Счастья не будет

Потом настали тёмные времена. Нестерова решила начать устанавливать свои правила. — Я заметила, что у вас принято есть в комнатах, а не на кухне, — начала она на очередном семейном совете. — Зачем тогда вам диван тут и стол? — Мы молчим. — Правильно есть всё же на кухне, и я хочу, чтоб вы начали придерживаться этого и стали есть на кухне. — Я могу бутерброды есть… — На кухне. И кофе пить тоже на кухне. Мне вообще это не нравится. — Почему мы должны есть на кухне? — Возмущаюсь. — И в комнате нормально. Не могу смотреть на их фотографии. Одна прямо перед глазами. Как же это бесит. Нет чтоб повесить моё фото. — Как часто прибираетесь дома? — По мере загрязнения, — тут же отвечает отец. — Значит два раза в неделю. — Так много! — Возмущаюсь. — Пыль, Ника, неужели ты хочешь дышать пылью? — Я вообще могу не дышать. — Не дерзи, — тут же пихнул под столом меня отец. — Хочет Арина, пусть будет так. — Вот и прибирайся тогда сам так часто. Ведь ясно же, к чему всё идёт. Я типа прибирать буду, но не вы. — Ника! — Повысил он голос. — Цыц! — Ещё будет контроль домашних заданий. Ника, ты их вообще не выполняешь, так что контролировать буду либо я, либо Коля. Делаешь нормально, не по ГДЗ. Также мне не нравится, что ты не ешь. Ты даже в ресторане толком не ела. Коля, просто приглядись к Нике, она очень худая. — Ем я. — И по поводу домашки. Ника, ты делаешь всё в черновике, а после проверки переписываешь в чистовик. — Что?! — От возмущения я вскочила на ноги. — Да нахер надо! — Ника! Ты как выражаешься? — А что? Послать что ли надо? — Марш к себе в комнату! — Да с радостью! — Тихо! — Нестерова строго посмотрела на нас. — Успокойтесь оба. Никаких наказаний. Коля, это неправильно. — Я её не бью, — оправдывается он. — А всего-то наказываешь. Нет, Коля, никаких наказаний. — А что тогда? Я тебя не понимаю. Наказания всё равно нужны. — Они нужны, но не садистские. Пока они спорили, я просто встала и ушла к себе в комнату. Побыстрее бы следующий день. Никогда бы не подумала, что хочу в школу. Возмущенный спор прекратился и сменился на стон. Застонав, в отчаянии зажимаю уши руками. Они стонали до двух ночи. В школу я шла сонная. — Курить? — Боря протянул мне пачку, которую тут же захватила появившаяся Нестерова. — Отдам только родителям. — Она встала между нами и взяла нас с Борей под руки. — Ребята, курить нельзя. Вы же взрослые, должны понимать, что это вредно для здоровья. Ника, ты вообще бросаешь. Борис, тебе тоже не помешало бы бросить. Так мы и дошли все вместе до школы. — Она новые правила внесла, — сказала я Боре в раздевалке и по ходу рассказала всё. — Капец. Теперь получается у тебя по всей квартире её фотографии с твоим отцом? — Ну в туалете нет и в моей комнате тоже. Надеюсь и не появится. У тебя как дела? — Деда в психушку отправили. Он пытался зарезать родителей. В итоге папа его одним ударом в нокаут отправил, и психбригаду вызвал. Ну, перепугался я знатно. — Он там и останется? — Нет, приступ снимут и выпишут. Как обычно в общем. — А это наследственное? — У мамы нет, так что не знаю. Может через поколение. Я вот боюсь, что эта херня у меня может проявиться. — А на фиг он вообще за нож хватается? — Да херня всякая ему мерещится. Типа убить его хотят и прочее. На четвёртом уроке Боря вдруг заявил, что его позвал знакомый выпить и предложил с ним. — Давай. — Тогда после школы. Так мы и сделали. После школы мы сразу направились в соседний дом, что был напротив школы. Бориного знакомого я не знала, но он встретил нас радостно и вручил пиво. В квартире были ещё какие-то парни и девчонки, все были пьяные. Я тут же пошла «стрелять» сигареты. Спустя час мне стала названивать Нестерова. Я не отвечала, а потом стал звонить папа и мне пришлось ответить. — Какого хрена ты не отвечаешь, когда звонит Арина?! — Тут же возмутился он. — Она мне никто. — Ты пьяная что ли? — Нет. — Я не понял, ты где бухаешь? — Я не бухаю. — Иди домой. — Не хочу. — Мне плевать. И запомни, ты должна предупреждать либо меня, либо Арину. Только вздыхаю. — Не вздыхай! — Сейчас пойду домой. — Быстро! Допив пиво, покидаю вечеринку. Домой иду одна. В замочную скважину ключом попадаю только с четвёртого раза и то открыть не успеваю, дверь открывает Нестерова. — Ника, ты пьяна, — она хватает меня за руку и затягивает в квартиру. — Тебе шестнадцать! Какой алкоголь? — Вкусный, — пытаюсь пройти мимо неё, но она останавливает. — Обувь сними. — Да, — снимаю кеды и пытаюсь протиснуться мимо, но она останавливает меня рукой. — Чего? — Спокойнее. — Отвали от меня! — Пытаюсь её оттолкнуть, но вдруг оказываюсь зажата между ней и стеной. — Пошла на хер из моей семьи! Это мой отец! Ты его у меня отобрала! — Ника, успокойся. — Пошла на хер! Я тебя ненавижу! — Ты же понимаешь, что твой отец… — Мне насрать. На этих чёртовых фотографиях даже меня нет. Я радоваться должна? Меня словно нет в этой семье. Ты припёрлась сюда и меня сразу же не стало! Слёзы текли по щекам. Нестерова мне даже ответить не успела, как входная дверь распахнулась и в квартиру влетел отец, который тут же отстранил её от меня и прописал мне такую пощечину, что я упала на пол. — Коля! — Арина, я просто провожу воспитательную беседу. — Ты её ударил, — она прошла и встала между нами. — Мы говорили, что без рукоприкладства. Щека дико болит, а глаз начинает отекать. Я сажусь на полу и прикасаюсь пальцами к щеке, тут же одёрнув их. — Чтоб это был первый и последний раз, — прорычал он, глядя на меня. — Ещё раз увижу пьяной, так закодирую. Встаю и молча иду к себе. Лицо болит, а глаз закрыт. Падаю на кровать и просто засыпаю. Проснувшись утром, я поняла, что что-то не то. Встав и придя в ванную, вижу в отражении огромный на пол лица синяк. — Я не пойду в школу! — Пойдёшь, — слышу голос отца. Он заходит в ванную и равнодушно смотрит на моё лицо. — Вот смотри и помни, что ты больше не бухаешь. — Я не бухала! — А всего-то была пьяной! — Коля, Ника. Прекратите кричать. — Это всё из-за неё. Если бы ты не привёл её в наш дом, то всё было бы нормально. Он шагнул ко мне и схватил меня за шею, грубо и больно. — Не смей ничего плохого говорить об Арине, — прорычал он мне в лицо. — Коля! — Тут же в ванную ворвалась Нестерова и вцепилась ему в руку. — Отпусти. — Тебе придётся смириться, иначе я отправлю тебя в интернат.