Праздник Морских фонарей

Долгое молчание воцарилось в комнате, настолько тихое, что можно было услышать, как тушь мазками придаёт бумаге форму и цвет. Незаметно время прошло, и свечка расплавилась на три цуня. Отложив кисть на тушечницу, Чжун Ли взглянул на часы и обнаружил, что оставалось два часа до полуночи. Уже так поздно, но за это время не было обронено ни слова более. Чем-то напоминает старые времена, когда Гео Архонт был у всех на слуху. — Помнишь ли ты, тогда мы проводили больше времени вместе? — низкий ласковый голос консультанта неожиданным гулом отозвался в полной тишине комнаты. — Много с тех пор времени ушло. Сяо медленно кивнул, не отрывая взгляд от своей работы, и никак не прокомментировал, но Чжун Ли прекрасно понимал, что, невзирая на внешнее безразличие, какие-то воспоминания да явились в голову Защитнику Яксы. Например, то время, когда между ними не было столько доверия, уважения и понимания, когда, только получивший имя, Сяо сторонился других Адептов и Властелина Камня. Или когда у Алатуса появились Босациус, Индариус, Бонанас и Меногиас — первые, кого он смог назвать семьёй. Или когда всех по очерёдности потерял. Даже сам Гео Архонт не смог остаться рядом дольше, чтобы скрасить столетия одиночества. В прочем, сейчас уже и горы не те, и время не то — оно течёт по другому. Если раньше оно плавно, словно поток ветра, возносило ввысь, то сейчас время обрушивалось, подобно неудержимой бурной реке. Во всём этом была и своя прелесть, но воспоминания всё так же ценны. Ещё около десяти минут Чжун Ли допивал остывший чай из своей чашки, пока Адепт заканчивал рисунок. Затем два веера положили рядом для сравнения. В своём пейзаже консультант не мудрил, сосредоточившись на технике и аккуратности. С правового верхнего угла до самой середины веера горы выделялись своими крутыми голыми склонами, изредка на небольших выступах усеянные травой и кустарниками; редко из-за каменных стен появлялись деревья. Вода, из которой выглядывали их высоченные стелы, была выделена дрожащими линиями вокруг подножий обрывов, в остальных же местах преобладала гладкость. Место изображённое в пейзаже, когда-то бывшее частью бушующего в битве моря, теперь являло собой не более спокойную сушу. «Блеск на воде» — было выведено иероглифами слева с краю пейзажа. — Значение — мимолетные мгновения, — объяснил Чжун Ли, хотя Сяо и без подсказок всё понимал. Переведя внимание на веер разрисованный Яксом, по более чётким линиям и ровным фигурами можно было судить о неопытности художника или о том, что он долго не брал косточку в руки. В этот раз изображеные горы были другие: они не уходили вниз в воду, а возникали из облаков, стремясь высоко к небу и солнцу. Эти горы носили название «Заоблачный предел». Но главной фигурой пейзажа выступал бронзово-золотой дракон, что своим телом как бы обнимал вершины каменных пиков. — Ох, но ведь здесь изображён не я, а Рекс Ляпис, — удивлённо произнёс консультант с искренним интересом разглядывая рисунок. С полминуты Адепт не отвечал, явно о чем-то раздумывая, затем кивнул и решил согласится с чужими словами: — Верно, в процессе работы я изменил своё изначальное решение. — Получилось всё равно замечательно, — Чжун Ли потёр большой палец о средний, стирая с них засохшую тушь, которой он испачкался при рисовании. — Уже довольно поздно… — Я думаю, мне пора, — поспешил прервать Сяо, поднимаясь со своего места. — Сейчас силы зла действуют более своевольно, чем днём. Ночь для других опаснее. Консультант понимающие кивнул и принялся в невозмутимости убирать стол после «творческого вечера». Чужое немое одобрение Якса воспринял, как разрешение закончить визит и удалится восвояси. Перед самым моментом, когда Адепт использует свою способность перемещения, будто нарочно подбирая момент, на прощание Чжун Ли улыбнулся: — Передай пожелание здравия путешественнику. Если бы не тень, что падала на лицо Сяо и не момент использования мгновенного перемещения, то, возможно был бы заметен лёгкий румянец на его лице. Консультант сложил письменные принадлежности обратно на свои места и вновь взглянул на веера. Всё же, кое в чём он и правда ошибся — его не забудут, пока он сам не потеряет память о том, кем являлся и кем является. А может, когда забвение поглотит разум того, кто когда-то был Архонтом, найдётся хоть один способный напомнить и вернуть на прежний путь. Кто-то похожий на Властелина Камня для Аджахи. Было бы славно найти такого одного. Веера решено было поставить на подставки на видном месте, чтобы в любой момент они радовали глаз и наводили приятные воспоминания о прошлом и о сегодняшнем вечере. Несмотря на поздний час, идти отдыхать совсем не хотелось. Даже желания поспать, чтобы скоротать время до рассвета, не было. Часы пробили полночь, когда Чжун Ли неохотно пошевелился и перевел свой взгляд с чёрной стрелки в окно, где поблёскивала бледная луна. Её плотный свет, будто от фонаря за окном, падал на подоконник и пол комнаты. Ночь была тихая, но явно прохладная. Без особой причины покинув дом, консультант ступил на улицы отдыхающего города. Ожидаемая тишина не охватила его, ускользнув в тот момент, когда дверь дома была заперта. Вечерний прохладный ветер, мягко обволакивающий своими объятиями и щекочащий лицо, доносил до ушей разговор двух молодых особ, что задержались беседой на балконе за чашечками чая. Прислушиваться Чжун Ли не спешил, но по приглушённым голосам ощущал откровенность разговора. Очевидно, девушки изливали друг другу души, чтобы облегчить свои жизненные ноши. Выбравшись из петляющих улиц жилого района, мужчина наконец смог, подняв голову, рассмотреть небо. Оно было удивительно чистым настолько, что даже звёзд не было видно, а почти полная луна напоминала собой белый круглый светящийся фонарь больше, чем небесное светило. Но в отличие от жёлтых, красных и оранжевых светильников, развешанных по городу, где только можно, луна выглядела, как их бледное потерявшее цвет отражение. Она совсем не желала оказаться в центре внимания и обратить на себя взгляды ещё неотошедших ко сну. Резкие перепады температуры были обычными явлениями для прибрежной местности: иногда под ногами хрустел лед, под носом клубился пар выдыхаемого воздуха, а днём вновь будет светить зимнее солнце, топя под собой в лужи прозрачный иней. «Я ещё жив», - подумал Чжун Ли, шевеля тёплыми пальцами, чтобы отогнать от них подступающий холод. Пристань, куда вскоре он вышел, окутывала своей тишиной и покинутостью, будто днём здесь не было людно и шумно от голосов. Только волны немного покачивались и плескались об пирс. — Прекрасная ночь, — улыбнулся консультант уголками губ, взирая на высокие мачты причальных кораблей. Было бы неплохо поделится с кем-то своими мыслями и впечатлениями, но никого рядом не было. Чжун Ли самолично провёл в путь гостей своей жизни, ни на мгновение не сомневаясь в своём решении отпустить их. Зачем держать тех, кто так спешит покинуть и поскорее ускользнуть по своим делам? Проще, правда, отпустить. Он не знал, сколько времени так простоял, но когда опомнился, то тело замёрзло, стало труднее дышать. Невольно консультант хмыкнул. Как он сумел позабыть о том, что сейчас зима? А раньше ведь погода никак не волновала бессмертное тело. Луна теперь казалась ярче, ведь была единственным светильником, и ни что не могло затмить её красоту.

***

Праздник Морских фонарей. Как же люди любят приукрашать что-то, пытаясь закрыть глаза на мрачную действительность. Этот праздник зарождался, как совсем не весёлое событие. И Чжун Ли об этом помнил. Души, что ещё не вошли в круг перерождения, в это время беспрепятственно могли бродить по миру живых. Поэтому люди собирались семьями и с близкими людьми, чтобы почтить предков. Но помимо душ, были и духи. Схожесть их происхождений позволяет им предпринимать похожие действия, а именно — путешествовать среди людей. Но главным отличием всё же остаются эмоции и чувства, с которыми души и духи продолжают существовать в этом мире. Духи в большинстве своём цепляются за жизнь из негативных побуждений, желая излить свою боль на всё ещё живых, из зависти, что те ещё способны что-то изменить. Они то и опаснее всего. В это время у экзорцистов, Якс и Адептов, которых касается сохранение равновесия между живыми и мёртвыми, появлялось настолько много работы, что порой они не находили времени появится за праздничным столом со своей семьёй. Это было действительно несправедливо, но для них долг превыше собственных нужд. Поэтому Чжун Ли не мог смотреть на этот праздник никак иначе, кроме как через призму многовековой службы людям и их безопасности. Но так же он понимал необходимость в красочной обёртке, чтобы не нагнетать на и так хрупких существ, чьи жизни были в опасности на каждом узелке их судьбы. Возможно, это звучало высокомерно, однако уязвимость человеческой сути слишком очевидна для существа на несколько ступень выше людей. Они рождались и умирали на глазах у некогда Архонта, становясь частью гармонии и балансом мироздания. Чжун Ли иногда даже кажется, что в новых поколениях он видит очертания прошлых, будто они действительно переродились в новой форме, но со знакомыми признаками, как вода становится льдом, а лёд паром. Но затем консультант напоминает себе, что он всего-то пытается найти в незнакомом частички уже известного. Может, это действительно игра его разума, что так устал от пестрящего разнообразия. Тем не менее, ясно уж точно — прелесть человеческих жизней именно в их хрупкости, и это хочется сохранять, как можно дольше. В этом году на праздник в городе собралось большое количество иностранных гостей. Любопытно, как свет праздничных фонарей привлёк даже их, будто маленьких детей на запах печёных яблок. Для торговцев это будет весьма прибыльное дело, а Дворец Цисин не даст репутации Ли Юэ упасть в грязь лицом. Прогуливаясь по украшенному побережью, мужчина с приподнятым от интереса настроением старался приметить изменения, которых не было в прошлом году. Если он не ошибается, то вдоль главной дороги расположили больше пусковых труб с фейерверками, которые запустят в сам главный день праздника, и светящихся теплом фонариков-лотосов, неизменно зажигаемых в сумерках и поддерживаемых до самого рассвета. Появилось несколько новых ларьков с закусками, украшениями, оберегами и всевозможными другими вещами, что хорошо подошли бы для подарков знакомым. Но более всего внимание привлекал товар, что являлся темой Праздника морских фонарей в этом году, — воздушные змеи. Немалое их количество уже парило над головами прохожих, радуя взор своим пёстрым раскрасом. Чжун Ли подумал, что это неплохая самореклама, учитывая то, что на фоне голубого безоблачного неба сложно было не заметить жёлтые, красные и другие яркие цвета. Помимо самих воздушных змеев, продавались ещё некоторые любопытные механизмы. Их представляли, как устройства из Фонтейна, которые прикреплялись к каркасу воздушных игрушек и помогали им парить в воздухе, даже без помощи ветра. При демонстрации работы это выглядело впечатляюще, а подобного рода сочетание давно знакомого и чужого привносили лёгкое ощущение восторга от новизны. Консультант успел подумать о том, что неплохо бы опробовать и самому испытать «устройство вертикального подъема», когда будет свободное время. Но в данный момент, его нет. Закончив свою прогулку по праздничной набережной, Чжун Ли свернул к лестнице на главную улицу и направился в сторону похоронного бюро. Ху Тао, то есть хозяйка и работодатель, ранее попросила заглянуть к ней, чтобы помочь с каким-то важным делом, обещав доплатить за сверхурочные. Мужчина не особо нуждался в этом, но всё же было любопытно от чего такая срочность дела. К тому же, нужно придерживаться выбранного образа, а смертные, кажется, весьма дорожат любой возможностью раздобыть мору. У входа в здание похоронного бюро около доски объявлений стояла девушка с задумчивым лицом и перечитывала появившуюся недавно новую рекламу. — Господин Чжун Ли, наконец вы пришли! — воскликнула она, заметив приближающегося к ней консультанта. — Как у вас дела? Как проходит подготовка? Надеюсь, я вас не отвлекла своей просьбой прийти? Мужчина сдержано покачал головой и улыбнулся уголками губ. — Всё в порядке, вам не о чём переживать. Лучше сразу расскажите, какое у вас ко мне поручение, а все неформальность оставим на потом к более удачной обстановке. — Вы правы, сейчас не время, — Ху Тао выпрямилась и её выражение стало более серьезным. — Я бы вас хотела попросить сходить на постоялый двор «Ваншу» за кое-какими покупками. Я даже список написала. Покопавшись по своим карманам, она достала сложенный листок бумаги и передала его. Учитывая то, каким внушительным был список, Госпожа Ху и в этом году собиралась устроить шумное застолье. — После того, как вы вернётесь, я хочу сходить ещё в деревню Цяоин... — Нужна будет помощь с транспортировкой покупок? — догадался Чжун Ли. Ху Тао утвердительно кивнула, попросив при свободной минутке выполнить ещё парочку поручений, и на этом они попрощались. По привычке консультант временно остался на месте, провожая взглядом спину уходящей по делам хозяйки похоронного бюро. Невольно он вслушивался, как та пыталась выдумать мелодию к старому стихотворению:

«Бумажный змей, доставь моё письмо Для путника, что бродит на чужбине. Пусть знает он, что в мире есть приют, Где дом и сердце для него открыты и поныне»

***

В древние времена поэты Ли Юэ часто обращались к образу воздушного змея, чтобы выразить тоску. Но обычные люди, видя в небе эту бумажную игрушку, радовались возможности получения удачи в ближайшее время. Сохраниться ли волшебность момента, если воздушного змея станет подталкивать не своевольный ветер, а предсказуемый и настраиваемый механизм? — Традиционный и механический воздушные змеи, пожалуйста, — Чжун Ли заранее прочитал инструкцию, как пользоваться последним, но это дало лишь теоретическое понимание, как работает рыночное праздничное нововведение. Закончив с большинство поручение от Госпожи Ху Тао, консультант спустился в окрестности гостиницы Ваншу. Неторопливо переходя мост, он вслушивался в ветер и старался угадать, куда тот подует в следующий момент. Найдя подходящую пустую дорогу, мужчина оставил свои вещи в траве, а сам стал подготавливать купленных воздушных змеев. Ощущая под руками прочный каркас и плотную бумагу, он подмечал, что люди всё же не разучились делать хорошие игрушки. Длиннохвостая ласточка, что при покупке попалась Чжун Ли, символизировала добрые вести. А ветер сегодня дует с севера. Значит, новости придут оттуда? Наблюдая за тем, как воздушный змей подхватывается ветром и уноситься всё выше, консультант сосредоточенно контролировал длину веревки и её натяжение. В его руках давно не было такой забавы, а потому неловкость была такой, как в первый раз. Этот мужчина уже давно не ребенок, но сейчас чувствовал себя именно таким. Возможно, приятно вспомнить что-то из настолько далёкого прошлого. Ох, точно! Позже стоит навестить Хранителя Облаков, Творца Гор и Владыку Лун. Недавно до Чжун Ли дошли слухи, что двое последних решили последовать примеру остальных Адептов и так же мельком взглянуть на жизнь простых людей — хотелось бы в этом убедиться или же опровергнуть для себя подобные суждение. К тому же, у консультанта уже было приглашение на банкет от Хранителя Облаков. Осталось придумать, что преподнести в качестве подарка. Может чай сунло? Его популярность возросла в последнее время. Но так же была вероятность, что Сянь Юнь выберет для всех точно такой же порядок. — Это вы? Я подумал, что это госпожа Ху, — внезапно раздался знакомый голос, когда Чжун Ли запустил в небо второго воздушного змея в виде светло-голубого призрака и уже с механизмом. Ему стоило повернуть голову всего на немного, чтобы убедиться в своей догадке. — Ты как раз вовремя. Хочешь опробовать новый механизм? Сяо хотел поздороваться из вежливости и привычки, не расчитывая, что с ним заговорят и тем более снова предложат сделать что-то вместе. В последнее время, господин Чжун Ли стал чаще искать для себя компанию. — Установленный источник энергии делает взлет более стабильным, — зная, что его будут в любом случае слушать, стал рассуждать о своих наблюдениях консультант. — Так вот... Такая совместимость старых традиций и новых технологий вызывала интерес. И чувство потери. Совсем немного казалось, что новое более впечатляющее имеет возможность и силу вытеснить старое традиционное и такое знакомое. Мир требует перемен, но иногда хочется стабильности и спокойствия. — А вообще меня послала госпожа Ху купить всё необходимое для Праздника Морских фонарей, — чуть повернув голову, поведал Чжун Ли. — Как и каждый год. Уверен, в следующем году будет тоже самое, — для Адепта было всё ещё непривычно видеть бывшего Архонта за поручениями от простой смертной. — Я прав? Она послала вас за... кунжутным маслом, так ведь? Консультант невольно усмехнулся чужой проницательности. — Иногда я задумываюсь, почему она так любит заправлять все салаты на Праздник Морских фонарей кунжутным маслом... — подтвердил он догадку. — Может быть, это Сян Лин ей посоветовала? Как ты думаешь, Сяо? — Я нечасто встречался с госпожой Ху. Не думаю, что стоит меня о таком спрашивать... — В прошлом году ты так же был приглашен на банкет, — напомнил консультант и протянул Сяо моток веревки от воздушного змея. — Мне показалось, что ты неплохо общался с остальными. Разве это не повод как-нибудь навестить госпожу Ху в свободное время? О, и она попросила меня изучить новый механизм и дать оценку. Думаю, твое мнение тоже не помешает. Так мы справимся быстрее. Адепт спорить не стал, зная, что в этой ситуации отказать не сможет. Он отошёл на приличное расстояние, чтобы два воздушных змея случайно не столкнулись друг с другом, и запустил ласточку в небо. Прошло совсем немного времени, когда умиротворённые размышления Чжун Ли вновь прервали. — Послушайте, господин, — такое бесцеремонное обращение не могло не привлечь внимание и консультант обернулся. — Скорее сворачивайтесь и уходите отсюда. Здесь орудуют бандиты. Какое безусловное беспокойство. В прочем, это ожидаемо услышать от мужчины, что по внешним данным кажется старше всех присутствующих. И это забавно, зная, что и Чжун Ли и Итэр, что оказался вторым человеком случайной встречи, как минимум, на несколько сотен лет старше. — Бандиты? Средь бела дня?.. — переспросил консультант, но его перебил внезапно начавшийся кашель Паймон — её мужчина заметил не сразу. Простояв на одном месте уже несколько часов, Чжун Ли не заметил в округе ничего опасного, но странный кашель Паймон повторился. Как забавно это маленькое летающее существо пытается привлечь внимание к важной информации. Придется подыграть, раз просят. — Слышал, что в последнее время всё больше людей подхватывают простуду, — консультант сделал вид, будто ничего странного не заметил. — Если у тебя болит горло, Паймон, тебе стоит отдохнуть и выпить чаю. Как только этот разговор завязался, от людей не было спокойствия. Как легко, оказывается, можно быть втянутым в гущу событий.

***

Подготовка к главной ночи праздничной недели закончилась, и в городе было шумно, как ни в какое другое время. Если по вечерам в обычный день на главной улице ярко от фонарей, то сегодня, чтобы спокойно уснуть, придётся зашторивать окна. Хотя большинство местных и гостей не собирались спать до самого утра. На водной платформе у главной пристани возвышался фонарь в форме Яксы Меногиаса, именуемого ещё генералом Обезьян. Размер такой фигуры соответствовал однопалубному кораблю, а в дополнении с детализированной работой казался ещё более впечатлителяющим. Было бы интересно узнать, как подсвечивают такую махину, потому что использование огня в таких условиях весьма небезопасно. Расположеная у подножия статуи Якса сцена интуитивно привлекала к себе внимание. Люди неторопливо стекались к ней, догадываясь, что скоро начнётся представление.