Праздник Морских фонарей

Внезапно погасли огни. Удивлённые люди обеспокоено заозирались по сторонам и кто-то даже предложил позвать миллелитов. Но разговоры прервались барабанной дробью и звуками гонгов. В это время Чжун Ли находился с госпожой Ху в ресторане «Три чашки в порту», где в этом году хозяйка похоронного бюро решила провести праздничный банкет. Отсюда не было видно полной картины начавшегося представления, но музыка доносилась и до них. — Это представление того наёмника, о котором вы рассказывали? — встав на носочки на табурете, Ху Тао вглядывалась в сторону площади на пристани. — Как он здорово танцует. Не знала, что в Ли Юэ есть такие таланты. Что вы думаете о том, чтобы пригласить его к нам в бюро? Консультант отпил немного чая и усмехнулся. Он знал, что эта девчушка шутит, а потому коротко бросил: «Как захотите». В воздухе слегка запахло горючим, но быстро перебилось ароматами блюд на столе. Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Чжун Ли. Он поднялся со своего места и, обойдя стулья, встал рядом с госпожой Ху. Небо вновь загорелось множеством новых фонарей. Их количество хватало, чтобы освятить рядом летящих разноцветных воздушных змеев. Водная гладь отражала огненные вспышки живого танца, делая его ярче и заметнее. Зрелище захватывало дух, и даже звуки музыки не могли заглушить восторженных возгласов людей. В итоге присутствующим у самой сцены чуть не заложило уши, когда ко всему прочему запустили в небо ещё и фейерверки. Город был ярок так, будто сейчас был день, и, будь у Чжун Ли книга в руках, он смог бы рассмотреть каждое напечатанное слово в ней. Даже Ху Тао не сдержалась и воскликнула от переполняющего её восторга. Ненавязчиво подул прохладный ветер. Вспомнилось ранее уже ощущаемое ожидание... Оно не оправдалось. Уголки губ немного дрогнули. Жаль.

***

Следующие несколько дней у консультанта были заняты. Госпожа Ху Тао отложила поездку в деревню Цяоин, поэтому Чжун Ли решил навестить в это время гору Аоцан, с которой ранее получил приглашение от Хранительницы Облаков. На банкет он вряд ли уже успеет, но поздравить старых знакомых хотелось. Обойдя множество ловушек, что выстраивали вокруг своих обителей Адепты, на первый взгляд обычный человек ступил на «святую землю». Сколько бы лет не прошло, в этом месте точно ничего не менялось. Как и ожидалось, Хранительница Облаков в качестве подарка преподнесла чай. Творец Гор же не поскупился на качественный драгоценный камень, а Владыка Лун новое копьё. — И что же мне делать с этим оружием? — разглядывая заточенное острие с волнистым рисунком на лезвии, спросил Чжун Ли. — Воевать ведь больше незачем. Владыка Лун неторопливо улыбнулся: — Разве это не прекрасно, когда копьё используется для украшения интерьера? В его словах был смысл: повесить оружие на стену и снимать лишь для чистки было лучше, чем брать его в руки, чтобы окропить кровью врагов. Мирное время всегда будет предпочтительнее военному. Поэтому Чжун Ли мог лишь согласиться с Владыкой Лун.

***

Облака... Сегодня они были обычными и не вызывали никакого восхищения или заумных мыслей, как это часто бывает. Просто скопление пара погоняемое ветром по небу. Люди на улицах тоже не привлекали внимания, несмотря на то, что третьего дня после основного представления у некоторых на лицах ещё оставалось праздничное настроение. Так ведь и должно быть: светлые дни, сменяются настолько обыденными, что порой перестают откладываться в памяти, и в итоге между днями, наполненными эмоциями, возникают пустые места, которые ты не знаешь че́м когда-то были. Хотя, чтобы перейти к такому итогу, необходимы прожитые годы, а то и десятилетия, но уже сейчас Чжун Ли понимал, что сегодняшний проживаемый день не имеет большого значения. Разлом, где консультант не был довольно давно — год, полтора, а может и вовсе два, — стал местом прогулки в последний выходной день перед возвращением обычного рабочего графика. Пейзаж этого места стал оживленее с тех пор, как вновь открыли шахты, но не менее опаснее на вид. Острые линии скалистой картины предупреждали об этом путников, но становились бесприветным пристанищем для испытателей удачи. Например, тем, что разбили свой лагерь у подножия Глазурного утёса. Чжун Ли прищурился и немного нахмурил брови. С первого взгляда они были похожи на простых рабочих, что остановились на обеденный перерыв, но с ними что-то было не так. Их неестественное напряжение и размещение по территории привала напоминало позицию защиты, которую используют в военных лагерях. Выходит, «рабочие» — это миллелиты? Внезапно «патрульный», что стоял на дежурстве на дальней от Чжун Ли стороне, дрогнул и присел в кусты. Машинально консультант отвёл взгляд. И это было опрометчиво. Всего мгновения хватило, чтобы потерять понимание происходящего. Разгоревшаяся потасовка быстро втягивала в себя всё новых участников, окончательно скрывая очаг возгорания конфликта. Но даже, когда несколько человек повалились без сознания, Чжун Ли не сдвинулся с места. Он наблюдал. Среди случившегося беспорядка на ногах остался всего один. Судя по тому, как этот человек не спешил помогать «проигравшим», он и был затейником. Приглядевшись, Чжун Ли узнал его. — Всё же это были похитители сокровищ, — прокомментировал консультант ритуального бюро, прикладывая ладонь к пульсу на шее одного из пострадавших. Его голос заставил Предвестника Фатуи вздрогнуть и рефлекторно с разворота занести руку для предупреждающего удара. — Живучие. А я уж подумал, что ты беспокоишь простых рабочих. Но Тарталья не остановился, даже увидев, кто перед ним. Он сделал короткий резкий выпад вперёд, мазнув лезвием своих клинков по предплечью Чжун Ли. Прошло по касательной. — О, Саньшэн, давно не виделись! — приветливо улыбнулся Предвестник, и, если бы не направленные на другого человека клинки, то можно было сказать, что он само олицетворение дружелюбия. — А это моя работа. Не ясно с каких пор Предвестникам выдают задания, с которыми может справится обычный рядовой, но Чайльд не выглядел недовольным. Наоборот, завидев консультанта, его настроение будто стало даже лучше. Чжун Ли методично отразил несколько атак копьём, подобранным с земли у переодетого в миллелита похитителя сокровищ, и ловко оставил царапину на чужом запястье. Порез определено не был глубоким, но заставил Аякса обратить на него внимание и стряхнуть водяной клинок с поврежденной левой руки. Потеря концентрации юноше стоила подбитого колена и удара в живот кулаком — в места, потерявшие на пару секунд защиту. — С каких пор Предвестники выполняют работу рядовых? Если бы это сказал не Чжун Ли своим обыденно спокойным тоном, то Тарталья воспринял бы вопрос за личное оскорбление. Но вместо того, чтобы проявлять раздражение, тому ничего другого не оставалось, как сложить своё оружие и смирится со своим положением: консультант притянул к себе драчуна за шиворот и, как шкодливого щенка, приподнял к верху. Правда, этого всё равно не хватило, чтобы оторвать высокого юношу от земли. — Саньшэн, вы меня пытаетесь унизить? — наигранно с обидой ответил Чайльд. — С этой работой может справиться не каждый. И замолчал, глядя в чужие сощуренные в подозрении глаза. И с такой непринуждённостью, будто не набросился на другого человека без предупреждения всего несколько мгновений назад. Тем не менее, Чжун Ли не спешил отпускать Предвестника: раз увиливает, то можно поиграть в молчанку — времени ведь полно. Ещё не утихший адреналин в крови способствует природной неусидчивости Аякса и тот сдается довольно быстро, не находя весомых причин упрямствовать. — Стало известно о том, что Разлом наконец открыт, — сообщил Тарталья уже довольно известный факт, делая затем паузу, чтобы убедиться, что его действительно слушают. — Ещё до его закрытия в шахты ушла исследовательская группа Фатуи и так не вернулась. Я взялся это расследовать, пока свободное время есть. На первый взгляд сразу напрашивался вопрос: почему именно Предвестник? Но вспомнив, что обычные исследователи пропали вместе с рядовыми, вопросы отпадают. — Ты же знаешь, что можешь отказываться от поручений, которые тебе дают? — Чжун Ли наконец отпустил успокоившегося юношу и отошёл на шаг, скрещивая руки на груди. Аякс заметно вздрогнул после вопроса и хмуро уставился. Выражение его несколько мгновений было нечитаемым, а затем приобрело нотку высокомерия. — Если подданные в Ли Юэ позволяли себе игнорировать приказы Гео Архонта, это не значит, что Фатуи страдают тем же недугом. Теперь-то Предвестник ощутил себя оскорблённым. Он потёр запястье, оглядывая фигуру бывшего правителя региона, и не ощутил ни капли вины. А за что? «Око за око», почему бы и нет? Медленно моргнув, Чжун Ли позволил себе скрыть насмешку над распаленным гордым юношей, а затем ненавязчиво перевёл тему: — Предлагаю тебе пока оставить это до конца праздников, иначе своими действиями ты не дашь простым людям отдыха. Тарталья пожал плечами, будто сбрасывая с себя весь боевой настрой, и последовал за консультантом в сторону дорожной тропы. Тот не оборачивался, хотя прекрасно слышал, как Аякс продолжает следовать за ним без какой-либо весомой на то причины. Поднявшись выше, Предвестник оглянулся назад. Перед его глазами открылся вид на глубокие ущелья Разлома. Он уже наблюдал подобный пейзаж, но сейчас камень налился красным в лучах закатного солнца. — Куда мы идём? — Мы? — переспросил Чжун Ли, повернувшись в полуоборота. — Саньшэн, не делай вид, будто не хотел, чтобы я пошел за тобой. Консультант ничего не ответил. Тогда Чайльд взял на себя «ответственность» и стал подбрасывать темы для беседы. Они не виделись от силы неделю, но то, сколько было пережитого за это время у Тартальи, навевало мысль о том, что жизнь простого консультанта довольно скучна. Но разве этого Чжун Ли и не хотел — спокойствия после веков правления народом? А Аякс просто человек, чья жизнь достаточно коротка, чтобы не наслаждаться каждой возможностью познавать мир. Правда, способы иногда экстравагантны. — Я думал, что меня надолго в тюрьму упекут, но путешественник меня буквально спас от такой участи, — беззаботно поделился Предвестник. — А что было затем? Новое судебное разбирательство? — Потом... Обстоятельства сложились так, что мне пришлось покинуть территорию Фонтейна, — уклончиво ответив, Тарталья остановился у края обрыва, мимо которого шла тропа. — Тем на менее, ты довольно быстро вернулся в Ли Юэ. Небо практически потеряло свои яркие краски, окуная солнце в воду на горизонте. Становилось прохладно. — О? — удивлено воскликнул Чайльд, заставляя отвести взгляд от тропы и взглянуть в сторону города. — Сегодня тоже запускают фонари? Над крышами домов появлялись уже знакомые теплые огни. — И завтра, — ответил Чжун Ли. — Запустим тогда вместе парочку? С пейзажа города янтарные глаза переместили своё внимание на человека, в чьих глазах глубина не была читаема, а на поверхности лежало лишь то, что обладатель сам желал показать. — Только после того, как ты оплатишь мне задолженный ужин, — усмехнулся консультант, отворачиваясь и продолжая идти по тропе в сторону города. — Что? Когда я вам его задолжал? Я не помню, — еле сдерживая шутливую улыбку, последовал Аякс за другим человеком. — Хэй, Саньшэн! Не спешите так! Глядя в спину Чжун Ли, юноша не торопился его обгонять, отдав предпочтение тому, чтобы идти следом. Широкие плечи впереди закрывали обзор на тропу, но, опустив глаза вниз, можно было бы заметить следы на пыли, куда ступала чужая нога. Подняв голову, Тарталья взглянул на последние проблески ярких цветов на небе и заметил несколько первых звёзд. — Можно я за тебя подержусь? — не дожидаясь ответа, Аякс положил свою руку на чужое плече и поднял голову вверх. — Вы знали, что небо над Тайватом фальшивое? Интересно, будь оно настоящим, было бы так же красивым? Консультант посмотрел на своего спутника через плече, но ничего не ответил.

***

В горах темнело быстрее, чем в местности на уровне моря, а в городе иногда казалось, что и вовсе никогда не наступит ночь. На крыше заброшенного Храма Бронзового Воробья сидела небольшая фигура, при долгом наблюдении за которой переставала казаться осязаемой и напоминала лишь иллюзию, игру света и тьмы. Тихий шелест травы на заросшей тропе нарушил уединение нелюдимого Адепта. Алатус не взглянул на пришедшего, пока тот не подошёл ближе. Подобное спокойствие объяснялось узнаванием нарушителя тишины. — Итер, — первым позвал того спустившийся на землю Сяо. — Как я и думал... Ты не захотел заходить в город, — отозвался путешественник, позволяя чужому взгляду осмотреть себя. Сейчас, когда есть возможность и нет посторонних, Адепт мог позволить себе что-то подобное. — Насладиться красотой огней Праздника морских фонарей можно не только в городе... Посмотри... — Итер проследил взглядом, куда глядел Адепт. — Гавань Ли Юэ прямо за этой горой. С этого места я могу любоваться воздушными змеями, что медленно поднимаются в небо. Мне этого достаточно. — Это отлично. Обычно нелюдимый Сяо редко, с кем находился рядом без необходимости более нескольких минут. Ему даже целый пустой этаж на постоялом дворе «Ваншу» был выделен, чтобы простые смертные не беспокоили бессмертного Охотника на демонов. Но путешественник знал, как старательнее тот при каждой встрече подбирает слова к тому, что ранее мог и не высказывать никогда. Сяо учился объясняться, ведь Итер хотел его услышать. — Я пригласил тебя сюда, потому что хотел кое-что сделать, — скрестив руки, перешёл к причине встречи Адепт. — Запустишь со мной этот небесный фонарь? Под хлиплым навесом из полусгнившей древесины когда-то бывшего крыльца, стоял большой бумажный фонарь размером с две человеческие головы. — Ты сам его сделал? — слегка изумился путешественник, подойдя ближе изделию. Ясно стало, что много времени ушло на его создание. Сяо положительно кивнув, отвел глаза в сторону и, по своему расценив чужое молчание, продолжил тише: — Прошу прощения за его внешний вид... Я не силен в рукоделии... — Нет, нет! — дёрнул головой Итер. — Он выглядит отлично! Адепт поверил не сразу, но в итоге не нашел того, что могло бы указать на чужую попытку «не задеть», поэтому он принял комплимент: — Спасибо за доброту, как и всегда. Итер был к большинству людей слишком терпеливым и добрым: то ли чтобы сохранять свою репутацию, то ли действительно испытывал такую сильную эмпатию. Хотелось верить во второе и не хотелось одновременно: если ради мнения других, то выходит, что и с самим Сяо путешественник искал возможность воспользоваться выгодными связями, а если же дело действительно в доброте, то Итер чрезмерно много отдавал себя другим. В подобные моменты хотелось отказаться от чужого тепла, чтобы оно осталось у адресанта и лишний раз согрело, когда того станет окружать невыносимый холод. Хотелось, чтобы кто-то подумал и о путешественнике тоже, а не только он думал обо всех. — Тогда запускаю. Зажженный фонарь поддерживался двумя людьми, пока огонек внутри нагревал воздух. Когда рукам стало легче, Сяо слегка подтолкнул фонарь вверх, а Итер последовал его примеру, затем вовсе отпуская в небо. Приятная тишина тянулась между ними и никто не спешил её нарушать. Они наблюдали, как зажженный ими огонь подымается всё выше, намереваясь стать одной из звёзд на этом искусственном небе. Когда между ними остаётся лишь ночной ветер и тихий шелест травы, Итер ощущает на себе чужой взгляд и поворачивает голову к Сяо. В глазах того мелькает приглушенная мягкость, будто застывшая в вековом янтаре. Но если хорошо разбираться в камнях, то это обретает ценность выше, нежели полет Златокрылой птицы. — Спасибо... Шёпот коснулся лица путешественника, невольно заставляя прикрыть глаза. Мир вокруг, будто стих, даря желанное умиротворение рядом с другим человеком.