Эллис и проклятые кости

      – Она совсем не леди! – Чарльз вытянул вперед руку, направляя шпагу противнику в грудь.       – Я думал не-леди это твою любимый вид леди. – Бом повернулся боком, и шпага прошла мимо. Чарльз на мгновение потерял равновесие, Бом воспользовался моментом и, развернувшись, ударил сзади.        – Да, но, – Чарльз закинул руку через голову за спину и парировал удар. – Но нет. Не тут. Ты… Ах! – Мысли о невесте опять отвлекли его, и жгучая боль на ноге тут же сообщила о ошибке. На тренировках они с Бомом никогда не пользовались рапирами. Только настоящее оружие, острое и опасное. "Боль и страх твои лучшие учителя" – говорил отец и не ошибался.        Бой продолжался дальше в относительной тишине. Братья гоняли друг друга по залу, но никто не мог одержать победу. Наконец огромные часы у стены заскрипели, словно собираясь с силами, и громкие удары объявили об окончании тренировки. Фигуры замерли друг против друга, закачались, удерживая равновесие. Казалось, что шпаги уступили место ментальному бою. Наконец, одна из фигур пошатнулась и упала. Вторая тут же последовала следом.        – Следующий раз я …– тяжелый вдох, – продержусь дольше тебя.        – Мечтай! Я…кха…кха…Я так мог простоять еще целую вечность.       – Вечность? – Чарльз слегка ткнул брата пальцем в бок и тот грязно выругался.       – Ча.., – начал он, но Чарльз ткнул еще раз, – если ты не перестанешь, то я …       – Побьешь меня, к-как только сможешь подняться?       – Расскажу Бертоле, что ты меня обижаешь!       – Ты, ты! – Чарльз немного привстал, но тут же бросил эту затею и мешком упал возле брата. – Мысленно я избиваю тебя.       – Мысленно я побеждаю.        Лежали молча, постепенно восстанавливая дыхание. У Бертолы сегодня был выходной, поэтому братья могли вести себя не как джентльмены, что означало: часовые тренировки без снаряжения и безопасных рапир, бокс без правил и самое любимое занятие Чарльза – шаолиньские танцевальные бои. В обществе такое не покажешь – засмеют, но с братом запросто. Если быть честными, то в отсутствие Бертолы, братья просто легитимно избивали друг друга до полусмерти. Исключением было только лицо – лицо Герцога даже при смерти должно выглядеть подобающе, настаивал Чарльз.       – Темнеет, – Чарльз сел и положил сложенные руки на колени.        – Мы так до сих пор толком и не знаем, что нам там нужно искать.        – Я без понятия, но это наш единственный путь к … – Он не стал договаривать, им двоим и так было понятно, о ком идет речь. Они боялись говорить это вслух, но впервые за долгое время у них появилась хоть какая-то зацепка. Даже если она была такой же призрачной как и ходячий скелет.        – Но как это взаимосвязано? – Бом тоже сел и посмотрел на брата. – Я ничего не нашел в книгах о твоем новом знакомом.        – Может и не в нем вовсе дело, а в ней. Что-то связывало отца с леди Буамар, иначе эта машина не орала бы как сумасшедшая.        – Но по пути к ней нам нужно утихомирить ее ревнивого друга.       – Есть идеи?       – Нужно посмотреть точнее, что у него за знаки. Какая это магия. По поводу неживых было только одно заклинание, которое на некоторое время замедляет их движения.        – На три минуты или тридцать?       – Цитирую дословно "на некоторое"       – Будем надеяться, что книги благосклонны к нам, и некоторое – это все же больше, чем меньше.       – Будем надеяться, что нас не съедят.        – В случае чего, я брошу тебя там.        – В случае чего, мои ноги длиннее твоих и бегают быстрее.       В парке было темно и сыро. Все ученицы и их наставницы уже давно спали, о чем свидетельствовал богатырский храп, разносящийся далеко за пределы толстых стен.       – Как они могут спать при таком храпе?       – Нам этот шум только на руку, но да, удивительно, что стены не рушатся.        – Что там у нас с заклинанием?       – Амониас дериа бабара.. барабала. Нет, барала. Барала? Хм…. Барала… аахмммм. Кхе-кхе. Все отлично. – Бом поднял вверх большие пальцы и так широко улыбнулся, что свет лампы на углу отразился от его зубов.        – Не свети! – оборвал его Чарльз. – Если ты превратишь меня в лягушку, то я лишу тебя наследства.        – Как насчет гусеницы?       – Лучше. Вот здесь можно удобно перелезть. Подсади меня. – Чарльз оглянулся в поисках помощи, но рядом никого не оказалось. – Бом? Бом, черт тебя подери! – Позвал он злым шепотом, но ничто не могло перебить богатырский храп. Герцог смирился и резво перемахнул через ограду кладбища.       – Спорт в такое время? Похвально! – Бом расслабленно стоял возле брата по нужную сторону забора.        – Как ты? – У Чарльза не хватало слов.       – Ворота, – Бом махнул куда-то в сторону. – Так где тут у нас эта спящая красавица и ее чудовище?       – Я тебя умоляю, повтори заклинание.       На кладбище было тихо. Казалось, что даже великий храп с уважением относился к здешним обитателям и облетал кладбище стороной. После шума парка, спокойствие действовало как бальзам, но уже мгновение позже - словно яд. Оно холодом затекало за пазуху, шевелило волосы на голове и шептало тысячами невнятных голосов.       – Там за углом у церквушки. Что это?        – Лопата. Бери. Не заклинание, но все же может помочь, если твой ревнивец кинется. Вот уж не думал, что даже мертвые ревнуют к тебе.        – От харизмы никуда не денешься.        Братья, воровато оглядываясь, медленно пробирались по кладбищу, то и дело перебивая чугунную тишину колкими репликами. Время тянулось словно густой мед, и казалось, что с каждой секундой кладбище затягивает все сильнее. Хотелось просто лечь в первую попавшуюся могилу и немного поспать.        – Вот уж не думал, что буду скучать по этому прекрасному храпу.        – Женись, тебе давно пора. Храп не туфля, найдем быстрее.       – Только после тебя.       – Стой, – Чарльз остановился около низкой кованной оградки и протянул руку в сторону, останавливая брата. – Он где-то здесь, и как только мы войдем, он проснется.        – Мои ноги длиннее, поэтому я отвлекаю его, а ты не торопись, осмотри все здесь внимательно, и не переживай, если меня съедят, я не из обидчивых.        – Ты же через три минуты превратишь меня в гусеницу.        – В лягушку. И через две.        Братья замерли на миг и внимательно посмотрели друг другу в глаза. Все эти перепалки не значили ничего. Каждый знал, что другой готов за него отдать не только тело, но и душу. Наконец Чарльз кивнул, и Бом, слегка улыбнувшись, взялся за ручку и отворил калитку.        – Ну здравствуйте, милая леди! – Бом присел у аккуратного холмика. – Это наша первая встреча, но мне срочно нужно у вас что-нибудь одолжить. Я потом обязательно верну. – Он осмотрелся в поисках вещицы, которую можно было бы взять с собой, чтобы увлечь охранника, который пока не спешил появляться. Посмотрел на брата, мол, "где твое чудище?" – тот неопределенно пожал плечами и сложил руки под ухом. Бом покачал головой. И потянул за одиноко торчащие из могилы засохшие стебельки. Два красных глаза горячими углями прожгли тьму.        Стебельки не поддавались, для засохших тонких цветов они сидели довольно прочно в земле. Бом потянул сильнее, цветы вытянулись в ответ, обхватили его за руку и с силой притянули к насыпи.        – Па-а-ати! – могильная земля взорвалась, освобождая серые кости, полуистлевшее обмундирование и яростный взгляд. Скелет встал, продолжая сжимать руку Бома, тот попытался ослабить братское рукопожатие – что, что, а пить на брудершафт со скелетом он пока не собирался, – но скелет не отпускал. В голове проскользнули мысли о невероятной крепости хватки при полном отсутствии мышц, но Бом их тут же прогнал. Ох уж этот пытливый мозг ученого. Вместо дружеского приветствия и милой беседы, Бом использовал контакт как поддержку, он оттолкнулся от земли, затем от надгробного камня, на мгновение завис вниз головой и приземлился уже за оградкой. Скелет испустил разочарованный рев, ловко перепрыгнул через ограждение и пустился следом за убегающим.        Чарльз вышел из тени и не спеша завернул в калитку. Краем уха он слышал скрип крестов, шепот непонятных голосов, и как Бом пытается вспомнить заклинание.        – Леди Буамар, извините, что снова беспокоим. Мы все уберем.        Включив лампу на лбу, Чарльз сантиметр за сантиметром исследовал надгробный камень – простой, без излишеств, как раз такой, какой и полагается той, которая всю себя посвятила учению и богу. Не обнаружив на камне ничего странного, Чарльз перешел к оградке.        – Как успехи? – запыхавшийся Бом резво нырнул в тень за соседним камнем и Чарльз пригнулся, чтобы скелет его не обнаружил.        – Пока ничего. Не могу понять, что разбудило машину в подземелье.        – Что с заклинанием?       – Оно одноразовое. Я пока побегаю. Поторопись – Он пригнулся, уходя от цепких объятий преследователя, и рванул вдаль.        Как Чарльз не старался, он не смог обнаружить на могиле ничего подозрительного. Пыль, земля, камень, серебро и медь. Или может его знаний просто не хватало?! В таких делах Бом всегда был лучше. Возможно это Чарльзу стоило быть отвлекающим маневром, но как ни крути, бегал брат тоже быстрее.        – Бом, давай уже заклинание.        – Уже, – Бом неожиданно появился за спиной и небрежно смахнул пылинки с пальто. Он выглядел спокойно и расслабленно, словно только что пил виски в приятной компании бездельцев, а не играл в догонялки с мертвецом. – Понаблюдай за нашим другом, а я тут осмотрюсь. – Лампа на лбу осветила вертикальную складку между бровей, и Бом зарылся огромной пятерней в волосы. С этого момента он был только ученым. Умным, но рассеянным и абсолютно невнимательным ко всему, что происходило вне зоны исследуемого поля. Чарльз вздохнул и попытался усилить все чувства – ответственность за их обе жизни теперь лежала только на его плечах, и давила совсем не хило.        – Есть что, – прошептал он тихо, когда по ощущениям прошла уже вечность.        – Медь. Я заметил, что все другие оградки из стали или алюминия и серебра, и только эта из меди.        – И? – Чарльз во все глаза смотрел на застывший скелет, но мысленно видел, как Бом качает головой, отвечая на то, что каждому должно быть понятно.       – Серебро удерживает любую нечисть, но только не ведьм. Они живые, и им на него плевать. Купфер вибрирует на одной частоте с подобными окисями в их крови и нейтрализует силы.        – Окисями?       – А ты думаешь, почему у них рыжие волосы? От природы? Все колдовские травы содержат высокую концентрацию меди. Постоянный прием зелий внутрь и ведет к изменению цвета волос.        – Это значит, что       – Да, леди Буамар была самой настоящей ведьмой.        – Бывших. Ведьм. Не. Бывает, – медленно проговорил Чарльз и заметил, как мурашки от страха медленно заползли под рубашку. – Даже мертвых.       – Чтож, значит кто-то позаботился о том, чтобы леди Буамар спала долго и спокойно.        – А вчера кто-то попытался разбудить ее, – Чарльз повернулся к брату, и увидел свою бурю эмоций в его глазах.       – Отец охотился на ведьм! – произнесли они одновременно.        – Паа-а-ати! – раздался яростный взбудоражил тишину, и Чарльз заметил, как его ноги отрываются от земли. Он был так шокирован догадкой об отце, что совсем забыл о присутствии третьего на этой вечеринке.        Скелет вцепился в отвороты пальто и поднимал Чарльза все выше. Прочные швы трещали, но не рвались. Воздух потоком выходил из легких, тело требовало кислорода, но шерстяные объятия все уже сжимались вокруг груди.       –Б-Б..Б       Он уже был тут. Бом кинулся на костяного противника, но тот увернулся, ни на секунду не отпуская Чарльза. Бом попытался еще раз, но безуспешно. На третий раз скелет, отбивая нападение, проворно поднял ногу, раздался хруст, и Бом с грохотом отлетел к соседней оградке. Краем глаза Чарльз видел, что брату удалось встать, но тот заметно покачивался и держался за бок. Или это уже галлюцинации?       – Амониас дериа бабара барелуа симфони.       Ничего не произошло. Идиот! Он же сам говорил, что оно одноразовое.        Темнело в глазах. Постепенно все становилось безразлично. Суета сует весь этот мир. Бом. Он так много хотел ему еще сказать, но он и сам разберется, умный же. Да и герцогом он будет намного лучшим. Все эти законы, экономика, посевы, правила. Все не важно. Если захочет, может даже бросить все это и уехать в круговое путешествие, как всегда мечтал. Это герцогство, оно ж никуда не денется. Маман….маман справится.        За это время Бом, кажется, успел отлететь еще пару раз, и лежал теперь на земле, прижатый сильной безмускулистой ногой. Чудеса. Мистика.        Уже не оставалось сил, чтобы держать глаза открытыми. Кладбище – очень подходящее место для смерти. И нести далеко не надо. Лишь бы не закопали прям здесь, лишь бы маман сказали, еще двух без вести пропавших она не вынесет. Любая определенность хуже неизвестности. Уж это Чарльз испытал на собственной душе.        – Стоп! – сквозь накрывшую сознание толстуш пелену до Чарльза донеслись почти человеческие звуки. Ничего не изменилось, и герцог решил, это всего лишь галлюцинации умирающего мозга.       – Стоп! – Теперь шепот уже был четче, настойчивее. – Отпусти их! – Снова без изменений.        На краю поля зрения собиралось темное пятно. Оно было четче, чем все вокруг, но все же до сих пор непонятное, галлюцинация ли это или явь.        Фигура подошла ближе. Чарльз слышал кряхтение, стоны и отборную ругань, которой позавидовали бы солдаты старожилы. Когда скелету, по- видимому, надоело терпеть, он легким движением локтя откинул тонкую фигуру словно отмахнулся от надоедливой мухи. Это движение слегка ослабило хватку и воздух тонким ручейком потек в легкие. Герцог как утопающий хватал ртом кислород, словно голодный человек, который добрался до еды. Голова слегка прояснилась и, да, ругань слышалась теперь еще более отчетливо.        – Отпусти! – неожиданный помощник запустил камнем в скелета, и тот стремительно раскрыл пальцы.        Чарльз упал на землю и воздух горным потоком ворвался в легкие. Чарльз закашлял. Ему казалось, что воздух душит его не хуже скелета. Тело надрывалось в конвульсиях, холод пронзал руки, жег горло. Герцогу казалось, что он уже целую вечность стоит на коленях, и каждую секунду скелет мог схватить его вновь. Первой связанной мыслью было:"Надо убираться отсюда!Бом!"       Истошное кашлянье со стороны говорило о том, что брат жив, а ругань о том, что и со спасителем все в порядке.        Наконец Чарльз смог встать на ноги. Он выпрямился, но, среагировав на головокружение, тут же вновь оперся руками о колени и осмотрелся. Огромный скелет, скрестив ноги, мирно сидел у калитки на могилку леди Буамар. Руки он сложил на колени, и вся его поза выражала полнейшее спокойствие и миролюбие, если бы он не пережил это сам, то ни за что не поверил бы, что эта махина еще секунду назад безжалостно пыталась убить кого-то.        Спасителя нигде не было. Чарльз похромал к камню, откуда в последний раз доносилась брань – кровь на камне говорила о том, что тому тоже досталось.       Бом стоял рядом. Даже в темноте сквозь разорванную на груди рубашку рубашку были видны кровавые пятна.        – Ты жив? – прошептал герцог с успокоением в голосе, но в последний момент опомнился и недоверчиво поднял брови.       – Даже и не надейся, что я отойду скорее тебя. Наш род заслужил достойного герцога.        – Кто это был?       – Без понятия, но похоже ему тоже досталось.       – Нам нужно тоже убираться отсюда, пока действует заклинание. Не думаю, что после такой потери крови наш спаситель вернется еще раз.        Двигались медленно, пытаясь не беспокоить мертвых, застывший скелет и собственные тела, убийственно болевшие при каждом движении. Чарльз думал, что все уже позади и можно вновь начать дышать, когда очередное движение не продвинуло его вперед. Кто-то крепко вцепился в его ногу. Чарльз нащупал в кармане пальто огненную палку, выхватил, резко чиркнул ею по ближайшему камню и кинул за спину       – Вниз!        Раздавшийся грохот перебил даже богатырский храп. Яркие огни раскрасили небо словно в праздник смены года. Кладбище осветилось, словно днем. Затряслись камни. Мощная волна подхватила Чарльза и с силой швырнула о плиту. Что-то закряхтело, раздался натужный скрежет старого металла, и земля разверзлась под герцогом, чтобы в следующее мгновение накрыть его с головой.        Чарльз упал довольно жестко. Не успел он оторвать голову от земли, как что-то тяжелое навалилось на него сверху.        – Спасибо, что позволил приземлиться на тебя, но прошу не думать, что это обстоятельство обязывает меня жениться. У нас нет свидетелей.       – Слава богу. А то наш род.., – Чарльз закашлялся, горло болело, и слова еле прорывались. – наш род на этом бы и закончился, – прошептал он еле слышно брату в прямо в ухо.         – Ты цел?       – Зависит от того, – начал он и снова засипел.        – Хорошо, хорошо, я встаю. Не шипи на меня.        – Яааа, горло, – прохрипел он и указал на шею, хотя и понимал, что в этой кромешной тьме Бом не мог видеть его знаков.       – Со мной тоже кажется все в поряд….Шшшшш, – громко выдохнул Бом сквозь зубы. – Этот нелюдь все-таки умудрился сломать мне пару ребер. А тебе?       Чарльз не стал вновь указывать на горло, а просто махнул рукой и схватил брата за рукав пальто. Не хватало еще потерять друг друга в этой кромешной тьме. Другой рукой потянулся в сторону и почти сразу же нащупал холодную шершавую поверхность.       – Стеенаааа, – он подергал Бома за рукав.       – Ты бы помолчал, а то я переживаю, что на твой голос повелителя змей к нам сползутся все местные рептилии.       Бом взял руку брата и вложил в нее низ пальто, затем освободил свою руку. Темнота зашуршала, что-то зашипело, и огненная шашка осветила низкий свод, перед глазами сразу затанцевали темные круги.       Туннель был низким, так что Бом головой почти упирался в потолок, на котором не было видно ни двери, ни даже какой-то щели, словно братья действительно провалились сквозь землю и потолок. Сразу же за ними туннель заканчивался глухой стеной, зато вперед тянулся насколько хватало света.       – Ну хоть ясно, что мы не в могиле.       Чарльз только с сомнением пожал плечами.       – Ты прав, может это просто очень длинная могила, все может быть.        Бом замолчал и некоторое время с глубокой складкой между бровей изучал потолок и ровную стену.        – Ну что, пойдем поищем хозяина этой погребальной, деваться-то нам все равно больше некуда. И да, ты можешь отпустить уже мое пальто. Я обещаю, что не убегу. – И он ободрительно улыбнулся старшему младшему брату.        Туннель казался бесконечным. Сводчатые стены при ближайшем рассмотрении оказались не совсем гладкими – сверху донизу они были покрыты мелким рукописным шрифтом. Словно какой-то сумасшедший отшельник затерялся здесь и долгие годы в бреду выплескивал на камни свои мысли. Туннель был полукруглым, словно огромная труба, и письмена опускались до самого пола, и, казалось, пропадали дальше, выныривая на правой стороне, но уже вниз головой. В одном месте Бом даже подошел к стене и выкопал небольшую ямку, письмена действительно продолжались и там. Чарльзу казалось, что они находятся в бумажном свертке, в письме, который кто-то превратил в туннель. А может этот кто-то просто уменьшил их. Где они были до этого?       – Чарли, Чарли? – Бом нервно тряс его за плечо. – Не спи. Тут происходит что-то странное. Надо идти быстрее.        – Тебе тоже кажется, что кто-то шепчет эти непонятные тексты?       – Оу! – Бом нахмурился. – Дело хуже чем я думал.Я понесу тебя, если ты не против.        – Я только за. Только монаха подожди, он еще не дописал       – Какого монаха? – В голосе Бома проскользнуло волнение, что случалось довольно редко.        – Не переживай, он в порядке.       Чарльз говорил еще что-то, но Бом, казалось, его не слушал. Он подхватил брата, закинул его через плечо, так что Чарльз дотронулся рукой до холодного потолка, и уверенно пошел вперед. Монах в потрепанной рясе насупленно смотрел вслед, пока не скрылся за поворотом.        – Бом, а сколько у тебя шашек?       – Ни одной.       – Тогда почему так светло?       – Стены светятся.        – Магия?       – Бактерии.       – Магия, – подытожил Чарльз, для которого это все равно было одним и тем же.        Быстрая походка брата укачивала, и Чарльзу казалось, что он опять ребенок, и они вместе с родителями катаются на прогулочной лодке отца. Солнце радостно кусало за нос и пряталось в волосах, волны игриво прыгали на корму, а чайки, приняв яхту за большую родственницу, поочередно летели рядом и рассказывали последние сплетни. Мама с сестрой и отцом играли в камушки и весело спорили, Бом спрятался под лестницей с книжкой, и Чарльз был предоставлен сам себе. Он оглянулся вокруг, забежал на нос лодки, раскинул руки навстречу ветру, откинул голову… и больно стукнулся головой о низкий потолок. Качка тут же прекратилась, и Бом аккуратно опустил брата на землю.        Прямо перед ними простиралась ровная гладкая стена. Такая же как и та, от которой они ушли на кладбище. Чарльз встал и уставился на конец пути. Разум тут же прояснился на мгновение, странное состояние уступило место холодному разуму, чтобы тут же утопиться в страхе. Холодный пот прошиб спину и на мгновение остановил сердце. Они были заперты в огромной могиле. Похороненные заживо. И никто, совсем никто не знал об этом.