Оружие из костей

Свет затронул веки. Девушка приоткрыла глаза и резко подскочила в кровати. В реальности всплыло все произошедшее вчера и опустилось на нее тяжелым грузом. Тело болело от многочисленных ушибов и ран, голова ныла в висках. Во сне она видела Калоос и хижину их семьи. Ей вспомнились редкие походы со старшим братом на рыбалку к небольшому озеру на рассвете и хохотание сестры Микла-ту при купании. Реальность оказалась другой. “Вот бы сейчас там оказаться, — девушка потерла глаза, поднялась с кровати, на которой уже не было Гринч-Грока. — Надеюсь, он не посчитал это странным. Спасибо, что не убил утром, пока я спала.” Ма-ллок вышла в общую комнату, Гринч-Грока не оказалось и там. Резкий страх охватил девушку, она быстро выглянула в окно. Не увидев ничего необычного, она резко распахнула дверь и выбежала во двор в страхе. И тут же успокоилась — Гринч-Грок стоял у одного из коней и поил его водой из глиняной посуды. Сын вождя недовольно посмотрел на девушку. — Проснулась. Объяснишься?” — сквозь недовольство Ма-ллок услышала необычные нотки в голосе воина. — Мне ночью пришли темные видения, когда погружалась в сон. Виделось страшное, и пугало. Я знаю, что не следовало идти к тебе в кровать, но спать никак не могла, боялась жутко. В моем народе это посчитали бы порочным, и отругали бы или чего хуже. Но не могла оставаться в той комнате одна. Извини, — Ма-ллок опустила взгляд в землю. — В моем народе точно так же. Видения пропали, как легла со мной? — Гринч-Грок долго смотрел в глаза Ма-ллок. — Д-да. Я спала крепко, — Ма-ллок почувствовала красноту на щеках. — И хорошо, — Гринч Грок с силой погладил коня. — Кони готовы ехать, покормлены, пить только хотят. И нам бы хоть поесть нормально, но с едой непросто здесь. Только сушеное осталось. И вода протухла, надо попить. Ехать будем, искать реку или источник, ведь может и такое быть, что до людей ближних далеко. Не знаю местность дальше этого города. Ма-ллок лишь кивнула в ответ. Скоро девушка и сын вождя тронулись. Гринч-Грок посадил Ма-ллок на коричневого коня, а сам управлял черным. Ма-ллок быстро освоилась в седле, вспомнив основы. Часто старший брат брал ее кататься, когда еще был жив. Она мысленно поблагодарила его за это. Гринч-Грок ехал чуть впереди, указывая путь. Лошади переходили на рысь с галопа и обратно, проезжая по полям и лугам. Везде была открытая местность, что не нравилось Гринч-Гроку. Солнце поднималось все выше, жара наступала и напоминала о необходимости срочно найти воды. Равнина была долгая и на горизонте не виднелось ни дерева, ни реки. К полудню Ма-ллок почувствовала отчаяние. Кожа горела, солнце палило по всей равнине, поджигая невысокую сорную траву, которая росла здесь повсюду. На горизонте не было ничего, даже город затерялся вдали в дребезжащем раскаленном воздухе. Во рту чувствовался противный привкус, слегка кружилась голова. Ма-ллок посмотрела на Гринч-Грока. Тот был бледным, но твердо ехал вперед. Кони снизили скорость и не желали ехать быстрее. Наконец, вдали показались несколько домиков. Ма-ллок не могла понять, правда ли это, или поселение привидится ей из-за разрушительной жажды. — Гринч-Грок, там впереди дома или мне кажется? — Ма-ллок воскликнула с надеждой. — Дома, надеюсь так. Лошадям нужно пить скорее. А если есть дома, должен быть источник. Подъехав ближе, они действительно увидели домики — те стояли, всего десяток, расположившись рядом друг с другом на небольшом возвышении. Сбоку к ним подходила маленькая речка, почти ручей в узком канале, обходящий возвышение спереди. Ма-ллок и Гринч-Грок спешились и подвели коней к речке, дав им напиться. Потные лошади быстро глотали воду, жадно всасывая ее из реки. Пока Гринч-Грок держал коней, Ма-ллок быстрыми движениями набирала воду в руки, поднося ко рту и с упоением глотала. Вода была сладкой и чистой. После того, как напился Гринч-Грок, а Ма-ллок умыла лицо в воде, они заговорили: — Я так переживала, что воды не будет. Но она нашлась, Боги милостивы к нам, — Ма-ллок взглянула в безоблачное небо. — Надо бы пойти к жителям и спросить о еде, но это небезопасно. Может и быть, что они недружелюбны, а у нас лишь кинжалы из оружия. Но я буду внимателен. — Нам нужна еда. И, может, они подскажут, куда идти до большего поселения, это будет удачно. Надеюсь, сражения не будет, — Ма-ллок молилась, чтобы население поселка было добрым и благосклонным. Гринч-Грок напрягся в ожидании, взяв коней под уздцы. Пара направилась к ближайшему дому. Они поднялись на возвышение, и Ма-ллок почувствовала, как тихо было в поселке. На улице никого, никакого звука. — Неужели тоже заброшено? — спросила Ма-ллок. Гринч-Грок не ответил. Он взглядом проходился по местности, оценивая и прислушиваясь. — Не заброшено. Смотри, на земле, — Гринч-Грок указал на землю поодаль, где темнели полосы крови. Пройдя с сыном вождя еще глубже в поселение, мимо нескольких домов, Ма-ллок заметила несколько человеческих трупов: мужчина, женщина и ребенок, еще целые и не гниющие. — О Боги, совсем недавно тут что-то произошло, — Ма-ллок охнула, поселение вдруг перестало казаться ей безобидным. — Мы в опасности, держись близко, — тихо проговорил Гринч-Грок, держа руку наготове рядом с кинжалом. Ма-ллок инстинктивно прижалась ближе, стоя чуть позади сына вождя. Вдруг, впереди послышался громкий незнакомый говор. Ма-ллок охнула и спряталась за спину Гринч-Грока, держа своего коня за поводья. Впереди, напротив, вышли несколько людей и встали полукругом. Они выглядели недружелюбно, как подумала Ма-ллок: с острыми металлическими орудиями, с повязками на шеях из человеческих зубов, в грязной тряпичной одежде и черными рисунками на лицах. Они снова заговорили на неизвестном диалекте, обращаясь к паре пришедших. — Садимся, едем! Быстро! — Гринч-Грок умело вскочил на коня и развернулся, а в это время, Ма-ллок, неловко пытаясь забраться на лошадь, была схвачена за щиколотку одним из бандитов. Потеряв равновесие, она упала на землю и почувствовала острую сильную боль в правой ступне. Девушка посмотрела вверх. Бандит занес костяное оружие над ней, когда в него резко воткнулся кинжал, прямо в грудь на месте сердца. Ма-ллок судорожно отползла вбок от упавшего бандита. Гринч-Грок спрыгнул с лошади рядом с Ма-ллок, держа в руке второй кинжал и быстрым четким движением поднял с земли оружие бандита. На Гринч-Грока наступили еще трое, Ма-ллок в страхе открыла глаза, поднялась и побежала в сторону от битвы, за ней в погоню бросились двое других. Ма-ллок отбежала недалеко и снова упала из-за подвернувшейся раненной ступни. Она увидела, как Гринч-Грок, танцуя, перерезал горло первому, защитился его телом от удара и проткнул второго оружием. Третий держался чуть поодаль, боясь подходить ближе. Гринч-Грок несколькими широкими шагами подошел к нему вплотную и, отразив неловкий удар, ткнул того в грудь. Тела бандитов лежали на земле, неестественно развернувшись. Гринч-Грок хватким взором посмотрел на Ма-ллок и двух других бандитов. Ма-ллок ползла по земле назад, а те окружили ее с двух сторон. Оглянувшись, они увидели, как большой силуэт воина надвигается на них. Первый пошел к нему навстречу с криком, занеся орудие, сын вождя плавно отошел в сторону и с поворотом, с размаха ударил того в спину. Гринч-Грок двигался быстро и ловко, как кошка, танцуя в бою. Второй бандит увидел смерти своих товарищей и попятился, в страхе оглядывая только что упавшие тела. Гринч-Грок вытащил кинжал и метнул ему в голову. Тот с задержкой упал на колени и затем свалился лицом вниз на землю. Гринч-Грок резко обернулся - сзади к нему подходили еще трое. Один - гордой медленной походкой, обвешанный побрекушками в виде золотых монет и зубов, по всей видимости, главарь банды. Двое других немного спереди полубегом приближались к Гринч-Гроку, который стоял, развернувшись спиной к Ма-ллок и загородив ее телом. Первым подбежал амбал, размахнувшись огромной кувалдой в сторону Гринч-Грока. Тот проскользнул под нападающим, перерезав ему живот поперек. В этот момент второй бандит, заходивший с другой стороны, маленький и худощавый, сделал резкий прыжок навстречу сыну вождя и полоснул его ножом по бедру. Нож прошел глубоко, и из бедра Гринч-Грока брызнула кровь. Тот громко зарычал и ловким точным движением резанул бандита по шее. Бандит свалился на землю. Главарь бандитов со смехом, говоря что-то на местном, подошел к Гринч-Гроку, согнувшемуся и держащемуся за бедро. Гринч-Грок привстал, кровь текла из его ноги на землю широким полотном, окрашивая ногу в красный цвет. Главарь наконец достал оружие и, наступив вперед с искаженным от злости лицом, атаковал Гринч-Грока, тот уклонился, отступив в сторону и быстро ударил бандита по спине. Бандит упал на четвереньки, оскалившись. Гринч-Грок быстрым и точным движением рубанул того по шее. Бандит упал, и, через секунду, обмяк в крови. Все затихло, бандиты больше не наступали. Гринч-Грок упал на колени, а чуть после повалился на землю, держась за бедро. Ма-ллок, шокированная чередой убийств, просидела на земле еще несколько секунд, затем вскочила и подбежала к Гринч-Гроку. “Боги, Гринч-Грок, что мне сделать?” - в панике проскулила Ма-ллок. “Иди, найди дом где можно лечь. Мы пойдем туда и укроемся, затем решим.” - Гринч-Грок был бледным, говорил с трудом. Ма-ллок побежала обратно в сторону домов. Дернув ручку первого дома, она обнаружила внутри обычное скромное убранство и несколько мертвых жителей. Гринч-Грок отказался от помощи, и сам доковылял до кровати в помещении. Он с размаха лег на кровать, придерживая раненое бедро. Из него все еще бежала кровь прямо на кровать, пропитывая тканевое одеяло. — Найди веревку или кусок ткани и обвяжи бедро выше раны, — проговорил бледный Гринч-Грок. Ма-ллок дрожащими руками открывала шкафы по всему дому в поиске подходящей веревки. Та нашлась на улице, и Ма-ллок в спешке подбежала к Гринч-Гроку и обвила веревку вокруг ноги. — Сильнее. Это чтобы остановить кровь, — Ма-ллок в панике боялась сделать еще хуже. — Все, теперь будем ждать, — Гринч-Грок хмурил лицо в боли. Ма-ллок опустилась на кресло рядом с кроватью и обняла колени руками. Ма-ллок сидела в кресле задумчивая и печальная. Мысли проходили в голове, рождая другие и снова возвращаясь: ”Не может Гринч-Грок от такого умереть? Что нам делать дальше? Сколько нам придется здесь быть? Вдруг нас найдут? А вдруг придут другие бандиты? Сама я от них не смогу защититься и Гринч-Гроку не помогу. Какая же я беспомощная. А если у нас закончится еда, где ее здесь искать? Чем кормить себя и лошадей? Постой. Лошадей!” — Ма-ллок вскочила с кресла и выбежала во двор в поисках двоих, черной и коричневой. Она окинула взглядом место боя, и лошадей там не нашлось. В панике, Ма-ллок побежала за дом, высматривая на желтой равнине черную и коричневую точку. С облегчением, Ма-ллок увидела первую, черную: она стояла за крайним домом у стога сена и мирно щипала высохшую траву. Ма-ллок тихо подошла к ней. Лошадь не сопротивлялась, и девушка, взяв ее за уздцы, подвела к месту привязи у стогов. Лошадь как ни в чем не бывало продолжила подбирать сено из стога. Ма-ллок сделала круг вокруг поселения, и черную лошадь так и не было видно. “Черт, да что же это…” — Ма-ллок взглянула вдаль, окинув взглядом всю равнину, края которой не было. И тут, она заметила маленькую коричневую точку вдали. Точно различить в ней коня не удалось, но Ма-ллок поняла, не обнаружив коня в поселении, что лошадь рванула от испуга подальше от битвы. “Ах, что же делать! — Ма-ллок подпрыгнула на месте от злости. — Почему все так не складывается! Почему ты убежала?!” — Ма-ллок кричала на лошадь, не понимая, идти ли ей за ней по равнине или вернуться к Гринч-Гроку. Лошадь была далеко, и Ма-ллок прикинула, что скорее всего, та убежит еще дальше, завидев ее. Ма-ллок развернулась и пошла обратно в дом: ” Есть захочет - вернется”. Гринч-Грок лежал на кровати спокойно, не двигаясь и не хмурясь. — Гринч-Грок, ты жив? — Ма-ллок подняла руку, чтобы дотронуться до его плеча, но остановилась. — Да, — тихо, но отчетливо прошептал тот. Ма-ллок слегка успокоилась и села рядом. Ничего не оставалось больше, как ждать. К вечеру, как начало темнеть, Ма-ллок вышла из дома и маленькому поселку, собрав еды. Та еще не успела испортиться, бандиты напали на поселение совсем недавно. Сняв веревку с ноги, девушка помогла сыну вождя промыть рану водой. Разрез зиял по передней поверхности правого бедра, глубокий, границы кожи расходились. Ма-ллок по приказу Гринч-Грока пришлось найти нити и иглу в поселении и сшивать красные края раны по живому. Ма-ллок дрожащими руками продевала иглу через край раны и стягивала с другим краем. Руки покрылись кровью Гринч-Грока, пока тот стонал и мычал в ответ на действия девушки. Обернув свежую рану в чистые тряпки, Ма-ллок обмыла руки в ручье и снова села рядом. Оба задремали под покровом наступающей на поселок тьмы. … Большую часть следующего дня Гринч-Грок спал. Ма-ллок сидела в доме рядом или прогуливалась по окрестностям, стараясь не выходить за пределы внешних домов. Равнину жгло полуденным солнцем, сероватые невысокие клочки травы повсюду старались найти влагу и боролись за жизнь. Ма-ллок напоила коня, присев рядом в тень дома. Закрыв глаза, она снова видела хижину своей семьи, воспоминания о матери и отце навевали тоску, а глаза начало щипать. ”Они думают я мертва. Оплакивают меня”, — ей стало безумно, невыносимо тошно от мысли, что она никак не может сообщить им о себе, о том, что ей удалось сбежать, пусть, может, на время. Вечером, когда Ма-ллок зашла обратно в дом к Гринч-Гроку, она почуяла изменения. Они ощущались кожей на пороге комнаты, витали в доме маленькими дуновениями. Ма-ллок в затихшей тревоге вошла в комнату с тонким предчувствием надвигающегося ужаса. Гринч-Грок постанывал и тихо говорил сам с собой, его знобило и мелко потряхивало. Ма-ллок медленно, с широко открытыми глазами, приложила руку ко лбу сына вождя, он оказался горячий как кипяток. Пот выступил на шее, пропитал одеяло на груди. Гринч-Грок лежал с закрытыми глазами, бледный и липкий. “Боги, — прошептала Ма-ллок, — сколько я не сведуща в лечении, это равно выглядит очень плохо.” Не зная, что делать, девушка укрыла Гринч-Грока повыше одеялом и опустилась в бессилии на креслом рядом с кроватью. “Почему все просто не может быть хорошо?” — в слезах прошептала девушка. Ей казалось, что глаза вечно болят с того момента, как ее забрали с Калооса. Тревожность нарастала внутри и не давала встать или думать. Девушка сделала усилие, поднялась, набрала воды в ручье и порвала ткань на тряпки. Подойдя к Гринч-Гроку, она откинула одеяло с его ноги. Собрав мужество и сжав зубы, она начала разматывать ткань старой повязки. Нога была тяжелая, и без помощи Гринч-Грока с трудом поддавалась перевязке. Сняв повязку, отрывая ее в некоторых местах от ноги, девушка увидела покрасневшую воспаленную рану. Швы выглядели плохо, проходя сквозь опухшие и покрасневшие края разреза. Из под швов сочилась желтая жидкость, пропитавшая ткань. Ма-ллок побледнела, ей непривычно было напрямую видеть раны, она никогда не сталкивалась с лекарским делом в своем поселении. Девушка заставила себя промыть рану водой и наложить новые повязки, что не сильно помогло Гринч-Гроку. Тот постанывал и дергался при смене повязки, но не приходил в сознание. — Гринч-Грок, пожалуйста, ты сильный! Борись, пусть ты выздоровеешь! — Ма-ллок умоляла сына вождя, поднявшись и чуть наклонившись над его лицом. Тот не подал ответа, лишь простонал, а вскоре начал бредить и стонать рваные фразы: “Отец, — лицо Гринч-Грока резко поворачивалось из стороны в сторону, темные волосы прилипли к вспотевшему лбу, — не надо! Оставь их в покое!” Ма-ллок в ужасе смотрела на разворачивающуюся перед ней картину. Вскоре Гринч-Грок успокоился и задремал. Девушка, проверив, что тот жив, вытащила тряпки и воду на улицу. Вдохнув вечерний воздух, который еще был теплым, но с дуновениями ночной свежести, девушка в бессилии опустилась прямо на землю. Тело болело, голова ныла от жары, духоты и увиденных картин. Ма-ллок снова начала молиться Богам, взявшись за амулет матери.