Альтернатива

      «Пот… Теабалду! Ты — придурок! Какого докси ты отдал артефакт аврорам? Не мог сделать то, что тебя просят, и не выёбываться? Ты должен! Был! Посмотреть! Восьмой! сон! И завершить цикл! А теперь что?»       У Гарри заложило уши. Вопиллер был сделан на редкость удачно: сразу не развеялся и проорал весь текст злым голосом Малфоя. Поттер медленно запихнул палец в ушную раковину и подвигал им, прогоняя звон. Да! Ход оказался очень удачным: Малфой взбесился! Подумаешь, забыл уточнить наличие копии артефакта. «Это же несущественная мелочь!» — сказала слизеринская половина души Гарольда и злорадно хихикнула.       Дверь отворилась, и в проёме показался собранный и серьезный Джордж:       — У тебя всё хорошо? Я слышал голос Хорька, — Умник оглядел пространство кабинета и вернулся взглядом к хозяину, который взмахом палочки восстанавливал вопиллер специальными чарами. (Чисто для протокола, а не чтобы бросить его потом в лицо Хорю).       — Да, не обращай внимание. Его Хоречье Величество просто не любит, когда что-то идёт не по его плану. — Гарри пожал плечами и кивнул на сервант с выпивкой.       Дети уже спали, Меда читала какой-то очередной бульварный роман, вздыхала от обертонов и поворотов сюжета и почему-то посматривала на Гарри, как будто сравнивая с одним из героев чтива. А Эд после ужина убежал на ночное дежурство в больницу. Вот Уизли и маялся от безделья. А Гарри, решивший что делать с альтернативой, просто сидел в кабинете, где его и застало письмо от Малфоя.       — И что дальше, я же не дурак. Все эти ваши разговоры с тётей, твоя удаленная работа над серьезным артефактом с гербом Блэков. Гарри, рассказывай. — Форджи плеснул в оба стакана бренди на два пальца и сел в кресло около камина, протягивая второй хайбол плюхнувшемуся рядом другу.       — А дальше, — Поттер пригубил напиток и зажмурил глаза, — я завершу цикл, сдам последний отчёт, и мы все дружно едем отдыхать. Через пять дней мой день рождения.       Мужчины отсалютовали друг другу выпивкой и продолжили неспешную беседу. Вечер субботы завершался приятно. И это помогло Гарри собрать мысли в кучу и, засыпая глубокой ночью, загадать:       «Здесь и сейчас. Будущее без каких либо «Если».»

***

      Поттер проснулся с легкой улыбкой на устах. День начинался приятно: за окном пели птицы, где-то на первом этаже слышался топот трёх пар ножек, а на столе копошилась Венздей. Так стоп.       — Венди! А ну брысь с моего стола! И вообще, почему письмо пришло не с тобой? Ты же знаешь правила! — Гарри подтянулся на локтях, принимая в подушках сидячее положение. Сова тут же спикировал к нему на коленки, стала перебирать ногами и что-то громко ухать, взмахивая крыльями и грозно поднимая «ушки».       — Так, стоп, давай спокойно. Ты долетела, — Поттер пальцем поскрёб основание клюва, так что Венди зажмурилась от удовольствия и угукнула. — Малфой понял, чья ты птица, и велел не ждать письма?       Филин отстранилась и даже сделала в воздухе «клац» клювом.       — О! Не так. Хорошо. Второй вариант: ты передала письмо и стала ожидать ответа, — сова тут же заухала, опять подставляясь под ласку. — И Малфой разозлился, прочитав письмо.       Птица куснула его за палец. И Гарри продолжил строить теории, чтобы узнать: что же случилось, и почему письмо пришло вчера в вечер, а сова прилетела уже в своем черном оперении и сегодня. Вот так задавая вопросы и получая «уху» или кусь, Поттер выстроил ладную картину.       Сова, как и положено, передала послание адресату, тот вскрыл конверт и прочитал. После чего выбежал из комнаты, велев сове ждать. А когда он вернулся, Венздей умудрилась задремать на гостевой жёрдочке и не успела отреагировать на магию. На этом моменте Гарри разозлился, и приятное настроение улетучилось: запрещено колдовать над чужой совой! А дальше больше! Малфой стал орать на птицу! И прогнал её, после того как оперение стало чёрным.       — Вот же несдержанный джарви! — Поттер осторожно подхватил птицу, продолжая чесать ей шею, встал с кровати и направился к столу. Следовало сохранить ночные воспоминания, и записать «показания» птицы, чтобы разобраться с Малфоем.       На минуту подвиснув от нахлынувших эмоций после восьмой альтернативы, Гарри всё же оторвался от лабораторного журнала и направился приводить себя в порядок, а на столе выстроился последний ряд заполненных серебристой субстанцией флаконов.

***

      За обедом семья бурно обсуждала предстоящий праздник. Мальчики уже осознанно встретившие свой второй день рождения, ещё не до конца понимали, что в четверг будут подарки не им, а их папе. Поэтому наперебой рассказывали, какую игрушку хотят. Тэдди же после известия, что скоро праздник, задумался, и молчал всё время, пока ел суп. А когда эльфы принесли десерты, заговорил, обращаясь к крёстному:       — Па, а бабушка Цисса приведет Ангелочка на праздник? — волосы стали кудрявыми и белыми с золотым отливом, а цвет и разрез глаз стал до мурашек похож на одного известного Хорька.       — Солнышко, Скорпиус приболел, наелся мороженного и теперь лечит горлышко, — увидев растерянность у Гарри на лице (он даже не понял про какого Ангелочка речь!), Меда включилась в разговор, поясняя и для Поттера и для внука нюансы.       — Медвежонок, мы обязательно пригласим и Нарциссу, и всю её семью. А там уж, как взрослые решат: если малыш и вправду болеет, то ему лучше дома посидеть. Придет к нам в гости просто в выходные. — Гарольд улыбнулся крестнику и продолжил пилить свой ростбиф, что-то он сегодня слишком резиновый, не похоже на Кричера.       Только эта мысль сформировалась в голове мужчины, как с громким хлопком появился эльф, держа какую-то сову за лапы головой вниз. Гарри закатил глаза: сколько не объясняй, что птицам неприятно, этот вредина сделает по-своему.       — Письмо из Аврората. — отрапортовал Кричер и протянул сову, так чтобы Гарольд мог отвязать послание, не нарвавшись на кару со стороны пернатой почтальонши. Бегло пробежав строчки, Поттер посмотрел на сову, затем на Джорджа, и, убедившись, что защитной магии на пергаменте нет, протянул письмо Уизли.       — Взгляни, помнишь, мы вчера проверяли артефакт на возможность владения им посторонних, не членов семьи. — Пока Форджи углубился в чтение, Гарри взял сову из лапок эльфа, перевернул, поставил на край стола и протянул куриную ножку. — На, перекуси, я знаю, что ответ должен уйти с тобой, мне нужно минут двадцать.       Гарри посмотрел на Умника и улыбнулся удивлению, проступившему на веснушчатом лице:       — И при таком количестве родни ты жил в доме у маглов?! — Джо передал обратно письмо, в котором сообщалось, что найти пропавшего мистера «Третьего секретаря» можно с помощью ритуала родства, для этого Гарольда Джеймса Поттер-Блэка вызывают в Аврорат к следователю, ведущему дело. А так же прописано мелким шрифтом, что такие же письма получат и другие дальние родственники-мужчины, коих набиралось десять человек. Чем больше будет смешанной крови по линии Блэков, тем точнее будут координаты пропавшего.       — Да, да, и ещё не забывай Меду и Нарциссу. И таких Леди рода наберётся ещё с десяток. — Гарри уже давно разобравшийся в своём прошлом, спокойно воспринимал ещё один камень в огород директора Дамблдора. Ведь тот всеми своими действиями преследовал благородные цели, зачастую подтверждая поговорку: «Благими намерениями вымощена дорога в Ад». Но как однажды сказала Андромеда: «Очень сложно рассмотреть Все нюансы и последствия своих поступков, тем более, когда ты уже стал Великим, и народ заглядывает тебе в рот». Но любить Альбуса, как деда, ни Гарри, ни Меда, ни даже Джордж не перестали. Просто приняли жизнь и действия Главного Чародея так, как получилось.       — Я же вот так и высчитал, что ни при каких обстоятельствах он не мог воспользоваться артефактом, не являясь Блэком, просто для меня Блэки все тут в этой комнате. — Форджи пожал плечами, затем, вспомнив, добавил, — а ещё и Малфои тоже.       И поднялся из-за стола: Гарри уже слушал его вполуха, сосредоточившись на ответном письме, а Меда увела мальчишек в игровую.       — Ага, ага, — послышался рассеянный ответ, и Джордж, закатив глаза, закрыл дверь в обеденный зал. Только Поттер мог вот так на ходу решать важные государственные дела.

***

      В коридорах звуки шагов гулким эхом отскакивали от стен. В обычно многолюдном приёмном отделении Аврората, где находились кабинеты дежурных, и комнаты для опроса свидетелей, сейчас было тихо. И славно! Было так непривычно идти по оживленному атриуму без своей защитной мантии невыразимца с глубоким капюшоном «стирающим» личность. А тут ещё Меда настояла на полном деловом облачении Лорда, так как дело касается одного из родственников. Гарри глянул на вчерашнее письмо ещё раз и стал искать кабинет с номером восемь.       Искать пришлось не долго, Поттер пошел на звук ругани: у Рональда был басовитый зычный голос, слышный по всему корпусу.       — Да какого рожна тут происходит! Малфой, что ты припёрся? У меня сейчас опрос свидетелей! — завернув к кабинету, Гарри увидел эпичную картину: Уизли стоял, нависая над сидевшим как король на троне, Драко, и тряс каким-то пергаментом перед лицом, на котором играла фирменная малфоевская ухмылочка.       — Я тебе ещё раз повторяю я тоже Блэк, хоть твои ребята это и пропустили. А так как Я варю зелье поиска для Твоего дела, будь добр, не задерживай меня: опроси, возьми образец плазмы и отстань. — Такой бесячий, вредный, истинно-слизеринский Малфой был чем-то привычным и даже родным. Почему-то сразу вспомнилась фраза Нила Оливера из недавно просмотренного фильма: «Любое событие неизбежно, иначе его бы не случилось.»       Ну что, остаётся смириться с неизбежным и с улыбкой войти в кабинет:       — Доброе утро, господа. — Лорд Поттер-Блэк спокойно вошёл в распахнутые настежь двери и, кивнув аврору Уизли, протянул руку Малфою, на лице которого проступила злорадная ухмылочка.       Гарри прям услышал в голове голос Пити: «Поттер! Грубейшее нарушение этикета!»       И так же мысленно ответил: «Уизли всё равно таких тонкостей не знает, отстань, Хорёк».       — Привет, то есть, доброе утро, Лорд Поттер-Блэк, прошу садиться, — и Рон собрался: призвав магией ещё одно кресло, занял своё место за столом.       — Мне нужно поставить отметку в вашем письме-вызове, и уточнить два вопроса, — надо отдать должное, как аврор, Рональд был хорош: нареканий за службу не получал, в странных махинациях замечен не был, дело знал и любил. Это было видно.       Когда Гарри и Драко вышли через полчаса из кабинета, на руках у Уизли остались образцы крови (обработанной, чтобы нельзя было использовать в чёрных ритуалах или оборотном зелье, но пригодной для поиска) и два опросных бланка с идентичными ответами (третьего секретаря до случая не знали, ранее не общались, где сейчас не ведаем).

***

      Поттер чеканил шаг и размышлял о предстоящем отпуске, цикл он завершил, последние отчёты отдал наставнику перед посещением Аврората, и теперь готов посвятить законный отпуск, начинающийся завтра — тридцатого июля, семье.       Он видел, что Малфой пристроился рядом и не собирается сворачивать, хотя спуск в Отдел Тайн был два поворота назад. Сам же Гарри шел в Атриум, чтобы перенестись камином домой и отключить связь с внешним миром на три недели.       — Гарольд, подожди, — молчание было нарушено, оба мужчины остановились в нескольких метрах от выходных каминов: сейчас тут не было толп чиновников, все только прибывали входными каминами на работу.       — Что, Малфой? — следовало бить слизеринца его же оружием: холодность и отчуждённость.       — Давай поговорим! — и, не дожидаясь ответа, схватил Теабалду за голую кисть и активировал родовое кольцо.

***

(Читать под Alex Clare — Too close. З.ы. это не сон. Но для придания атмосферы)

      — Твою мать! Малфой, ты что творишь! А если бы я применил магию? Нас же могло расщепить! Проводи меня к камину! Я иду домой! — Гарри вертел головой, пытаясь понять в какой части мэнора он оказался. То, что это особняк Малфоев, было понятно по стилизованной букве «М» на ковре, дверных ручках и даже портьерах.       — Мама тут конечно «причем», но лучше её не звать, а то будет лекция, что я привел гостя в неурочный час! Всё же ещё только десять утра. — Драко вел себя как-то странно, он улыбался и сразу после перемещения скинул мантию, отдавая её появившемуся эльфу вместе с перчатками и галстуком.       — Ты, я смотрю, вообще расслабился, а как же извечное «манеры красят джентльмена»? — поняв по стенду с оружием, что они в дуэльном зале, Гарри так же скинул мантию и развязал шейный платок.       — Просто это был единственный способ тебя вытащить, — Драко подошёл к одной из стен и нажал на две завитушки на обоях. Фальш-панель отъехала в сторону, открывая вид на уютную гостиную, — прошу.       — Нет уж! Перенёс в дуэльный зал, давай разомнёмся! Всё равно опыт говорит, что так у нас лучше получается выяснять отношения! — Поттер достал свою палочку из крепления (остролист с пером феникса, о наличии Старшей Драко пока не знал и это сейчас не та тема для разговора). Гарри отошёл на один из двух кругов, вытканных контрастной ниткой на ковровом покрытии. В Грифоне были две линии на расстоянии тридцати шагов, здесь же расстояние было примерно шагов сорок.       — А, так у нас с тобой всё же отношения? — Драко принял правила игры (казалось, что они поменялись местами: Драко стал Гриффом, а Гарри активировал свои слизеринские черты) и занял место второго дуэлянта.       — Типун тебе на язык! — в сердцах сказал Гарри, выходя из образа, а потом опять холодно улыбнулся и поклонился.       — А почему бы и нет? Я знаю, что ты завершил цикл! — ответный поклон был немного резким, так что Гарольд не смог разглядеть глаза оппонента и понять блефует тот про цикл или всё же кто-то проболтался (Шило не мог, Меда обещала не влезать).       — С чего ты это взял? — Гарри поиграл бровями и ехидно улыбнулся. Он решил уйти в несознанку до последнего, до победного. А там посмотрим.       — С того! Риктусемпра! — Драко начал с простой щекотки, чтобы не покалечить оппонента.       — Протего! Я так-то очень боюсь щекотки! — возмущённо ответил Гарри и запустил серию стандартных дуэльных чар, — Барбам Алере, Ивенсио, Инкарцеро, Петрификус Тоталус!       — Рефлекто! Фините Инкататем! — Драко ловко перемещался по залу, уворачиваясь или выставляя щиты. — Что же ты своё любимое не применяешь? Антлериус!       — Рога? Вот так сразу? Ты уже заранее сообщаешь, что будешь мне наставлять рога, — Гарри не произносил заклинания вслух, это уже было ни к чему, оба они прекрасно владели невербальной магией.       — Поттер! Хватит переводить всё на себя! Эгоцентрик недоделанный! — Драко пришлось попотеть, отбивая уже более серьезную боевую связку, явно аврорская школа, ибо он такие последовательности видел на тренировках элитного подразделения быстрого реагирования. Его тогда попросили посидеть в роли штатного медика, так как основной умудрился заболеть перед важным квалификационным днём. А Малфой — один из немногих невыразимцев, кто владел нужной квалификацией.       — Драко! Что же ты опять по фамилии? Мы же вроде перешли на имена, — для тренированного по спец программе Поттера эта дуэль была как разминка. Запуская связки боевых и стихийных заклинаний, он лишь следил, чтобы Малфой успевал выставить щиты или отойти в сторону: темп нарастал, а калечить дорогого человека не хотелось. — И к сведению, я доделанный Эгоцентрик! Жизнь заставила понять, что я есть у себя!       — Гарррри! Ты щас договоришься! — Малфой перешёл на следующую ступень заклятий и запустил одно и противных сочетаний, используемых в рядах Пожирателей смерти.       — Вот! Наконец-то! — душа Поттера пела: Малфой перестал осторожничать и потихоньку погружался в боевое состояние, а то страшно подумать: уже почти три месяца чуть ли не в рот заглядывал, и боялся слово поперёк сказать, эка его альтернативы приложили. Вот теперь и выясним, что же Хорёчек загадал.       Дальше они уже не переговаривались: темп боя вырос, заклятия летали, издавая характерный треск и заставляя парней кружить по залу в своеобразном танце, почему-то ассоциация пришла с танго. Огненным танго, поправил себя Гарри и увернулся от Файр Мини, выставляя зеркальный щит.       — А я думал, тебе дорога моя шкурка? — после серии особо коварных заклятий, показанных Гарри одним знакомым, он почти достал Хорька, но тот в последнюю секунду увернулся и продолжил пуляться уже тёмными чарами.       А выглядел Драко шикарно: волосы растрепались, глаза горели ледяной яростью, рубашка выбилась из брюк и периодически оголяла пару кубиков пресса. Так что Гарри мог и проиграть, отвлекаясь на эту красоту. Пора заканчивать. Он запустил несколько заклинаний и последним громко и чётко произнёс:       — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук Малфоя и приземлилась на раскрытой ладони Поттера. — Вот, как просили, фирменное!       — Зараза! И не ври, что не посмотрел весь цикл! Я видел отчёты! — с этими словами Драко резко преодолел разделявшее их расстояние и впился требовательным поцелуем в губы опешившего Гарольда. Но спустя мгновение, Поттер пришёл в себя и отстранил любвеобильного Хоря.       — Малфой! Даже если я посмотрел все восемь снов, это не значит, что я паду ниц к твоим ногам! Ишь, чё захотел! — серьезно проговорил Гарри и отошёл от Драко на два шага. — Спасибо за дуэль, ты за своими котлами немного растерял сноровку, ну ничего, мы это поправим. А теперь…       Поттер подошёл к фальш-панели, которую перед дуэлью вернули на место, и, нажав на правильные вензеля, открыл проход.       — А теперь пойдём, поговорим, — ответил Малфой, с минуту помедитировав над «сбоем в матрице». Разумный и серьёзный Поттер был в новинку и даже более притягателен, чем обычный гриффиндурок Потти, или коллега Теабалду, тщательно взвешивающий каждое слово во время работы с невыразимцами и регулярно выбешивающий Аврорат.       Гарри, не дожидаясь приглашения от хозяина, занял одно из кресел около небольшого камина. Такие либо не подключают к сети, либо используют как телефон, но не для перемещения. Мышцы немного ломило, всё же Малфой не совсем безнадёжен: продержался против боевого мага более десяти минут. И сейчас наблюдая, как Драко наполняет бокалы и снимает чары консервации с заранее приготовленных закусок, Поттер понял, что влип. Его гриффиндурость вылезла, когда её не ждут, и сочла очень милым тот факт, что «похищение» Героя войны из атриума после опроса у следователя было спланировано. Тумблер переключился: Поттер по-другому посмотрел на эту ледышку, за вычурной аристократией которой кроется душа.       Мысли пронеслись в голове Гарольда на периферии, не отвлекая от наблюдения за радушным хозяином, который, не глядя отлевитировал закуски, фрукты и даже порционные салаты, и, повернувшись с двумя бокалами виски, как-то растерялся. Руки его мелко задрожали, ноги как будто стали ватными, по-другому Гарри не мог объяснить тот факт, что Малфой плюхнулся в соседнее кресло и резко поставил напитки на стол, отдергивая подрагивающие конечности.       — Эээ, Драко, тебя прокляла подружка? — Гарри уже вытащил палочку, чтобы проверить Малфоя на родовое проклятие, но его остановил растерянный взгляд мужчины и отрицательное мотание головой.       — Пэнси тут не причем, — тихо-тихо, так, что Гарольду пришлось податься вперёд, чтобы расслышать.       — Проклятье Паркинсона или как маглы говорят Болезнь, проявляется именно так: тремор рук и ватные ноги. — Менторским тоном заявил Теабалду и даже поднял указательный палец вверх. Это помогло Драко придти в себя и уже на прежнем уровне язвительности отбрехаться:       — Просто я потерял дар речи от твоей неземной красоты, ты в свете камина выглядел как заморский прынц.       — То-то я смотрю, ты глаз от меня отвести не можешь, — лесть - это приятно, но потом до Гарри стали доходить слова, — погоди, ты что ж — принцесса, которая в темнице сидит? Неее! Малфой, максимум — дракон над златом чахнувший.       — Ой! Ладно! Давай ближе к делу! — было видно, что Драко что-то задевает и выбивает из колеи, но пока Гарри решил не заострять на этом внимание и послушать совета Шила.       — Давай сюда воспоминания, журнал и твой список, — Гарри протянул руку ладонью вверх и пару раз сжал пальцы. Через минуту на ладонь опустился пузырек, на столе появились думосбор и лабораторные заметки, а вот списка не последовало.       — Про какой список ты говоришь? Я всё писал в журнал. — Драко указал на книгу. А Гарольд тем временем вылил воспоминания в омут и приглашающе махнул рукой. Малфой придвинулся ближе, и они оба наклонились над чашей, соприкасаясь волосами и чувствуя теплое дыхание друг друга.

***

      В комнате в полумраке, освещённом парой свечей, у кровати седого старца сидел молодой мужчина с длинными платиновыми волосами.       — ПапА, попробуй поспать, мистер Бэкон сказал, что последний настой обязательно поможет, — блондин освежил полотенце в мисочке и положил обратно на лоб родителя.       — Энтони, кхе-кхе, ты же понимаешь, что старость не лечится, в сто двадцать три года после всех перепитий моего прошлого я спокойной уйду. Тем более, я как артефактор вижу эманации приближающейся Дамы. Ваши попытки с колдомедиком, ха-ха, как мёртвому припарка! — мужчина снова закашлялся от собственной чёрной шутки.       — Отец! Не говори так! Маги живучи! Вот нашему преподавателю в академии двести три года! Сыпется, но ходит, — Энтони взял отца за руку и поднёс к губам. Ему как очень позднему ребёнку даже в пятьдесят семь лет было больно терять родителей: Мишеля Малфоя он похоронил буквально полгода назад. И вот Эдуард Блэк (его второй любимый папочка) начал чахнуть на глазах и с момента похорон партнёра очень сильно сдал, оказавшись прикованным к кровати болезнью.       — Эн, сынок, я очень тебя люблю, но время работает не на нас. Мы с твоим отцом наделали очень много дел, как и хороших, так и глупых, кхе-кхе. — Мужчина благодарно кивнул на поднесенный к губам стакан с водой. Когда кашель прошел, а связки отдохнули, он продолжил:       — Я только со временем понял, что погружаясь в альтернативу, теряю реальную связь с миром: начинаю путаться, что происходило, а что лишь приснилось. Запомни! Восемь снов! Я поставил ограничения, чтобы никто не повторил моих ошибок! Мы с Мишелем могли быть счастливы уже почти век назад! Но я налажал! — мужчина говоря это, даже приподнялся с подушек, куда сейчас плюхнулся обратно от бессилия.       — Папа, успокойся, тише! Тебе нельзя нервничать, — Энтони Мишель Эдуард Малфой-Блэк положил голову отцу на колени и запел колыбельную, которую слышал постоянно в детстве от второго папы. И однажды, забежав к родителям в неурочный час, услышал, как Мишель поёт её, положив голову на колени своего выстраданного счастья — своего партнёра.

***

      Тоска и осознание, что неминуемое расставание близко, заставляли мужчину дневать и ночевать у постели родителя. И он, чтобы не забыть эти моменты, да грустные, но важные, сохранял каждый такой вечер в отдельный фиал и подписывал дату. И лишь на одной из стекляшек позже появилась приписка: «Для тех, кто ищет Альтернативы».       Именно из этого воспоминания сейчас и вынырнули Гарри и Драко, и каждый погрузился в свои мысли: Поттер достал блокнот и карандаш и что-то быстро стал записывать. А Малфой просто наслаждался напитком, по крайней мере, Гарольду именно так и показалась, лишь глаза Хорька были какими-то без искры что ли.       — Спасибо за закуски, копию воспоминания я себе забираю, записи сделал. Список твоих Альтернатив тоже продублировал. Не переживай: он никуда кроме моего личного журнала не уйдет. Прошу, проводи меня до камина, надо дополнить отчёт и отправить его до того, как я исчезну на три недели. — Гарри поднялся с кресла, призвал мантию и шелковый платок. Вернул все части гардероба на их законные места взмахом руки, и, смахнув пару невидимых пылинок с плеча, выжидающе посмотрел на хозяина мэнора.       — А? Ах, да! Пройдём! — Малфой как-то дёргано рывком вылетел из кресла и направился в сторону входной двери, и далее провел Гарри к камину на первом этаже. В тот самый зал, где Поттер однажды уже находился.       Сейчас ничто не напоминало прошлое этого величественного особняка: Малфои постарались на славу, меняя интерьер и латая дыры в стенах. Так что отдалённая мысль, пронёсшаяся в голове у Поттера, даже не смогла вызвать воспоминания того периода. И слава Мерлину!       — Всего хорошего, увидимся на службе, — Гарри коротко и четко кивнул головой и переступил небольшой порожек, заменяющий каминную решетку, зачерпнув летучего пороха. — Подожди, Поттер, вот так просто уйдёшь? — Малфой выглядел растерянным, даже вон опять перешёл на обращение по фамилии, и складывалось ощущение, что он сейчас расплачется.       — А ты на что рассчитывал? Что я упаду в твои объятия? Не бывать такому! Я думал, что донёс до твоего сознания эту мысль ещё в дуэльном зале. — И не говоря больше ни слова, исчез в зелёном пламени.

***

      Вышагивая по коридорам Отдела Тайн, Гарри радовался, что сейчас середина обеденного перерыва, и здесь не так людно, как в остальной части Министерства. Дело в том, что Шеф очень строго следил, чтобы невыразимцы не кусошничали и питались по режиму. Поэтому они были единственным отделом во всём Министерстве, который полным составом покидал свои рабочие места с часу до двух. В этот обеденный час все базировались либо в комнатах отдыха, либо вне стен Отдела Тайн.       — Добрый день всем! Да, я помню, что я почти в отпуске, но у меня последний отчёт. — Гарри заглянул в тринадцатую комнату отдыха, тут обычно заседали мастодонты Отдела Тайн.       — Иди, иди сюда, наверняка ведь голодный, — Арнольд помахал рукой, обозначаясь в дальнем правом углу, и похлопал по пустому креслу около себя.       — Вообще-то нет! — Гарри плюхнул свой блокнот на стол и указал на пару строчек. — Меня потчевали в доме Малфоев!       — Тогда, юноша, не мешайте честным служащим вкушать дары собранные их ведьмами, — проворчал Сквидвард и вернулся к выковыриванию грибочков из своего контейнера. Глядя, как ест этот невыразимец, становилось понятно, почему у него такое прозвище: ел сей почтенный старец «избирательно», выискивая какие-то ему понятные кусочки из общей массы и критикуя еду, позу, издаваемые звуки окружающих.       — А ты не подслушивай! Теабалду — моя тень! Так что, где хочу, там и говорю. — Шило улыбнулся и подмигнул Гарольду, у которого в голове всплыло воспоминание, как же он заполучил такое странное бразильское прозвище.

***

      Стажировка подходила к концу, а разгадать секрет мантии-невидимки так и не получалось: оставалось ещё море идей и океан вопросов. Гарри сидел на высоком барном стуле около большого лабораторного стола и читал древний фолиант, болтая ногами. Его задачей было отыскать первоисточники, упоминающие именно эту мантию: Певерелловскую.       А Шило кружил вокруг подвешенной в воздухе бутафорской головы и нараспев читал сложные заклинания на непонятном наречии. Когда последние слова слетели с губ, мантия вдруг резко засветилась, на мгновение стала видимой и тут же снова исчезла.       — Запиши: заклинание обнаружения на валлийском языке наречия Тху работает три секунды. Обнаружение возможно, но в условиях мирного периода. В бою заеб… замучаешься читать весь текст, — продиктовал мужчина Гарольду, который тут же занёс слова карандашом в лабораторный журнал. Магия журналов не разрешала писать посторонним людям чернилами, так что Арнольд потом всё ещё раз прочитает и запишет поверх уже своей рукой, как и положено. Без лишних оборотов и витиеватых фраз.       — Так, дальше, — Шило почесал седую голову и опять закружил вокруг манекена. А Гарри вновь углубился в чтение. Ему ещё надо изучить три книги, две из которых по азам артефакторики.       — Гарри, Поттер! — юноша подскочил от громкого окрика прямо в ухо. Наставник стоял над ним в очень говорящей позе: руки в боки, одна нога постукивает носком по полу, брови сведены, а рот сжат в линию.       — Ой! Я задумался! Тут так интересно написано! — Гарри чуть не свалился со стула, удержала от падения только крепкая хватка Арнольда.       — Пойдем, тень отца Гамлета! Нам пора в архив! Будем испытывать на древних чарах, — Шило кивнул на мантию-невидимку и направился к своему столу, чтобы подготовиться к очередным полевым испытаниям.       Идти было не далеко, и Гарри уже настроился на нудную болтовню Арнольда и Эндрю. Эти два закадычных врага в свое время пришли в отдел одновременно. В Хоге учились вместе, в академии — тоже, но, правда, и там и там на разных факультетах, и один был «физиком», а второй «лириком». Но спустя десятилетия тесного общения два артефактора поняли, что стали друзьями. И теперь, если Гарри с наставником попадали в архив, юный «безымянный» стажёр выслушивал длинные диалоги двух старцев. А последнее время Поттер передвигался только в невидимом состоянии, что создавало эффект приватности для остальных, если Гарри сам не шумел специально, чтобы о нём помнили. Это тоже было частью эксперимента, задача посвященных в эксперимент была распознать Поттера и сообщить ему или наставнику об этом. Таких невыразимцев было не много, но у каждого был свой подход.       — Замша! Мы к тебе по делу! Так что без болтовни! — с порога заявил Арнольд и полез обниматься к такому же седому старцу с коротким ёжиком на голове.       — Привет, привет! — мужчина распахнул объятия и крепко стиснул друга.       — Здравствуйте, Замша! — заговорила пустота голосом Гарольда.       — Тьфу, ты! Инфаркт миКарда! Оооот такой рубец! — Эндрю показал на пальцах размер предполагаемой травмы и серьезно посмотрел на друга, — вы когда закончите? А то ты иногда не замечаешь, что болтаешь с пустотой, очень смахивает на сумасшествие!       — Ой, ты как Лора! Ну подумаешь, привычка, я-то вообще-то всегда обращаюсь к стажёру, а тот факт, что его рядом не оказывается — это не ко мне. — Шило попытался дать затрещину невидимому Поттеру, но тот увернулся и, отойдя подальше, произнес:       — Но-но-но! Попрошу без рукоприкладства! — всё ещё оставаясь невидимым.       — Супруга твоя, кстати, классную идею подсказала для прозвища этого хулигана! Зря не прислушиваешься, а то твоё «тень отца Гамлета» слишком длинно. — Замша пододвинул вазочку с любимыми конфетами друга и полез за его формуляром.       — Хм… — Шило слопал сразу две конфеты и повернул голову через плечо, — Ну что, Гарри, будешь теперь ты Теабалду: невидимый воображаемый друг престарелого миллиардера из любимого сериала моей ведьмы. Ахаха.