Искренность или вероломство

— Ну что, как успехи? — подбежав к Осаму, Кацу ловко закинул руку тому на плечо, используя как личную ходячую подставку. — Я тебе подставка что-ли? — внутри Дазая всё ёкнуло от неожиданности, внутренности, казалось, стали акробатами, сделав тройное сальто назад. — Именно, в самый раз для меня, — Кацу поднял подбородок чуть выше, демонстрируя свой рост. Разница между ними была совсем небольшая, Фудзима был выше примерно на пол головы, но всё равно не упускал момента похвастаться этим, — Так что там с этим Чуей? Про себя Дазай возмутился наглости Кацу, что мало того, насмехался над ним, так ещё и не дал ничего ответить, попросту переведя тему, но на деле возражать не стал. — Да ничего, — выдохнул тот, потирая переносицу, — Всю дорогу он был такой зашуганный, словно я маньяк и везу его в лес, а не просто одноклассник, решивший подвезти к дому. — Я бы тоже не доверял тебе на его месте, — Фудзима рассмеялся, пальцем потирая губу, — представь, какой-то незнаконец предлагает подвезти тебя домой, хотя до этого вы и словами не перекинулись ни разу. — Не незнакомец, мы ведь однокурсники. Так ещё и причиной этому было «твоё ужасное поведение». — Думаешь, он поверил тебе? Возможно ты был бы хорошим актёром, но и рыжуля не промах, — блондин развёл плечами, кивнув головой, якобы в подтверждение своих слов. — С каких пор ты зовёшь его рыжулей? Ай, чёрт с тобой, — Дазай махнул рукой, не дожидаясь ответа, развернулся и побрёл в совершенно противоположном направлении, в самую глубь шумящего коридора. В голове никак не укладывалось одно. Стоило ему подойти к любой девушке, вынуть ключи от новой BMW из кармана, та тут же начинала липнуть, словно банный лист, просить прокатить, а то и вовсе «повеселиться» на задних сидениях. Парни реагировали практически также бурно, твердили, как уважают и всегда уважали Дазая, умоляли одолжить тачку на пару дней. «Ну, знаешь, с такой машиной любая будет моей. Я верну тебе её уже завтра» — говорили они. Но Чуя был не такой. Что-то из ряда вон выходящего. Если любой человек и пытался хотя бы сделать вид, что Дазай ему интересен, ведь такое знакомство можно неплохо использовать в свою сторону, то Чуя совсем не скрывал своих эмоций, вёл себя так, словно Осаму его злейший враг. Всю дорогу в машине попросту игнорировал, а если и отвечал, то коротко и сухо, даже на самые требующие открытого ответа вопросы. Даже не попрощался, выходя из BMW, только холодно поблагодарил, хлопнув напоследок дверью. Для Дазая такое было впервые. Он всегда получал всё, что захочет, только махнув рукой. А сейчас он хочет Чую. Точнее, хочет сблизиться с Чуей, чтобы его маленькое расследование продвинулось чуть дальше. Полностью погрузившись в свои мысли, всё вокруг начало терять свой свет, отдаваясь лишь размытыми пятнами в глазах Дазая. Он ничего не видел, не слышал, словно полностью вошёл в свою голову. Даже не заметил, как врезался во что-то бетонное, ужасно твёрдое. Зато почувстовал. Резкая боль ударила точно в лоб, заставляя шатена вернуться в реальность и практически потерять равновесие. Но он вовремя удержался на ногах. Подняв глаза, он увидел виновницу своей будущей шишки на голове. Стена. Позади послышались смешки и шёпот, но ему было всё равно. Пнув стену ногой, он тихо выругался про себя, что-то вроде «тебе что, стоять больше негде? Прямо посреди дороги» и хотел было пойти дальше, но заприметил знакомую фигуру. Чуя стоял рядом, тихо смеясь себе в кулак с невнимательности однокурсника. — Приве-ет, — пропел Дазай, моментально забыв про боль в голове. Чуя молчал. Улыбка резко пропала с его лица, исчезли ямочки на щеках, он будто поник. Что-то внутри Осаму ёкнуло. Он не понимал, что не так с этим парнем. Почему он ведёт себя так, словно ему неприятна компания Дазая? Осознавать, что всё в этом мире не так легко спустя девятнадцать лет своей жизни оказалось куда сложнее. — Куда идёшь? — он не поддавался эмоциям, что сейчас терзали его внутри, он просто потёр лоб, несколько раз легко ударив по нему ладонью и продолжил «докучать» однокурснику. — Через несколько минут пара, интересно, куда же я могу идти? Подумаем вместе? — фыркнул Чуя в ответ, ускоряя шаг, в надежде оторваться хоть как-то, но Осаму не отставал. — Ну мало-ли, — развёл плечами. Последующие несколько минут между парнями царила полная тишина. Не было понятно, о чём именно думает Чуя, изредка поглядывая на Осаму. Прямо сейчас очень хотелось залезть ему в голову и посмотреть, возможно тогда он бы понял, почему настолько неприятен Чуе. Они знакомы, если это вообще можно назвать знакомством, всего третий день, так почему Накахара уже поступает так, будто он всю жизнь ему испоганил? Кажется, это навсегда останется главной загадкой. Зайдя в нужный кабинет, Чуя сразу же побрёл искать самую скрытую от всеобщих глаз парту, где можно было бы спокойно поспать, может быть воткнуть в уши наушники и уйти из реальности в мир снов и фантазий. Последняя парта приглянулась ему сразу, она находилась в углу кабинета, а прямо перед ним сидел высокий парень, на фоне которого Накахара выглядел маленькой мышкой. Преподователь вряд-ли заметит его, если только не решит пройтись по рядам. Какая-то иностранка помахала Осаму, послав небольшой воздушный поцелуйчик и рукой указала на свободное место возле себя, приглашая подсесть. В ответ на это Дазай лишь пожал плечами, бросая свой рюкзак на парту Чуи. Он точно обречён. Кажется, не судьба скоротать нудную пару во сне, придётся сидеть с ещё более нудным однокурсником. Непонятно Чуе было только одно, почему Дазай так цепляется за него? Зачем разговаривает с ним, садится за одну парту? С его внешностью легко подхватить любую девчонку, а он липнет именно к нему. «Может он гей?» — возникла мысль в голове Чуи, но тотчас почему-то улетучилась. — Почему бы тебе не подсесть к Мишель? — отчаянно спросил Чуя, опуская голову на руки, сложенные за парту. Чёлка падала на лицо, и он был только рад больше не видеть лица Дазая за своими волосами. — Мишель? — переспросил Дазай, вопросительно подняв бровь. — Это та девушка, что пялиться тебе в лоб, дырку сейчас просверлит, — оно было и к лучшему. Дазай с дыркой во лбу не смог бы больше липнуть к нему. — А, ты про неё, — Дазай перевёл свой взгляд вслед за глазами Чуи. Мишель сидела в нескольких партах от них, накручивая свои длинные, и без того волнистые, практически идеального блондинистого цвета волосы. Она подпёрла подбородок рукой, скучающе вздыхая и одними губами произнося «так скучно… Вот бы кто скрасил мне эту нудную пару». Осаму рассмеялся, потянувшись к одиноко сидящему впереди парню, а на его вопросительно вскинутые брови сказал, что Мишель ищет компанию. Тот сразу же собрал свои вещи и подсел к ней. Иностранка лишь обиженно посмотрела на Дазая, но приняла поражение и отстала. — Вот видишь, она уже занята, — пожал плечами Дазай. — Придурок, — тихо, практически шепотом сказал Чуя, но так, чтобы его можно было услышать. Закрыв глаза, он всё-таки надеялся вздремнуть. — Гру-убый, — протянул Осаму, ткнув пальцем в щеку Чуи. Тот моментально подскочил с места, кулаком замахнувшись, но остановившись в нескольки сантиметрах перед чужим лицом. Дазай нервно сглотнул, почти попрощавшись со своим ровным и аккуратным носом. — Первый раз предупреждаю, второй бью, понял? — фыркнул тот, но глаз больше не сомкнул. Кто знает, что там у него в голове. — Не любишь прикосновения? — Твои так точно нет, — показав средний палец, он отодвинулся в сторону, чтобы находиться чуть дальше от ненавистной компании. Решив уберечь своё личико, Дазай замолчал. Спустя несколько минут вошёл преподователь, указкой стукнув по своему столу, призывая всех замолчать и обратить на него своё внимание. — Good morning, boys and girls, — хриплым голосом произнёс он, осматривая кабинет, уже в голове примерно запоминая, кто присутсвует. — Good morning, teacher, — хором, с ужаснейшим акцентом, словно и не учили английский предыдущие двенадцать лет, ответили студенты. — Тема сегодняшнего занятия… Только прозвучал звонок, на самый длинный, обеденный, перерыв, как Чуя быстро собрал свои вещи и вылетел из кабинета. Когда Дазай вышел следом, от него не осталось и следа. — Дела плохи, чувак, — похлопал Кацу по плечу Дазая, устремив свой взгляд в конец коридора, — Ты ему точно ничего не сделал? — Да нет же. — Это бесполезно, он боится тебя как мышь кота. Может, стоит придумать другой план? — Кацу почесал затылок. — Другого плана просто нет. Не можем же мы лично подойти к его маме и спросить «слушайте, а у вас случайно не было парня лет так десять назад?», а мой отец тем более ничего не скажет, если не хочет даже вспоминать о ней, — Дазай вздохнув, потирая переносицу, а после и глаза. Он уже думал о смене плана, когда узнал насколько Чуя неразговорчив и как это было бы сложно, но иного варианта попросту нет. — Но всё же… — начал Кацу. — Слушай, у тебя есть идеи? — Осаму перебил его. В голосе уже звучало раздражение, а может даже и злость. — Нет, но… — Вот и у меня нет. Пока что продолжаем так. Плевал я по тысячу раз менять план. Озлобленный на друга, на мир и на Чую в придачу, Дазай просто развернулся и пошёл прочь, подальше отсюда. В голове не укладывалось, что он делает не так. Что ещё может быть нужно Чуе, если не дорогая машина или присутсвие главного красавчика рядом. Он был слишком сложный. Словно закрытая книга со склеенными страницами и закрашеной обложкой. Никак не открыть и не посмотреть, что там внутри. Единственный вариант — узнать у самого автора, но что делать, если и тот ассоциален? Осаму думал, что если продолжит докучать ему своим присутствием, тот рано или поздно расстает и откроется. Именно поэтому нельзя было терять ни секунды. Он подошёл к первой попавшейся девушке, кокетливо улыбнувшись и рукой проведясь по её волосам, подмечая их мягкость и нежность. — Ты не видела тут рыжего паренька? Не знаешь, куда он пошёл? — он знал, что это сработает. Это работало всегда, главное быть милым и делать комплименты, тогда все тайны разом откроются. Хотя Чуи это не касалось. Он будето не из мира сего. — Видела, он наверх побежал. Ощущение, будто убегал от кого-то, а тебе зачем? — расстаявшая в чужих руках девушка улыбалась ему, а в глазах, казалось, появились настоящие сердечки. — Спасибо, — отправив напоследок воздушный поцелуй незнакомке, он отправился на верхний этаж. Проведя такую же махинацию ещё один раз, слова привели его на крышу, где, оперевшись на стену, мирно отдыхал Чуя. С закрытыми глазами и равномерными вдохами. Он даже никак не отреагировал на резко открывшуюся дверь. Неужели спит? Сейчас он выглядит таким спокойным, беззащитным. Но всё же Дазаю показалось, что даже если он сейчас коснётся его, тот уже на рефлексе влепит ему оплеуху. Отчего-то это показалось ему милым. Чем дольше он всматривался в закрытые глаза напротив, тем больше ловил странное дежавю, словно такая ситуация уже происходила. Но помотав головой в попытке избавиться от этих мыслей, он присел рядом, головой оперевшись на стену. — Когда ты спишь, выглядишь добрее. Тебе не стоит просыпаться, — сказал Дазай, совсем не обдумав собственные слова. Но когда их смысл дошёл и до его ушей, он помотал головой, — Нет, я не это имел в виду. В общем, забудь, — махнул он рукой, поворачивая голову, глядя в самое небо. Погода сегодня была достаточно прохладная, солнце скрылось за кучей облаков, которые уплывали так быстро, что разбегались глаза. Дазаю это нравилось. Лёгкие дуновения ветра развевали его волосы, охлаждали, расплываясь по всему телу прохладой, вызывая очередной рой мурашек. — С тобой так сложно, вот правда, чертовски, — говорил Дазай себе под нос, временами поглядывая на спящего рядом Чую. Он не знал, почему продолжал говорить. Не знал, почему не может заткнуться, но внутри что-то будто заставляло его продолжать. Он скинул это на желание привлечь чужое внимание для выполнения плана, хотя и не был уверен, что это правда. Даже если он знает, что видит этого человека впервые, что-то внутри вздрагивает. Он уверен, что они познакомились несколько дней назад. Кажется, уверен. — Почему ты такой грубый, а? Не могу понять, что с тобой не так? — продолжал он говорить в пустоту, зная, что тот его не услышит. Или только думая так. Дазай всматривался в чужое лицо, глядя на временами подрагивающие веки, на вздымающуюся грудь при каждом вздохе. Он достал из кармана телефон и… Щёлк. Камера запечатлила это лицо. Спокойное, беззащитное. — Я всего лишь хочу поладить с тобой. Почему ты отталкиваешь меня? — продолжал свои бормотания Дазай, убирая телефон обратно в карман. — Хочешь поладить? Вот придурок, — Чуя распахивает глаза, немного отсаживаясь в сторону, своими движениями пугая Дазая. Осаму одними губами произнёс «как долго ты не спишь?», но вопрос остался полностью проигнорированным, — Ты, кажется, с ума сошёл. Надоел уже, в самом деле, путаешь меня, — фыркнул он себе под нос, подгибая колени и опуская на них голову. — В каком это смысле? — Дазай потирает затылок головы, поднимая одну бровь. — Ты реально идиот? Хватит уже этого цирка, вдоволь насмеялся? — глядя на лицо Дазая, он видел искреннее непонимание. Это давало сомнения внутри, недоверие к собственным воспоминаниям. —Я не понимаю тебя. Чуя поворачивает лицо в колени, сжимая руками штанину до самых складок. Он был зол. Ужасно зол. Он сам уже не понимал ничего. — Ты в самом деле ничего не помнишь? Не сечёшь это странным, что раньше всегда издевался надо мной, был таким избалованным дураком, а сейчас, спустя столько лет, вдруг мне в друзья рвёшься? — Что? — Блять… — Чуя потёр переносицу, стараясь подобрать нужные слова, — Мы уже знакомы, Дазай. Когда мы были детьми, я всеми силами пытался с тобой подружиться, но ты только и делал то, что издевался надо мной. Ты забирал мои игрушки, ломал их, толкал меня в грязь. Ты относился ко мне, как к дерьму, неужели переосмыслил жизнь? Глаза Осаму расширяются до размера двух монет. Они были знакомы. Но Дазай ничего не помнит. Вообще ничего. Хотя небольшой смешок всё же вырвался. — Я в самом деле ничего не помню, но ты серьёзно обижаешься на меня? Так глупо. Столько лет прошло, Чуя. Я уже не собираюсь отбирать твои игрушки и ломать их. Я не буду толкать тебя в грязь. Я повзрослел, — он развёл руками, но в голове был полный бардак. Если так подумать, он не может вспомнить ничего, что было раньше его шести лет. Всё слишком размыто, словно заблюрено. — Я не могу обижаться? Это вовсе не глупо! — он показал Дазаю средний палец, но тот лишь снова хихикнул. — Слушай, дай мне шанс, а я покажу тебе, что изменился, хорошо? — он протянул руку Чуе, глядя на чужое растерянное лицо. Глаза Чуи бегали по чужому лицу и руке. Он был в полном замешательстве. Он пытался думать. Не знал что делать, пожалеет ли он, если согласится. Дазай до сих пор выглядит избалованным ребёнком, что не вызывал доверия. Но он решил. И он уверен, что зря. — Я пожалею об этом, — сказал негромко Чуя, кладя свою руку на протянутую и кивая. — Не пожалеешь, обещаю, — лицо Осаму вытянулось вмиг, расцветая. Он врёт. Дазай знает, что Чуя пожалеет. Ещё тысячу раз успеет проклянуть его, когда узнает, для чего он нужен был Дазаю. Осаму бросит Чую, как только исполнит свой план. Как только доведёт своё расследование до конца и узнает, кто такая эта «К. О.». И он не чувствует вины. Это был его изначальный план и он собирается его придерживаться. — А теперь удали фотографию.