за кулисами.

Было принято решение заварить доширак, так как сил вообще нет. Получился достаточно статный ужин: красный доширак с сосиской, кусок хлеба и сладкий чай. —неужели, еда… -выдыхает Антон, ложка за ложкой поедая такую желанную порцию хоть какой-то еды, а не чашку кипяточного безвкусного кофе с утра, которая являлась всем его рационом последние недели, иногда с добавлением хлеба. Откинувшись на спинку стула, который заскрипел от этого, Шаст проговорил себе под нос —после плотного обеда, по закону архимеда, чтобы жиром не заплыть-надо срочно покурить… -вставая со стула хватает новенькую пачку сигарет и направляется на балкон. Первая, длинная тяга. —ка-айф… -протягивает на выдохе Антон и облокачивается на стену, останавливая свой взгляд на балконе препода. Нахлынули воспоминания о вчерашнем, поэтому уже без наслаждения он докуривает сигарету и уходит спать вообще без мыслей. Хорошее настроение как рукой сняло. Попов спускается в скрипучем лифте, где тускло светит жёлтая лампа. В голове он прокручивает из раза в раз момент, когда Шастун расплакался ему в плечо. В этот момент он чувствовал что-то родное. Что-то теплое. Он впервые что-то чувствовал. Негатив его переполняет. Выход он нашёл в пачке вишнёвого чапмана, купленного в каком-то ларьке. Закуривает прямо в салоне, забивая на пепел на светлых кожаных сидениях. Ему нужно успокоиться. Чувства- то, чего Арсений не испытывал уже много лет. Слишком много. Ему этого не хватало, а осознание пришло только сейчас. Попов по своей натуре очень чистоплотен и брезглив, но садится на ступеньку у подъезда своего навороченного дома и закуривает уже… шестую¿ сигарету за последние десять минут. Капает дождь. Шёлковая водолазка и волосы намокают. Очки свешаны на шее за специальную цепочку, которая крепится на душки очков. Арсений нервно трясёт ногой и сидит на этой ступени бог знает сколько, время от времени закуривая и смотря в небо. Пачка вишнёвого чапмана миновала так же быстро, как и появилась. «пора домой.» Но он не чувствовал себя дома в этой квартире. Вся эта навороченная мебель, люксовая одежда, дорогущий майбах-это не Арсений Попов. Арсений Попов это его детские рисунки в семейном альбоме на полке шкафа. Это записи его первых театральных проб на dvd дисках. Это сигареты максим, которые он курил за училищем с друзьями и деканатом, пачка от которых до сих пор где-то лежит. Стало тяжело дышать и хотелось блевать от такого количества никотина за раз. Попов сам от себя не ожидал. Но надо спать. *** Утро среды, на удивление, не такое же, как и другие. Не такое серое. Шастун сбит с толку. Очень непривычно, хотя все такое-же, как и было. Просто светит солнце и дома есть продукты. Нормальные продукты. Он даже встал пораньше, чтобы приготовить завтрак. Процесс готовки Антона можно назвать «кухня взрывается», потому что тут что-то горит, там кипит, тут жарится, тут уже остывает. Блюдо было похоже на завтрак инстатяночки: тост, на нём сверху яичница с сосиской и рядом на тарелке ещё пара кусочков огурца. Дожевав, он проговаривает вновь: после плотного обеда, по закону архимеда… ну, вы поняли. Для Шастуна было странно увидеть препода на балконе в паре домов от себя. Особенно курящего препода. Было видно, что Попов недоволен, он дёргал ногой, метал глаза из стороны в сторону. Что-то бубнел под нос, толком не затягивался. Весь в своих мыслях. Он строит из себя того, кому не нужны эти ваши объятия, эти ваши «телячьи нежности», но ясно понимал, что это не так. Он действительно хотел кого-то обнимать. Обнимать, впитывая своим пиджаком слёзы. Обнимать зная, что его не отвергнут. Обнимать и что-то чувствовать. Вдруг взгляд наполнился какой-то радостью: он заприметил Шастуна на балконе. Захотелось позвонить. Что Арс, собственно, и сделал. —доброе утро. Ты чего так рано встал? -сразу же повеселел Попов. Шастун, наблюдая все это думал, что препод позвонит кому угодно, кроме него. Но телефон завибрировал где-то на подоконнике. —доброе. Да знаете, как-то захотелось что-то вроде «нормально поесть». Спасибо вам огромное. Я не знаю даже, как могу отблагодарить вас. Вчера нашёл чек на почти пять тысяч в пакете. Это же две моих стипендии! -хватился за голову Антон и сделал затяжку, зажав телефон между ухом и плечом. Сигарета уже отдаёт горечью, но ему плевать. —сыграешь хорошо в пятницу и считай отплатил мне. -ухмыльнулся Арсений. —договорились. -Антон по какой-то причине расплылся в улыбке и, сбросив трубку, прижал телефон к себе, смотря то на небо то на заветный балкон. Часы показывают 8:30, а это значит, что пора выходить. Каждое утро: уши в уши и пошёл. Но сегодня всё ощущается по-другому. Даже песня другая: «квартира джина-многоэтажки». Шастун идёт, тихонько подпевая и пританцовывая, как дурак. Ему уже давно плевать на мнение окружающих. Он воодушевлённо докуривает и прыгает в автобус. Благо, сегодня деньги на проезд есть. На подходе к училищу он увидел вновь курившего Арсения Сергеевича. «заботу проявили к тебе-прояви и ты"-говорил он сам себе, идя всё ближе. —Арсений Сергеевич, извините за беспокойство. Наверное, это вообще не моё дело, ноо… -Шаст притих, перебираясь с ноги на ногу. —продолжай, раз начал. -холодно прыснул Попов, смотря в землю. —у вас что-то случилось? Вы никогда не курили. -Антон попытался взглянуть в чуть намокшие глаза цвета неба синего, которые очень яркие даже в тени, поэтому стоял в полусогнутом положении. —тебе честно сказать? -Арс вздохнул и чуть смягчился в голосе. —желательно да. Вы проявили ко мне вселенское добро, я стараюсь сделать то же самое. -после сказанного наконец наступил зрительный контакт, Антон выпрямился. —я сам не знаю. -Попов кинул жалобный взгляд голубых глаз на рядом стоящие зелёные. Шаст свёл брови в знак сожаления и поджал губы. Он буд-то знал, почему Арсений так себя так ведёт, но пока не мог сформулировать. —вам одиноко, да? -выдержал паузу Антон и положил руку на плечо преподавателя. —есть такое. -Арсений затоптал бычок и томно вздохнул. Шастун больше не нашёл слов. Хотелось предложить провести вместе время или что-то такое, но нет. «тебе-16, ему-24!"-твердила голова при каждой мысли о чём-либо, связанном с Поповым. *** Сегодня тепло. Антон вышел на перерыве покурить в одной лишь форме и зипке. Мимо проходит Арсений Сергеевич, просит сигарету и говорит ну крайне неожиданную вещь: —тебя в гримерке ждёт сюрприз. -прощается подмигиванием и удаляется в сторону парковки. Шаст опешел. Он даже представления не имел, что там может быть. Да и вообще, какого хуя? Вчера продукты на пять косарей, а сегодня что? Шастун поспешил докурить и возвратиться в гримёрную. Отворилась дверь, освещая тёмный коридор, а по середине красуется вешалка с новой формой и надпись «в пятницу отработаешь)» с инициалами «А.С. *роспись*» в правом нижнем углу. —ну пиздец. -не побоялся выругаться Антон и направился в кабинет Арсения Сергеевича на первом этаже. Прежде чем открыть рот и начать охуевать он лицезрел следующее: Попов лапал и целовал одну из студенток четвёртого курса, пока та сидела у него на коленях. —ещё лучше. -тихо выдал Шаст. Дверь с грохотом захлопнулась и на удивление очень громкие Шастуньи шаги направились куда-то наверх. Антон всё же надел злосчастную форму, так как конец репетиции только через три часа. *** Шесть вечера. Всё как и всегда: зипка, джинсы, наушники и сигареты. Ничего удивительного. У Шастуна всё время мелькает перед глазами та картина из кабинета. Брови хмурятся, а Антон изредка что-то бубнит себе под нос, идя до остановки. «ты не должен был это видеть."-твердит себе из раза в раз. —один день страннее другого… -вполголоса говорит он. Шаст уже ничего не понимает. В кармане зазвонил телефон. Антон поначалу вздрогнул, но достал мобильный и ответил не глядя. —да. -выдал Шастун недовольным тоном. —Шаст, привет! Наконец-то я откопал твой номер! Короче, тут такое… -очень знакомый голос раздался из динамика. До Антона дошло, поэтому он даже прикрикнул, отведя телефон от уха, чтобы убедиться в своей правоте: —Димка? Ты что-ли? -и действительно, на экране высветилось «Позов». —да-да, я. Рад, что ещё помнишь. Короче, я в Казань приехал. Приютишь? —твою ж… ты ещё спрашиваешь? ‐Шастун закуривает и называет адрес в трубку, глупо улыбаясь. Сегодня автобуса долго не было, порядка минут двадцати. Антон очень волновался, что не успеет к приезду друга. Со спины послышался знакомый голос. «Попов.» -пробежало в мыслях. На деле позади Шастуна действительно стоял Арсений Сергеевич. —слушай, Тош, стрельни сигу. -пробурчал Арс. «тош…"-расплылся в тёплых чувствах Антон. —моему имени приятно, когда вы его так произносите. -засмущался Шаст в полголоса, отводя взгляд и поспешил достать сигарету из кармана. От нервов пачка летала в воздухе, а Антон судорожно ловил её. Арсений, наблюдая эту картину, еле держался, чтобы не засмеяться. Неужели, такая заветная и такая желанная сигарета наконец в руках Попова, но он не спешит уходить. —зачем вы мне купили новую форму? -выпустив дым в сторону и облокотившись на столб сказал Антон, после чего заглянул в напротив стоящие голубые глаза. Он вспомнил ситуацию из кабинета. С другой стороны: какое Шастуну дело? Но почему-то это зрелище хорошо отпечаталось в его голове и вызывает очень неприятные чувства. Ревность какую-то, что-ли. Попов потупил. Он даже сам не понял, почему и зачем сделал этот презент. —захотелось. -самодовольно скрестил руки на груди и сделал длинную тягу Арс. Шаст нахмурился. Такой ответ его не устраивал. Попов прекрасно видит недовольство оппонента. —подвезти тебя до дома? -голубые глаза смотрят с теплотой и добром в напротив стоящие зелёные, которые отзывались тем же в перемешку с колкостью и разочарованием. —не знаю. Это всё как-то странно. Даже по-пидорски, я бы сказал. -Антон усмехнулся. Попов чуть нахмурился. —не хочешь-как хочешь. -Арс специально показательно громко произнёс это и начал медленно разворачиваться к пешеходному переходу, чтобы дойти до парковки. Перед Шастуном выбор: ждать автобус хер знает сколько и опоздать либо сесть к преподу. Из раздумий вывел телефонный звонок. Попов притормозил и развернулся через плечо. —да. Что такое? -Шаст раздражён. —я минут через сорок подъеду, ты где? -осторожно поинтересовался Позов, услышав недовольный тон. —подъезжаю. Всё, давай. -Антон кивнул попову и направился на парковку, заканчивая разговор. —неприлично так врать. Кто приезжает? -докуривает Арсений и садится в салон. Антон садится следом за ним. —да так, друг из Воронежа. -нехотя промолвил обладатель зелёных глаз. —из Воронежа? -прикрикнул попов, резко повернувшись к Шастуну. —ну да… -Шаст опешел. —я там лет до шести жил, потом родители сюда переехали. -чуть сгрустнул Арсений, начиная выезжать с парковки. —ого, круто. -безразлично вытянул Антон, тягая зажигалку к сигарете в зубах. По зажигалке прилетела рука Арсения со словами: —тут ты курить не будешь. -голос звучал необычайно строго. —ладно-ладно, но бить было не обязательно. -скрестил руки на груди Антон и уставился в окно перед собой. Дорогу они провели в тишине. Но в этот раз, в отличие от вчерашнего она была довольно комфортной. Арсений тормознул у магазина, приказав Антону сидеть в машине. Шаст ослушался, и, как только Попов зашёл в помещение, прошмыгнул за ним. —дайте, пожалуйста, мальборо… блять. -Попов выдержал паузу, повернулся на рядом стоящего Шастуна и выругался. —и LD с красной кнопкой. -Арсений кинул очень недовольный, но мягкий взгляд на Антона. Он смотрел на него как на маленького котёнка, который уронил горшок с цветком. Ну не ругать же его. На выходе из магазина шаст, забирая пачку своих LD, возмущается: —у меня ещё прошлая не закончилась, а вы мне новую покупаете… -Антон не умеет проявлять любовь. Он не привык говорить «спасибо». Отсюда и такая реакция. —что-то не нравится-я могу забрать. -подкалывает его Попов, протягивая руки, чтобы забрать пачку. —эээ, куда. -одёргивает руки Шаст, после чего смеётся вместе с Арсом. Позову ехать ещё порядка минут тридцати, так что всё ок. Машина трогается и они направляются к дому Антона, слушая и подпевая песням буерак, местами земфиры или ланы дель рей. Из окон виднеется знакомый двор. —спасибо большое вам. -Шаст потупил. —не хотите на чай зайти? —в принципе я не занят, можно было бы. -Попов мягко улыбнулся и вышел из машины. После вчерашнего Шастуну уже даже не стыдно за свои «аппартаменты». Лифт со скрипом открывается и впервые за все три года Шастун идёт с кем-то к себе. И даже без стыда. Вот уже минут 10 они сидят на кухне и болтают в основном о театре и грядущей премьере. Из окна мягко светит закатное солнце. Такое обычно называют «golden hour» из-за цвета освещения. Непередаваемая атмосфера. —обращайся ко мне на «ты», либо просто «Арс». Мы же не в первом классе. -внезапно для Антона говорит Попов. —хорошо. -слегка растерянно сказал Шаст и сделал глоток чая. Рядом лежащий старый, разбитый телефон завибрировал с характерным рингионом, а на экране засветилось: «Позов». —дарова, че, подошёл уже? -говорит и параллельно тягает чай из кружки Антон. —да-да, я уже тут. О, фига, вот это майбах. Твой что-ли? -усмехнулся в трубку Дима, а на фоне слышен стук колёс чемодана по асфальту. —ой бля, у меня же домофон не работает. Щас спущусь. -закончил звонок Шаст и встал из-за стола. —посидишь с нами? Хотя, тебе в любом случае надо будет как минимум подождать меня. -Антон с надеждой смотрит в голубые глаза. —окей, без проблем. -Арсений хлебнул из кружки. —иди уже. -улыбнулся он напоследок. Шастун вышел из квартиры, даже не закрыв дверь. В это время Попов встал и помыл кружки, после чего выдержал полминуты и поспешно удалился из квартиры. Не хочется мешать им. Тем более из рассказов Антона они не виделись да и не общались толком несколько лет.