Счастья не будет

Я просто легла спать и проспала до двух. Комнату свою я не покидала. Просто не хотела сталкиваться с Нестеровой, но всё равно столкнулась, она сама ко мне пришла в комнату. — Ника, ты есть будешь? Я пюре с котлетами сделала в мясной подливке. Есть хотелось, но не хотелось есть то, что сготовила она. — Потом. — Ника, давай поговорим. — Так семейный совет вроде, когда папа придёт. — Я просто хочу сказать тебе, что дома или когда мы наедине в школе, можешь ко мне на «ты» обращаться. — Типа по имени? — Да. Ариной её как-то неловко называть. — Ладно, я подумаю. Нестерова ушла, а спустя пару часов пришёл папа. — Ника! — Слышу его голос. — Иди сюда, у нас семейный совет! Прихожу на кухню и сажусь на диван. И всё же ужасно непривычно, что нас тут трое. — Я решила сделать этот семейный совет, чтоб обсудить некоторые детали, — начала Нестерова. — Коля, мне не нравится, что ты так агрессивно относишься к Нике. Хватаешь её за волосы и угрожаешь выгнать из дома. Не надо, ты тем самым настраиваешь её против меня. — Хорошо, — сказал папа, глядя на неё, на меня он даже не смотрел. — Наверное правда перегнул палку. — Ника, я тебе не враг. Я правда люблю твоего отца. Я знаю, о чём ты думаешь, я не стану тебе злой мачехой, когда выйду замуж. — Как я могу вам верить? Вы цепляетесь ко мне в школе. Постоянно к доске вызываете. — Ника, у тебя через год ЕГЭ. Математика обязательна. — И что? — А то. Я буду заниматься тобой дополнительно дома после работы. Твои знания алгебры и геометрии оставляют желать лучшего. А с теми оценками тебе вообще неаттестация грозит. Тяжело вздыхаю. Она мне вообще никто, но почему-то пытается вставить свои пять копеек. — И мне бы хотелось узнать об вашем быте. У кого какие обязанности? — Я мусор выношу, — мрачно отвечаю. — Зарабатываю, — папа скрестил руки на груди. — Готовлю. — Полы мою, — не было у нас особых обязанностей. Прекрасно и я могла приготовить, а он помыть полы. — Кто стирает? — Я вещи в стиралку закидываю, — говорит папа, достаёт мою пачку сигарет и закуривает. — А Ника развешивает на сушилке. Хочешь взять какие-то обязанности? — Я могу готовить. — Хорошо. — Коля, ты проверяешь у Ники домашнее задание? — Зачем? — Удивился он. — Ты знаешь, на какие оценки учится Ника? — Ну… — он повернул голову ко мне. — Ника, а на какие оценки ты учишься? — Нормально. — У тебя по алгебре и геометрии двойки, — испортила всё Нестерова. — А ещё я посмотрела и по русскому, истории, физики, химии. — Ника! — Что? — Это что такое? Нет, погоди, Арина, может ты что-то путаешь? Я видел дневник Ники. Там хорошие оценки. — Коля, открою тебе секрет: у Ники два дневника. — Что? — Вырвалось у меня. — Да нет. — Ника, — посмотрела на меня Нестерова. — В школе все учителя знают, что у тебя и у Никулина два дневника. Так что не думай, что ты умнее всех. — Так, покажи-ка мне два своих дневника. — Да нету у меня никаких двух дневников. — Понятно, — он встал и направился в мою комнату. — Арина Родионовна, зачем надо было вообще об этом говорить? Папа вернулся с двумя моими дневниками. Сел за стол и стал листать. — Ника! Откуда столько двоек?! Я думал, что ты нормально учишься. — Ну я учусь, — киваю ему на другой дневник. — Вот тут пятёрка по биологии. — Вот только она не перекрывает семь твоих двоек. Ника, не понимаю, как ты можешь учиться в школе? Таких двоечников обычно после девятого гонят. — Повезло. — Я бы не сказала, — вставила своё Нестерова. — Мне пришлось поговорить на работе, чтоб тебя взяли в десятый. Не особо хотели с такими результатами. Теперь она у нас святая. Просто встаю и ухожу с кухни, так и не поев. Я вообще с её появлением в нашей семье почти не ем. На следующий день в школу мы не пошли. Там велись какие-то работы, кипяток всё же причинил ущерб школе. Папа был на работе, а я с этой. — Ника, я вообще не вижу чтоб ты ела. Ты вчера не ела. Позавчера. — Я в столовой ела. — Булочку? — И что? — Головокружение и слабость. Вот это я последнее время стала чувствовать. — Если тебе так не хочется есть при мне, то ела хотя бы когда меня нет. — Вы всегда здесь. — Ночью. — Издеваетесь? Ночью я сплю. Почему я вообще должна принижаться как-то? Мне и курить хочется. — Давай я уйду, а ты поешь? — Навсегда? — Ника. Она меня бесит. Раздражает. Хочу курить. Пошла она нахер. Ненавижу её. — Поскольку мы дома, давай разберём те темы, которые ты не понимаешь. — Всю программу с пятого по десятый? — Неси тетрадь и учебник. — Я не хочу. — Ника, — заговорила она строгим учительским тоном. — Быстро! Если с тобой можно говорить только как учитель с учеником, то я могу так говорить. Вздохнув, мне пришлось принести на кухню тетрадь и учебник. Мы сидели рядом и она объясняла мне тему. Выяснилось, что Нестерова прям очень спокойная, нервов её хватило выдержать меня и мою тупость. — Что ж, делаем перерыв. Ты уже не соображаешь. — Да не нужна мне эта математика, — простонала я. — Много людей живут, не зная ее, и ничего. — Мечтаешь всё на калькуляторе решать? — А что такого? — А если тебя в магазине обманут? Или в такси? Сдачу не так дадут, и ты ещё должна будешь. — По карте расплачиваться буду. — ЕГЭ. — Да плевать. В девятом же как-то сдала. — В девятом ты сдавала в своей школе, или думаешь, что учителя бы не вытянули двоечников? Ладно, отдохнула и иди сюда. Мы сидели с этой тупой алгеброй и геометрией целый день. Жопа горела, спина болела, а я хотела спрятаться под одеяло и спать. — Мне эта математика в кошмарах сниться будет, — всё ещё удивляюсь, как она меня не стукнула, я бы давно психанула и ударила. — Тебе в кошмарах я сниться буду, если наконец-то не прекратишь стонать и включишь мозг. — Я дома! — Хлопает дверь, а через некоторое время на кухне появляется папа. — Ого! Ого! Учишься! — А что так удивляешься? — Да просто, впервые вижу, как ты с тетрадкой и учебником сидишь. Арина, как успехи? — С трудом, но мы осилили две темы. — Может в кино? — Я готова куда угодно, хоть на край света, лишь бы подальше от математики. — В кафе? — И вопросительно он смотрит на Нестерову. Ну реал? Он ещё её одобрения ждёт что ли? — Хорошо. — Тогда собирайтесь. И мы поехали в грузинский ресторан. Посидели хорошо. Правда всю посиделку я старалась думать, что это не школьная училка и моя потенциальная мачеха, а просто подруга отца. Они общались и смеялись над чем-то, а я вообще ничего не понимала кроме того, что у них оказывается много общего. Потом Нестерова ушла в туалет, и папа вспомнил о моём существовании. — Ника, я тут сюрприз решил подготовить для Арины, — он широко улыбнулся, а я даже позавидовала. Тоже хочу сюрприз. — Поэтому давай-ка ты под любым предлогом уломаешь её пройтись. Я поеду домой и как раз пока вы дойдёте сделаю то что хотел. — Ладно, — может если я соглашусь он более лучше начнёт ко мне относиться? — Под каким предлогом? — Ммм, — замычал он. — Так, ладно, скажу, что меня срочно вызвали. — Он вытащил карту и протянул мне. — Пин-код помнишь. — Да. — Ну, пока. Он ушёл и тут же появилась Нестерова, которая растерянно посмотрела на его пустое место. — Где Коля? — Ему с работы позвонили, сказали, что какое-то ЧП. Мы ещё немного посидели. Буквально минут десять. Просидели молча. Я не знала, о чём с ней говорить, а она со мной. — Такси? — Давайте пешком. — Ника, можешь ко мне на «ты», — напомнила она. — Да знаю я, мне неловко. Пешком мы шли молча. Было прохладно и пасмурно. Шли минут сорок и вот уже когда подходили к дому, полил дождь. Вроде почти не попала под него, а промокла до нитки. — Ника, мне показалось, или во дворе стояла машина Коли? — Может быть. Машин много похожих. Достаю ключи и отпираю дверь. — Сюрприз! — Слышу вопль папы и содрогаюсь, а он кидается с огромным букетом роз целоваться с Нестеровой. — Любимая, сегодня день нашего знакомства. Закатываю глаза, не в силах смотреть на то, как они сосутся и тут вижу на стене фото в рамке. На фотографии папа в каком-то ресторане с Нестеровой. Оба счастливые и смотрят друг на друга влюбленными глазами. На следующей стене тоже фото, там папа с Нестеровой в каком-то парке. Она держит его под руку, а он сладкую вату. Заглядываю в гостиную, а там все стены в их общих фотографиях. Даже на кухне есть. Надеюсь в моей комнате нет. Тут же влетаю к себе и вздыхаю с облегчением. Хоть тут нет. Но всё равно неприятно. Он никогда не развешивал общие со мной или с мамой фотографии. На всех фотографиях только он и она. Меня нигде нет. Словно я третья лишняя. Это было обидно. Мог бы хотя бы одну фотку со мной повесить на стену. Так ходить по квартире и везде видеть их довольные лица было такое себе.