Альтернатива

      Он запретил себе думать о случившемся. На автомате сохранил воспоминания последнего сна, написал отчёт и спрятал артефакт в шкатулку. За обедом смеялся и шутил с дядей, слушал сплетни клуба домохозяек и просто наслаждался уютом и теплом, окружающим его в поместье. Провел время с проснувшимися после тихого часа детками, обсудив мультик, который они смотрели. Очередная экранизация рассказа Додо Смит про «пятнистых бабак». Очень удачная версия: далматинцы нарисованы в разных характерах так, что каждый из малышей может выбрать себе любимца. Тэдди понравился Пэтч — шустрый щенок, который хотел разорвать врагов на мелкие кусочки, а вот любопытный и активный Джеймс выбрал любопытного и активного Лаки. Альбус же — любитель повиснуть на папе или дяде Джо, сказал, что самый «кьевый Вивнувка» Фрэклз. Гарри досмотрел драматическую историю о возвращении сотни щенят домой, наобнимался с малышами (даже «взрослый» Тэдди не отстранялся), порадовался поимке Круэллы и даже почитал очередную сказку Монаха перед сном. И со спокойной душой и легким сердцем направился писать одному слизеринскому хорьку. Пока дети спали, он занимался медитацией, чтобы уж наверняка подготовится к такому важному делу, как послание Лорду Малфою.

***

      И как у героев в любимых тетушкиных романах так складно получается писать письма? Вот уже вся корзина в смятых пергаментах, даже вокруг уже парочка валяется, а на новом листе ни единого цельного предложения. Гарри выкинул три пергамента дорогой тисненой бумаги, так как не смог нормально написать даже обращение: «Добрый день, Хорёк» — слишком панибратски. «Привет, слизням» — и можно сразу идти рыть могилку: за такое Драко по головке не погладит. «Доброго времени суток, Лорд Малфой» — перебор с официозом. Всё было не то и не так. Обращение «Драко» после утреннего происшествия казалось неуместным.       А начавшие складываться в лаконичное предложение слова:

«Без лишней лести и сарказма,

Я подвести хочу итог»

      Вдруг получились в ритме, и следующие строчки дописали ещё до того, как Гарольд что-то осознал:

«Достиг с утра с рукой оргазма,

А будь ты здесь, с тобою мог!»

      — Да, твою ж… — пришлось и этот пергамент смять в гневе и запустить в корзину у стены. И чуть не случился «casus belli»: когда уже Гарри запустил снаряд, на его траектории появился Кричер. Эльфа спасло то, что он сразу наклонился собрать разбросанную макулатуру. Но Гарри от ворчания старого слуги ничто не могло спасти.       — Накидали тут всё. А ведь можно было написать на одном свитке черновик и потом уже переписать готовый вариант. А не выкидывать каждый раз новый! красивый! дорогой! гербовый! заказанный у лучшего мастера пергамент! Так всегда делала Хозяюшка, вот не заперли бы её в раме, она бы давно подсказала такое простое решение! — Гарри неосознанно прислушивался к ворчанию Кричера и даже подвис, осознав, что истратил целую пачку свитков зазря.       — Твою мммм… — большая капля чернил упала на чистый пергамент и растеклась. Поттер хотел уже и этот лист смять, но вовремя заметил суровый взгляд эльфа и просто убрал пятно промокашкой, продолжая думать над посланием. Он рассчитывал написать гневное письмо и стребовать с Малфоя воспоминания прадеда, чтобы завершить эксперимент уже без каких-либо нюансов, а так же поставить зарвавшегося Дракона на место: командовать он тут решил.       — Ничего, сейчас поправим положение дел, — с ещё большим рвением Теабалду застрочил по пергаменту, вырисовывая лаконичное послание: нейтральное и без лишних эмоций. «Добрый вечер, Pt. Работа с артефактом завершена, улика возвращена в Аврорат со всеми отчётами и заключениями экспертов. Прошу для итогового анализа прислать воспоминания Энтони Мишеля Эдуарда Малфой-Блэка. С уважением, Теабалду»       В последний момент вспомнив, что переписка должна идти от прозвища невыразимца, Гарри с улыбкой записал послание на простом пергаменте и подписался как и положено, закрепив чернила специальными заклятиями, чтобы прочитать мог только невыразимец, по прозвищу Пити, он же Платина.

***

      Вообще Гарольд очень долго ржал в голос, когда Шило показал воспоминания о выдаче внутреннего «имени» придуманного для Малфоя. Всё было до банальности прозаично: пришёл такой из себя прЫнц. «Да я То, да я Сё». А когда кто-то из ребят вспомнил, что его в школе называли Серебряным Принцем Слизерина, суровая наставница Изотоп (получившая свой псевдоним из-за любви к масс-спектрометрии) гордо продекламировала:       — Серебро слишком лёгкий металл: атомный вес всего сто семь единиц, а температура плавления двести девять градусов по Цельсию. Надо что-то посерьёзнее. — Наставница смерила своего подопечного цепким взглядом:       — Твоё мышление стало более пластично: за время стажировки ты перестал видеть мир в чёрно-белом спектре, — Изотоп стала водить пальчиком по таблице с элементами, смотря на параметры, затем посмотрела на платиновые волосы Драко, перевела взгляд на образцы металлов:       — Да и цвет поизящней, не серебряный, более благородный. Ты теперь не наследник, а Лорд — значит и плотность повысилась. У серебра внешний энергетический уровень не завершён… — мисс Робинсон стала что-то шептать себе под нос. К такому Малфой уже привык, он называл это «выход в нирвану», и когда Изотоп снова включилась и повернулась к парню, Малфой был уже готов.       — Вот! Завершённый внешний энергетический электронный уровень атома! Атомный вес сто девяносто три единицы и точка плавления тысяча семьсот сорок шесть градусов. Более пластичен! И цвет бело-серебряный! О, изотопов-то шесть! Ядерный синтез? Ну, колоссальное давление было! Резкие перепады температур общественного мнения тут тебе в Отделе мы провели, проводим и будем проводить! Теперь ты у нас Платина, — и красными чернилами вывела две буквы на папке с личным делом: «Pt». Одного она не учла: не все знакомы с магловской периодической системой Менделеева, поэтому, когда Шеф прочитал вслух эти две буквы, чтобы магия закрепилась после слов руководителя, находящиеся рядом невыразимцы попадали со стульев:       — ПиТи? Кэрол, ты серьезно? — многие слышали такую неуверенность в голосе Шефа впервые, а нарастающий гогот в кабинете сообщал, что даже если в деле и будет записано «Платина», Малфоя будут величать «Пити».

***

      Гарри улыбнулся воспоминаниям, убрал перо и высушил магией чернила. Послание готово, надо отправить. И тут же скривился, его иссиня-черный филин будет щипаться, кусаться и шипеть. Заклинание маскировки под серую неясыть держится долго и, привыкшая к черным перьям, сова всегда возмущается этому перевоплощению. Эта вредина появилась совсем недавно и всё ещё пытается показывать свой характер: за девять месяцев после осенней магловской ярмарки в одном из кварталов Плимута Гарри был покусан и поцарапан больше десятка раз.

***

      Поттер сопровождал Меду уже больше двух часов, обычно в такую непогоду они посещали на уличных ярмарках закрытые павильоны, стараясь не использовать даже согревающие чары. Невиданное дело: в середине октября выпал снег. Но именно сегодня тетушка заприметила небольшую палатку под хлипким навесом, где продавалась старинная медная посуда. Вот и пришлось Гарольду незаметно воспользоваться магией, чтобы не околеть, стоя около Андромеды, спорившей с продавцом уже больше получаса. Чтобы совсем не замёрзнуть (чары были невербальные слабенькие), парень крутился на месте, немного пританцовывая, и заметил Её. Птица восседала на специальной жёрдочке и делала вид, что её совершенно не интересует происходящее. Такое поведение для мелкого птенца показалось Гарольду любопытным, и он подошёл поближе, чтобы рассмотреть мелкий пернатый комок черного цвета (казалось, что перья поглощают свет). И этот самый комок тяпнул парня за указательный палец и стал что-то шипеть, цепко продолжая мусолить конечность Гарри.       — Беру! — Поттер отобрал палец у птицы и кивнул продавцу, суетившемуся в поисках переноски. Мужчина выпрямился и уже собрался назвать сумму в фунтах стерлингах, как Гарри заприметил одну деталь и быстро добавил, — за галеоны.       — С вас десять галеонов, сэр. Это девочка, и птица не зачарована, — залебезил мужчина, увидев горсть монет, явно большим номиналом, чем он запросил. О том, что перед Поттером сквиб, говорил значок с пандой . Но была одна особенность: у известного значка вторая буква «W» превратилась в «M», непосвященный простец думал что в дизайне значка «очЕпятка», а любой маг или сквиб знал, что тут зашифровано: «World Magic Fund» . Такой вид сигнала был разработан для сквибов и магов, которые обосновались в магловском мире, но продолжали контактировать с миром Магии. За все пятнадцать лет существования данного значка никто из маглов ни разу не удивился, не задал лишнего вопроса: все привыкли к китайским подделкам, где в фирменных словах и логотипах вечно были «Канель» или «Бума» .       — А какой сегодня день недели? — Гарри отсыпал пятнадцать монет, указывая пальцем ещё и на насест, чтобы продавец его тоже упаковал, и, получив ответ, что сегодня среда, невербально отгородил себя, сквиба и филина и достал палочку, направив её на птицу:       — Значит, будешь, Венздей. — Послышался короткий напев, привязывающий будущую почтальоншу к роду Поттеров, остальное сделают гоблины (конечно же, за отдельную плату). Когда все манипуляции были завершены, Гарольд снял отвлекающие внимание чары и взял переноску в руки:       — Ну что, Венздей, залезай и домой. — Птица разозлилась ещё сильнее и не сдвинулась с места. — Там тепло и есть вкусные мышки.       Видимо малышка уловила знакомое слово: встрепенулась, наступила на бортик клетки и, пригнувшись, залезла внутрь. Всё же не глупая, уже хорошо. А с характером разберёмся.

***

      С характером филина Гарри разбирается и по сей день: вон ровно неделю назад в прошлую пятницу укусила сильно за ухо, пришлось даже накладывать заживляющие чары. Меда сделала предположение, что это так магнитные бури влияют, как раз последняя шестнадцатого июля прошла. Это Поттер природный дисбаланс не заметил: работа над артефактом всегда затягивает, а животинка видимо среагировала.       Посмотрев на три мелких шрамика на указательном пальце (два книзловских клыка и совиный клюв), Гарри направился с запечатанным письмом на чердак.       Сейчас единственная хозяйка совиных владений Венздей гордо восседала на любимом бревне и чистила пёрышки. Немного прищипывала основание пера, потом вела клювом к кончику, снимая чешуйки, чтобы новые волокна перышка могли расправиться.       — Венди, лети ко мне, — Гарри встал около специального насеста, предназначенного для общения хозяина и пернатого почтальона. Но филин не сдвинулась с места. Она продолжала методично наводить марафет и не спешила выполнить поручение.       — Я ведь могу и новую сову завести, — Поттер решил зайти с козырей, но Венздей либо была умелым прокастинатором, либо понимала, что её всё равно будут холить и лелеять, да ещё и никуда не будут гонять, посмотрела на мужчину как на слугу и щёлкнула клювом.       — Так, я щас позову Кричера, и он сам будет привязывать к твоей лапе послание, — а вот это оказался действительно козырь: филин слетела на жёрдочку, поставила лапу и даже не пыталась ущипнуть Гарольда. Парень улыбнулся и стал колдовать с защитным коробом и с перьями птицы. Когда всё было готово, и Венздей вылетела в ветровое окошко, Поттер вернулся к себе в кабинет.

***

      Крутя в руках Альтернативу, Гарри всё пытался понять: зачем столь длинный цикл. Восемь снов, в чём суть? Почему не взяли «счастливое» число семь? В такие минуты рассуждений под рукой всегда находился блокнот с карандашом. Поттер стал схематически выводить основные моменты на листе, сверяясь с лабораторным журналом и копиями записей создателей. Вертел рисунок артефакта, под разными спектрами смотрел на «Сказки Монаха». И когда страницы повернулись на девяносто градусов, до Теабалду дошло: бесконечность. Знак бесконечности он видел и в рассуждениях Мишеля, что вполне укладывалось в задачи Альтернативы: просмотреть бесконечное число вариантов развития событий. И сейчас желтыми чернилами на полях тринадцатой истории еле заметно проглядывалась фраза, записанная рукой Эдуарда Блэка: «Бесконечно жить Альтернативой не получится, есть реальность, цикл завершится после 8 сна». И только «8» была написана черными чернилами, несколько раз обведена и создавалось ощущение, что повторяя её линии, артефактор и задумал цикличность работы.       — Всё гениальное просто, — Гарри отложил Альтернативу и перелистнул записи в блокноте на несколько страниц назад. Список Его личных «Если бы»: шесть вопросов, и шесть записанных другими чернилами просмотренных ответов:       «Если бы родители не погибли в ночь Хеллоуина в 1981» — «11 лет скорби, смерть Герми, Джинни, … Драко»       «Если бы забирал от тёти не Хагрид» — «Райвенкло, Малфой — друг, брат, жизнь»       «Если бы Петтигрю не сбежал на третьем курсе» — «Сириус… гиперопека, контроль… Драко спас меня»       «Если бы Малфой согласился на помощь Ордена Феникса на шестом курсе» — «Не было Туалета Мирлт и Сектусемпры, сбежавший от бабника меня любящий муж Драко»       «Если бы Люпины выжили в битве» — «Кровавый Гарольд, гроза аврората. Кровь, кровь, кровь…»       «Если бы послушался Молли и остальных» — «Девятнадцать счастливых приторных лет брака, трое деток (Лили просто чудо — Хочу)»       И только Гарри видел все между строк: Драко погиб, Драко друг, Драко спас, Драко муж, Драко исчез и Гарри «озверел», Драко счастлив в браке, а сердце Гарольда готово сжаться до размера грецкого ореха и взорваться. Что в Альтернативе, что в реальности. Каждый «Драко» был подчеркнут. За каждым скрывались свои чувства и эмоции. И рождались вопросы:       «Если бы я обратил внимание на Малфоя в Этом плане после окончания стажировки»

***

(Читать под песню Oh My God — Adele)

      — Гарри, меня сегодня не ждите, сложный проект, я, скорее всего, всю ночь простою над котлами, — голос Драко затих, и зелёное пламя вновь стало обычным. Поттер державший на руках восьмимесячного сына даже не стал в этот раз что-либо отвечать: не в первый, и, судя по всему, не в последний раз Малфой задерживается на работе. Как только появились первые трудности с близнецами, второй папа сразу нашел себе кучу важных дел вне стен Блэк-хауса. Кричер державший Джея лишь вздохнул и продолжил успокаивать малыша. Чёртовы молочные зубы, ни магловские мази, ни магические зелья не помогали. И Скорпи, и Сири надрывались от плача и день, и ночь. Им было плохо, а легче становилось на руках. Поэтому папа со своим эльфом уже накачали бицухи, таская наследников двух славных родов на руках двадцать четыре на семь. Порой даже дойти до туалета — подвиг. Кричер или Гарольд в этот момент держали обоих малышей, стараясь не уронить и не уснуть на ходу.       Сон вообще стал мечтой. Первые три месяца после того как Джессика родила и свинтила в Америку (покорять Голливуд) были сказкой. Два папаши ворковали над детьми, успевая уделять время даже друг другу. Но в три месяца как по щелчку всё изменилось: у деток пошли колики, ни специальные капельки, ни правильно подобранные смеси — ничто не помогало. Только плавные покачивания на фитболе и вертикальное держание этого пищащего свёртка.       Кричер вырастивший не одно поколение чистокровных Блэков нет-нет да и ворчал про грязную кровь, которая вот так сказалась, что лекарства не помогают. Гарольд же, как артефактор, видел нити магии и понимал, что просто детки сильнее своих сверстников, поэтому «сжигают» все зелья быстрее, чем надо бы. А вот увеличивать норму не хотелось — он не колдопедиатр, чтобы быть уверенным в безопасности этой затеи. Вот и выкручивались магловскими методами.       — Кричер, давай сюда Сириуса, я вроде как успокоил Гипа, — Гарри говорит тихо, чтобы не разбудить уснувшего сына, и, положив его в кроватку, поставил заглушающие: Джей всё ещё плакал.       — Хозяину Гарри следует отдохнуть, Кричер ещё подержит, Кричер ещё сможет, — зашептал в ответ эльф, и сам в противовес своих слов зевнул.       — Нет, ты уже сутки не отдыхал. Да и продукты заканчиваются, надо бы сходить в лавку за… — магический импульс отвлёк Поттера, — кто-то пришёл.       Кричер передал наследника отцу и исчез проверять входную дверь. А Гарри поставил маячок (если вдруг Скорпи проснётся) и направился встречать гостей, по голосу он услышал, что это Джордж и Джинни. Крёстные решили навестить своих крестников. Как вовремя, можно будет хоть душ принять нормально, а не за армейские две минуты.       — Привет счастливым папашам! — Форджи лучился радостью и даже сначала не заметил, в каком состоянии находится друг, а вот Джин всё поняла. Она быстро, но аккуратно выхватила ребенка из уставших рук Гарольда. Кивнула головой в сторону гостиной и стала что-то ворковать, всё ещё тихо скулящему Сириусу.       — О, как мы во время, — догадался Джордж и направился на кухню. Выгружать полные пакеты всякой снеди: от готовых блюд до замороженных полуфабрикатов.       Кричер как понял, что пришли «дополнительные руки», тут же убежал к себе: отдохнуть и привести себя в порядок. Всё же он уже стар для таких подвигов. Особенно, когда детей двое. Особенно когда мать кукушка сбегает, оставляя двух горе папаш разбираться с новым для себя явлением под названием: «Всё случилось не вовремя. Это ваши дети, я не знаю, как так получилось — они близнецы, и вы оба отцы. У меня нет на них времени.»

***

      — Гарри, знакомься, Джессика Безель Девис, — Драко лучился от счастья, его идея «растления» Поттера почти осуществилась. Они с Гарольдом выяснили всё свои обиды ещё в начале стажировки и вот буквально месяц назад получили должности в штате невыразимцев. А когда вечером отмечали за чашечкой сорокоградусного чая, Теабалду проболтался, что у него ещё никого не было. И Малфой загорелся исправить этот недочет.       — Очень приятно, Гарольд Джеймс Поттер, — парень лучезарно улыбнулся и поцеловал протянутую ручку. Девушка зарделась и посмотрела на Драко.       — Ах, да что же мы стоим в холле, прошу, — гостеприимный хозяин Малфой-мэнора указал рукой на двустворчатые двери и продолжил дальше ворковать, — мы во всём имении одни, родители уехали отдыхать во Францию, и скорее всего не вернутся.       И только Гарольд знал, что на самом деле Люциуса депортировали к французским родственникам, а Нарцисса, жившая последние два года гостевым браком, уехала к мужу на недельку развеяться. В прессе суд и санкции, наложенные на род Малфой, не освещались, Поттеру удалось поставить гриф «Секретно» на их дела. Он посмотрел на Драко, тот в ответ подмигнул, говоря, что всё будет хорошо.       Они уже год жили вместе в Блэк-хаусе: тогда на вечеринке в честь окончания стажировки Поттер напился и набравшись смелости поцеловал Драко. Так всё и началось. Парни узнавали друг друга, работали и поднимались по карьерной лестнице. Малфой получил отдельный кабинет при общей лаборатории, а Поттер получил доступ в секретный архив артефактов Отдела Тайн. Всё шло гладко и как-то буднично. И Гарри в один из дней разоткровенничался: у него никогда не было девушки, только один хастлер в закрытом элитном клубе, который всё сделал слишком профессионально, отработав каждый сикль из сотни галеонов.       Поэтому-то Драко и озаботился сексуальным просвещением своего парня: нашёл молчаливую симпатичную блондиночку чем-то даже похожую на себя. Безель выросла в Канаде, но была вынуждена вернуться на историческую родину своего рода, чтобы завершить некоторые дела с родовым камнем и особняком: магия тянула, не давая шанса проигнорировать. А такой бонус, как знакомство с известными участниками последней войны Поттером и Малфоем, для неё пришелся очень ко двору. Да и опять же, «общение» втроём тоже очень интересный опыт.

***

      — Гарри, послушай, мне придется съехать в мэнор, — Драко метался по комнате, собирая какие-то вещи, а Поттер стоял с двумя годовалыми сыновьями на руках и просто смотрел на когда-то любимого мужчину, который сейчас на глазах зарабатывал статус предателя, но так не хотелось верить. Гарри мотнул головой отбрасывая сейчас не нужные мысли и молча вышел из комнаты. Мальчики что-то лопотали друг другу, явно решая мировые проблемы.       — Кричер, собери все! вещи лорда Малфоя, и как закончишь, подмени меня. Я уложу Скорпи и Джея и займусь бумагами. — Эльф не появился, но мужчина услышал хлопок в комнату за спиной и неразборчивый диалог Малфоя и Кричера. Прислушиваться не имело смысла: это ещё больше разбередит душу. А Гарри сейчас надо собраться и играть роль любимого папочки, малыши не виноваты в ссоре родителей и не должны понять что! творится.

***

      — Лорд Поттер-Блэк, распишитесь, пожалуйста, вот здесь и здесь, — клерк в отделе Семьи и Брака указал на две галочки и протянул перо. После того как Гарри поставил две аккуратные подписи, кольцо с гербом Малфоев исчезло с его безымянного пальца, а чиновник уже обратил своё внимание на стоявшего рядом Драко, объясняя процедурные моменты. Поттер опустил перо в специальный футляр, не глядя на уже бывшего мужа, развернулся и вышел из кабинета.

***

      Глаза не хотели верить в напечатанные ровные строчки. Рука дрожала, из-за чего пергамент скакал, и создавалось ощущение неправильности происходящего. Поттер бросил лист с официальным вызовом в суд на стол и призвал к себе бутылку огневиски и хайбол. Верить в такую подлость от любимого мужчины не хотелось, даже не так: мозг отказывался воспринимать написанный текст как реальность. Чья-то злая шутка? Потоптаться по разбитому сердцу Поттера? Ну не может Драко сделать Такое! Уменьшение алиментов на сыновей! Да нет! Бред!       Виски немного помог: мысли собрались в кучу и мозг успокоился. Такой исход гибели их отношений можно было предвидеть сразу: Малфой — истинный слизеринец. Он всегда ставит благополучие своего рода во главе стола.       Обидно было другое. Обидно было за сыновей: Малфой не считал их! своей семьёй! Даже не обида поселилась в душе после прочитанного свитка, а ярость. Сердце вдруг резко успокоилось, разум стал чистым, а на лице Гарольда появилась легкая ухмылка. Если бы его сейчас увидел покойный Том Риддл, он бы объяснил незадачливому последователю, в какую лужу тот себя посадил Иском на снижение алиментов.       Гарри спокойно отодвинул бокал с наполовину выпитым напитком, передвинул к себе небольшую шкатулку и стал что-то выискивать в ней среди ровной стопки карточек. Черед несколько минут в руках у Лорда Поттер-Блэка была визитка лучшего в мире адвоката.

***

      — Ваша честь, прошу принять устное ходатайство о привлечение к делу мистера Джемейла, — Гарри проговорил всего лишь одну фразу и сел на место. Дальше всё будет зависеть от умений Джозефа. Семидесятипятилетний маг, прославившийся своими умениями даже среди маглов, согласился сразу. Но выставил условие: эмоции отключить. Причем сам он был очень вспыльчив, не выбирал выражения (за что на первом же предварительном заседании получил устное предупреждение от судьи), очень активно жестикулировал, сбивая с толку своего оппонента, какого-то францужОнка, и вообще готов был рвать с головы последние седые волосы, но доказать всю абсурдность претензий лорда Малфоя.

***

      Суд длился уже третий месяц, сначала (после отказа сторон в мирном урегулировании) Малфой слезливо зачитал покаянную речь, что с финансами не очень, что всё состояние ушло на компенсации после войны. Пришлось делать перерыв в несколько недель, чтобы суд смог затребовать выписки со всех! счетов рода Малфой, рода Поттер и рода Блэк по настоятельной «просьбе» Джо. Драко тогда очень сильно стиснул край своего кресло, Гарольду сидевшему немного в стороне от активного адвоката, бывший муж был виден очень хорошо.       Справки и выписки («Ваша честь, прошу и во французском отделении затребовать!») показали удручающую картину финансов. Только вот не того рода на который рассчитывал Малфой: Сириус сделал опрометчивый поступок и позволил лазить в сейфы Блэков всем кому не лень. А Гарольд, когда понял, что ему придется переходить на частную практику артефактора и быть постоянно с детьми, вложил большую сумму оставшегося состояния Поттеров на восстановление поместья. Таким образом «обедневшим» и де факто, и де юрэ был именно Гарри.       Были ещё моменты после которых хотелось начистить морду французскому денди, но Поттер сдержался: молча слушал адвоката и складывал шестизначные числа в уме, чтобы не показывать эмоции бурлившие в голове Гриффиндорца.       — Прошу всех встать для оглашения решения. — Спустя три месяца наконец-то услышал Гарри и последний раз (он так решил для себя) посмотрел на Драко. — Лорд Малфой, в ходе разбирательства было доказано, что вы являетесь обладателем миллиардного состояния в двух филиалах международного банка Гринготтс. В свою очередь лорд Поттер-Блэк, на иждивении которого находятся два ваших отпрыска, если и не сводит концы с концами, то дать достойное содержание двум наследникам трёх родов (на уровне, на котором в свою очередь получали содержание Вы) не сможет. Таким образом, постановляю: иск лорда Малфоя о снижении алиментов отклонить. Встречный иск о трастовом фонде, повышенных алиментах на наследников Малфой-Поттер-Блэк и содержании лорда Поттер-Блэка удовлетворить в полном объеме. Вознаграждение адвоката мистера Джемейла за оказываемую юридическую помощь лорду Поттер-Блэку так же выплачивает лорд Малфой, как инициатор данного процесса.       Удар молоточка прозвучал как набат. Гарри ещё с минуту пытался переварить услышанное. И пришёл в себя после осторожного прикосновения Джо. Адвокат проявил все чудеса такта и понимания и молча вывел своего клиента через маленькую дверцу. Помощник сам справится с бумажками. Сейчас важно доставить Гарольда домой.

***

      Гарри с улыбкой смотрел как четырехлетние Джей и Скорпи летают на слабоскоростных метлах. Затем перевел взгляд на крестника, усердно собирающего магловский железный конструктор. Тэдди уже два года как окончательно переселился в особняк Поттеров и был доволен сугубо мужским коллективом, а бабушку с дедом навещал каждые выходные, переносясь специальным многоразовым порталом. В свои семь лет юный Люпин уже владел беспалочковыми чарами начального уровня, так что любой собранный им конструктор на какое-то время оживал, подверженный чарам левитации и оживления. Вчера вон мальчишки визжали от восторга, когда метровый кран сам ездил по гостиной и управляемый желаниями своего юного создателя переставлял мягкие игрушки, которые ему подкидывали под колеса.       — Крёстный, а почему бабушка сказала, что ты кукушка? — неожиданный вопрос, поставил Поттера в тупик. Он понимал значение фразы. Но стоило уточнить, что конкретно услышал метаморфчик.       — А как точно она сказала? — примерно догадываясь об ответе, Гарри подобрался, чтобы не выдать негативные эмоции. Тэдди как полуволк был очень хорошим эмпатом.       — Она в разговоре с какой-то своей родственницей по камину сказала, что отец близнецов не просто нарушает условия договора, а по факту является кукушкой! — очень натурально прозвучали интонации Меды. Что заставило Гарри улыбнуться и более спокойно принять всплывшие в памяти воспоминания.       — У близнецов два отца, малыш, я и лорд Малфой, который уехал в другую страну и занимается развитием своей международной карьеры в области зельеварения. А говорила бабушка, скорее всего, с его матерью — Нарциссой. Ты мог видеть её у нас в гостях: мальчики часто выбираются с ней на экскурсии, от которых ты отлыниваешь. — С лёгкой улыбкой проговорил Гарольд и понял: вот оно! Он отпустил прошлое. Важные для него люди не исчезли из Его жизни. Даже «новые» появились — Нарцисса.       Сначала леди Малфой писала письма: очень корректные, спрашивая о здоровье и успехах мальчиков. Потом незаметно стала интересоваться и успехами Гарольда. Затем назначила встречу под предлогом передачи родовых колец наследников, когда мальчикам исполнилось два года. На тот момент с последней встречи с Малфоем прошло чуть меньше года, и Гарри боялся, что не сможет смотреть в глаза той, которая подарила их форму и цвет своему сыну. Но всё обошлось: они очень долго болтали в кафе Фортескью и завершили свой диалог договором о визите Нарциссы в отремонтированный особняк Поттеров.       А спустя ещё два года Нарцисса стала «воскресной» бабушкой, регулярно забирающей мальчишек на «променад по великим для магической истории местам». Тэдди в это время обычно гостил у Меды. Надо будет изменить расписание, чтобы не разделять мальчиков. Они подросли и в четыре года уже не так отстают от своего старшего брата.       Гарри за размышлениями и не заметил, как остался один: Тэдди призвал свою метлу и полетел к Скорпи и Джею.       — Один, но не в одиночестве, — вслух проговорил Гарри и открыл книгу, на заложенной странице.

***

      Поттер с минуту наблюдал за детьми и пытался уловить черты и жесты, подсмотренные им в последнем сне. Семилетний Тэдди вызывал гордость, и, глядя сейчас на пятилетний оригинал, Поттер понял, как же он счастлив. Весь день прокручивая в голове все семь снов, анализируя и переваривая увиденное, мужчина пришел к выводу, что ему больше нечего смотреть. Все вопросы заданы, все ответы получены.       — И что же загадать на восьмой сон? — рассуждать вслух было привычкой последнего альтер-Гарри и перенеслось в реальность.       — А обязательно что-то загадывать? А просто посмотреть будущее нельзя? — спросил Эд сидевший в соседнем шезлонге и наблюдающий как мальчики устроили водную баталию в специальных низких бассейнах-«лужах».       — Хм…       — Вот-вот…