглядом. Кандалы вокруг рук женщины ранили ее, запястья кровоточили. Полный человек замотал головой, отодвинул худого торговца и пошел к другим рабам. Торговец рядом с Ма-ллок явно стремился продать тело Рит-ли вперед, скорее всего, вид мертвечины отпугивал покупателей от второго товара - самой Ма-ллок. Скоро торговцу удалось продать тело Рит-ли: старый лысый богач в позолоченном перевязанном платье пересыпал монеты в руку торговца и приказал амбалу рядом перетащить труп на повозку, и те поехали дальше по рынку. — Гринч-Грок, первая прибыль! Пришлось отдать его по меньшей цене. Говорят, умер, а, значит, стоит меньше. А я им — с чего бы? Кости не портятся после смерти! Но не хотят труп брать дорого, возиться с ним, смердит. Как же ты так допустил, что кокнули его? Защищать надо этих, которых в продажу везем, — крикнул человек Гринч-Гроку через дорогу. — Не свезло, — негромко ответил Гринч-Грок. — Ну и пусть забирают, хорошо бы женщину продать на рождение, за то сильно больше денег возьмем, и все окупим!” В глазах Ма-ллок потемнело: “Что? Я правильно все услышала? — Ма-ллок поняла, что смерть может настичь ее не сразу, и есть что-то хуже. — Так вот о чем говорил Гринч-Грок, что смерть благородна. О Боги”. У Ма-ллок закружилась голова, когда она увидела еще одного покупателя, общающегося с торговцем Брад-дама. Торговец что-то активно объяснял ему на местном диалекте, но покупатель отмахнулся и пошел дальше. Второй — то же самое. Все повторилось еще несколько раз. Они провели на рынке почти пол дня, солнце катилось к горизонту, покупатели становились реже. “Сегодня совсем покупателей на рождение нет, ну что за черт! Я им предлагаю, но им нужен только материал. Такое, конечно, нечасто встретишь, что на рождение покупают, но бывает! Ладно, продам первому, кто подойдет”, — крикнул торговец Гринч-Гроку. Тот сидел на скамье рядом с лошадьми и выглядел уставшим. Временами он смотрел на Ма-ллок, задумывался и опускал взгляд. Внутри Гринч-Грока творилось что-то, неясное Ма-ллок. Внезапно сердце девушки рухнуло вниз. Новый покупатель отдал мешочек с деньгами торговцу, подошел к Ма-ллок, взял за цепи на руках и резко дернул в сторону одной из повозок на краю рынка. Ма-ллок закричала, уперлась ногами и потянула цепи на себя. Покупатель снова потянул цепи в свою сторону, девушка упала на подмостки, и, как только успела встать, тот снова потащил ее к повозке. Ма-ллок спешно оглянулась и посмотрела в глаза Гринч-Гроку, который провожал ее взглядом в ответ. Ма-ллок закинули в повозку, где сидело несколько низких людей с грудой металла, слитками и кузнечными инструментами. Покупатель устроился тут же, и повозка тронулась. Ма-ллок начала истошно кричать и брыкаться, но один из низких заткнул ее рот ладонью. Повозка повернула за угол в серый переулок, окруженный деревянными домами. Ма-ллок молилась Богам, вспоминала семью - маму, папу, братьев, сестер. Покупатель, сидя на повозке, вынул острый загнутый кинжал. Ма-ллок выпучила глаза и затрясла головой. Помощник покупателя освободил шею девушки, держа голову и тело. Покупатель поднес кинжал к горлу для нанесения пореза. Ма-ллок взглянула на небо, красно-фиолетовое, светлое, безумно красивое и живое. Вдали пролетела пара птиц. Повозка резко остановилась, низкие люди упали, покупатель свалился за борт на землю. Ма-ллок тряхнуло на пол повозки. Подскочив, она увидела Гринч-Грока, объехавшего повозку на коне, держа еще одного коня за поводья. Гринч-Грок, воспользовавшись замешательством низких, подвел коня к повозке, схватил Ма-ллок за руку и стащил ее на коня. Ма-ллок судорожно попыталась сесть в седло и найти поводья. Покупатель со злобным лицом и кинжалом в руке, яростно что-то выкрикивая, устремился к Гринч-Гроку, но тот, выхватив кинжал, искусно запустил его в покупателя. Покупатель взглянул на живот. Кровь медленно растекалась из раны, образуя лужу. Гринч-Грок хлестнул коня Ма-ллок, пнул своего коня, и те рванули дальше по переулку, оставив повозку и мертвого низкого посреди дороги. Конь под Ма-ллок бежал, виляя из стороны в сторону. Девушка отчаянно вспоминала основы конной езды, которые изучали все в ее народе, и с трудом управилась с конем, отправив его вслед за Гринч-Гроком. Ма-ллок не могла понять, что происходит, и в шоке закричала: — Что происходит!? Куда мы едем? — Тихо. Уедем отсюда и будешь кричать, — Гринч-Грок несся на коне через переулок, проносясь по перекресткам между домами и сбивая людей. Беглецы петляли зигзагами по улицам, все отадаляясь от рынка. Проскакав через мост над рекой, они бежали дальше по мощеной дороге. Наконец, они выехали на окраину города - дома стояли одиночками один за другим, переходя в поля, возделанные и заросшие пшеницей. Гринч-Грок направил коня к одному из одиноких домов на окраине. Девушка и сын вождя подъехали к небольшому дому, по виду, заброшенному. Гринч-Грок спешился, привязал коня к столбу у дома. Ма-ллок спрыгнула с коня неаккуратно, упав на спину и ударившись. Гринч-Грок лишь скептически посмотрел на падение, но взял и ее коня и привязал к тому же столбу. “Куда мы приехали? Почему ты меня забрал? Почему спас? Как же так? — Ма-ллок была искренне удивлена поступку Гринч-Грока. Еще больше Ма-ллок не могла поверить в собственное спасение. Попрощавшись с миром, землей и своим народом, Ма-ллок приняла смерть. Девушка до сих пор дрожала, ноги тряслись и не давали идти. — Он спасал себя и решил спасти меня заодно? Или смилостивился, увидев, что я старалась ему помочь? Что теперь будет с ним за бегство и мое спасение? Его народ не примет его после такого поступка”, - мысли Ма-ллок роились словно пчелы в большом улье. — Иди в хижину, тут нас могут увидеть, — Гринч-Грок открыл дверь и вошел в деревянный дом через заросшую травой тропу. Ма-ллок быстро прошла внутрь за ним. Деревянный, чуть покосившийся, незаметный на фоне других дом забросили недавно. Кое-где была пыль, еда осталась на столе, но уже испортилась. Стояли коробки, глиняные кувшины с водой и прокисшим молоком. Внутри обнаружилось несколько комнат с кроватями, затхлый запах деревянного дома успокаивал. Казалось, что люди внезапно ушли отсюда и, почему-то, не вернулись. Ма-ллок опустилась на шаткий стул рядом со столом, Гринч-Грок сидел на полу поодаль, закрыв лицо локтями. Стояла звенящая тишина, каждый думал о своем. Ма-ллок не могла поверить, что жива. Мир казался цветным и нереальным, все было слишком четким. В голову Ма-ллок закралась шальная мысль, что Гринч-Грок задумал продать ее сам, в другом месте и подороже. Она помотала головой и решила, что это неправда, ведь он ее спас, а решение явно далось ему непросто. Ма-ллок встала и прошла к Гринч-Гроку, мягко опустившись рядом на пол. Она все еще не видела лица воина из-за его поднятых локтей и опущенной вниз головы. — Гринч-Грок, ответь мне, — мягко попросила она. В ответ поднял голову и устремил невидящий взгляд вперед. — Я предатель своего народа, — медленно с стыдом и раскаянием проговорил тот. Опустив левую руку, он вынул металлический кинжал из кожаного чехла на поясе, Ма-ллок в испуге отпрянула. Гринч-Грок посмотрел на нее, нахмурив брови: — Ты думаешь я убью тебя, только что сохранив тебе жизнь? Глупость, — он взял ее руку и вложил в нее кинжал. — Убей меня. Мой поступок не достоин моего народа и моего отца, Боги проклянут меня за сделанное. Отними мою жизнь, ведь я недостоин жить больше, как и хотел мой отец. Честно приняв смерть от руки другого, спасенного мной, я найду благословение Богов. Гринч-Грок развернул грудь в кожанной куртке к Ма-ллок и направил темный взгляд на ее лицо. — Гринч-Грок, постой, послушай меня. Я не могу тебя убить, ты меня спас. За такое в моем народе не принято убивать, а принято благодарить только. Но расскажи, зачем ты это сделал? — брови Гринч-Грока опустились в усталости. Ма-ллок отложила кинжал в сторону на пол. — Не знаю. Я знал только, что не мог допустить смерти. И не за себя боялся, моя смерть — воля Богов, ее принял бы достойно. Думаю, прав был мой отец, я слаб, слаб не как мой брат, который силен, и он должен вести наш народ. Мне умереть должно за слабость мою и за предательство. Мудр мой отец. — Но, постой, Гринч-Грок, что есть слабость? Ты сделал сильный поступок, ты спас жизнь и заплатил за это высокую цену, я верю. Это не поступок слабого человека, совсем. И так немногие могут, сколько я за свою жизнь видела, — Ма-ллок в восхищении посмотрела на человека напротив, наконец она увидела Гринч-Грока, сына вождя Брад-дамов. Гринч-Грок вздохнул. — Я думаю, Боги благословили тебя за этот выбор, и ты его сделал, и он таков. Но понимаю, сложно это принять как есть. Тебе, наверное, очень трудно, — Ма-ллок подняла трясущуюся руку, которая только что держала кинжал, и опустила ее на большую руку сына вождя Бранд-дама. Гринч-Грок посмотрел на нее, и во взгляде на секунду мелькнул страх. Он продолжал сидеть, не убирая руку Ма-ллок. Через минуту он промолвил: — Ты не можешь убить меня, и я сделаю это сам, — Гринч-Грок убрал руку Ма-ллок и потянулся на пол к кинжалу. — Постой, не делай так. Боги благословили тебя, они не хотят твоей смерти пока. Если бы хотели, нас уже нашли и убили бы низкие люди. Останься со мной, помоги выжить, без тебя меня найдут и убьют или продадут хуже, я спастись сама не смогу, — Ма-ллок в отчаянии проговорила в ответ. Гринч-Грок снова опустил свои массивные брови. — Хорошо. Пока не будет моей смерти, раз так. Но я знаю, что моя судьба умереть уже пришла, скоро наступит смерть за предательство. Ма-ллок почувствовала короткое облегчение. — Как думаешь, нас не найдут пока? — Пока не найдут. Они не видели куда мы бежали, и мы много прошли. Время потребуется, чтобы нас отыскать. Мы будем здесь до утра, не больше, а затем поедем вглубь на материк. Привидимся местными, нас не узнают. И будем двигаться дальше, но не слишком далеко, ведь чем дальше мы от дома, тем больше не сойдем за местных. А затем, как найдем надежное укрытие, в покое я тебя оставлю, — Гринч-Грок говорил четко, будто побег не был для него неожиданным. Ма-ллок поклонилась Гринч-Гроку, поднялась и прошла вкруг по дому. В затхлом доме нашлись все признаки предыдущей жизни местных: занятия, детские игрушки, еда и ткани. Девушка обнаружила одежду - платья, стоптанные башмаки, ленты для волос, юбки и рубахи в деревянном шкафу. В главной комнате были спрятаны испортившиеся крупы, сушеные ягоды и мясо, над которым роились мухи. Открыв один кувшин со слегка протухшей водой, Ма-ллок смыла с себя большую часть засохшей крови и грязи. Убрав волосы, она достала платье местной девушки из шкафа и поменяла свою порванную испорченную одежду на бежевое платье в пол с рукавами до локтей и шнуровкой спереди. Все еще оставался синяк на щеке, как последствие пощечины, который девушка не смогла скрыть и вернулась в главную комнату. Гринч-Грок снял оружие и кожаную куртку, сложив их в ряд на деревянной скамье. Ей бросился в глаза его голый торс — широкий, с несколькими длинными шрамами от плеча к набедренной повязке. Ма-ллок почувствовала, как кровь приливает к щекам и отвернулась. Она успела заметить, как сын вождя окинул ее взглядом от макушки до ног в момент, когда она вошла. Сын вождя прошел мимо нее в комнату в поисках мужской местной одежды, и она указала ему на шкаф в другой комнате. Скоро он вышел оттуда в штанах и светлой соломенной рубахе с низким вырезом, костюм ему явно не нравился. — Эта ткань мешает при движении, и, более, сковывает в бою, как низкий народ ее носит? — Гринч-Грок осмотрел собственные ноги. — Наверное, они думали лишь о красоте. Или о тепле, — улыбнулась Ма-ллок в ответ. — И что же с оружием? — Гринч-Грок нахмурился. — Увидь у меня оружие с земель Бранд-дама, местные заподозрят неладное. Но и без оружия нельзя. Видно, клинок придется оставить здесь, — Гринч-Грок положил руку на изогнутый меч из темного металла. — Возьмем лишь кинжалы, — Гринч-Грок собрал рукояти кинжалов одной рукой в кучу и понес внутрь дома. Надвигающаяся ночь принесла темноту. Гринч-Грок сидел во внутренней комнате уже около часа, в темноте, и не выходил. Ма-ллок понимала чувства Гринч-Грока и оставила его одного. Приняв решение спать во второй комнате, девушка отправилась туда. Широкая кровать на два места, очевидно, предназначалась только для хозяйки дома, судя по расположению вещей в шкафах. С мужским представителем семьи они спали в отдельных кроватях. Ма-ллок тяжело вздохнула, ей не улыбалась идея спать в незнакомом доме в одиночку. Еще больше давила возможность в любой момент попасться низким людям или воинам Бранд-дама. “А что, если сюда ворвутся не низкие люди, а народ Бранд-дама, Гринч-Грок их убьет? Или они убьют его и заберут меня снова? Или убьют меня на месте?” — Ма-ллок лежала в кровати, и темные видения приходили к ней одно за другим на грани сна и яви. Вот, она сидит на рынке на подмостках и видит темные пятна, расползающиеся по ее мертвенно бледным стопам. Затем, торговец ушло улыбается и берет монеты, а потом бьет Ма-ллок по голове дубиной из кости ее собрата. Кони начинают ржать, и всадники врываются прямо в дом, хватая Ма-ллок и унося с собой в земли Бранд-дама. Ири-та с мамой стоят в ряду на площади, и на обеих показывают пальцы смеющегося торговца. Ири-та беременная, рожает ребенка, а он — мертвый, в темных пятнах по всему телу. Ма-ллок подскочила, вся в поту, глубоко судорожно дыша. Крыша дома казалась очень близкой, будто обвалившейся. Жаркий душный воздух дома давил на виски, во рту пересохло. Ма-ллок встала и медленно подошла к окну, продолжая глубоко дышать. Темные видения не выходили из памяти. “Я не могу снова лечь спать, не могу больше видеть это”, — Ма-ллок тихо заплакала. Взглянув на дверной проем, она, тихо переставляя одну ногу за другой, проследовала в главную комнату. Все было тихо. Чашки и кружки стояли на столе с испорченной едой и издавали противный запах. Ма-ллок посмотрела на оружие Гринч-Грока, лежавшее на лавке у стены комнаты: “Взять оружие с собой в кровать? На что оно мне, если я не умею с ним управляться?” — и тут ей пришла странная мысль. Маллок прошла дальше, ко второй комнате дома. Оттуда раздавалось размеренное дыхание Гринч-Грока. “Воин может спать в любой ситуации. Здесь так спокойно”, - подумала девушка. Ма-ллок тихо на цыпочках вошла, стараясь не скрипеть половицами. Оценив ширину кровати, девушка увидела, что Гринч-Грок, хотя и развалился широким телом, оставил вторую половину свободной. Ма-ллок тихо обошла кровать и аккуратно, стараясь не побеспокоить сына вождя, легла рядом, подальше от входа. Стало спокойно. Дыхание Гринч-Грока давало надежду и усыпляло. Девушка тихо, понемногу погрузилась в сон.