Тёмное возмездие

04.02.2019г.

Погода совсем не для прогулок, но когда и кого это останавливало. Подошва массивной обуви касается земли, тяжёлыми шагами он идёт даже не задумываясь куда. Одежда сразу намокает под крупными каплями дождя, ветер ситуации не помогает, он только вызывает мурашки и мелкую дрожь в теле. Не греет ни тёплая куртка, в которую поневоле кутаются ещё сильнее, ни алкоголь, что попадал в кровь на протяжении часа и постепенно размывал реальность, ни чувства, которые привели его сюда в попытке забыться и в очередной раз попробовать отпустить. Так и не решив куда же он всё-таки идёт, ноги сами начинают вести вдоль дороги, где водитель каждой проезжающей мимо машины сигналит и матом кроет потому что никаких светоотражающих элементов на нём нет, а эти улицы уже давно забыли, что такое освещение от фонарей, ибо те разбиты, да и пошатывает от градуса нехило. Но сколько бы не сигналили, ему настолько похуй сейчас, что какой-то случайный шаг в сторону и труп, лежащий на асфальте в виде его тела не кажется такой уж страшной картиной. Поэтому, он просто идёт вперёд не обращая внимания на очередного водителя, который сигналит, но не объезжает, как другие. Машина едет рядом со скоростью его шага и продолжает издавать противный звук. Ситуация вынуждает повернуть голову и узнать, что же, сука, вам понадобилось. По началу разобрать ничего не получается, приходится проморгаться пару раз, встряхнуть головой и только потом понять, что марка и цвет авто вместе с сидящим внутри водителем очень даже знакомы. Взвешивать все «за» и «против» приходится недолго, тем более, что идти до дома просто пиздец как далеко, а вызвать такси не позволит севший телефон. В салоне тепло, что было ожидаемо, тихо, лишь бы для фона, играет знакомый мотив, но не это всё бросается во внимание, а именно человек сидящий за рулём, который сначала просверливает в нём дыру, а затем с громким выдохом трогается с места и с гнетущим молчанием ведёт машину до известного обоим окончательного пункта назначения.

12345…?

Это не его дом, но он провёл тут внушительную часть своей жизни. Это не его дом, но каждый угол здесь изучен получше своих пальцев. Это не его дом, но здесь уютно и хочется остаться. И это всё ещё не его дом, потому что в нём нет его. В сухой одежде возле камина и под пушистым пледом очень даже тепло. Горячая кружка чая в руках продолжает согревать тело, но только не сердце, что уже давно покрыто коркой льда и кажется даже не бьётся. Сёрбающий звук никого не раздражает, хоть и разносится в тишине, что нарушается лишь треском дерева в камине достаточно громко, но это спасает. Он вырывает из мыслей, которые сжирают всё изнутри и не даёт погрузиться в них полностью. — Выпей, — ладонь с небольшой таблеткой оказывается прямо возле лица и это окончательно возвращает в реальность. С неохотой приходится взять препарат и запив последним глотком чая, проглотить, а уже через тридцать минут, его укладывают на диване, под голову помещают подушку и тем же пушистым пледом накрывают. — Когда же ты уже отпустишь? — Вопрос с грустью в голосе он конечно же не услышит так же, как и не почувствует ладонь в своих волосах, касание губ ко лбу и тихий скрип закрывшейся двери, потому что снотворное не даст шанса проснуться ближайшие восемь часов.

~~~

Раздражающий звук будильника вырывает из недолгого сна, заставляет открыть глаза и неловко перевернувшись всё же выключить, чтобы наконец прекратить насилие над слухом. Его и так хватает. Хотелось бы полежать ещё хотя бы пару минут, но время подъёма выставленное ещё несколько лет назад, как только он начал работать в этой сфере, не позволяет остаться в кровати и приходится подниматься. А дальше всё как и всегда: душ, кружка молотого с Marlboro на голодный желудок, гардеробная, полная делового стиля, который вынужденно носят по профессии, комбо трёх — телефон, бумажник и ключи, лифт, парковка, тридцатиминутная езда по утренним пробкам и конечная остановка — участок. В кабинете полумрак из-за вечно опущенных жалюзи к которым не притрагивались уже около пяти лет точно. Помещение имеет особый вайб, именно поэтому хорошо подходит для того, чтобы проникнуться атмосферой и настроиться на рабочий день длиною в бесконечное количество часов, ведь дела сами себя не раскроют, а официально отведённого рабочего времени банально не хватает. Рабочий день Ким Тэхёна — следователя органов внутренних дел — всегда начинается с простого, для кого-то странного, но для него самогó необходимого мероприятия — ожидание своего коллеги в полной тишине и тех сумерках, что царят в кабинете. И как бы странно не звучало, но этот обряд даёт Тэхёну полное абстрагирование от всего ненужного и максимальную концентрацию на самое важное. — Ты снова настраиваешься, — не проходит и десяти минут, как в кабинет входит Мин Юнги — друг и по совместительству напарник, на которого, если честно, Тэхён равняется, но никогда вслух это не скажет. — И тебе доброе утро, — расслабленная поза быстро сменяется собранной, как только в помещении зажигается свет. На столе постоянно беспорядок, но не иметь его при этом имея кучу бумажек по каждому из пяти ещё не раскрытых дел будет уже преступлением. — Встретил Намджуна в коридоре, сказал зайдёт в течении десяти минут, — сегодня Юнги в белой рубашке поверх которой надета портупея с пистолетом в кобуре, чёрных брюках и того же цвета туфлях. Это привычный внешний вид для всех здесь находящихся. — Значит, что-то нашёл. — Значит, — соглашаясь, Юнги подходит к шкафу со множеством папок и будто впервые его изучая хмурится. — Ты брал сто сорок второе дело? — Да, в очередной раз решил перепроверить. Тебе зачем оно? — Намджун попросил подготовить, но я не уверен, что оно сдвинется с мёртвой точки. — Было бы весело, если бы не было так грустно. Сколько раз мы начинали заново? Три раза? Пять? — Семь. Я считал. — Семь, — сложно даже представить сколько времени они потратили на него. — И каждый раз мы получали один и тот же результат… — Самоубийство, да. — Но ты же не веришь? — Прекрасно знаешь, что нет. Имеющиеся улики на самоубийство мало указывают, но и доказывать что-то они не могут — их недостаточно. — Даже в сто тридцатом ответов больше, чем здесь. Чёртов серийник. — Меня всё ещё смущает отсутствие татуировки у второй жертвы. — Это? — Тэхён берёт в руки папку и пропуская пару бумаг находит нужную. Фото жертвы, на теле которой выбита фраза. — Да. — Обычно, серийники не меняют почерк. — Это и вызывает сомнения. Говорить о нераскрытых делах можно вечность, в прочем столько, сколько их и ведут, а конкретно эти два дела всё никак не могут достигнуть окончательной ступени — суда. — Доброе утро, — наконец, в кабинете появляется тот, кого они ждут здесь уже больше двадцати минут. Начальство — сама пунктуальность. Ким Намджун — мужчина сорока лет, начальник следственного отдела, да и в целом очень хороший человек, если узнать его поближе. Как только Тэхён выпустился и устроился в следственный комитет, Намджуна по началу боялся. Тот вечно ходил серьёзный, был малообщителен и вообще никак в стажёре не заинтересован. Поэтому, Тэхён решил, что трогать начальника и пытаться набираться опыта у него он не будет, что и начало сближать с Юнги, так как тот был наоборот очень отзывчивым в каких-либо вопросах, всё объяснял досконально, если спрашивали, помогал разобраться, если не улавливали и даже проявлял заботу, если вслух не произносили, но глаза так и говорили об этом. Только спустя пару месяцев Тэхён узнал, что у жены Кима диагностировали онкологию и с каждым днём женщину убивало заболевание, вместе с тем, убивая и самого Намджуна. В тот момент его как раз повысили на нынешнюю должность, что было бы в радость, но к сожалению не в этот период жизни. Ему было не до стажёра. Мечась между работой и женой, он старался справляться и с тем, и с другим до определённых пор. После смерти супруги, в участке Намджун не появлялся примерно недели две. Юнги, будучи старшим следователем взял на себя управление, они вместе с Тэхёном наведывались к начальнику домой, поддерживали, в чём-то помогали и полностью его понимали. Когда Намджун, в один из очередных к нему визитов сообщил, что хочет уволиться, его никто не стал отговаривать или поддерживать, но написать заявление и оставить такое родное место с уже дорогими сердцу людьми он не смог. Потеряв жену, ему не хотелось терять ещё и друзей. Конечно, его увольнение не стало бы причиной окончания их дружбы, но работа в органах никогда лёгкой не была и времени всегда занимала сполна, потому они бы стали видеться намного реже, что в его состоянии было не допустимо. Окончательным решением было завалить себя работой с ног до головы и забыться. В какой-то степени это помогло и помогает до сих пор, но он тоже человек и когда-нибудь ему понадобится перерыв, который, возможно, станет окончанием карьеры Намджуна. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас Намджун присаживается на стул и пролистав пару минут дело кладёт его обратно на стол с очень уставшим видом. — Оно нас доконает, — заключает то, с чем согласятся все. — По-моему, оно уже хорошо с этим справляется, — Тэхён поднимается с места и подходит к бойлеру за водой. — Что будем делать? — откидываясь на спинку стула спрашивает Юнги. — Начинать сначала, — с невесёлой улыбкой заключает Намджун. Где-то в углу комнаты Тэхён давится водой. — Ну нет, только не это, Джун, — такое обращение позволительно исключительно этим двоим и лишь наедине. — Это не даст результатов. Мы столько раз пробовали всё пересмотреть и где мы сейчас? — Юнги прав. — Всё там же, — Тэхён обратно усаживается на стул выкинув несчастный стаканчик. — Всё, расслабляемся, это была шутка. Из-за того, что дело стоит на месте к нам переводят ещё одного следователя для его раскрытия. Свыше поступил приказ создать засекреченную оперативную группу, чтобы наконец сдвинуться с мёртвой точки, — Намджун достаёт телефон и набирает чей-то номер. — Это не моя прихоть, а указания свыше. Парень должен подъехать сегодня, ближе к одиннадцати часам. — Он поднимается со стула и уже направляется в сторону двери. — Из новостей на сегодня всё, продолжайте работать. Кабинет погружается в глухую тишину, пока двое оставшихся сверлят друг друга взглядом не решаясь озвучить то, что на языке крутится. — Это просто ёбаный пиздец. Тэхён только пару раз кивает головой соглашаясь с Юнги и возвращается к другому делу, которое тоже необходимо раскрыть.

~~~

10.02.2019г.

Солнце накладывает закатные лучи на город, уже не сильно согревает, но делает атмосферу приятной. Субботнему вечеру добавляет красок лёгкий ветерок, который треплет пряди волос и создаёт только ему известную причёску. Потрясающее время для прогулки и не менее потрясающее, чтобы навестить близкого человека. Первый звонок в дверь не даёт никакого результата даже спустя минуту точно также, как и второй — более долгий от того и настойчивый. Приходится опустить пакет на пол, достать ключи, что когда-то были отданы именно на такие случаи и наконец открыть дверь. Попав в квартиру, становится сразу понятно, что она всё-таки не пустая. Куртку с пола поднимают и оставляют на вешалке, разбросанную обувь собирают вместе и только после проходят на кухню, где в холодильник выгружают всё из пакета. Часть принесённых продуктов уходит на ужин, который скорее всего съеден не будет, но надежда всегда умирает последней, потому на стол опускаются тарелки с лапшой, жареной говядиной, кимчи и бутыльки с соусами. В спальне вечный полумрак из-за тёмно-коричневых плотных штор, которые открывают только «по праздникам», полный беспорядок, в принципе, как и во всей квартире и конечно же жуткий перегар вынуждающий раздвинуть шторы и открыть окно на распашку. Благо, на улице уже стемнело и почти никакой свет в комнату не попадает, иначе лежачему на кровати это бы не понравилось очень сильно. Громкий выдох разносится по комнате из-за того, кто пока ещё спит, но как только проснётся лучше всё-равно не сделает. Не та ситуация. Забравшись на кровать, он зарывается ладонью в его густые пряди и мягко массирует кожу головы пробуждая, оглаживает скулы, шею и добившись нужного результата улыбается, но, к сожалению, вымученно. — Я приготовил ужин. Пойдём? — Если бы не то состояние в котором он сейчас находится — после долгой пьянки, с похмелья и сонный — услышал бы сколько в этой фразе мольбы, а после, надежды. И ответ получают ожидаемо отрицательный. Тогда приходится снова просить, потому что сам он не ел точно больше суток, настаивать, потому что будут препираться, и наконец заставлять, потому что дорогой ему человек не может, блять, сдохнуть от голода. Но всё это чуть позже. А сейчас, заглянув в такие родные глаза и в очередной раз не увидев там ничего, кроме боли хочется притянуть, повалить на себя и лежать так столько, сколько ему понадобится, лишь бы стало легче. — Иди ко мне, — именно это и делают. И, как только руки на спине смыкаются, а лицо прячется в изгибе шеи становится действительно чуточку легче, что позволяет хоть и судорожно, но выдохнуть. Вспоминается всё, из-за чего они так лежат, вновь появляется желание найти его и разбить лицо об асфальт, но злость подавляют, ей на смену приходит нежность в которой сейчас так нуждаются, потому поглаживая спину, это снова откладывается на потом. — Скоро станет легче, — звучит шёпотом, но фразу улавливают и очень надеятся на её значение. — Я рядом, — а вот это знают и никогда не забудут. — Спасибо, — также тихо, но бесспорно искренне.

1234…?

Ужинают они за вынужденным разговором, иначе же в голову снова будет лезть слишком много ненужных мыслей, пожирать всё изнутри и разрывать на мелкие кусочки то, что когда-то звалось сердцем с которым каждый день проводят терапию и по чуть-чуть собирают в единое целое. Еда, как и всегда вкусная и за это благодарят, а затем берут пачку сигарет и выходят на балкон. Он не идёт следом, не любит этот отравляющий запах, но со стороны поглядывает, как вообще-то взрослый мужчина сейчас таковым не выглядит. Он больше похож на подростка, который проходит через первое расставание. Но за это не осуждают, наоборот, понимают потому что по сути так оно и есть. Потушив сигарету и простояв там ещё около минуты он заходит обратно, закрывает дверь и замирает, когда на телефон поступает сообщение с определённым рингтоном. Сразу понятно от кого. Наблюдать за тем, как на лице отображается весть спектр эмоций, как он борется с желанием посмотреть, потому что всё ещё на чудо надеется и одновременно выкинуть с балкона этот чёртов телефон, потому что вновь сломается безумно сложно и на самом деле болезненно, но приходится терпеть, потому что ему сейчас в разы хуже. И потому он принимает верное, как ему кажется решение просто передавая телефон в руки с фразой «Удали». Даже не прочитал. Хороший ли это знак? Он уходит в спальню, а на телефоне открывают диалог с единственным «Я не хотел» и стерев сообщение, блокируют контакт.

~~~

Кофе из автоматов явно не самое хорошее решение, но именно он помогает хоть как-то держаться и не заснуть прямо на куче бумаг разного содержания. Это уже третий стаканчик за утро, но ничего не поделаешь. Пока они не раскроют дело о выходных не стоит даже думать, что уж говорить про отпуск. Тэхён толкает дверь кабинета и заходит внутрь. У Юнги на столе творится меньший беспорядок чем у него самого, но парочка пустых стаканчиков кофе и скомканных бумаг имеется. Откинувшись на кресле, Юнги растирает затёкшую шею и допивает последний глоток не самого вкусного напитка — чего ещё ожидать от автомата. Навести хоть подобие порядка на столе он пытается тогда, когда случайно задев локтем один из пустых стаканчиков тот падает и за собой тянет пару бумаг из разных дел, которые смешиваются на полу. — Вот же ж блядство, — бурчит Юнги себе под нос, но весь мусор выкидывает, а упавшие бумаги отбирает и сортирует в соответствии с делами. — Тебе бы тоже не помешало, — кидает он взгляд на стол Тэхёна к которому даже страшно подойти, если честно. — Да потом как-нибудь, — Тэхён присаживается на старенький, но не потерявший удобства диванчик. — Что-то этот новый следователь вообще не пунктуальный. Приехать он должен был к одиннадцати, как утверждал Намджун, но уже полпервого, а того всё нет. — Надеюсь у него веские на то причины, — с небольшой стопкой из папок Юнги подходит к стеллажу и оставляет их там. — Радует то, что мы хотя бы с другими делами справляемся. — Я уверен, что мы бы и с этим справились, но наш мозг сильно загружен и мы постоянно что-то упускаем. Сейчас придёт этот новенький и сто процентов найдёт деталь, которая изменит и состыкует всё, я в этом уверен. Просто иногда погружаешься настолько, что перестаёшь замечать самое очевидное. Да кому я это говорю, ты же следователь, сам знаешь. — Ты прав, но почему Намджун тогда не смог что-то найти. Он в это дело не погружался настолько сильно, как мы. — Поэтому и не нашёл. Знаешь же, что у него куча другого. Он точно не уделил должного внимания деталям, не откинул все другие дела, чтобы не мешались, не стал досконально разбираться и так далее. — Тэхён допивает уже приевшийся напиток и отправляет стаканчик в урну. — Если бы он всё это сделал, наш участок просто бы вышел из строя, — и поспорить со словами нельзя, ведь прав же. — С этой точки зрения новенькому будет проще найти какую-то зацепку. Его не завалят кучей ещё какой-либо информации и он сможет с головой погрузиться в дело. — Если только мозги имеет, — кивая, Юнги складывает руки на груди. — Но, блять, сейчас у нас ни новенького, ни догадок, ни раскрытого дела. И чтобы узнать тому причину Юнги поднимается с кресла и выходит из кабинета. Вероятно, он пошёл к Намджуну. Тэхён останавливает взгляд на стене, обдумав ещё раз сказанное сдаётся и признаёт, что они не лучшие следователи, какими их считают все в отделе. Раскрыли бы дело без посторонней помощи, тогда бы безусловно ими были, но не сейчас, когда ждут помощника и на него надеятся. Докатились. Но ведь каждый имеет право на ошибку, а какая-нибудь незамеченная деталь именно ею и является, каждый же может что-то упустить, всё-таки, они тоже люди, не роботы. Но вот имеют ли право на ошибку следователи по особо важным делам от решений и работы которых зависит чья-то жизнь? Именно этот вопрос давит и заставляет задуматься, но в итоге его просто откидывают в сторону, потому что ошибка рано или поздно будет совершена, ведь идеальных не бывает, а они всё также остаются людьми, а не роботами. На этой мысли дверь кабинета открывается и в помещение заходят трое мужчин. Тэхён выпрямляется и прокашливается, только потом поднимая глаза и в эту секунду он начинает всё больше ненавидеть идею о создании оперативной группы. Тэхён не вслушивается в слова Намджуна, который судя по ситуации представляет нового следователя, он только просверливает его злым взглядом, который при возможности смог бы точно испепелить, но на деле только даëт понять, что где-то в сердце всë ещё держат обиду и мысленно ненавидят. Получая взгляд в ответ, Тэхён видит в нëм уже не желание врезать, как у самого, а раскинувшийся океан грусти и сожаления, который не беспричинно есть. Тэхён ждал помощника, чтобы наконец раскрыть чёртово дело, Тэхён хотел с ним сотрудничать и прислушиваться во всём, если это будет иметь результат, Тэхён надеялся с его помощью выйти на какие-либо новые следы, но сейчас понимает, что если всё это получится, то точно без его участия. Прямо сейчас он откажется от расследования, прямо сейчас он напишет заявление на увольнение, прямо сейчас он уедет отсюда и соберёт свои вещи, перед этим заказав билет на ближайший рейс куда-нибудь и прямо сейчас он… пожимает руку тому, кого хотел бы забыть, но не может. Спецгруппа для раскрытия сто сорок второго дела собрана, можно начинать увлекательное путешествие.

~~~

Я могу написать отказ, чтобы дело передали кому-нибудь другому? — С этой фразой Тэхён влетает в кабинет Намджуна. Он закрывает за собой дверь, облокачивается на стол руками и выжидающе смотрит прямо в глаза. — Что? В чём дело? — Тот явно не понимает, да и собственно не обязан, ведь не знает причины такого спонтанного решения. — Буквально пять минут назад, в вашем кабинете, ты ни слова на этот счёт не сказал, Тэхён. — Я думал. Сейчас решил. — Ты так горел желанием его раскрыть. Да и кому я его передам. Джебому? Сам знаешь какое он трепло, а операция засекречена… — Есть Минсу. — Он уходит в отпуск через пять дней, как ты себе это представляешь. — А Уджин? — У него слишком много дел. — А Минхёк, — Тэхён явно сдаваться не собирается. — Он же тоже хороший следователь, можно… — Он написал заявление по собственному. — Что? Но почему? — Именно это меня и интересует. Почему ты хочешь отказаться от дела? — Намджун умело переводит тему и складывает руки на груди. Тэхён не знает, что на это ответить, потому что причина на самом-то деле не такая уж и серьёзная. Возможно, произойди бы эта ситуация года три назад, он бы действительно приложил все усилия, чтобы отказаться от дела. Но сейчас…когда он уже более трезво смотрит на произошедшее, когда они зашли в тупик и не могут сдвинуться с мёртвой точки, и наконец когда вся их команда может предотвратить возможные убийства этого серийника, ведь группа уже собрана, Тэхён просто не может вот так вот уйти и оставить всё. Сейчас он всего-лишь не хочет работать с одним из участников оперативной группы, но ведь неприязни есть всегда и из-за этого коллектив всё равно существует, поэтому, обдумав всё ещё раз он принимает окончательное решение. — Я… — и на этом всё. У него действительно нет серьёзной причины, которая могла бы предоставить возможность отказаться от дела. — Ладно. Забудь, — произносится на выдохе и Тэхён разворачивается, чтобы покинуть кабинет. — Тэхён, — в голосе Намджуна слышны нотки беспокойства и это нормально. Во-первых, он его сотрудник, во-вторых — друг. — Если что-то действительно серьёзное, тогда просто объясни. Мне ведь нужно указать причину, по которой ты принял такое решение и тогда я смогу… — Нет, всё. Я просто устал, а это была минутная слабость. Забыли, — так и не услышав ответ на своё высказывание, он покидает кабинет и в голове прокручивает, что шанс отказаться всё-таки был и Намджун бы точно помог, но сбегать от ситуации и менять свои планы из-за этого человека он больше не будет. Это уже не тот Тэхён и потому, накинув на себя маску безразличия к конкретной личности, он просто покупает в автомате принципиально два, а не три стаканчика кофе и скрывается в их с Юнги кабинете. Пора начинать работать.

~~~

20.01.2019г.

Машина плавным движением останавливается на парковке и вскоре еë покидают, щëлкнув замком. Девятиэтажное здание внешне полностью из стëкол совсем не вызывает желания заходить внутрь и подниматься на какой-либо этаж. Это место вообще ничего хорошего не вызывает и всегда только портит настроение. Лифт с первого этажа останавливается на девятом, двери с характерным лязгом открываются, выпуская в длинный коридор. Кивком головы, не особо желая, но проявляя уважение, он приветствует охрану и проходит в кабинет. — Ты опоздал на пять минут, — первое, что звучит по приходу. — Когда ты уже поймëшь, что пунктуальность это важное качество, — мужчина за столом откладывает бумаги в сторону, поднимает взгляд приспустив слегка очки и всматривается в родные глаза. — Неужели так сложно… — Ты явно не за этим меня позвал, — перебивают с холодом в голосе. Он не спешит проходить и садиться, вообще задерживаться здесь не желает. В ответ смотрит таким же твëрдым взглядом, глаз не отводит, позиции сдавать не собирается. Оставшись явно недовольным, мужчина складывает руки на груди и приказным тоном говорит: — На этот раз прощаю. Садись. — Я не собираюсь тут задерживаться, так что либо говори, зачем ты меня сюда позвал, либо я просто ухожу, — и не смотря на статус, возможности и связи этого человека, он совсем не боится говорить подобные вещи. Наоборот, всегда показывает, что мириться с привычными устоями не будет, за что конечно же всегда получает и сегодняшний день скорее всего не исключение. — Я сказал присядь! И прекрати мне перечить, в последнее время тебе и так многое сходит с рук, так что будь добр, выполни хотя-бы самое простое, если на другое не способен. И эта фраза не вызывает какой-то обиды или чувства униженности, нет, она просто в очередной раз доказывает, что деньги и власть важнее простых семейных отношений. Несмотря на то, что повиноваться не хочется, он всë же садится, чтобы поскорее отсюда уйти. — И когда ты прийдëшь в себя? — Из нас двоих не в себе только ты… — Да как ты смеешь! — Теперь уже слышится сталь в голосе, глаза наполняются злостью и наигранное спокойствие трещит по швам. — Я говорю факты, — спокойным тоном добавляет. — Прекрати так себя вести, — сглотнув, мужчина берëт себя в руки и говорит более спокойным тоном, при этом расслабив на шее галстук. Он молчит, ничего на фразу не ответив и ждëт, когда же наконец продолжат. — Завтра я жду тебя здесь в опрятном виде: с уложенными волосами, выглаженном костюме и в нормальном настроении. Я назначил встречу с дочерью Чан Дон Сика, вы познакомитесь, пообщаетесь и дальше решим. Сказанная речь сваливается тяжëлым грузом на плечи. Желание уйти отсюда и ничего не слышать от этого человека возрастает примерно в сто раз, когда приходит осознание сказанного и понимание того, к чему ведут. — Что значит «дальше решим»? — Прокашлявшись, он наконец задаëт вопрос, который сразу возникает в голове. — Это значит то, что ты скорее всего станешь еë мужем, — спокойно говорит мужчина, когда в груди другого сердце начинает бешено стучать, потеют ладони и в голове зарождается паника. — Что…? — Я всë сказал. Завтра состоится ваша встреча и в течение месяца будет заключëн брак. — Какой брак…? — Самый обыкновенный, как у всех людей, — мужчина уже собирается взять в руки отложенные ранее бумаги и вернуться к работе. — Я… нет… я не женюсь на ней, — голос подводит и выходит не совсем убедительно. — Я не спрашивал тебя, а поставил перед фактом. — Каким фактом, отец?! Я не собираюсь жениться на той, кого не люблю только потому что это нужно тебе. И управлять этой чëртовой компанией я тоже не буду! — Взгляд с холодного становится злым и он взрывается, выпаливая всë, что думает. — У меня есть любимый человек и с ним я счастлив без всех твоих браков, денег и компаний! Мне не нужно всë это и жить, как ты я не хочу, — он уже поднимается, чтобы покинуть кабинет. — Я просто поставлю тебя в известность — если завтра вечером, в пять часов, тебя не будет в компании, я обещаю, что лишу всего, что ты имеешь. Заберу и деньги, и машины, добьюсь, чтобы тебя уволили и аннулировали диплом и хорошенько почищу твоих бестолковых друзей. Выбирай, сохранится у тебя всё это или нет. — Да мне плевать, я и без этого справлюсь, но здесь ты меня больше не увидишь! — Яростно он припечатывает этой фразой. Подходит к двери, уже берëтся за ручку, но… — Хорошо. Только не забудь предупредить его, что жить спокойно вы уже не сможете. Фраза заставляет ноги прирасти к полу, потому что сразу становится ясно о ком речь. Он медленно поворачивается, где отец уже во всю изучает документы и на него самого не смотрит. — Да ты… просто самый худший родитель в мире, — сквозь зубы. — Переживу как-нибудь. — Ненавижу тебя! — и уходит, хлопнув дверью так, что семейное фото, висевшее на стене начинает покачиваться. Семейное — только название, этот мужчина уже давно перестал ощущаться таким. И только один человек на снимке всегда понимал его полностью, но к сожалению, его больше нет в живых. Спускаясь на лифте все девять этажей в нëм кипит слишком много злости и сдерживать еë становится проблематично. Как только двери раскрываются, он вылетает из здания и сразу же садится в машину. Вдох-выдох, выравнивает дыхание, приводит себя в чувства откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Вспоминаются сигареты в любимых руках, что он всегда курит и сейчас хочется тоже, хотя сам даже не пробовал. Едким дымом хочется выжечь всë внутри, чтобы больше не чувствовать боль, обиду, разочарование и многое другое. И это всë благодаря родителю, который вообще-то должен своего ребёнка от подобного оберегать. Дыхание постепенно выравнивается и в один момент сердце замирает, потому что появляется выбор, который сделать просто невозможно. Две стороны медали, где нет ни одной хорошей. Приехать — значит предать. Предать любимого человека, который ради него на всë готов. Не приехать — значит убить. Убить мечту, себя и его.

123…?

Входная дверь закрывается за спиной, он прислоняется к ней откинув голову и с закрытыми глазами шумно выдыхает. Никогда ещё не доводилось приходить домой с такой тяжестью на душе и сердце, которые кажется весят больше тонны. Простояв так около минуты он всё же отходит от двери, снимает куртку, меняет кроссовки на домашние тапочки и проходит в спальню. На двуспальной кровати укутавшись в плед лежит он — тот самый любимый и родной, которого никогда и никому, ни при каких обстоятельствах, ни за что. Хочется подойти, лечь рядом и уткнувшись носом в будь то затылок или шею, просто наслаждаться его теплом, запахом, тем, что он есть, он рядом и никуда никогда не отпускать. Конечно же именно так поступают. Тёплые руки сразу обнимают, ногу закидывают на бедро и к себе прижимают, чтобы ближе, теснее и так хорошо. Горячее дыхание в шею вызывает мурашки по телу, хочется больше обнять, но уже просто некуда. Неожиданно возникшие бабочки в животе посылают по телу приятное тёплое чувство и объяснить его словами невозможно. — Я соскучился, — хриплым ото сна голосом произносит и оставляет нежный поцелуй на шее, но дальше не заходит. Эта фраза для них значит только душевное влечение друг к другу и никакого пошлого контекста не несёт. Не сейчас. — Я тоже, — он целует в лоб, щёки, скулы, доходит до губ чувственно касаясь и также обнимая. — Безумно. Повалявшись в постели ещё какое-то время они выходят на кухню, где совместно приступают к приготовлению ужина. Из всего возможного останавливаются на рамёне с кимчи, потому что вдвоём устали и особого желания готовить изыски нет. Помешивая в кастрюле лапшу он чувствует, как со спины талию обвивают руки и подбородок укладывают на плече. — Я редко тебе это говорю, но просто знай, что я безумно люблю тебя, — фраза выбивает из лёгких воздух не по своему значению или же он первый раз от него её услышал, нет, она перекрывает кислород из-за своей формулировки, из-за того, как нежно и искренне была сказана и по правде говоря, она даже заставляет в уголках глаз проступить слезам. Какой-то рамён становится вообще не важен, он разворачивается и целует, показывает, что тоже безумно любит и жить без него не сможет, что нуждается в нём всегда, а после обнимает крепко уткнувшись в изгиб шеи для того чтобы спрятать хлынувшие слёзы потому что понимает — это последний раз, когда у них вот так.

~~~

Когда Тэхён заходит в кабинет, там уже нет нового следователя, Юнги, как и всегда сидит за своим рабочим местом разбирая бумажки. На его стол Тэхён опускает стаканчик с кофе, в ответ получая благодарственный кивок. Подходя к стеллажу, он кидает взгляд на место, где привычно лежит нужное им всем дело, но в данный момент его там не оказывается. — А где… — Чонгук забрал. Юнги много не надо, чтобы понять о чём же друг его спросит. И Тэхён конечно же моментально получает ответ, от которого немного передёргивает. Давно он не слышал этого имени. — Почему он не изучает его здесь? Операция засекречена, если кто-то что-то увидит это хорошим не закончится. — Начнём с того, что весь материал, который сейчас находится в деле знают все, потому что до этого его статус не был таковым, как сейчас — это во-первых. Во-вторых, Намджун выделил ему кабинет. — Да какого… — Согласен, это не то, что нам нужно. Если мы работаем над делом втроём, значит и разбирать должны его втроём, но Джун сказал, что пока нет возможности в нашем кабинете разместить третий стол… — Да какой к чёрту стол, серьёзно. Он же не работать сюда устроился, а помогать всего-лишь. Значит пусть делает это здесь. У нас вон диванчик есть хороший. — Я не Намджун. Можешь предъявить это ему или хотя бы позвать пацана сюда. Тэхён с тяжёлым выдохом присаживается на диванчик, а мысленно просто собирается с силами. Вот и первое испытание — подойти и заговорить с ним после всего произошедшего. Как только он покинул кабинет начальника, в голове сразу появились мысли, как же всё-таки вести дело, если нет никакого желания разговаривать с Чонгуком. За раздумьями он провёл те две минуты, которые были потрачены на поход к автомату с кофе, ещё пять, пока сам напиток готовился и ещё три, пока шёл до своего рабочего места. Всего — десять минут на принятие верного решения. А верным стало то, что он — следователь органов внутренних дел являющийся одним из составляющих звеньев засекреченной опергруппы, основной задачей которой является раскрытие определённого преступления. Сейчас, как и всегда, от него зависит сколько ещё жертв будет найдено в окрестностях Сеула, пока где-то на свободе разгуливает серийный убийца. Именно это становится причиной по которой он решает засунуть свои личные проблемы и неприязнь глубоко в задницу, потому что пока всё это есть эффективность их группы стремится к нулю. Попытки собраться с мыслями приводят к тому, что в кабинет сам заходит Чонгук и положив на край стола Юнги дело, говорит: — Сложнее дела я ещё не изучал. Приплыли, звучит очень обнадёживающе. Не это они ожидали услышать. — Думаю, на этой ноте пришло время увольняться, — кидает комментарий Юнги, но его оценивает только Чонгук, пока Тэхён, сидя на диване пытается быть и тише, и ниже, как говориться. — Так, — Юнги раздражённо поднимается с кресла и подходит к маркерной доске. — Меня дико заебало это дело, поэтому с этой секунды мы погружаемся в него заново и обращаем внимание на все мельчайшие детали, которые только будут. Тэхён садится на кресло Юнги, Чонгук занимает диван. — Что мы имеем: мужчина тридцати семи лет — Чхве Барым был найден убитым под мостом Чхонходон. Сам из Пусана, но в возрасте трёх лет вся семья переехала в Сеул. Документов при нём не было, личность была установлена позже. Телефон и бумажник с деньгами найдены на месте преступления, значит, вероятнее всего, целью было что…? — Не ограбление, — добавляет Чонгук. — Именно. После вскрытия выяснилось, что смерть наступила из-за утопления, так как в лёгких было полно воды, но одежда на жертве была сухая и установленное время смерти — за три часа до обнаружения — не даёт нам полагать, что та успела бы высохнуть, учитывая температуру в плюс пять градусов, соответственно, он не наглотался воды сам, ему в этом точно кто-то помог. На теле жертвы также была обнаружена татуировка с фразой «Initium», что в переводе с латинского — начало, основание. После экспертизы выяснилось, что тату свежее и предположительно набито убийцей. Родственники погибли, когда жертве исполнилось девятнадцать, поэтому здесь по нулям. Закрытый, необщительный человек, как было сказано на работе, потому друзей не имел, с коллегами редко контактировал, работал грузчиком. Жены и детей нет, — выждав короткое время, Юнги кивнул Тэхёну, чтобы тот продолжил. — За один год и десять месяцев до этого на том же месте, под мостом, был найден ещё один труп — На Имгёль — мужчина, тридцати шести лет из Сеула. Здесь история та же — родственников нет, семьи тоже, имеются собутыльники, но от них ничего стоящего узнать не получилось, они то не помнят, то не знают, то кроме водки вообще ничего не понимают. Работал механиком, был уволен за нахождение на рабочем месте в алкогольном опьянении неоднократно. На теле также найдена свежая татуировка — «Meritum», с латинского, как заслуга, возмездие, плата. В этом случае жертва была убита удушением, что является единственным отличием, — Тэхён вновь предоставляет слово Юнги. — Сначала мы связывали два этих дела, потом нас смутило то, что сами жертвы в жизни никак связаны не были и убиты были разными способами, но также оставались факты того, что оба были одинокие интроверты, одного пола и конечно же наличие свежего тату, — Юнги переводит дыхание и отпивает глоток воды набранной из кулера. — Не смотря на то, что убийца не был найден ни по одному из дел, мы всё ещё не знаем, можно-ли расследовать их вместе, но как только появляется что-то новое, мы мысленно сразу сводим с обоими делами, — Тэхён, потупив взгляд, рассказывает всё быстро и чётко. Юнги подтверждающе кивает и продолжает. — На квартире ни у одного, ни у другого мы не нашли ничего, что могло хоть как-то натолкнуть на зацепки. Собственно поэтому дело зашло в тупик. Мы пересматривали его по многу раз, пытались рассмотреть с разных сторон, но по итогу всё также оставались в имеющемся положении. По лицу Чонгука видно, как тот переваривает полученную информацию, складывает с тем, что успел прочитать и как пазл собирает воедино. Концом осмысления служит тяжёлый вздох. — Так, вы рассматривали детство жертв? — Да, оба из благополучных семей, родители особо не примечательные, закон не нарушали, занимали обычные должности. У Имгёля отец, мать и сестра погибли в автокатастрофе, у Барыма отец и мать — в авиакатастрофе. — Обучение, образование, что здесь? — Ходили в разные учреждения, переводились пару раз, но не пересекались. По образованию Имгёль автомеханик, Барым — электрик. — Возможные общие знакомые? — Нет таких. — М-да уж, — Чонгук задумчиво притупляет взгляд. Дело действительно тупиковое, нет никаких следов, зацепок, нет ничего. Прокрутив информацию ещё раз в голове, он заново всё сопоставляет и тяжело вздыхает. — Хорошо. Мне нужно полностью вникнуть в дела, самому пересмотреть детали, так что я возьму их в кабинет и там заново рассмотрю. Вы же не против? — Он получает ответ только от Юнги, Тэхён своего не даёт, хотя против ничего не имеет. Чонгук хмурится, но оба предоставленных Мином дела берёт. — В случае чего я позвоню. — Зачем звонить, если можно просто прийти в кабинет, — Тэхён эту фразу прокручивает в голове и даже не замечает, как говорит вслух. — Потому что я сто процентов засижусь здесь до полуночи, если не больше, Тэхён. Имя с губ слетает мягко, с полуулыбкой, и когда доносится до его обладателя, заставляет сердце того защемить в груди и болезненно откликнуться парами ударов вне очереди. Тэхён внешне никак не показывает своего состояния, а когда Чонгук покидает кабинет, он тихо сглатывает образовавшийся ком и всеми способами пытается выкинуть это из головы.

~~~

Звонок во входную дверь оповещает о приходе. Чимин никого не ждёт, но точно знает, что без предупреждения и в позднее время может прийти только один человек. — Привет, — Тэхёна заключают в объятия тёплые ладони и оглаживают спину. В моменте он перестаёт о чём-либо думать, становится легко и все переживания отпадают. Чимин всегда так на него действовал, потому Тэхён часто заходил в гости после тяжёлого рабочего дня. Он не может понять, как влияние Чимина оказывает такой эффект, но после его компании все проблемы действительно становятся более чем решаемы. — Я так соскучился, Чимин-а, — Тэхён нежно протягивает имя друга и заключает в такие же тёплые объятия. — Пойдём, я как раз почти приготовил ужин. Ты прям вовремя. — Сегодня тоже до поздна был? — Да. Под конец рабочей смены привезли неотложку. Пришлось задержаться. Чимин с Тэхёном познакомились ещё в детстве. Они вместе учились в одном классе были соседями по парте, вдвоём отличники, имели схожие интересы, ходили в одну секцию тхэквондо — в общем идеальные лучшие друзья. Даже после того, как поступили и выбрали разные направления — Чимин выучился на реабилитолога — всё равно продолжали хорошо дружить, во всём друг друга поддерживали и всегда служили опорой. Такой дружбе только позавидовать. Последний раз они виделись недели полторы назад, у обоих работа занимает много времени и силы остаются только на то, чтобы позвонить или списаться. Но когда подобное затягивается и они не видятся почти две недели, там всякая усталость идёт лесом и в гости они уже забегают. Им нужно восстанавливать потраченные силы, что очень хорошо получается за разговорами в компании друг друга. — М-м-м, Чимин-а, моя любимая говядина. Ты знаешь, что я люблю тебя, да? — Тэхён вдыхает потрясающий запах исходящий из сковороды, на которой доготавливается мясо с овощами. — Садись уже. Я сейчас наложу. За вкусным ужином они меняют темы очень быстро, успевают обсудить все события прошедшей недели и уже поговорить о скором празднике — дне рождения Чимина. — Как обстоят дела на работе? — Тэхён начинает медленнее жевать, что не укрывается от взгляда друга. — Что случилось? — Нет, всë в порядке, — приходя сюда, он знал, что рано или поздно этот вопрос будет задан, ведь они всегда обсуждают происходящее на работе, просто потому что выговориться хочется безумно, но даже при этом сохраняют медицинскую и следственную тайны. По пути к другу он много обдумывал произошедшие события за день, но так и не смог подобрать хороших слов, чтобы более мягко рассказать главную новость. В конце концов, Тэхён свëлся к тому, что заготовленные фразы он, как на зло, потом не вспомнит и получится всë равно какая-то херня, поэтому решил рассказывать всë по фактам и на месте. И вот этот момент настал. Ему не то чтобы страшно или это как-то может повлиять на их дружбу, нет, просто он благодарен Чимину за то, что тот делал, пока сам Тэхён не имел никакого желания жить и бороться со всем, что его ломает, неосознанно скинув всë на друга. Чимин с Тэхёном пережил моменты, которые не каждый человек сможет осилить и поможет перетерпеть именно так, как было бы действительно лучше. Он сделал всë, чтобы сейчас Тэхён хоть и вспоминал это с болью, но воспринимал уже не так сильно, как было раньше и не так от этого загибался. Чимин вытащил Тэхëна из самого пиздеца и до сих пор помогает и подставляет плечом на которое можно опереться и в крайних случаях — выплакаться. Чимин сам настрадался и Тэхён не раз говорил себе, что больше не допустит подобного и не заставит переживать за себя, но это просто невозможно, учитывая хотя бы род его деятельности. Так что правильным будет здесь проблемы, которые Тэхён боится снова навязать другу и невольно заставить разгребать в одиночку. Но тянуть он тоже не собирается. У них не так много времени, не так много сил и на самом деле не так много вариантов, по которой могла затянуться эта долгая пауза. Потому, сделав глубокий вдох и дождавшись, когда Чимин проглотит отпитый чай, ведь непременно подавится, он выдаëт на прямую. — Я работаю с Чонгуком. И этой фразы достаточно, чтобы в глазах близкого человека, где был ещё какой-то шанс увидеть, как трещит, но пока ещё не расходится с надеждой на реабилитацию то, что он так старательно сшивал и залечивал всë это время. И как бы, блять, того Тэхëну не хотелось, он понимает, что даже если сам не позволит Чимину проходить через весь ад заново, тот просто зайдëт без разрешения, выломает дверь с ноги и утихомирив свою злость заключит в объятия, чтобы помочь спрятаться от вновь нахлынувших чувств. Чимин не уйдëт, пока не искоренит заложенное другим человеком. — Операцию засекретили, Юнги назначили главным, а Чонгука прислали оказывать помощь в раскрытии. — Не уверен, что следующий вопрос уместен, но, как ты? — Тембр Чимина меняется и Тэхён это чувствует, он становится как будто бы волнительным и более нежным. — Сегодня он назвал меня по имени, а я словил внезапную тахикардию и весь покрылся мурашками. Думаю, этого достаточно, чтобы описать, как я. Тэхён видит, как Чимин поджимает губы и прикрывает глаза. А ему тоже хочется закрыть глаза и исчезнуть, потому что Чонгук рядом — выше его сил. — Тэ… — Чимин, всё хорошо, — друг поднимает глаза совершенно не веря в эту фразу. — Не то чтобы хорошо сейчас, но я справлюсь. Когда-нибудь это должно было случиться, я должен был его увидеть и на самом деле очень рад, что случилось это именно сейчас… — Тэхён… — Не знаю как, но я справлюсь, — он как-будто не обращает внимания, фразу договаривает шёпотом, а после выдаёт слишком поломанную улыбку из всех возможных её вариаций. От неё у Чимина разрывается сердце. — Помни всегда, что я рядом, Тэ и ты в любой момент можешь мне позвонить, я приеду. Пожалуйста, не забывай это. И вот опять он это делает. Опять готов взять на себя то, что его то по сути и не касается никак, но он шлёт все свои проблемы и дела к чёрту, а вместо них готовится выезжать по любому тэхёнову зову. Чёртов Пак Чимин… — Как же сильно ты мне дорог, — эта фраза заставляет Чимина встать со стула и подойдя к другу заключить в сильные, даже немного болезненные, но такие нужные объятия. Тэхён справится. Они справятся.

~~~

10.02.2019г.

После долгой пешей прогулки ноги гудят и устоять на них уже не кажется такой простой задачей. Он присаживается на диван и кидает взгляд на телефон, что загорается от уведомления какой-то рекламы. Там, на обоях, стоит фото, запечатлённое в их третью годовщину, когда погода стелила улицы белым снегом, было холодно, но им рядом друг с другом — тепло. На его чёрные волосы опускались снежинки и практически сразу таяли, в красных от холода ладонях был слеплен снежок, который в ту же секунду отправился в сторону фотографа. Щелчок, так называемая птичка, и в галерее появляется новый снимок с ним, каких уже тысячи, но каждый на другой не похож. Широкая улыбка на фото в памяти воспроизводится таким родным смехом, какой забыть просто невозможно, блестящие от счастья глаза искрятся любовью, а затем он вспоминает, как после отправленного в его сторону снежка он подходит, убирает остатки снега с подбородка и припадает своими горячими губами к его собственным так чувственно целуя, что бабочки в животе оживают по новой, а сердце трепещет, как никогда. Телефон из ладоней чуть-ли не выпадает, но его вскоре быстро убирают и прижимают к себе самого дорого человека. Тот день остался, как в сердце, так и в памяти навечно. По сути и своему содержанию должен вызывать только самые чистые и радостные эмоции, но на данный момент, вызывает слёзы, что скатываются по щекам. Ухмылка, совсем не счастливая появляется на губах, а после лицо прячут в ладонях и в голове без остановки всплывают с ним моменты, которые остановить никак не получается. Желание написать возрастает до такой степени, что остановиться и избавиться от него он уже не может. Открывается привычный диалог, новые сообщения в котором не появляются уже давно, в строке вводится фраза, что так хочется сказать, хочется, чтобы в неё поверили и в ответ что-нибудь написали. Отправленное «Я не хотел» через пару минут просматривается и в ту же секунду сердце замирает, а потом всплывает надпись: «Отправка сообщений ограничена» и она разбивает появившуюся надежду вдребезги.

12…?

Входная дверь хлопает и вскоре в комнате появляется ещё один человек. Она садится на диван рядом, укладывает ладонь на плечо и целует в щёку на которой ещё не до конца высохли дорожки слёз. — Привет, любимый, — девушка второй ладонью поворачивает за подбородок лицо, совсем не выражающее никаких эмоций и целует в губы. Настойчиво проталкивает язык и кусает болезненно, но даже после этого ответа не получает. Хлёсткая пощёчина оглушает тишину, — сволочь! Ты что не можешь ответить мне?! — Нет, — звучит слишком холодно и это единственный ответ, который она получает в купе с таким же отстранённым взглядом. Привычно скривившись, она фыркает и злобно стрельнув глазами поднимается намереваясь уйти. — Просто, чтобы ты знал, — резко поворачивается обратно и уже с невинной улыбкой добавляет, — как бы ты не хотел от меня избавиться, у тебя не получится. Поэтому ты либо принимаешь ситуацию и мы будем нормальной, адекватной семьёй, либо… — она наклоняется и проговаривает чуть-ли не в самые губы глядя в глаза, — либо он просто случайно собьёт какого-то бедолагу, а после в его крови найдут следы алкоголя, что послужит хорошей причиной присесть примерно на семь лет. А может, он по неосторожности кого-то застрелит. Или того хуже. — Ты не посмеешь! — После сказанного в глазах разгорается злость, лёгкие переполняются воздухом и безумно хочется ударить, но он не станет. — Тогда веди себя хорошо и я действительно не посмею, — притворная доброта на лице в миг меняется серьёзным голосом и оставив его с этой фразой один на один, она покидает гостиную, оставляя после себя жгучую ненависть.

~~~

Четыре пустых стаканчика кофе в урне, красные глаза и уставший вид, гудящая голова вместе с диким желанием спать. Первый день работы на новом месте, а Чонгук уже чувствует себя так, будто работал без перерывов и выходных примерно месяц. Он поднимается с кресла, потирает уставшие глаза, потягивается, разминая спину и затёкшие ноги. Взглянув на часы, он берёт в руки два дела и идёт в кабинет к Юнги и Тэхёну, что только пришли и ещё даже не подозревают ни о чём. — Есть зацепка… Наступает гробовая тишина и две пары глаз неверяще смотрят на него в ожидании дальнейших слов.