2
8 мая 2023 г., 22:49
Приятно, когда нечто неизменное и родное находится всегда рядом. Это то, к чему ты привыкаешь, некие ритуалы, без которых уже не можешь представить день. Для кого-то это кофе по утрам, для кого-то любимый аромат духов. Для Антона — алкаши у магазина по дороге в школу. Особенно когда опаздываешь и до конца первого урока осталось двадцать минут.
— Мужчина, мелочи нет, и я не могу купить вам выпивку, мне нет восемнадцати, — повторяет уже который раз Шастун.
Антона не слушал никто. Жалобные или резко сменяющиеся на агрессию просьбы получали лишь спокойный, тот же самый ответ. Шаст не мог просто уйти, мужчина перегородил дорогу, был упертым и напор с его стороны становился все сильнее. Шастуна такая безвыходная ситуация крайне раздражала. Опаздывать сегодня он совсем не хотел, да и к тому же обещал классной руководительнице, что если задерживаться, то только на пару минут. Никак не на двадцать или, того хуже, тридцать.
— О, смотрите, кто-то купюру обранил! — тыкнув пальцем неизвестно куда, крикнул Антон. И пока мужчина отвернулся, пытаясь вглядеться вдаль, Шастун, воспользовавшись моментом, изо всех сил рванул в сторону школы. До конца урока минут десять и ему точно влетит от Светланы Евгеньевны.
***
— Извините за опоздание, — неловко проговорил Антон, заходя в класс. — О, Шастун! До конца урока...— не успела договорить учительница, как послышался звонок, — А вот и конец урока. Антон, сколько можно опаздывать? Шаст опустил взгляд. Он ли виноват в том, что неудача преследует его по пятам? — Эх, Шастун-Шастун. Ну, хотя бы ко второму успел! Давай, иди уже, — со вздохом сказала Светлана Евгеньевна. Коротко кинув «до свидания», Антон торопливо вышел из класса. Через несколько минут звонок на следующий урок — русский. Опаздывать туда никак нельзя, учительница, — Алла Валентиновна, женщина в возрасте, — имеет некоторые расстройства психики, в особенности паранойю. Зачастую подозревает учеников в списывании и прогуливании именно ее урока. Шастун гордо вошел в класс прямо под звонок, уселся на предпоследней парте и величественно смотрел прямо в глаза учителю. Игра в гляделки (или «кто первый отведет взгляд»), особенно с учителем, очень развлекала Антона. Алла Валентиновна начала объяснять очередную тема для повторения: ЕГЭ не за горами, пора усиленно готовиться к экзаменам. Только вот сил на подготовку нет, как и желания что-то делать. Найти бы силы, чтобы банально пережить оставшиеся занятия. Ближе к середине урока в класс неожиданно постучали. — Алла Валентиновна, извините, что отвлекаю. Мне нужны ученики для психологического теста, — мужчина оглядел класс, посмотрел на учительницу и ярко улыбнулся, — Можно взять у вас несколько человек? — Ой, привет Арсюш, — почти пропела ангельским голосом учительница. Кажется, ее резкая смена настроения шокировала только Шастуна, — Да, конечно, бери кого хочешь. Видимо вот она — сила психологии и обаятельности Арсения Сергеевича. — Так, девушки с первой парты, давайте со мной, — сказал Попов, указывая на двух барышень, и уже собрался покинуть кабинет, как вдруг остановился и оглядел последние парты, — Антон, пойдем тоже. Растерянный Шастун поднялся из-за стола, однако такой поворот событий его вполне устраивал. Сбежать с ненавистного русского и возможно пропустить еще пару уроков очень уж хотелось. Собрав вещи, Шаст вышел из кабинета за Арсением и двумя одноклассницами, и направился в кабинет психолога. Пока девушки бурно обсуждали что-то с Поповым, Антон плелся где-то позади, изредка улавливая суть разговора. Арсений, продолжая что-то объяснять, за пару щелчков открыл свой кабинет и пригласил гостей внутрь. Просторное светлое помещение вызывало ощущение, что это не их школа вовсе. Зеленоватые стены без единой трещины поражали, в комнате стояли два стола, небольшой диван у двери и стеллаж со шкафом. Первый стол у окна — явно Арсения Сергеевича, на нем стоял монитор компьютера и принтер, а также лежали какие-то документы. Арсений пригласил подростков сесть за стол у стены, на нем лежали несколько черных ручек. — Я вас совсем ненадолго займу, всего лишь надо заполнить пару бумаг. Чай будете? — мило спросил Попов, включил кипятиться чайник и достал кружки из шкафа. — Да, пожалуйста, — ответила одна из одноклассниц — Ира. — А для чего эти тесты? — поинтересовалась Оксана, вторая девушка. — Я пишу диссертацию на тему взаимоотношений подростков, их морального состояния и особенности взросления в разных социальных условиях, — с улыбкой ответил Арсений, — Вот, приехал к вам, чтобы провести анализ и на практике узнать какие люди живут здесь. Антон про себя усмехнулся. Ему показалось, что одноклассницы из описания темы диссертации не поняли ничего. Да и не волновало их это вовсе. За наигранным интересом скрывались пошлость и кокетство, желание поближе познакомиться с психологом. Ведь он москвич и наверняка богатый. И Шастун был уверен, что Арсений Сергеевич это прекрасно понимал. Однако, Антон был рад узнать зачем же все таки приехал Попов. — А когда закончите, уедите что-л... — Так, барышни, довольно разговоров, держите чай, — перебил Иру Арсений поставил три кружки на стол, развернулся и подошел к компьютеру. Пару раз кликнув куда-то мышью, послышался звук работы принтера. Мужчина раздал листы ребятам. — Напишите сверху фамилию, имя и класс. А тебя, Антон, прошу отвечать предельно честно, я уже убедился, что ты прекрасный лжец. Оксана и Ира хихикнули, мимолетно глянув на Шаста. Не став себя оправдывать и лгать еще больше, Шастун осмотрел бумагу. Сверху большими буквами было написано «Психологический тест для подростков». Коряво подписав фамилию в самом верху листа, Антон решил быстро пробежаться по вопросам взглядом. Первый вопрос, совершенно обычный и незамысловатый: какое ваше настроение в данный момент? «Кажется, прочитав этот вопрос я стал еще счастливее и жизнерадостнее!» — пронеслось в голове Шаста. Прлпустив большинство вопросов про родителей и написав, что никаких зависимостей у него нет, Антон остановился на последнем вопросе: «Были ли у вас мысли о самоубийстве?» Шастун прикинул, что же будет, если он ответит «да»? Какие последствия его ждут? Результаты теста покажут директору и родителям, и Шаста заберут в дурку? Интерес и желание испоганить себе жизнь взяли верх. Арсений Сергеевич просил отвечать честно. Впервые за весь тест Антон так и сделает.***
Вечерняя Москва поражала своей красотой, уличные фонари добавляли атмосферы, а откуда-то снизу доносились хиты 90-х и 00-х. — Ночное рандеву на бульваре роз, — тихо подпевал Антон, постукивая ногой в такт музыке, — Ночное рандеву в фейерверке грез. Шастун сидел на балконе какого-то шеснарика, свесив ноги сквозь прутья. На улице поздний вечер, задница уже начала мерзнуть от ледяного бетона, но уходить сейчас было бы глупостью. В руках Шаста постепенно тлела сигарета. Выдыхая дым изо рта, Антон продолжал иногда подпевать знакомым песням. Вскоре музыка утихла, видимо хозяева праздника поняли, что время позднее, и решили заканчивать свою дискотеку. Но тем не менее, со двора доносились крики и смех пьяных алкашей, которым было откровенно насрать, что кто-то спал или, по крайней мере, пытался уснуть. — Я щас ментов вызову! — женщина, на несколько этажей ниже, открыла окно и начала орать во весь голос, — Я ребенка укладываю, вас на весь район слышно! Ни стыда, ни совести! То музыка орет, то вы тут! — Завались, блядь,— сердито заорал ей в ответ мужик, снова опрокидывая рюмку дешевого пойла. Антон поморщился, внимательно оглядывая и женщину, и мужика где-то снизу. Антона дома сейчас очень ждут. С нетерпением. Держа наготове ремень или тяжелый тапок. Непутевый сын не вернулся домой сразу после уроков, стараясь тянуть время до последнего. Шастун посмотрел на свой телефон. Тридцать четыре пропущенных от матери. Ему точно полный пиздец, как только вернется. А стоит ли, собственно, возвращаться? Хоть и не хочется, но возвращаться определенно стоит. Хотя скандал с матерью помешанной на гиперопеке теперь определено состоится, как бы Антон не избегал их. Поднявшись с любимого места, Шастун последний раз глянул на ночной город. Слишком красиво, чтобы уходить. Но надо, иначе из дома его больше не выпустят никогда. Пнув дверь на лестничную клетку, Антон побежал вниз, быстро перебирая ногами и перескакивая через ступеньки. Выйдя наконец на улицу, он вздохнул свежий осенний воздух, собрался с мыслями и направился домой.***
Тихо открыв дверь в квартиру, Шастун вошел внутрь. Прямо у порога его встретила мать. — Ты где шлялся, ты время видел? — зло проговорила женщина, указывая на наручные часы. — Я свежим воздухом дышал. Расслабляет, знаешь? А то одиннадцатый класс, стресс, экзамены и все такое, я очень волнуюсь! — начал стелить Антон, заглядывая в глаза матери. — Надышался? Я чуть с ума не сошла, скотина! Зачем я вообще родила тебя, сволочь? — оставив вопрос без ответа, она развернулась и скрылась в своей комнате, попутно выключая свет во всей квартире. Шаст остался наедине с собой. Пора бы тоже ложиться спать, завтра полноценный учебный день. Но Антон залипнув в телефон уснул лишь к двум часам ночи, размышляя по поводу своего рождения и смысла существования. Он давно знал, что нежеланный и случаный ребенок. Понимал, что своим рождением испортил жизнь матери. Из-за него родителям пришлось расписаться, «полюбить» друг друга, начать играть счастливую семью. Однако, если знать родителей Антона, можно сразу понять, что ни о какой любви и речи не может быть. Провалившись в сон, Шастун не заметил как на его телефон пришла СМС-ка: «Сладких снов, Антон. Не хочешь завтра встретиться?»
