cap and kiss

— Хён, — Джисон приближается к чужому лицу, улыбаясь своей улыбкой белочки. Он смотрит на Хёнджина, бегая глазами по его лицу. Смотрит в чужие чёрно-карие и улыбается ещё сильнее, видя как Хёнджин пялится в его в ответ. — Чего надо? — спрашивает Хёнджин, оторванный от своей любимой игры, всем видом показывая это. На самом делем он никогда не скажет, что в глаза младшего всегда охото и хочется смотреть, особенно когда он начинает свои гляделки первым. Даже дурацкая игра не помешает, но для Хан Джисона он всегда будет «старым-задротом-хёном-ворчуном». — Пойдём гулять? — спрашивает младший, не отводя своих глаз от чужих, в то время как Хван уже вновь смотрит в свою игру, пытаясь выполнить задание для победы. — Нет. — Ну хён, — Джисон старается показать всем видом и своей актёрской игрой, что эта прогулка жизненно ему необходима, ибо вечное сидение дома заставляет его сходить с ума и постоянно клеиться к хёну, «мешая» ему. — Хён, — раз в пятнадцатый спрашивает младший, но Хван непокорен. Держится стойко, хоть и башка уже взрывается от этого постоянно повторяющегося «хён, пошли гулять, ну пошли». Он молчит, как и в предыдущие тринадцать раз. Джисон дуется и в своей голове быстро намечает новый гениальный план по вытаскиванию задрота-хёна из душной квартиры. Джисон хватает с головы чужую кепку, за секунду спрыгивая с дивана, несясь в сторону прихожей. Только пятки сверкают. Хёнджин подлетает за секунду, но успевает увидеть и услышать только смеющегося младшего, который с его кепкой на голове скачет по ступенькам вниз. Хван обувается и вылетает из квартиры, успевая словить младшего у выхода из подъезда и затащить за угол дома, где поменьше народу. Джисон оказывается зажатый у стены, но он всё также улыбается во все тридцать два и светится своими большими глазами, когда вроде бы надо начинать молиться всем всевышним. Хёнджин запыханный после беготни с шестого этажа и горящий, пылающий, с огнём в глазах. Не любит он, когда вещи вот так резко выхватывают, так ещё и устраивают внезапную пробежку. У него волосы под кепкой были по-человечески нормально уложены, а теперь он похож на подсолнух, по вине одного улыбающегося беглеца напротив. Он тяжело дышит и напирает на младшего сильнее, пытаясь вжать его в стену целиком, чтобы меньше ёрничал. — Ты, — Хёнджин говорит запыхано, всё ещё восстанавливая дыхания. — Я, — Джисон довольно улыбается и тяжело дышит. Он облизывает пересохшие губы и не перестаёт улыбаться. Наглец. — Ну и чего добился этим? — тараторит Хёнджин, немного хмуря брови, упираясь руками по обе стороны от младшего, чтобы у того и не промелькнуло мысли унестись отсюда. — Ты вышел на улицу, — уверено и улыбчиво отвечает Джисон, и вновь. Глаза. Вновь сморит в этот чужой карий океан, пытаясь держаться на плаву, когда тот вот-вот загорится. — Сопляк, — Хёнджин ухмыляется и приближается к чужому лицу. Опять напирает. Джисон снимает с себя кепку и надевает её на чужую голову, а после притягивает старшего за щёки, впиваясь в чужие губы. Хёнджин тут же отвечает, укладывая свои руки, которыми до этого опирался об стену, на талию младшего. Кепка падает на асфальт. Они целуются медленно, давая друг другу свободу в действиях. Хёнджин блуждает руками по чужой талии, пока Джисон целует его в уголки губ несколько раз, после пару секунд смотрит на старшего, снова улыбка. Джисон снова впивается, сминает чужие мягкие, немного искусанные губы и под давлением старшего вжимается спиной в стену их дома. Хёнджин прикусывает нижнюю губу младшего, проходится по ней языком и пытается проникнуть им в чужой рот, но руки Хана опустившиеся ему на плечи, слегка отталкивают его от себя, прерывая поцелуй. — Большего не заслужил, — тараторит младший, прикусывая нижнюю губу и запускает руки в волосы старшего, перебирая их на затылке. — Почему это? — возмущённо спрашивает Хёнджин, пытаясь вновь коснуться чужих губ, но его останавливает чужая ладонь. — А надо было сразу со мной гулять идти.