Эллис и проклятые кости

      Шейный платок никак не хотел ложиться правильной волной. Чарльз перевязал его уже пару раз, но тот только корежился и мялся. Герцог не выдержал, яростно сорвал непокорный кусок материала, смял и в ярости кинул на кровать, где уже лежала пара-другая шелковых друзей.        Следующий платок наконец-то лег как положено, и герцог удовлетворенно провел рукой по волосам, хваля себя, пока до него не дошло, что так удачно завязанный противник был ярко-желтого цвета с красными бабочками – единственный детский, который он получил в подарок на маскарад. Герцог в ярости, едва не задушив сам себя, начал стягивать желтый шелк, но тот крепкой змеей обвился вокруг его шеи и никак не хотел отпускать. – Я уже вижу эти заголовки: &ldquo;Герцог Монжери пал в неравном бою с шейным платком&rdquo;, &ldquo;Суд над платком завершился ссылкой к носкам&rdquo;, – ухмыляющийся Бом прислонился к двери и с интересом наблюдал за мучениями брата.  Чарльз ответил только яростным взглядом, но было понятно, что Бом будет следующим, сразу же после этого желтого змея.       – Ну все, все, – Бом засмеялся и примирительно поднял руки, – Давай я, а то Линдонские дамы навсегда запретят этот цвет в городе, и прощай чай с лимоном. – Бернард подошел к брату и в два счета освободил его от неприятных уз. Смерил герцога оценивающим взглядом, присмотрелся к сломленной куче противников на кровати, ловко выудил серый в полоску платок и умело повязал его Чарльзу на шею.        – Если тебя узы платка так раздражают, что же будет с женой? – спросил он шутливо, но его глаза были неожиданно серьезными.        – Я даже и не помню, когда в последний раз так нервничал из-за дамы, – Чарльз похрустел плечами, скидывая напряжение.       – О, в девять лет. Джинжер Тевс. Ты ночами не спал перед ее приходом.        Чарльз вопросительно вскинул брови.       – Ты серьезно не помнишь? Дочь маминой подруги по благотворительности. Они частенько гостили у нас, и ты постоянно боялся, что эта толстушка съест все твои любимые пирожные.        – Ей вечно удавалось утянуть последнее, – вдруг вспомнил Чарльз. – Ты прав. Эта бестия стоила мне многих нервов.        Братья засмеялись, и герцог заметил, как мучавшее его все утро напряжение, отступило. Бом всегда действовал на него успокаивающе. Их наверняка как-то поменяли при рождении, об этом Чарльз думал уже не раз. Не могло быть, что Бом младше него. Рассудительный, спокойный, решительный, мудрый. Настоящий герцог. В сравнении с ним Чарльз часто чувствовал себя зеленым юнцом.       – Спасибо.       – За то что дергал ее за косы, чтобы ты успел спрятать парочку кремовых?       – И за это тоже.        – Я был в нее влюблен.       – Серьезно?       – Мы были отличной командой. Твоя война с ней давала мне возможность быть к ней ближе, но при этом не открывать чувств. В семь лет это ужасно стыдно.        – Это стыдно в любом возрасте, – волнение вновь накрыло тяжелой волной, Чарльз выдохнул. – У тебя есть для меня совет.        – Уступи ей пирожные, – совершенно серьезно сказал Бом. – Даже малиновые. Я тебе куплю потом.        – Бом! – Чарльз не знал, возмущаться ему или смеяться, так серьезно звучали нравоучения брата.        – Хорошо, хорошо. – Бом остановился и задумчиво потер подбородок. – Чарльз, – он положил руку Чарльзу на плечо и посмотрел в глаза. Вздохнул. – Не тяни ее за косы.        – Бооом!       – Я серьезно. Как оказалось позже, им это совсем не нравится. Я не знаю, откуда все мальчишки берут эту чушь, – Бом самодовольно улыбнулся, а потом приобнял брата и потащил его к выходу. – Ну откуда ж я знаю, это ты у нас эксперт по флирту. Я знаю только то, что при виде тебя тают все женские сердца, даже каменное сердце Бертолы, и я уверен, что сердце Мисс Эллис Фале не станет исключением.        С утра в Линдоне сияло солнце, но чем ближе они подъезжали к пансионату, тем мрачнее становилось небо. Оно, словно зеркало, отражало настроение Чарльза.        Еще рано. Слишком рано.Он смотрел в окно и нервно царапал указательным пальцем большой. Что если он ей не понравится.       Одно дело, когда он не нравился каким-то светским дамам. Он не мог нравится всем, это он понимал и относился к жизни спокойно и с юмором. Чарльз никогда не переживал особо из-за чего-то, на что не мог повлиять. Но не понравиться ЕЙ! От этой мысли неприятно холодило спину. Им придется всю жизнь прожить вместе. Было бы ужасно сидеть за одним столом и надеяться, что твоя супруга отбудет на тот свет раньше тебя, и ты наконец сможешь вновь наслаждаться жизнью. А что если я умру раньше? Сердце забилось быстрее, воздух комком застрял в горле и Чарльз в который раз за день схватился за шейный платок.        – Чарльз, мы приехали, – Бом протянул ему перчатки и указал взглядом на расчесанный большой палец.        Пансион благородных девиц располагался в старом монастыре. Когда-то здесь жили монахи, и женщинам не под каким предлогом не разрешалось заступать за границы парка. Скажи тогда кто монахам, что через пару сотен лет ситуация в корне изменится, и вход будет воспрещен уже мужчинам, они бы обвинили его в богохульстве. Но времени нет никакого дела до людских предрассудков. Из мужского монастыря оно с помощью войны вылепило прибежище для осиротевших детей, потом к ним добавились нянечки, неожиданно вернувшиеся матери, сестры. После войны мужчин, а значит и монахов почти не осталось. Монастырь вымирал. В благодарность за спасение женщины посвятили себя богу – так возник женский монастырь, а в недавнем времени, после того, как кто-то решил, что некоторых дам со скверным характером нужно перевоспитывать, иначе они так и останутся сидеть в семье – пансион для воспитания благородных девиц. А после того, как сам принц Йоркский отправил сюда свою непокорную дочь, учеба в пансионе стала обязательной программой для каждой юной леди из высших слоев общества. Ну не отправлять же их в самом деле в мужские колледжи! Так и до равноправия дойти недолго.        Учили девиц немногому – садоводству, хорошим манерам, воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства. В общем всему тому, что по мнению мужчин и монахинь должно было сделать из юных бунтарок покорных и удобных жен.        – Будем действовать по плану, ты знакомишься с будущей герцогиней, а твой непутевый брат теряется где-то среди роз и тюльпанов, засматривается на скульптуры и неожиданно оказывается на кладбище.        – А что если она страшная как ночной кошмар?       – Леди Буамар? Я не думаю, что после стольких лет под землей она покорит меня своей красотой.        – Я про       – Мисс Фале, объявил старый дворецкий. Лверь тихо открылась и тучный женский силуэт заслонил собой весь проход. Сердце Чарльза пропустило удар, на лбу выступил пот. Он уже представлял, как все смеются над ним, потому что он не в силах перенести жену через порог. Боже, придется очень много тренироваться. Очень много.        Видимо, его мысли отразились на лице, потому что Бом слегка толкнул его рукой в бок. – Дыши, – одними губами шепнул брат, указывая на изящный девичий силуэт, который воздушным облаком выплывал из-за объемной дамы.        Первое,что бросилось ему в глаза – ее абсолютно белые волосы. Они не были искусственно осветленными, с легким желтоватым оттенком, как у многих дам в этом сезоне, а светились невероятным снежным цветом. Или скорее даже лунным. Облако сине-голубого кружева на ее плечах прекрасно подходило к ее ледяным голубым глазам. Девушка навевала мысли о снежной лунной ночи, тишине, холоде и покое.        Плавной походкой, словно она парила над землей, девушка подошла поближе и присела в глубоком реверансе. Герцог протянул руку и ее тонкие пальцы легли в его огромную ладонь, а нос приятно защекотал запах сирени и чего-то тропического, что совсем не вязалось с зимней ночью, но ей ужасно подходило.       – Леди Эллис, я очень рад нашему знакомству. – Его губы слегка коснулись ее холодных пальцев. Она кивнула ему и улыбнулась ровно настолько, насколько позволяли приличия в данной ситуации, и тут же вытянула руку и спрятала ее на груди в рукаве другой руки.        Я ей не понравился? Все провалено. Нам нужно сейчас же уезжать. Бом! Герцог едва сдерживался от того, чтобы схватить брата за пальто и потянуть обратно в карету. Тот же, казалось, ничего не заметил.        – Бернард Монжери! Милая леди, я очень рад познакомиться с вами.        И вот они уже непринужденно ведут беседу о садовых растениях. Естественно, его брат, который ненавидел светские беседы, легко нашел общую тему с его Чарльза будущей женой, в то время как он сам – главный линдонский дэнди, который часами мог говорить ни о чем – сейчас не мог придумать ни одной разумной фразы. А она? Тоже хороша, похоже, ее действительно интересуют томаты и прочее, о чем Чарльз не знал ни слова.        Время, казалось, уснуло. Они шли к оранжерее, и Чарльз все не мог дождаться, когда его брат наконец-то &ldquo;потеряется среди роз и тюльпанов&rdquo;, но тот расслабленно болтал с Эллис о ведьмах и истории здешних лесов.        Цветы! О чем же еще говорить в оранжерее. Все дамы любят цветы. Нужно будет посадить их в оранжерее дома перед ее приездом.       – Мисс Фале, можно узнать, какие ваши любимые цветы?       Она была самой необычной из всех кого он знал. Белые как луна волосы, интересуется садовыми растениями и ее любимые цветы – картофель! Не знойные орхидеи, не нежные лилии. Картофель. А что если это шокирует общество? – страшная мысль заставила герцога вновь потянуть за шейный платок. Если раньше он – дэнди и повеса – мог шокировать общество эпатажными выходками, то сейчас как герцог он должен был быть надеждой и опорой рода. Достойным представителем Монжери. Гордостью семьи. И его жена должна быть такой же, если не лучше. Безупречной. БЕЗ-УП-РЕЧ-НОЙ! Нет, эти полгода, что мать дала ему на поиски жены, он не сидел сложа руки, он искал самую безупречную, а тут теперь ЭТО!        Шелковый платок все сильнее сжимал шею, руки и ноги налились свинцом, а в глазах потемнело. Еще немного, и он потеряет сознание. Упадет на пол, словно манерная девица. Прямо перед ней.        – Мне нужно удалиться, чтобы обсудить кое-какие вопросы с мадам Биор, но я надеюсь, что разговор не будет длиться долго и я еще успею увидеть вас. – Чарльз и сам не успел сообразить, как выдал прекрасную отговорку. – Пока же оставляю Вас в обществе моего брата. Я уверен, вы с ним прекрасно подружитесь. – Да, Бом, мы так не договаривались, но я уверен, ты справишься, и даже лучше чем я. Всю дорогу до двери он чувствовал на спине убийственный взгляд брата.        Так, Бом наверняка убьет его, но это будет потом, а сейчас герцога ждала леди Буамар. Чарльз не очень то жаловал мертвых, но сейчас общество любой дамы казалось ему приятнее, чем разговор с собственной невестой. Это неправильно, так не должно быть.<i>Они обязаны понимать друг друга с полуслова! Его присутствие должно было окрылять его, делать его лучше, интереснее, веселее. А вместо этого он просто мямлит какую-то чушь и не понимает ни слова из того, о чем она так весело болтает с его братом. Он не врал, когда говорил, что они подружатся. А вот сумеет ли она подружиться с герцогом? А он с ней Чарльз до боли ковырял указательным пальцем нижнюю фалангу большого соседа. Леди Буамар, спасите меня!       Чарльз довольно быстро дошел до кладбища. Парк был не очень большим, и за последние сто лет практически не изменился. По крайней мере, почти все постройки и дорожки соответствовали найденному в подземелье плану. Чарльз шел открыто и уверенно. Перебегающий украдкой от куста до стены герцог Монжери вызвал бы слишком много вопросов, а так он всегда мог сказать, что просто заблудился по пути к миссис Биор. И даже если его отведут к ней, то он уж найдет, о чем с ней поговорить. Это же не его невеста!       Кладбище было обнесено металлической оградкой высотой в два человеческих роста. Очень загадочно. Серебро, медь и сталь. Идеальное сочетание металлической защиты от потусторонних сил. Бункер они нашли не так уж и давно, но за пару месяцев Чарльз успел прочитать пару-другую книг. На самом деле, прочитал он только одну, в парочке просмотрел картинки и содержание, а у других прочитал только название, но даже этого хватило, чтобы запастись кое-какими знаниями о ведьмах и прочей нечисти. Именно о них были почти все книги подземной библиотеки: ведьмы, некроманты, зомби, гули, духи, джины, големы, вампиры и прочее.        – Потусторонние силы – словосочетание перевертыш. Для нас это они, а для них мы, – шептал он, делая вид, что рассматривает ковку решетки. Хотя, почему делая вид – она действительно его интересовала.        Железные ворота запирал тяжелый замок, других лазеек герцог не нашел, но даже издалека сквозь решетку было видно, что кладбище находилось не в самом лучшем виде. Видимо за ним уже давно никто не ухаживал. Камни покосились, в крышу часовенки разрезала тонкая трещина, а холмы могил заросли разнотравьем, и только решетки оградок неподходящее сияли новой серебрянной краской.        Что-то потревожило кладбище и разбудило их чертову машину. Этим заброшенным видом герцога было не обмануть. Любопытство взяло верх, походив немного вокруг да около, герцог оглянулся, снял пальто, перекинул его через решетку на другую сторону и, посвистывая, уверенно уцепился за прутья.        Снова на землю Чарльз спрыгнул уже в совсем другом расположении духа. Запах приключений приятно щекотал живот и отвлекал от мыслей о будущей жене.        – Та-ак, что же у нас тут происходило, и кто потревожил сон благородных. – Он и сам не заметил, как закатал рукава рубашки, как делал всегда, когда какое-то дело увлекало его с головой.       Чарльз присел на корточки и внимательно осмотрел землю у своих ног. Сквозь траву на влажной земле еле заметно проступали отпечатки следов. Кто-то был здесь и совсем недавно. И зашел он не через ворота, а так же как и Чарльз через самый дальний и сокрытый от посторонних глаз угол. Отпечатки были маленькие и легкие, словно кто-то практически парил над землей. Акробат? Циркач? Канатоходец? Чарльз сделал пару заметок в блокноте и последовал за следами. Маленькие следы, постоянно прерываясь и теряясь, привели его к другим, большим и четким. По размеру они соответствовали следам взрослого мужчины, но вот их узор вызывал много вопросов. Что это, какие-то палки? Очень странная обувь? Чарльз накидал узор карандашом в блокнот. Если уж ему придется отчитываться и оправдываться перед братом, в чем у Чарльза не было никаких сомнений, то нужно будет предоставить ему хоть что-то для успокоения.        –Да, мисс Фале, мы еще даже не женаты, а я уже попадаю из-за вас в перепалку с братом. Так себе начало брака.        Дальше следы перемешались. Земля местами поднялась и разошлась длинными трещинами, словно под ней надули большой пузырь. Некоторые могилы были перекопаны и присыпаны сухими травами. Издалека это было не очень заметно, но сейчас вблизи Чарльз отмечал все больше признаков боя и ….урагана? Кто-то или что-то разворошило могилы и закапало их вновь. Покосило камни. Поломало камни? Чарльз вошел за ограду и присел около надгробного камня. Длинный разлом делил камень надвое почти до самого низа. Длинные царапины простирались с середины до верха, словно кто-то железными когтями вцепился в камень, поднял его, но не удержал.        – Это у кого же столько силы, чтобы поднять эту глыбу? – Словно ища ответы на вопрос, Чарльз осмотрелся и встретился глазами с каменной горгульей, но страшная статуя проигнорировала его вопрос. – Если кто что и видел, то ты, но уверен, что ты слишком хорошо умеешь хранить секреты.        Выйдя из могилки герцог бережно закрыл скрипящую калитку и направился к часовне. Леди Буамар ему найти пока не удалось, возможно следовало глянуть внутри. Зайти внутрь ему не удалось, едва взявшись за ручку двери он увидел ее – маленькую могилку, которая, в отличие от других, выглядела ухоженной. Оградка проросла вьюнком святой Лиарии, земля была перекопана и расчерчена полосками граблей, сорняки аккуратной кучкой лежали в стороне, а камень выделялся чистотой. Было ясно, что кто-то совсем недавно навещал благородную даму.       – Ах вот вы где! – С дамами, неважно живыми или мертвыми, герцог всегда вел себя как истинный джентльмен. Осмотревшись, он сорвал несколько полевых цветов.       – Леди Буамар! – Герцог приветственно склонил голову и на мгновение замер у оградки, словно спрашивая разрешения зайти в комнату. Калитка отворилась беззвучно, даже о ней кто-то побеспокоился. Было странно входить в это убранное пространство, хотелось вытереть ноги или вообще снять обувь. Скромно держась с краю, герцог подошел поближе, присел и положил цветы у изголовья. Плита оказалась на удивление теплой и пахла чистым впрохладным воздухом смешанным с ароматами корицы и тимьяна. А вот и те самые ботинки, следы от которых вызвали так много вопросов. И как он их сразу не заметил.        – Что это – дерево? – Чарльз потер странное переплетение палочек и хмыкнул. – Больше похоже на кость.        Кто-то сделал чучело из…хммм…наверное, все-таки камня. Ступни, голень, хорошо и детально проработанные колени. Чарльз видел скелет человека только в книжках, но, насколько он мог судить, этот бы, вполне правдоподобен.        Герцог поднялся и обнаружил, что едва достает скелету до подбородка, тот был еще выше чем Бом. Герцог закинул голову и его голубые глаза встретились с красными огоньками в пустых глазницах.       – Па-а-ати, – выдохнул скелет и схватил герцога за шею.       Герцог сжал двумя руками запястье противника – ему не впервые приходилось драться с обиженными поклонниками благосклонных к нему дам. Конечно, они все были живые, но сути это не меняло. Выкрутив руку, он одновременно пнул ногой в колено. Скелет потерял равновесие, расслабил кисть, и Чарльз в одно мгновение перескочил через оградку. Противник тоже не дремал и кинулся следом. Чарльз еще не успел встать на ноги, как обиженный поклонник мертвой умело и спокойно приземлился рядом и схватил за плечо. Одежда герцога закряхтела и со скрежетом сдала рукав. Чарльз присел, вырываясь из огромных рук, как костлявая нога подсекла его ступни, и герцог едва не упал.       Поймав равновесие, герцог подпрыгнул и резко выкинул ногу, отвлекая противника явным ударом в живот, но рукой целясь в висок. Как ни странно, скелет не только с легкостью отбил удар, но еще и схватил герцога за пятку и выкрутил. Выполнив очень странный кульбит, Чарльз упал и ударился спиной о каменную плиту. Острые колья решетки сверкнули совсем рядом, показывая, что нечего пенять на судьбу, все могло быть и намного хуже. Быстро перекатившись на живот, Чарльз ушел от удара и схватил скелет за ноги, как часто тренировался с Бомом.        Ситуация в корне изменилась – теперь убегать приходилось герцогу. Противник владел боевыми искусствами не хуже, а может даже и лучше Чарльза! Только годы тренировок с Бомом и драк с поклонниками, да большое везение помогли герцогу живым добраться до забора кладбища. Резво переметнув на другую сторону, Чарльз со всех сил побежал в глубину сада. Где-то там есть умный Бом, он то наверняка знает, как успокоить эту ревнивую бестию.        Если честно, то он и не думал покушаться на честь леди Буамар – мертвые не в его вкусе – но не было гарантии, что скелет не счел бы этот факт за оскорбление возлюбленной. Да и времени на мирные разговоры как всегда не дали.        Скелет почему-то не стал преследовать герцога, но это не успокоило Чарльза. Ложные отвлекающие удары были частой техникой самураев. А, судя по остаткам одежды, именно к этому клану и принадлежал полумертвый знакомый.       Постоянно оглядываясь назад, Чарльз и сам не заметил, как вынырнул из куста на дорожку и едва не сбил Бома и мисс Фале. Испуганный взгляд будущей жены подтвердил его опасения – волосы растрепались.       – Нам нужно уезжать. Немедленно! – Не придумав ничего более подходящего, Чарльз вновь превратился в пристойного и спокойного английского джентльмена.        Потом он рассказывал что-то про срочные дела, про то что он перепутал время и день, а мадам занята. А костюм и синяки - Ах, пустяки, немного порезвился с охотничьими гостя мадам Биор. Чарльз, видите ли, очень любит собак и даже подумывает завести собственную овчарню и выводить породистых гончих.        Брови мисс Фале выписывали пируэты, то подпрыгивая до самых волос, то срастаясь на переносице или выгибаясь радугой. Слова она при этом подбирала очень тактично, но пару раз ее тон давал понять, ЧТО он обо всем этом думает.        Бом же сцепил руки за спиной и, раскачиваясь с пятки на носок, казалось, разглядывал небо, но Чарльз знал его – этот дуб что было сил сдерживал смех. Как только их глаза встречались, Бом поджимал губы тут же прятал лицо в облаках, туда, где никто не мог видеть его веселых слез.       Проводив мисс Фале до двери и выдержав все приличия прощания, братья размеренным шагом беспечных сэров направились к повозке.        – Ты же знаешь, что в овчарне разводят овец? – Не выдержал Бом, как только они отошли на достаточное расстояние.       – Серьезно? Не овчарок?       – Мисс Фале теперь наверняка сгорает от нетерпения увидеть твоих гончих овец.