time to say goodbye?

настоящее время

Последние два часа, что я находился в этом сером и холодном номере, я плакал и улыбался, просматривая фотографии в альбоме, и производя в голове истории каждого снимка. Не скажу, что до встречи с парнями моя жизнь была лишена красок или я был несчастлив, нет. Мне было 17 и жизнь только начиналась. У меня было отличное детство, любящие и поддерживающие меня родители. К своим 17 годам я вовсю прокачивал свои скиллы танцора, тайно, а может и нет, мечтая о карьере айдола, и о славе в целом. Но после неудачного прослушивания, я будто опустил руки и боялся снова пробовать. Попробовать снова было, возможно, лучшим решением. Сейчас я думаю о том, что все мои пути вели к нему. Я никак не умаляю моменты с парнями — моей второй семьёй, вовсе нет. Те несколько лет, что мы провели вместе, привнесли много замечательных моментов в мою жизнь, за что я очень им благодарен. Я люблю вспоминать как стали пополняться ряды «бродяжек», как любил нас называть Бан Чан, с каждым разом я становился ещё более счастливым. Я помню, как всегда хотел старшего/младшего брата или сестру, но видел как было тяжело родителям работать и содержать нашу маленькую семью. Когда я попал в JYPE в качестве трейни и встретил Чана, я был скептично настроен к идее создать свою группу, ведь не было никаких гарантий, что мы дебютируем этим же составом, вдобавок, у меня не было цели сближаться с кем-либо, чтобы не привыкать, а потом скрепя сердцем разделяться. Но появление бродяжек скрасило мои дни стажировки. Я видел какую ношу взял на себя Чан, видел как ему было тяжело, хоть он и не показывал этого, видел и борьбу за право лидерства между ним и Уджином. Но несмотря на все распри, мы так же оставались вместе. Я старался помогать и брал на себя ответственность за танцевальную часть вопроса. Хоть и было тяжело, но я сразу же вошел в роль наставника, затем и старшего брата. Я обрел братьев, которых у меня никогда не было и пытался в своей манере дарить любовь и заботу. Парни, конечно, надоедали мне, каждый из них проживал своё взросление, пубертат, в конце концов. Но за этим было забавно наблюдать. Мои родители – мой мир. Я не хотел, чтобы мама видела меня таким и наблюдала за тем, как я медленно теряю краски и чахну, поэтому и не был дома несколько месяцев. Не долго раздумывая, хватаю телефон, что до этого мирно покоился на тумбочке, и набираю номер моей мамы. Мне нужно её услышать, мне нужно, чтобы она знала, как я люблю их с отцом, как я люблю своих детей, моих СунДунДо. Даже если я скажу это в последний раз. - Алло? - слышу родной голос после нескольких гудков. - Я тебя разбудил? - Малыш? Привет! Нет, что ты, я просто купала Дуни. Как дела? - спрашивает она, вздыхая с облегчением и мои губы расплываются в улыбке от теплоты в ее голосе. Моя мама — моя опора, мой стержень и лучший друг. У меня не было от неё секретов, я делился с ней всем… даже о чувствах к Джисону. Она, к моему удивлению, совсем не была удивлена, когда я рассказал ей, а только закатила глаза и причитала: «Какой же у меня сын-тугодум, много же времени тебе понадобилось, чтобы понять это!». Она всегда знала, чувствовала в чём я нуждался и что нужно сказать, и прямо сейчас я нуждался в ней. - Я… в порядке? - Что не так, милый? – она всегда чувствует, если что-то не так. Это, наверное, материнский инстинкт или я звучал настолько паршиво? - Я просто устал, - отвечаю я, вкладывая иной смысл в слово «устал». - Я слушаю… - Я правда не знаю что сказать, мам, - я вздыхаю. - Я просто очень загружен в последнее время, и сейчас, когда у меня выдалось свободное время, я просто сижу и листаю фотографии в моём альбоме, и… я просто скучаю по тебе и детям. - О, милый, мы все тоже скучаем по тебе! Мы не видели тебя несколько месяцев. Детки уже скоро забудут как ты выглядишь, я иногда включаю на тв твои разговорные видео и они так забавно оглядывают телевизор, обнюхивают его, трутся и смотрят за него в поисках тебя. - Знаю… Прости, я был очень занят. - Чэён? - произносит она ее имя недовольным тоном. - Нет, что ты... Я… просто своими мыслями... - Минхо, ты ведь знаешь, что можешь мне всё рассказать, верно? - спрашивает она, надеясь на честный ответ. Я молчу, рассуждая, стоит ли мне говорить и вообще, что мне ей сказать. - Я просто скучаю по нему… - вздыхаю я, она печально молчит в ответ. - Мама, я могу спросить? - Конечно, милый, - отвечает она. - Как... - я немного сомневаюсь, она терпеливо ждет пока я сформулирую свою мысль. - Как далеко ты бы пошла ради человека, которого любишь? - На край земли, - отвечает она, не задумываясь. - Когда ты любишь кого-то, милый, ты сделаешь всё для него, будешь всем для него. - Ты бы скрывала?.. Свою любовь? - спрашиваю я. - Нет, - она отвечает всего одним словом, которое рушит всё вокруг меня. У меня перехватывает дыхание, и я закрываю глаза. - Я люблю тебя, мама. Скажи детям, что я очень люблю их, хорошо? - вешаю трубку, не дождавшись от неё ответа и смотрю на обои своего телефона, где Бин кривит лицо, смотря исподлобья, усмехаюсь и блокирую телефон, игнорируя непрочитанное смс, прекрасно понимая от кого оно. Я не хочу, чтобы он знал, где я. Не хочу, чтобы вообще кто-то знал. Я достаю свой ноутбук, кладу его на колени, включаю его и подключаю зарядное устройство. Пока он включается, я чувствую, как моё сердце бьётся все быстрее и быстрее, будто увеличиваясь в размерах и застревая где-то в горле, не давая свободно дышать, мне почти физически больно. Я чувствую, что оно вот-вот разорвётся. Открываю браузер и набираю адрес сайта, который возненавидел в последнее время. Я редко продвигался дальше главной страницы, потому что не мог вынести поток любви и надежд, которым никогда не сбыться. Я захожу на свою страницу и нажимаю вкладку, чтобы создать новый твит. Пишу маленькое сообщение: imLeeKnow: 5 минут, Weverse Лайки, ретвиты и комментарии мгновенно оживляются, на что я, не обращая никакого внимания, забиваю другой адрес в новой вкладке и жду пока прогрузится сайт. Выжидаю пять минут, пытаясь отдышаться, прежде чем войти в сеть, показывая, что я готов к онлайн трансляции. Я не проводил трансляции долгое время, ощущение, что фанаты могут обрадоваться этому и принять это за что-то хорошее, заставляет меня чувствовать себя дерьмово. Не давая этой мысли развитие, нажимаю на «Начать трансляцию». Осматриваю себя в окошке в левом нижнем углу чата: беспорядок на голове, опухшие от слез глаза и нос, ага, про-айдол, но я не обращаю на это внимания. - П-привет всем, - машу я в камеру и вижу, как растёт количество зрителей, пытаюсь унять дрожь в ладонях, вытирая пот с них о шорты и пытаюсь внешне не выдавать свою тревожность. - Я знаю, что не проводил трансляции так долго и не уверен, правильно ли то, что я провожу её сейчас, но мне это нужно - кусаю губы и поднимаю глаза к потолку, мысленно прикидывая в голове — как бы правильно сформулировать дальнейшие мысли. - Я просто хотел поговорить с вами, ребята, о том, что беспокоит меня в последнее время. И в целом, сегодняшняя трансляция, наверное, будет посвящена тёплым воспоминаниям. Но перед этим, мне нужно рассказать вам кое-что важное. То, что вам нужно знать. Вы имеете на это полное право. - перевожу глаза обратно, смаргивая непрошенные слёзы, чтобы посмотреть в камеру и изо всех сил пытаюсь улыбнуться. - Я хочу искренне поблагодарить вас от всего сердца… Спасибо за каждую песню, альбом, билет, который вы купили… Спасибо всем, кто смотрел и голосовал за нас во время шоу на выживание. Я знаю, что нечасто показывал вам всю свою любовь и благодарность к вам. Я клянусь и уверяю вас, я вижу вашу преданность, я чувствую всю вашу любовь, не думайте, что это всё оставалось незамеченным - сильно закусываю губу, и мои глаза начинают слезиться, когда я смотрю в камеру. - Я очень люблю вас всех, ребята... Я вздыхаю, вытирая лицо и располагаясь на кровати напротив ноутбука. - С тех пор, как мы дебютировали, моя жизнь была подобно вихрю. Было очень много вещей, к которым было сложно привыкнуть… От жизни обычного парня — к камерам, океану людей, которые кричат твоё имя… Это очень большие перемены. - улыбаюсь, прежде чем продолжить - Знаете, я и мечтать не мог, что мы столького добьёмся... Никогда не думал, что у нас будет так много преданных поклонников или мы продадим множество альбомов… Бывают моменты, когда я просто задумываюсь об этом и мне сносит крышу от просмотра Списков самых популярных альбомов или количества синглов, которые мы продали, а все благодаря вам, ребята… И если честно, я до сих пор не знаю, что вы видите в нас… Ну, не будем про других парней, потому что они все замечательные, сейчас я скорее всего имею в виду себя. Что вы видите во мне? Что заставило, нет, не так. Сподвигло вас обратить своё внимание на меня? Я никогда не понимал почему меня взяли в группу… Я знаю и всегда знал, что у меня не самый сильный и стабильный голос, и не самая привлекательная внешность, мне было нечего вам предложить кроме своих танцев и цели показать вам всего себя, но вы, ребята, всегда продолжали меня поддерживать и дарить свою любовь… - пожимаю плечами и смотрю вниз. - Я не знаю, может я слишком строг к себе, но нелегко жить той жизнью, которой я живу последние несколько лет. Я смотрю и вижу множество комментариев, поступающих от зрителей трансляции, много сердец, которые они отправляют, но отвожу взгляд. Я не могу сказать им, что все в порядке или отвечать на вопросы, я не для этого всё это спланировал. Я не смотрю в камеру, стараясь взять себя в руки. - Мне нужно сказать вам правду, которую я скрывал очень долго, я врал слишком долго. Я был вынужден играть роль того, кем я не являюсь и не хочу быть, и я… - Я смотрю обратно в камеру со слезами в моих глазах и шёпотом говорю - Я устал, ребята… Я больше не хочу продолжать всё это… - Я смотрю прямо в камеру, стараясь не зацикливаться на количестве зрителей, что становились больше. - Вы все были правы… вы всегда были правы. Каждый взгляд, каждое едва заметное прикосновение… Вы были правы, и я больше не могу, нет, не хочу вам врать… Так что в ближайшие полчаса я собираюсь рассказать вам правду, всё до последней капли. Но 30 минут - это всё, что у меня осталось… У меня не осталось больше времени - произношу я, чувствуя, как слеза медленно скользит по моей щеке вниз. Моё сердце разбивается на миллион осколков, прежде чем я шёпотом произношу - прежде, чем я попрощаюсь.

в то же время, другой конец Сеула

Тусклый свет освещает светлую кухню, бросая на стены и пол причудливые узоры тени от предметов интерьера. Джисон допивает содержимое стакана, сильно сжимая его в своей руке, что тот вот-вот треснет. Пальцы руки, которую он сломал при отработке танцевальных движений еще полгода назад, неудачно приземлившись на нее, начали ныть. Он медленно выпускает стакан из своей руки и упирается двумя руками в стойку, тяжело вздыхая. Когда его жизнь успела стать такой жалкой, невыносимой? Когда он перестал хотеть двигаться дальше? Он бы хотел получить еще один шанс, чтобы вернуться назад и все изменить. Если бы он только мог повернуть время вспять. Он бы обязательно что-то придумал, верно? Они бы справились. Если бы только ему хватило смелости... Он должен был бороться. Он столько раз набирался смелости, чтобы позвонить ему, написать или, выловив его, поговорить, но на деле всегда сдувался. И вместо борьбы всегда выбирал смирение. Он должен был забыть и отпустить все связанное с Минхо - воспоминания, прошлое, настоящее и даже будущее. Потому что их будущее уже предрешено, и, увы, в нем их пути не пересекаются. Он стоит в тишине так долго, что она давит. Осторожно разминая затекшие конечности, Джисон проходит в гостиную и валится на диван. В попытке отвлечься от грустных мыслей, он включает телевизор и проматывает с десяток каналов, в поисках того, что можно посмотреть. Он устраивается поудобнее и тупо пялится в экран, картинка не кажется ему интересной, но он продолжает смотреть. Он всегда боялся тишины. Боялся остаться один. Потому что в тишине наружу вырываются сожаления об упущенных возможностях, и тревога накрывает с головой. Наконец, когда его глаза начинают закрываться, а он медленно погружается в сон, слышится громкий хлопок двери, который возвращает Джисона в вертикальное положение. Ничего не понимая, он мотает головой, пытаясь прогнать дрему и взглядом натыкается на растрепанного Феликса. - Yo, what is wrong with you? - негодует Джисон. - Джисон, неси свой ноутбук сейчас же! - кричит он в ответ, и в этот момент Джисон замечает Чана и Бинни, вбежавших в квартиру следом за Феликсом. - Что вы все тут делаете? - в замешательстве произносит Джисон. - Джисон, неси сюда свой блядский ноутбук! - кричит Чанбин, заставляя Джисона подпрыгнуть на месте. Глаза Джисона расширяются от удивления, когда он видит, как его квартиру заполняют остальные мемберы, их менеджеры, люди из компании, даже Пак Джинён-сомбэнним здесь. - Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? Что вы тут все делаете? - произносит Джисон, сбитый с толку, наблюдая, как Феликс возвращается с ноутбуком Джисона, ставит его на стол, включает и активно клацает по клавиатуре, нервно кусая нижнюю губу. Джисон растерянно озирается по сторонам в поисках ответов на свои вопросы, ожидая от кого-нибудь объяснений, но все заняты тем, что активно отвечают на телефонные звонки, что-то печатают на своих планшетах. За считанные минуты его квартиру накрывает гулом, в котором Джисона не удается вычленить и выделить хоть какие-то слова, что помогли бы разобраться в ситуации, а в стороне стоят Пак Джинён-сонбэнним с Чаном и, активно жестикулируя, спорят о чем-то. Наконец, Феликс отступает, и Джисон видит заплаканное лицо Минхо на экране. Джисон переводит свой непонимающий взгляд обратно на Феликса, на что тот лишь сжимает губы в тонкую полосочку. - Мне нужно сказать вам правду, которую я скрывал очень долго - слышит он голос Минхо. Джисон только сейчас замечает в каком состоянии находился Минхо - его глаза были опухшие и заплаканные, нос покраснел, а волосы были растрепаны. - Что происходит? - спрашивает Джисон. - Где он? Что он делает? Но все его вопросы остаются без ответа, а Минхо тем временем продолжает: - Я врал слишком долго... Я был вынужден играть роль того, кем я не являюсь и не хочу быть, и я… - запнулся Минхо и Джисон чувствует почти физическую боль от того, как его сердце разрывается - Я устал, ребята… Я больше не хочу продолжать все это… Что он делает? Почему он плачет? - Хо… - шепчет Джисон. От чего он устал? - Вы все были правы… вы всегда были правы. Каждый взгляд, каждое едва заметное прикосновение… - он делает паузу, чтобы посмотреть куда-то вверх, прежде чем опустить пустой взгляд, и Джисон мог поклясться, что Минхо смотрел прямо на Джисона. - Вы были правы, и я больше не могу, нет, не хочу вам врать… Так что в ближайшие полчаса я собираюсь рассказать вам правду, все до последней капли. Но 30 минут - это все, что у меня осталось… У меня не осталось больше времени... - произносит он. Слеза медленно стекает по его щеке и Джисон чувствует как у него подгибаются ноги, не в силах отвести взгляд от Минхо даже на секунду, Джисон не моргает и даже не дышит в ожидании, пока Минхо продолжает: - Прежде, чем я попрощаюсь.

флэшбек. Чуть ранее в тот же день

Вечеринка в честь успешного завершения работы над новым камбэком с альбомом 5 Star, была в самом разгаре. Несмотря на то, что тут присутствовали важные шишки нашей корпорации, в воздухе витала непринужденная атмосфера, дядечки с проплешинами на голове, в модной одежде, с последними моделями айфонов и толстыми кошельками, то и дело подходили к нам и, хлопая нас по плечу, говорили, что мы можем расслабиться и отдохнуть, мы заслужили. Забавно, что они не понимали - расслабиться в их присутствии было непосильной задачей для нас. Мы не могли расслабиться, все боялись, что в любой момент нас могут начать отчитывать за какие-либо ошибки или ругать за не специально проявленное неуважение. В разных компаниях, на которые разделились присутствующие, собираясь в своего рода круги по интересам, то и дело доносились отрывки из разговоров. Нудный разговор за нудным разговором. - Мальчики, так здорово видеть вас здесь - с широкой наигранной улыбкой к нам подошел один из наших менеджеров, Ёнсан-сонбэ, на что мы все улыбнулись и кивнули в знак приветствия. - Здорово быть здесь… Еще раз спасибо, за то, что делаете это для нас, - сказал Чан, улыбаясь ему, на что Ким Ёнсан отмахнулся. - Чего ты - чего ты, Крис, пустяки, Вы, ребята, это заслужили. Ну как, наслаждаетесь долгожданным перерывом перед камбэком, а? - Разумеется! Кто бы отказался провести лишние пару-тройку дней дома, в кругу семьи и родных? - ответил Чанбин. - Правильно, правильно, - улыбается Ким Ёнсан, и обращает свое внимание на Минхо, гаденько растягивая губы в улыбке. - Я слышал, у нашей прекрасной Чэён на следующей неделе день рождения - я напрягаюсь от упоминания ее имени и бокал, который я поднимал к лицу с целью испить напиток, так и застывает в воздухе, но тут же одергиваю себя, стараюсь не выдать себя и ставлю бокал на фуршетный стол. Минхо отвечает не сразу, будто бы он раздумывал над ответом. Я решаюсь посмотреть на его лицо и тут же жалею об этом. Я вижу теплую улыбку на его светлом лице, в этой улыбке отражается любовь к ней. Любовь, которую я ненавижу. Любовь, которой я завидую. - Да, всё верно. Планируем отметить его в кругу её семьи, и возможно, моей тоже - отвечает он и его глаза ярко горят. - Мгм - кивает своим мыслям Ким Ёнсан - что ж, надо попросить организовать от рабочей команды фургон с цветами и поздравлениями для нее и поставить всем напоминалку в календаре, чтобы не забыли ее поздравить - произносит он воодушевленно. Перевожу взгляд на Феликса, который смотрит на меня с сочувствием, качаю головой, давая понять, что я в порядке и отворачиваюсь. - Это очень мило с вашей стороны, Ёнсан-сонбэ. Чэён будет рада такому подарку. Даже не представляю, что она со мной сделает, если я, не дай Боже, забуду о ее дне рождения - смеется вместе с ним Минхо. Я закатываю глаза настолько, насколько это возможно, разворачиваюсь и ухожу прочь. Я не могу это терпеть. Кажется, самое время напиться и забыться. Я ненавидел себя такого: мрачного, одинокого и подавленного, но и другие эмоции я был не в состоянии испытывать. Я далеко не открытый человек и не впускаю людей в свое сердце просто так, и не выпускаю тех, кто уже поселился в нем. Но сегодня вечером я был зол. Обида и злость. Два чувства, которые я позволяю себе не так часто, но когда человек, которого ты любишь, счастлив с другим и так открыто показывает тебе это, что мне еще остается? Я клянусь, я пытался держать себя в руках, но все в моем поведении выдавало меня. Все мои действия показывали, что я не был счастлив.