Тёмное возмездие

- Мы сделали всë возможное, к сожалению, его спасти не удалось. Примите мои соболезнования, - врач сочувствующе похлопывает женщину по плечу и удаляется больше ничего не сказав. Конечно, это же не он сейчас бездумно присаживается в шоковом состоянии, не у него бегут слëзы по щекам даже не ощущая этого, не он кажется начинает задыхаться от боли, от страданий, от потери и всë ещё не он только что лишился практически смысла своей жизни. Перед глазами в быстром темпе проносится всë, через что они прошли: первая встреча и случайное пересечение взглядов, диалог, спустя время, свидание, которое вдвоём ждали безумно, совместные поездки, походы чуть позже, затем свадьба, романтичный медовый месяц, неожиданно вошедшее в их жизнь чудо, но после новости такое желанное и по рождению уже любимое, а затем шесть лет счастливой жизни, которая вмиг обрывается чëртовой пулей задевшей сердце, полученной при задержании на службе. Дальше перед глазами темнота, через которую не видно будущего и еë уже ничего не сможет осветить. Но в голове резко всплывает образ еë маленького единственного сына, которому теперь нужно каким-то образом сказать: "Папы больше нет. Теперь он будет приглядывать за тобой сверху". И здесь пелена перед глазами, очередные слëзы и осознание... Его больше нет...

~~~

У него новая машинка, которую мама подарила вчера на день рождения. И хоть в этом году он уже пойдëт в школу, потому что взрослый мальчик, седьмой год, как-никак, перестать играть в любимые игрушки пока что выше его ещё не окрепших сил. И пока мальчик играет с двумя совершенно не конкурирующими друг с другом машинками, на крыльце бабушкиного дома, мама ведëт с ней очень важный разговор. - ... Я не могу, не справляюсь... - доносится до детских ушей, но ребëнок совсем не обращает внимания. -... Не хочу, чтобы он рос и видел всë это... - к нему подбегает мальчик примерно его возраста и садится рядом. -... Пожалуйста, мам. Спустя пару месяцев я его заберу. Мне нужно только прийти в себя... - он молчит и наблюдает, как машинки друг с другом сталкиваются, а затем ударяются о его кроссовок. - Привет, - лучезарно улыбается. - Меня зовут Джебом. - На, - в знак приветствия он протягивает одну из машинок. - Я Ибом. Давай поиграем вместе. Через пару минут уже слышится детский задорный смех и мальчики во всю начинают дурачиться. - Ибом! - Веселье прерывает мама, которая подзывает к себе. - Сегодня останешься у бабушки и на ближайшую неделю тоже. У меня на работе очень много дел, я заберу тебя позже, хорошо, сынок? - она гладит мальчика по голове, поправляет съехавшую немного кепку и крепко обнимает. - Хорошо. Женщина заглядывает в глаза сыну, тянется поцеловать ребëнка, что с нетерпением рвëтся к своему новому другу и отпускает смотря вслед. Но мальчик даже не подозревает, что видит маму в последний раз.

~~~

- Ибом, ужин. Мальчик спускается со второго этажа, присаживается за стол и подперев ладонью голову, берëтся за ложку. - Я сколько раз говорила, локти на стол не ставить! - Громкий женский голос пугает ребëнка, что быстро убирает руки под стол, чуть не опрокинув на себя тарелку. Женщина отворачивается, продолжая что-то делать на столешнице, а Ибом сглотнув неприятный ком в горле всë же приступает к еде. - Ты уроки все сделал? - Нет ещё, осталось немного. - Как только доделаешь, придëшь мне помогать. - Я хотел погулять с Джебомом... - Потом погуляешь. Я попросила помочь, а ты перечить вздумал! - Женщина выкрикивает фразу повернувшись в полуоборота, окидывает злым взглядом. - Нет, прости, конечно я помогу. - Только десять лет исполнилось, а ты уже такой непослушный. Мать слишком лояльно к тебе относилась. За три года проживания с бабушкой он уже привык к подобным фразам. После отъезда, мама больше не появлялась, иногда звонила женщине интересуясь сыном, но потом перестала делать даже это. По началу, Ибом сильно скучал, много плакал и просился к матери, бабушка говорила, что она скоро приедет, но этого ни разу не произошло. Мальчик смирился спустя год, перестал ждать и надеяться. Больше времени стал проводить с Джебомом, играть, гулять, веселиться, ходил в школу, делал уроки, помогал бабушке. Как только мальчик начал оживляться, женщина перестала быть доброй, хотя и не особо ею была, больше стала требовать от внука, строже относиться. Она считала, что пока ребëнок маленький, его воспитанию и дисциплине нужно уделять много времени, сил и нервов, чтобы в будущем не было проблем. По еë словам, мать Ибома это время упустила, лелея сына и спуская ему всë с рук, а перевоспитывать куда тяжелее, но бабушка и это умело делала. Так, спустя три года жизни с ней, Ибом привык к подобным фразам и упрëкам, перестал плакать из-за повышенного тона потому что: "Ты мальчик. Мальчики не ноют по пустякам!", старался сделать всë, что сказано и сделать вовремя, чтобы не получить, но вот бабушка всегда находила какой-то косяк. Единственное чего Ибом не мог понять - уход матери. Иногда, и чаще перед сном, он задумывался почему она его отдала бабушке или хотя бы почему не забрала после, как обещала, но ответа никогда достойного не находил. И не так давно, около полугода назад, бабушка собрала его и они вместе поехали на кладбище. Там он в первый раз за долгое время и уже в последний увидел маму. Она лежала с закрытыми глазами, бледным и каким-то болезненным лицом и на тихое "мама" ничего не ответила. Тогда он не мог плакать, но дома ревел в подушку всю ночь. А когда спросил у бабушки из-за чего она умерла, та без какого-либо сожаления ответила: "Спилась. Не смогла без твоего отца. Да уж, при живом-то и здоровом ребëнке, пустила всë на самотëк. Слабая, очень слабая. Не так я еë воспитывала, не так." И только тогда он понял, какая эта женщина бессердечная. Так легко говорить о смерти своей дочери и даже слезинки не проронить ни на похоронах, ни после, доводить и совершенно не сглаживать ситуацию ребëнка, который потерял второго родителя, не помогать, не успокаивать, а наоборот утверждать: "Таким же, как мать вырастишь!", с упрëком постоянно эту фразу выплëвывая. После осознания больше не хотелось, как раньше, ей помогать. Несмотря на то, что рассказывая что-то он всегда получал в ответ лишь молчание, мальчик всë равно продолжал с ней делиться, но больше и этого не хотелось. Больше не хотелось еë слушать и делать так, как она говорит и поэтому постепенно женщина всë больше и больше теряла над ним контроль.

~~~

- Ибом! - Джебом машет приветственно рукой и идëт на встречу. - Привет, Дже, - мальчика сразу заключают в дружеские объятия с похлопыванием по спине. - Я так плохо спал, ты не представляешь. Вообще в школу не хочу. - М-м, так давай не пойдëм, - с улыбкой предлагает уже что-то придумывая в голове. - Ты что!? Бабушка меня потом убьëт. Я не могу. - Да ну-у, как она узнает-то. Один разок, никто даже не заметит. Всегда всë делать так, как правильно тоже нельзя, это же слишком скучно. - Думаешь? - Ибом, заинтересованный идеей, мысленно соглашается со сказанным. - Ну коне-е-ечно, Ибом-и, - Джебом закатывает глаза, как на что-то очевидное и схватив за рукав тащит друга совсем не в сторону школы. - Эй, подожди, я ещё даже не согласился. - Прекрати, - притворно кривится. - Сделаешь хоть раз что-то не так, как бабушка сказала. Пошли, будет весело, - теперь уже на лице появляется улыбка и Джебом ловит в ответ такую же эмоцию. - Ну ладно, пойдëм, - он перестаëт сопротивляться и уже догоняет друга.

~~~

- ... и не высовывайся! - С отголоском этой фразы замок на двери щëлкает и Ибом остаëтся запертым в собственной комнате. Придя со школы парень сразу уловил, что бабушка не в настроении. Сначала женщина спросила, почему он так долго шëл домой, хотя давно уже должен был быть и даже не дала сказать о том, что их задержали из-за обсуждения одного школьного мероприятия. Потом она спросила про оценки, что делала каждый день и конечно разозлилась на полученную четвёрку. Да, ей необходимо, чтобы еë внук был отличником. Последней каплей в еë терпение стал тон парнишки, который от усталости он не сумел проконтролировать и нагрубил. Этого делать естественно было нельзя. Ибом присаживается на кровать откинув рюкзак с кучей учебников куда-то в угол комнаты и заваливается на кровать лицом в подушку. Пролежав так минут пять, он садится по-турецки и тяжело выдыхает. Как же ему надоело всë это. Начиная с отношения к себе и заканчивая вынужденным проживанием с этим человеком. Да, если бы он был совершеннолетним, в этом доме его бы уже не было давно, но пока что только это его останавливает. Хотя парой всë-таки хочется собрать свои вещи и куда-нибудь уйти, чтобы больше не слышать упрëков и не видеть предвзятого отношения к себе. Это, как минимум. Сидя в полной тишине до ушей доносится своë имя произнесëнное громким шëпотом. Прислушиваясь к звуку, парень поднимается и подходит к окну, где внизу замечает Джебома. - Ты что здесь делаешь? - Открыв окно задаëт вопрос. - Ты на телефон не отвечаешь, я уже два раза позвонил. Мы гулять идëм? - Не могу, меня заперли, - фраза звучит с грустью в голосе. Ибом опирается о подоконник для большего удобства. - Чëртова бабка, - чертыхается Джебом, пнув носком кроссовка что-то на земле. От слов не противно, Ибом наоборот с ними мысленно соглашается. - Через окно попробовать не хочешь? - А если упаду? - Я поймаю, - он с озорством подмигивает и выставляет руки вперëд, готовый ловить. На лице появляется улыбка от предложения и подумав пару секунд, Ибом возвращается за мастерской, чтобы после залезть на подоконник и в голове продумать себе путь к спасению. - Я пошутил, дурак! Ты что творишь, а ну назад! - Уже поздно, лови, - фразу проговаривает уже на половине своего пути, а затем действительно прыгает, потому что дальше ставить ноги не на что, там только так. - Ибом... - последнее успевает произнести Джебом, как они вдвоём падают на землю. - Твою ж мать, ты что с ума сошëл!? - Хрипит Дже, совсем не впечатлённый таким резким приземлением. - Я бы сошëл в стенах этой запертой комнаты, если бы не спрыгнул сейчас, - спокойно произносит, поднимаясь. - Отрывай свою задницу от земли, пойдëм, - и направляется вперëд, даже не удостоверившись, встал ли Джебом. - Ты сумасшедший, Ибом, - прилетает в спину, а затем на плечи наваливается тушка, на голову накидывают капюшон и взлохмачивают волосы. - Я пострадал из-за твоего приземления. Теперь неси меня. Ибом только подхватывает друга под колени удерживая, чтобы через секунду заржать от того, что на его голове сейчас сделал Джебом. Они идут недолго, по пути Джебом всë же слезает с друга и продолжает уже своим ходом. Останавливаются на холме, где и присаживаются прямо на траву. Красиво. Они часто здесь бывают, потому что наблюдать за уходящим солнцем, а вскоре и появляющимися на небе звëздами действительно очень красиво. Особенно, когда ты в хорошей компании, которой тоже подобное нравится. Солнце практически полностью зашло, окрашивая оранжевым цветом весь город, что виден с высоты того самого холма, на котором они и сидят. Начинают появляться первые звëзды, а парни уже собирают их в созвездия. Проходит ещё немного времени и названное скопление звëзд уже хорошо заметно на небосводе. - Ибом, - зовëт тихо Дже увлëкшегося парня. - Что это? - Он поднимает глаза на друга, который прячет то, куда только что был прикован взгляд. Джебом достаëт телефон, включает фонарик, потому что в темноте могло привидится. - Покажи, - протягивает руку, чтобы взять чужую. - Нет, - следует пауза. - Не хочу. - Значит мне не показалось. Ибом натягивает рукав кофты почти что на пальцы, совсем не желая показывать свежие синяки. - Это она? Теперь она тебя ещё и бьёт? - Но ему не отвечают, снова поднимая глаза к небу и это служит ответом. Внутри злость смешивается с болью за близкого человека, который совершенно такого не заслуживает. - Как давно? - Первый раз почти два года назад. - Что?! Но их не было раньше. - Потому что раньше она не била с такой силой. - Почему ты не говорил? - И что бы это изменило? - Он поворачивается, чтобы сказать фразу в глаза и в них же увидеть ответ: "Это бы многое изменило", но, как и ожидалось видит смятение. - Да какая разница-то. Я не знаю сейчас, но мы бы что-то придумали, Ибом и... - Что? Что бы мы придумали? Нам по шестнадцать лет, Дже, что бы ты смог сделать, скажи. Я хотел сбежать, были такие мысли, хотел уйти, чтобы больше не видеть еë, но куда? Что бы я делал и где бы жил, Дже? Это был единственный вариант, но он в тупике из которого не выйти. И он прав. Бабушка - единственный оставшийся родственник к которому он бы мог обратиться. Перебирая возможные варианты, он рассматривал всë: и вариант найти работу, чтобы заработать и снимать квартиру, но несовершеннолетним не то чтобы много платят, да и работа в лучшем случае нашлась бы в течение месяца с учётом того, как охотно берут на работу подростков; и вариант попробовать поговорить с Джебомом, чтобы пожить пока с ним и родителями, но какой в этом смысл, если они буквально соседи; и вариант детдома он тоже рассматривал, но эту идею отмëл практически сразу, зная какое в подобных местах отношение. Единственное решение, к которому в итоге он смог прийти - ожидание. Нужно было подождать ещё два года до совершеннолетия, чтобы потом сразу же съехать. Этот вариант был правильным, самым реальным и нереальным одновременно. Он в тупике, выхода действительно нет. - Ибом... - Я устал, - с выдохом произносит парень, уложив голову на прижатые к груди колени. - Чем старше я становлюсь, тем злее и бессердечнее становится она. Я не хочу возвращаться туда, но мне приходится, потому что идти больше некуда. Я не хочу слышать все еë обзывательства, упрëки, а главное сравнение всегда с моей матерью. Она... ей вообще всë равно, что еë дочь умерла. Джебом за восемь лет дружбы первый раз видит его таким разбитым и также первый раз видит его слëзы. Ибом всегда был на позитиве, постоянно источал веселье и заряжал им всех вокруг. Рядом с ним просто невозможно соскучиться, а сейчас... Джебом двигается ближе, застигнутый врасплох, заключает в такие необходимые сейчас объятия и просто ждëт, когда эмоции выплеснут. В такие моменты слов и не нужно. Присутствие рядом, поглаживание по спине в попытках успокоить скажут намного больше слов. Долго ждать не приходится. Спустя пару минут Ибом затихает, но от друга не отрывается - подбородок всë также находится на плече, а руки продолжают обнимать в ответ. Джебом отстраняется, заглядывая в мокрые глаза, которые в его собственные не смотрят. Он вытирает влажные щëки своими ладонями, а затем за них же придерживает, чтобы всë же словить взгляд. И ловит. В глазах нет эмоций, они как-будто пустые, потерявшие на что-либо надежду. Тогда Джебом прижимается к его лбу своим, чтобы прошептать: - Я всегда рядом, Ибом. Пожалуйста, помни об этом, - в ответ получает лëгкий кивок головы, а после и сам не понимает что творит - прикрыв глаза, касается губ напротив. Глаза Ибома вмиг округляются, всë тело застывает, как камень, а мысли резко улетают куда-то в другое измерение. И всë это не потому что в шоке или от неожиданности, хотя это тоже, но больше потому что оказывается взаимным. Придя в себя и осознав ситуацию, он также прикрывает глаза и размыкает губы, ответив. Джебом теряется. Да, действительно, он совсем не ожидал такого поворота событий, но результат буквально на лицо. Ибом отвечает, не бьëт, не отталкивает, не кричит и не убегает, он отвечает, целуя в ответ. В голове, судя по всему, взрывается мозг, в животе порхают бабочки, а сердце делает внеочередные кульбиты. Они отстраняются тогда, когда дышать становится тяжелее, а эмоции внутри переполняют настолько, что кажется если сейчас подняться, разогнаться и прыгнуть, они смогут взлететь, потому что это безумие, как и то, что с ними только что произошло. - Что это было? - первым нарушает тишину Джебом. - Поцелуй, - сквозь смешок ему отвечают. - Как давно? - Второй раз один вопрос за вечер. - Как давно ты мне нравишься? - Да. - Почти полгода. И теперь уже смешок со стороны Джебома. - Что не так? - Ты мне тоже. Улыбка на губах обоих расцветает мгновенно, в глазах появляется какое-то неведомое ранее сияние. - И что теперь? - Джебом поправляет капюшон, что всë ещё надет на парне. - Поживëм - увидим, - с улыбкой сказано. - А если я уже вижу? - И что же ты видишь? - Что ты говоришь мне "Да", на вопрос " Ты будешь моим парнем?". Ибом отводит взгляд в сторону, засмущавшись, но улыбка с лица не сходит. - Ну, тогда да. И это становится последней стрелой в сердце Джебома, после которой следует новый поцелуй.

~~~

- Я дома, - бесцветно сообщает Ибом, стягивая кроссовки. - Нам задали сделать совместный проект. У Джебома дома гости, там шумно, поэтому мы будем делать у меня, он скоро подойдёт, - дождавшись одобрения в виде еле заметного кивка, которое вообще-то и не особо требуется, потому что бабушка в любом случае не была бы против всего, что касается учëбы, он поднимается в комнату, чтобы прибраться немного и подготовить всë необходимое. Через минут двадцать на пороге дома появляется Джебом. Поздоровавшись с женщиной, он по наставлению Ибома поднимается наверх в его комнату, пока сам парень готовит для них чай. - И чего это ты развалился? - Зайдя в комнату, Ибом ставит две кружки чая на стол и останавливается перед парнем, который звездой лежит на его постели. Это не особо удивляет, потому что в дни, когда женщина уходила по неведанным делам Джебом заходил в гости и они проводили время вместе за просмотром фильма, обсуждением чего-то или кого-то, а по возвращению бабушки, Дже покидал дом уже привычным им способом - через окно. - Не будь вредным, лучше иди ко мне, - парень притягивает за руку Ибома и валит на себя, обнимая за талию. - Прекрати, она же дома, - пытаясь выпутаться из крепких рук, Ибом не то чтобы доволен происходящим. - Чш-ш, я всего-лишь тебя обнимаю. - А если зайдëт. - С чего бы ей заходить. Без причины она никогда не наведывалась. - Но вдруг причина появится и... - замолчать заставляют губы, что настойчиво целуют и руки прижимающие к себе всë ближе и ближе, хотя уже некуда. - Ты слишком много говоришь, займись полезным делом, - и снова целует, перемещая руку на затылок чтобы углубить. - Отпусти, - сквозь ласку шепчет Ибом, но сам не отстраняется. - Ты же этого не хочешь, - Джебом резко меняет их местами и сразу припадает к шее, покрывая поцелуями теперь еë. - Не хочу, но... нужно, - сквозь сбитое дыхание шепчет, ощущая нарастающее возбуждение. Джебом не обращает внимания и только настойчивее целует, приближаясь к чувствительному месту, о котором конечно же знает. - Дже... - со стоном выдыхает парень, закусив губу. Когда засос оставляют на коже возле ключицы, а после это место зализывает язык, Ибом закатывает глаза выгибая шею и предоставляет больший доступ поцелуям. Ладонь ложится на губы, заглушая очередной стон, в то время, как другая рука пробирается под футболку. - Остановись же, - задушено говорит Ибом, убрав ладонь и перехватив руку под футболкой. Джебом останавливает натиск поцелуев тяжело вздохнув и завершает чмоком в губы, поднимается с кровати присев на стул. - Ты проект делать идëшь или нет, - сразу переводит тему и с рюкзака достаëт ноутбук. - Дже, - Ибом подходит со спины. - Я понимаю, что ты хочешь, но сегодня слишком рискованно, - он обнимает за плечи склонившись к шее. - Я тоже понимаю, прости, что не остановился сразу, - он получает в шею поцелуй и отодвигает стул рядом, постучав ладонью по сидушке.

~~~

- Привет, - Ибома заключают в мягкие объятия, бережно прижимая. На лицах обоих улыбка от долгожданной встречи. Несмотря на то, что виделись они пару часов назад, соскучиться успели безумно. Ибом устроился на работу в кофейню и теперь каждый день после пар спешит на рабочее место, где на самом деле, очень нравится. Хозяин - приятный мужчина, который, по правде говоря, сначала не возлагал больших надежд на студента, думая, что тот будет всегда опаздывать, халатно относиться или часто отпрашиваться, начал сразу подыскивать кандидатуру на замену, если Ибом резко не сможет появиться на работе, но подобного ни разу не наблюдалось и клиенты очень довольны обслуживанием от "Лучезарного парнишки". Так что именно поэтому мужчина со спокойной душой начал полностью доверять Ибому и ни о чëм не беспокоиться. Родители Джебома предложили уйти в спорт или творчество, но парень поначалу отказывался, вообще не имея желания сокращать и так малое количество часов проведëнных со своим парнем, но после того, как Ибом устроился на работу, потому что деньги нужны были катастрофически, ибо бабушка совершенно наплевала на существование внука и уже чуть ли не выгоняла из дому, но в слух пока что не произносила, решил согласиться, чтобы скрасить унылые пару часов чем-то полезным, пока Ибом на работе. Работать самому Джебому родители запрещали до совершеннолетия, аргументируя это тем, что он в жизни ещё успеет. По этому поводу парень даже закатывал скандал, на что родители предложили определённую сумму на месяц, которую сами будут сыну выдавать. Финансовое положение в семье позволяло подобную авантюру, поэтому в итоге на этом и сошлись. В конце концов, Джебом выбрал волейбол, но это было чисто для себя и гнаться за медалями, первыми местами и карьерой успешного волейболиста он совершенно не хотел, а выбрал именно этот спорт, так как ещё с детства проявлял к нему интерес. Теперь же, каждый раз после тренировки, Джебом приходил в кофейню, где как раз по времени работы оставалось на часа пол и дожидался там своего парня, а потом они вместе либо шли гулять, либо до дома, где после долгих объятий расходились каждый к себе. Сегодня получилось, что Джебома на тренировке чуть задержали и в итоге он подошёл как раз к закрытию. Поцеловав в мягкие губы Ибома, он потянул парня за собой, уводя куда-то вдаль по улице. - Ну куда, Дже? - С улыбкой плëлся следом Ибом, крепко держа чужую ладонь. - Сегодня ночуешь у меня, родителей не будет. Глаза в миг засветились, Ибом с тихим визгом запрыгнул на чужую спину, обнимая руками за шею. - Правда? - Конечно правда. - Вааай, я так рад, - лицо, шею, да и вообще все оголëнные участки кожи Джебому начали покрывать быстрыми поцелуями. Такое состояние Ибома редкость и увидеть его можно только тогда, когда он действительно счастлив. - Можем куда-нибудь зайти купить вкусняшек, либо заказать домой что-то? Будем смотреть фильм. - Нет, давай домой. Что-нибудь закажем, - Ибом спрыгивает со спины и сразу же хватается за руку, прижимаясь головой к плечу Дже. - Ты ж мой Дурашка, - Такое обращение Джебом придумал в один из дней, когда они дурачились и решил называть так в соответствии с ситуацией - во время баловства. Парень взлохмачивает чужие волосы, как обожает делать, со смехом наблюдая за попытками Ибома что-то предпринять по этому поводу. - Идëм уже, - Ибом вырвавшись, убегает вперëд и за ним конечно же срывается Джебом.

~~~

Джебом влетает в туалет на бешенной скорости, толкает с места одного из присутствующих и подлетает к сидящему на полу Ибому. Он обнимает парня, пряча голову на своей груди и нашëптывает успокаивающие слова. - Фу, блять. Какие же вы мерзкие. - Позорище, просто. - Горите в аду, педики. Троица задир, которая невзлюбила их, как только они перестали особо скрывать свои отношения, сейчас явно не с благими намерениями высказывается грубыми фразами. Это началось около месяца назад, когда какая-то девчонка увидела их целующихся на лестничной площадке и конечно же сразу разнесла по всему университету. По началу ей никто не поверил, но после все стали приглядываться и увидели в еë словах правду. Затем посыпались косые взгляды, многие знакомые, с кем они имели какой-то контакт отвернулись, а ярые гомофобы объединились и при встрече не упустят возможности, чтобы не высказаться. Сначала парни особо не замечали колких фраз и Джебому действительно было плевать на высказывания, но вот Ибом был более восприимчивым, что вскоре начало потихоньку доводить. Самое ужасное, что происходило, это когда Ибом выходил на паре в туалет или по какой-то другой причине оказывался один, тогда уже ненавистная троица гомофобов выводила из себя за секунды и у Ибома начиналась необъяснимая паника. Это происходило очень редко, но такие моменты бывали. И вот сейчас Ибом вышел в уборную по срочной необходимости и конечно же застал обидчиков. - Тише, родной, тише, - поглаживая по затылку, Джебом успокаивал, как мог и прятал чужие слëзы. К их облегчению, эти придурки ушли, видимо не желая наблюдать за подобной картиной, поэтому успокаивать парня было значительно проще. - Дже... - шмыгнув носом, он поднял голову. Чужие ладони сразу ухватились за щëки и коснулись губ, не давая продолжить фразу, точно зная еë содержание. "Мне плохо" или "Я устал". И его за это ни в коем случае не осуждают, а наоборот, соглашаются, помогают пережить нахлынувшую панику. Джебом обращает полное внимание на себя абстрагируя от внешнего мира, просит перечислить находящиеся в комнате предметы, помогает вспомнить их счастливые моменты, делает всё о чём говорил врач. После впервые случившейся панической атаки, как они узнали позже от врача, Ибом пришëл на приëм к Психиатру, который и поставил диагноз, прописав препараты. После постановки диагноза Джебом стал относиться с большей осторожностью, чтобы не провоцировать приступ, но к сожалению этого было мало, ведь оставался университет, где его также могли доводить, и любимая бабушка, что тоже не особо старалась. Конечно же Ибом ничего ей не сказал и был уверен, что ей будет плевать. Уровень отношений к которым они опустились был ниже квартирантов. Она как-будто вообще перестала замечать внука, единственно что из дома не выгоняла, а в остальном относилась наплевательски. Просидев в обнимку ещё какое-то время, они вдвоём уходят с пар, чтобы дать возможность Ибому развеяться. В итоге долгое время гуляют по городу обсуждая то одно, то другое. Ибом полноценно приходит в себя, что не может не радовать и к концу прогулки оживляется. - Я не хочу домой, - прижимаясь к тëплой груди, шепчет, глядя на звëзное небо. - Пойдëм ко мне, - обнимая в ответ, Джебом целует макушку. - А как же родители? - Я утром что-нибудь придумаю. Пойдëм. Общее решение, которое они принимают. Уже через час вдвоём лежат в кровати в попытках уснуть и каждый думает о своём. Ибом прокручивает моменты сегодняшнего дня, затем недели, месяца, года и в итоге всего знакомства с Джебомом. - Спасибо, что ты есть, - даëт тихое заключение своим мыслям, пока чужие глаза открываются и смотрят со смешанными эмоциями. - Я сейчас понял, что если вдруг когда-то тебя потеряю, то больше не смогу жить, потому что ты единственная причина моего существования. - Ибом... - Повисает тишина, но вскоре Джебом тянется ладонью к его щеке, парень прикрывает глаза, прижимаясь и слушает любимый голос. - Всë будет хорошо, слышишь? Мы справимся, у нас всë получится. Главное, что мы есть друг у друга и так будет всегда, да? Веришь мне?, - Он большим пальцем оглаживает щëку, пока другой кивает. С уголка глаза стекает слеза, Джебом сразу же еë сцеловывает, затем покрывает поцелуями уже губы. - Я люблю тебя, - и эта фраза, сказанная Ибомом, взрывает миллионы эмоций внутри, потому что произнесена впервые и с такой нежностью в голосе, что от неë щемит сердце. - Боже, что же ты творишь, - с нервным смешком шепчет Дже и улыбается до ушей. - Я тоже, Ибом-и, тоже безумно люблю тебя, - и целует, запечатывая эти слова, как самое сокровенное и важное в сердцах обоих.

~~~

Сегодня Джебом не пошëл на тренировку по простой причине - они с Ибомом едут на море. В кофейню взяли ещё одного бариста, поэтому работают они через день и теперь появилось больше свободного времени. Джебом, подстроившись под парня, посещает тренировки также - через день. Парни обговорили идею поездки ещё неделю назад, когда после очередного посещения врача Ибому сказали побольше проводить времени на воздухе и чаще испытывать положительные эмоции. Приехав, они прогуливаются по набережной, посещают "Музей морских обитателей", затем присаживаются в кафешке, обсуждая за перекусом различные темы и на последок выходят к пляжу. Под вечер людей здесь мало, они встречаются только с одной парочкой, которая вскоре тоже уходит. Парни присаживаются на песок расстелив плед. С моря дует прохладный ветер, в апреле ещё не так тепло, они наблюдают за удаляющимся солнцем, которое через считанные секунды уже скроется за горизонтом. - Знаешь, я ведь не умею плавать, - сидя в объятиях говорит Ибом. - Это поправимо, - Джебом касается губами виска и укладывает голову на макушку. - Я научу тебя. - Правда научишь? - Конечно. Как только море достаточно прогреется, мы поедем и я обязательно научу тебя. - Ловлю на слове, - Ибом поднимает руку с вытянутым мизинцем вверх и Джебом с улыбкой закрепляет обещание.

~~~

- Заходи, - Джебом пропускает Ибома в дом и закрывает за собой дверь. Родителей дома нет, поэтому парни свободно могут здесь находиться. Они вернутся через неделю, так как поехали в гости к бывшему коллеге отца, будучи с ним в хороших отношениях, да и просто развеяться. Эту неделю Ибом будет жить у Дже, а последующие... они что-то придумают. Вчера "любимая" бабушка очень не вовремя пришла домой и застала их целующихся на кухне, что конечно же разрушило и так не существующие с ней отношения. После громких криков о позоре, с презрением и отвращением, она дала десять минут на сбор вещей и выгнала единственного внука из дома, сказав вдогонку больше никогда не появляться у неë на глазах. Последним, что озвучил Ибом было: "Да я с радостью вычеркну тебя из своей жизни". И, на самом деле, после этого стало легче. Он и так относился к ней с явно не заслуженным уважением. Стало легче, но теперь был открыт вопрос о жилье, которое он не представлял, как будет снимать со своей зарплатой. Не скажешь, что она маленькая, ему, в принципе, хватало, но квартиру Ибом точно не потянет. Джебом предложил забыть об этом на неделю, пока родителей не будет дома и он будет жить здесь, а потом, как и обычно "Мы что-нибудь придумаем". Теперь его больше не терроризировала бабушка, одной проблемой стало меньше, но почему-то на душе было всë ещё паршиво. Панические атаки участились, несмотря на приëм антидепрессантов. Джебом старался во всём ему помогать, поэтому парой попадал под горячую руку непонятно откуда взявшейся агрессии, за что Ибом конечно извинялся, очень жалел и на него не обижались, потому что прекрасно понимали, но злость на самого себя была, за неспособность контролировать эмоции и это убивало. Помимо, его в ещё большей степени убивало то, как к ним с Дже относились в университете. Нападки обидчиков никак не уменьшились, а наоборот приобрели более красочный оттенок. Теперь вдобавок к колким фразам появились и парочка синяков на теле. Избивать пытались обоих, преподать урок, так сказать, но Джебом всегда защищал Ибома в силу своего телосложения и роста, и, как бы не пытался, он не мог выстоять полноценно, даже с недопомощью от Ибома, против пятерых, поэтому ему всегда доставалось больше. Да, теперь их прибавилось. Ибома убивало ещё и это. Он физически не мог учиться, работать и заниматься ещё какой-то самообороной. А Дже ходил раньше какое-то время на тхэквондо, но очень быстро его бросил и это не дало нужного результата. Теперь, очень часто, когда ещё старые побои не зажили, Ибом обрабатывал новые, как на себе, так и Джебому. И, к большому сожалению, они ничего не могли поделать с этим. Ябедничать не имело смысла, да и они давно уже не дети, а другого выхода, кроме как бороться за себя и свои предпочтения в ориентации не было. Джебом достаëт аптечку с верхнего шкафчика на кухне и открыв еë берëт руку Ибома. - Я всего-лишь чуть-чуть счесал кожу, здесь даже нет раны. Дай сюда, - он перехватывает бутылëк, усаживая парня на стул и садится к нему на колени, чтобы обработать счëсанную скулу. Пока прозрачные капли стекают на рану и он бинтом аккуратно их промакивает, в голове бесконечный поток мыслей о том, почему они вынуждены это терпеть. Ибом никогда не понимал осуждений за ориентацию. Неужели, какому-то вообще не знакомому человеку действительно важно с кем целуется, обнимается, спит, да и просто живëт другой. Ладно, если тебе не приятно, ты можешь просто не общаться, не подходить, не здороваться, но зачем избивать человека, имени которого даже не знаешь. Поставив перекись на стол, он берëт в руки спирт, потому что это единственное, что есть в доме у Джебома. Нанеся его на ранку и любовно подув, он тяжело вздыхает рассматривая любимое лицо ссадины на котором не проходят уже чуть меньше месяца. Ибом берëт аккуратно ладонями за щëки и прислоняется своим лбом к чужому, прикрыв глаза. - Давай расстанемся? - Шепчет. - Что за чушь? - Джебом обвивает талию всеми руками ближе притягивая к себе и показывает, что никуда его не пустит. - Может хоть так тебе не придётся всë это терпеть. - Пока ты со мной я стерплю что угодно, - он касается губами кончика носа напротив. - Почему мы должны бороться за наши отношения и право любить друг друга? - Потому что людям проще ненавидеть, чем понять. Ибом громко вздыхает, касаясь губ и ближе льнëт к Джебому. Он обвивает его шею, вплетая пальцы в волосы на затылке, но не спешит углублять поцелуй. - Хочу, чтобы ты всегда помнил, что я люблю тебя, - оторвавшись, шепчет Ибом и смотрит в глаза. - Я тоже люблю тебя и хочу, чтобы ты тоже всегда помнил, что мы есть друг у друга и вместе у нас всë получится. Они вдвоём расслабленно улыбаются, а после вновь сливаются в поцелуе.

~~~

Состояние Ибома начало ухудшаться. Парень не ходит теперь весëлым без причины, как бывало ранее, улыбка на его лице появляется значительно реже. Он чаще стал говорить фразы "Я устал" или "Мне тяжело", что-то в этом роде, больше не предлагает прогуляться без повода, посмотреть фильм по среди ночи, когда спать не хочется. Когда Джебом предлагает что-то, что до этого парня радовало, он либо соглашается неохотно, либо вообще не хочет. И поначалу Дже думал, что это может быть из-за усталости, но, когда в университете начались каникулы и Ибом взял на этот период отпуск, ничего не поменялось. Парень всë также закрывался, по вечерам мог долго сидеть на кухне и за чаем перебирать что-то в голове. Когда Дежбом попытался пару раз с ним поговорить, Ибом не сказал ничего внятного и на вопросы отвечал банальным "Всë в порядке". Но всë было более чем не в порядке и Дже это видел, а ничего поделать не мог. На приëме у психиатра сказали, что депрессия может проявляться нежеланием практически ко всему, но даже приëм лекарств ситуации не исправляет. Входная дверь закрывается, Джебом поднимается с дивана и спешит к Ибому. Уже месяц они живут вместе. Дже тоже пошëл работать и теперь их совместного заработка стало хватать на то, чтобы снимать небольшую квартирку. - Привет, - он подходит, забирает пакет из рук и приобняв целует в губы. - Давай за стол, я пока тарелки расставлю. - Я не хочу есть. И вот опять. Опять этот тон, будто у него на душе кошки скребут, а в жизни творится хаос. И снова он отказывается от ужина. - Почему? - Я просто не хочу, - он губами смазано касается скулы и выпутывается с объятий проходя в ванную, чтобы помыть руки. Джебом заносит пакет с продуктами, который попросил купить на кухню, раскладывает его, моет ягоды, чтобы сейчас под фильм поесть. - Пойдëм фильм тогда посмотрим? - Не хочу, Дже, - и, конечно же, названный тяжело вздыхает. Тут по-другому никак, когда ты без понятия что творится с твоим парнем. Джебом ставит тарелку с ягодами на стол и подходит со спины к Ибому, что возле тумбы пьëт воду. - Родной мой, - он обнимает, вкладывая и в действия, и в слова бесчисленное количество теплоты. - Что происходит? - Ибом от этой фразы тяжело вздыхает, что не остаëтся незамеченным, откидывает голову на плечо, прикрыв глаза. - Я понимаю, что надоел тебе этим вопросом, но я переживаю за тебя. В последнее время ты очень изменился и я не могу понять причину, а ты не хочешь говорить. Он поворачивается и обнимает так, как, наверное, ещё никогда не делал, лицом зарывается в изгиб шеи, перед этим коснувшись кожи губами. - Я понимаю тебя, - тихо говорит, обдавая горячим дыханием. - Но я сам не знаю, что со мной происходит. В очередной раз ничего не удаëтся узнать, что вообще-то пугает, потому что такое состояние Джебому не знакомо и подобным Ибома он никогда не видел. Запуская пальцы в волосы, он массирует кожу головы, расслабляя и целует в висок, а в голове сам думает, что делать и как решать проблему, потому что до добра она точно не доведëт.

~~~

"Аппарат абонента выключен или находится вне зоне действия сети". Это уже седьмой автоответчик за все десять попыток дозвониться. Первые три Ибом просто не брал трубку. Джебом тревожно мечется на месте, где они должны были встретиться, как было обговорено ещё утром, но Ибома нет здесь уже более сорока минут, что на него вообще не похоже. Он уже успел позвонить директору кофейни, где мужчина сказал, что парень давно ушëл. Легче вообще не стало. Ожидая ещё пару минут, Дже принимает решение пойти по маршруту, который идëт от кофейни, до места их встречи, по пути, как бы это банально не звучало, прозванивает несколько больниц. Из-за нервов не до конца понимает происходящее, поэтому моментами сталкивается плечами с другими людьми, но об этом даже не задумывается, вообще не до этого сейчас, один раз переходит на красный, чуть не угодив под машину. Вокруг шумно, недалеко центр города, но у парня в голове всë как будто через вакуум, пульс учащается до высоких показателей, дыхание сбивается и эта ситуация не была бы настолько страшна, Ибом мог просто не слышать первые три звонка, а далее у него возможно сел телефон, и опаздывает он, потому что выбрал другой путь, а тот оказался длиннее привычного, но проблема в том, что Ибом не любит вибра и рингтон у него всегда хорошо слышен, перед выходом тот проверяет заряд телефона и в случае низкого - берëт повербанк, а новые пути он не выбирает, когда не знает сколько времени они могут занять и при этом ему нужно подойти к определённому времени. Джебом срывается на бег, когда в груди появляется противное чувство усилившейся тревоги и вскоре тормозит, наконец словив глазами того, кого безумно любит. - Ибом... - сердце резко замедляет ход, тело покрывает липкий холодный пот и вскоре его пронзает мелкой дрожью. Перед глазами картинка начинает размываться, что заставляет моргнуть несколько раз и по щекам вмиг скатываются слëзы, в голове столько мыслей и в то же время нет ни одной. Парень предпринимает попытку сделать шаг, когда в эту же минуту Ибом поворачивает голову и на глазах его тоже видны слëзы, но впервые за долгое время он искренне улыбается и это настолько сильно выбивает из колеи, что сдвинуться с места Джебом не может. - Ибом... что ты... Ибом! - Мысли не хотят складываться в слова. Он всë же делает один неустойчивый шаг и его останавливают, проговаривая тихо, но достаточно, чтобы услышать: - Не надо... не подходи... я сделал выбор, Дже, - слëзы начинают котиться бóльшим потоком. - Прости. Я люблю тебя, - и взглянув ему в глаза последний раз он делает шаг, чтобы через пару секунд оказаться в холодной реке и даже не предпринимать попыток бороться за жизнь. Джебом срывается с места сразу и уже подбегает, чтобы прыгнуть за ним, но руки откуда-то взявшихся людей хватают и не дают этого сделать. Где же вы были, блять, раньше!? - Не-е-ет!!! - Истерично кричит, вглядываясь в тëмную гладь, где уже не виден даже силуэт. Он ведь так и не научил его плавать.

~~~

- Что ты сказал? - Юнги, держащий в руках несколько папок, просверливает в Чонгуке дыру, не глядя откладывая документы. - Говорю, есть зацепка, - парень присаживается на стул, стоящий рядом со столом Юнги, Тэхён берёт соседний и подсаживается к ним, тактично избегая Чона. - Так, секунду, - Юнги хмурится. - Ты хочешь сказать, что мы сейчас сдвинемся с мёртвой точки? - Я ничего не обещаю, но то, что я нарыл, действительно может нести в себе важную информацию. - Хм, а ну-ка, удиви, - Юнги откидывается на спинку кресла, сложив руки на груди. Чонгук открывает два дела на странице с биографией жертв и укладывает их параллельно. - Когда я спрашивал про образование, вы сказали, что обе жертвы переводились, но нигде не пересекались, так? - В знак согласия мужчины вдвоём кивают. - Нет. Барым - сто сорок второе дело - после школы поступил в "Корейский Республиканский Технический Университет", через год он был переименован в "Корейский Государственный Технико-Экономический Университет" и в него поступил Имгёль - сто тридцатое дело, - Чонгук указывает на абревиатуры в обоих делах. - В документах у каждого написано то название, которое числилось в год их поступления, поэтому по бумагам это разные учреждения, а по факту - одно в котором жертвы могли спокойно пересечься за пять лет обучения, - он делает паузу, предоставляя время осмыслить сказанное. - КРТУ утратил своё название, когда был переименован в КГТЭУ, ему же буквально три года назад тоже было дано новое "Государственный Университет Республики Корея", - он заглядывает в глаза обоих по очереди на наличие какой-либо реакции. На лице Тэхёна задерживается чуточку дольше, но сам Тэхён на него не смотрит - Думаю, именно из-за разного названия вы не придали особо значения и решили, что они не пересекались. - Отсюда получается, что и общие знакомые тоже могут быть, - задумчиво от Юнги. - Тогда нужно в нынешний съездить проверить, - молчавший до этого Тэхён включается в разговор. На его фразу лишь кивают головой. - Что ж, удивить у тебя получилось, - Юнги одаривает Чонгука ухмылкой и поднимается с места. - Я пойду обрадую Намджуна, а вы поезжайте в университет. После сказанного у Тэхёна зарождается небольшая тревога, которой легко можно дать объяснение в виде дальнейшего нахождения наедине с Чонгуком. - Юнги... - Что, Тэхён? Стоит ли вновь пытаться убегать от прошлого? На секунду Тэхён задумывается продолжать это делать, но бегать от него постоянно он не сможет и чем раньше перестанет это делать, тем лучше будет для него самого. Поэтому последний раз всё обдумав, он принимает окончательное решение больше никогда не бегать от всего, что связано с Чоном. В конце концов, в данный момент это нужно по работе, а что было когда-то между ними не должно никаким образом мешать. Это личное и оно остаётся там, где начинаются границы деловых отношений. - Нет, ничего. Юнги выходит из кабинета оставляя их наедине. Тэхён поднимается, достаёт из небольшого шкафа в углу своё пальто сразу же накидывая, со стола забирает телефон с ключами от машины, затем подходя к двери холодно произносит: - Больше пяти минут я ждать не буду. Машину ты знаешь, - и покидает кабинет направляясь к парковке. Чонгук задерживает взгляд на закрывшейся двери, прокручивает в голове мысли об ошибке, которую совершил пять лет назад и о том, как её исправлять, сразу подмечая, что это будет очень непросто. Но первое, что ему необходимо сделать - всё рассказать Тэхёну. Он решает не терять времени раз им выпал шанс остаться вдвоём, даже при таких обстоятельствах - касающихся дела, а не их самих.