Жизнь после

      Солнце чуть зашло за горизонт и пошел мелкий, нежданный в апреле снег. В батареях шумело отопление, а где-то далеко завыл ветер, шугнув весенние деньки.       Анга сидела в самом углу, между столом и стеной, покачивая на руках тревожную Нару. Девочка смотрела на мать маленькими черными глазками и совсем не хотела спать.       Макар Игнатьевич присел за стол и отхлебнул горячий еловый чай.       — Ну, рассказывайте, как жизнь молодая. Я вас давно не видел вот так, просто. Все на родительских собраниях только - мужчина усмехнулся, потирая поседевший усы.       Александр смущённо улыбнулся. Да, видеться приходилось не так часто. На собраниях Макар был немногословен: кого-то хвалил за успеваемость, кого-то ругал, а потом быстро передавал ход разговора учительнице класса.       Мишку хвалили почти всегда. А за что ругать? Учится хорошо, отличник. За все классы нет ни одной четверки в табеле. Вот за Марата в школу вызывали раз в месяц точно: то окно разбил, то подрался, то с уроков сбегает. В четвертом то классе! Вот именно его больше всех хотелось схватить и побольнее отшлепать, чтобы прекратил баловаться, да вот только нельзя. Сейчас же учитель права не имеет, а может, оно и к лучшему.       — Да вот, живём потихоньку. Комнату новую дали. На Байкал ездила год как - Анга покачала хмурую дочь. Ей правда не хотелось сейчас ничего рассказывать, разве что выпить чашечку чая и послушать что-нибудь.       —У нас вон тоже потихоньку, работаю. Ох и класс выпускаю сейчас! Это не то что вы - сорванцы те ещё, но учатся - Макар Игнатьевич развел руками.       — Да ну, мы то какими были. Тоже такие - Александр обхватил ладонями бокал с горячей жидкостью, согревая холодные пальцы.       Макар Игнатьевич вскинул брови.       — С вами то просто было, взял ремень, да как дал по первое число. А сейчас то нельзя, непедагогично. Вон, сколько раз тебе, Ан, попадало. Выросла, не куришь же. Да и тебе, Сань, сколько раз. Не умерли же.       Воспоминания от чего-то остро кольнули память. Казалось, что это было так давно! И ведь была когда-то тощая черноглазая девчонка в равной грязной одежде. И эта самая девочка - Анга. Она давно не курит, давно не похожа на болезненного человека. Никто бы не узнал в той девчонке сегодняшнего инженера-конструктора.       А это Санька - мелкий рыжий мальчишка с изрезанными в кровь руками и ногами. Чуть пугливый, с темными кругами под глазами. А сейчас - он Александр Иванович, учитель русского языка в школе, серьезнейший человек на которого и не подумаешь, что когда-то он воровал на рынке и шлялся по подворотням.       Как же давно это было.... Исторический, революционный год, гражданская война, голод, когда даже жить было неспокойно, когда старшие мальчишки и девчонки вместо школы убегали работать, лишь бы выжить как-нибудь. Сколько всего вместе пережили, а сейчас то, когда всё так хорошо, даже видеться удается совсем мало.       Из-за шторки высовывается Галя и пристально смотрит.       — Галочка, ты чего? - Александр откладывает кружку.       Девочка топает по полу и забирается к отцу на колено, утыкаясь лбом в плечо.       Александр мягко гладит дочь по спине.       — Ну ты чего? - вновь спрашивает мужчина, прижимая Галочку к себе. Девочка сопит и тыкает влажным носом отцу в колючую щеку.       Александр хмурится и прикладывает ладонь ко лбу дочери.       — Саш, что-то случилось? - тихо почти шепотом спрашивает Анга, укачивая Нару.       Отец кивает и встаёт, придерживая Галочку на руках.       — Температурит, кажется. Галь, ну я же просил на прогулке не есть снег и сосульки, горюшко - Александр прижимает дочь к себе.       Девочка простуженно шмыгнула носом. Отец покачал головой и сунул девочке кружку с теплым чаем.       Галочка обхватила ладонями стакан и нахмурила носик. Александр положил свою руку сверху, поднося кружку к губам дочери.       Галочка ещё маленькая, шесть лет исполнится совсем скоро. Нет, она девочка, конечно, крайне самостоятельная, но все равно за ней ещё надо ухаживать.       Макар Игнатьевич улыбнулся. Ещё пятнадцать лет назад казалось, что и не будет никакой семьи Дягелевых, что все так и закончится в школе. А сейчас у Анги с Санькой два взрослых сына и три дочери. Что может быть лучше, чем понять, что воспитанники стали счастливыми?       — Сань, Ан, давайте обживайтесь, а я пойду, не буду мешать. Марат, вот чтобы мне после каникул на математику ходил и контрольную ещё раз написал! Без двоек- на всякий случай погромче прикрикнул учитель.       — Марат, какая к черту опять несделанная контрольная? - у стало выдохнула Анга,