무엇

      Они встречаются стабильно раз в неделю. Наивно было полагать, что Чан остановится и даст себе передышку больше, чем на пару дней. Ему надо на что-то кушать и жить в принципе, а нормальная работа тут точно не для него, вы чего? Так что Хёнджин привык приезжать на вызовы обычных гражданских и ловить хитрый взгляд голубых глаз на себе.       Чан абсолютно точно неуловим. Он просто хочет выжить, ну и еще немного побесить местного полицейского, просто ради веселья. Хёнджину необязательно знать, что он имеет самый большой рычаг давления на неуловимого вора.       — Опять поджог? — устало спрашивает мужчина сам у себя, как только телефон на столе начинает звонить. Все дела местного вора так или иначе сталкивались на него, потому что другим попросту было некогда. И Хван, если честно, совсем чуть-чуть подустал от этого... Ну вот правда. Но работа есть работа, поэтому он поднимает трубку и начинает говорить заученные фразы, как вдруг на другом конце провода слышится знакомый смех. Вот блять.       — А ты говорил, что поймаешь меня скоро, мистер полицейский. Врать очень нехорошо, особенно, когда от этого страдают такие красивые заведения, как центральный театр, — наигранный вздох и Чан снова начинает смеяться, пока Хёнджин судорожно пробивал, откуда этот сумасшедший вообще позвонил, чтобы направить туда бригаду. Вот только вор оказывается гораздо умнее. И быстрее тоже. — Приходи один. Хочу видеть лично тебя, а не кого-то другого... Если будешь с командой - я тебе в руки не дамся и в следующий раз уничтожу что-то еще, — условия дикие. Приходить одному к преступнику, который, хоть и не убивал никого, но всё равно был ужасно опасным для Хёнджина и его либидо, страшно. Но надо, иначе потом пострадает еще какая-то достопримечательность. — Эй, мистер полицейский, так мы договорились? Я тут собираюсь уже сыграть моё любимое произведение, так что у тебя есть еще... Минут десять. Поторопись, а не то я тут всё подорву. Будет замечательный конец, согласись! — снова смех и Чан, наконец-то, вешает трубку. А внутри Хёнджина всё холодеет и он моментально вскакивает, собирается в рекордные сроки, берет полный набор. От наручников, до табельного пистолета, а после вылетает на парковку, где берет один из лучших автомобилей, которым, вообще-то, не имел права пользоваться, но кому какое дело? Хёнджин тут спасает здания от подрыва, это важнее какой-то мифической субординации!       Вообще, первое их знакомство было максимально странным. Хёнджин, ещё совсем зелёный, ехал с напарником на обычное ограбление и поначалу Хван вот вообще никак не смотрел на Чана. Обычный мужчина, ничем не примечательный. Вот только Чан думал иначе, когда вырвался из наручников и умело заковал в них напарника Хёнджина, причем все происходило настолько быстро, что Хван ничего не успел понять. И последнее, что он помнил перед тем, как Чан скрылся, это томный шепот на ухо, что теперь они связаны, а еще легкое касание губ к щеке. после того случая Чан испарился и появился только через месяц, снова ограбив очередной музей.       Хёнджин злился, потому что после первой встречи, все в отделе начали над ним издеваться и пошел слушок, что вор оставил на нём некое клеймо, потому что Хёнджин даже не сумел задержать мужчину. Но Хван всё стоически терпел и потихоньку всё больше нарывал на Чана информацию. Ко второй встрече, или, как ласково их называл Чан, свиданию, Хёнджин знал возраст и все судимости Чана. Мало? Возможно. В базе полиции вообще мало чего можно найти, но Хван не сдавался и продолжал рыть, надеясь найти что-то, что поможет ему сломить воришку психологически и наконец поймать и засадить за решётку! Но ничего не удавалось и вторая встреча-свидание закончилось тем, что Чан стащил у Хёнджина визитку и послал воздушный поцелуйчик, пока убегал, оставив разгневанного полицейского возле музея, из которого уже была похищена дорогая картина.       Хёнджин клянется, что когда-то он сможет поймать чертового Чана, не подозревая, как сам воришка жаждет этого. Наверное, даже сильнее самого полицейского, который из-за кучи работы с бумагами начал оставаться на ночные смены, подсел на кофе с энергетиками и теперь выглядел как среднестатистический работник. Или офисный планктон, который практически не видит белого света и очень редко выходит на улицу. Отчасти. это являлось правдой. Из-за того, что Хёнджин не справлялся с поимкой преступников - на него сваливали всю бумажную работу и бедный парень был вынужден сидеть до ночи, а иногда и до утра, разбирая бумаги своих коллег. Обидно? До пизды. Хван ведь не для этого заканчивал академию на отлично! Хотел бы возни с бумагами? Пошел бы в бухгалтеры! Но начальник даже слышать ничего не хочет, ну а коллеги и подавно. Это же так удобно! Иметь собственного раба, который слова против сказать не сможет.        Может быть, данное происшествие тоже заставило Хёнджина немного невзлюбить Чана, который очень сильно хитрил иногда. Прятался буквально на открытом месте, постоянно играется с полицией и бесстыдно заигрывает с самим Хёнджином. Однажды даже прислал букет цветов, оставив свой адрес на бумажке, но когда в квартиру ворвался наряд - то там висел плакат, мол, поздравляю с неудачей. После этого, кстати, Хвана обвинили в том, что он сам это всё подстраивает, чтобы насолить полицейским. Поэтому на него повесили еще больше бумажных дел. После этого все незначительные подарочки от Чана Хван безжалостно выкидывал, даже не дав себе шанса хоть как-то порадоваться тому, что он... Может быть кому-то симпатичен. Из-за этой симпатии его карьера рушится очень сильно! Так что к черту такие ухаживания. Особенно от преступника.        — Повезет в следующий раз, Хёнджин-ни, — Чан явно над ним издевался, когда в очередной раз убегал с мешком денег из банка, посылая полицейскому воздушный поцелуй. Хёнджин бесится, срывается на своих коллег, которые в очередной раз начинают дразнить бедного парня и на недельку берет себе отпуск. Никакого Чана, никаких вызовов и тому подобное... И вроде как, за эту неделю парень даже отдохнул. Наконец выспался, потихоньку перестал пить кофе литрами и даже после того, как он вышел на работу, Чан не звонит еще месяц. И ничего не ворует, что самое удивительное... И вот после этого Хван начал понимать, что вообще-то он даже скучает. Скучает по звонкам, смеху и подкалываниям воришки, который все никак уняться не может. И с одной стороны хорошо, что Чан ушёл в подполье. наконец-то кражи прекратились. Гражданские больше не звонят, а начальство скинуло половину бумажной работы с Хёнджина, но с другой стороны... Чан хоть как-то разбавлял серую и скучную жизнь полицейского своими неуместными шутками и флиртом.       Ладно, Хёнджин начал признавать, что в какой-то мере этот воришка ему нравится.       И внезапно, спустя месяц отсутствия - новый звонок и такой знакомый бархатный смех. Хёнджин почему-то даже не задумывался, что Чан сделал это ради того, чтобы его увидеть. В тот момент, когда Хван уже летел по городу к центральному банку, он думал лишь о том, что снова увидит эти голубые глаза и почувствует очередной легкий поцелуй на щеке. Он очень скучал по этому, даже не представляя, что его сердце тоже давно украдено, как и те картины в день их первой встречи.       Чан абсолютно неуловим, но сдаться может лишь в одни руки.       Когда Хёнджин приезжает к театру, то видит знакомую широкую спину, а следом и прекрасные голубые глаза, которые словно пронизывали насквозь. Читали все потайные мысли и узнавали грязные секретики... Блять. у Хёнджина перехватывает дыхание, а он даже отдышаться не успел! — Поздновато вы, мистер полицейский. Я бы тут уже раз пять всё спалил, — улыбается воришка. Он не снимает своей маски, которая закрывала половину лица, вплоть до носа, но Хван абсолютно точно уверен, что Чан в данный момент улыбается. Своей привычной хитрой улыбкой. — Я спешил как мог, не ври. У меня еще минута в запасе как минимум, — шепчет Хёнджин. И благо Чан его слышит, потому что на улице давно ночь и возле театра абсолютно ничего не слышно, только лишь редко машины мимо проезжают, но а так абсолютная тишина. Чан усмехается, высовывает руки из карманов и протягивает Хвану, хитро прищуривая глаза. — Тогда ты поймал меня. Цепляй свои наручники и поехали ко мне, м? — вот тут вот парень впадает в полный диссонанс... То есть, как это к нему? — Я всё еще должен тебя арестовать, — шепчет Хван, аккуратно, чтобы не спугнуть, отцепляя наручники от ремня, наблюдая за реакцией Чана, но тот стоит и продолжает улыбаться, держа руки прямо перед собой. Ужасно странно, но Хван не может не воспользоваться этим шансом, а потому ловко застегивает наручники на чужих запястьях, не веря своему счастью. Он словил самого разыскиваемого вора Сеула. И тот ему добровольно сдался в руки! После подобного его точно повысят и больше никогда не дадут разбираться с бумагами... Может его ждет даже свой личный кабинет? С видом на город...        — Поверь, ты меня не отвезешь в участок, Хёнджин-ни... А вот к себе в постель вполне, — минута и уже Чан, непонятно как избавившись от наручников, застегивает их на чужих запястьях. Хван давится воздухом от шока, хлопает глазами и тихо пищит что-то несуразное себе под нос, когда Чан укладывает сцепленные руки себе на шею, а своими сильными руками обхватывает талию полицейского, прижимаясь непозволительно близко.       Хёнджин сейчас находится в полном ахуе, но ему это все очень нравится...        — Решайся... Я полгода бегаю за чертовым полицейским, который совершенно точно влюблен в меня. Может уже забьем на правила и перестанем отрицать очевидное, м? — спрашивает Чан и аккуратно стягивает маску, открывая вид на совершенно очаровательные губы, которые так и хотелось поцеловать... Хван, блять, Хёнджин! О каких поцелуях ты говоришь?! Арестовать! Срочно!        — Я согласен... — абсолютно невпопад выдавливает парень и моментально тянется вперед, чтобы поцеловать эти губы, которые действуют на него как чертов магнит... И Чан, этот воришка с голубыми глазами, отвечает на чертов поцелуй, обнимая Хёнджина крепче, довольно ухмыляясь. Хван Хёнджин совершенно точно попал в чужие сети и почему-то совсем не жалеет об этом.       Как они добрались до квартиры Чана - непонятно. И как Чан его вообще решился впустить в своё своеобразное убежище - тоже непонятно. Хёнджин всё еще полицейский, а Чан всё ещё гребаный вор, которого Хван должен поймать, но на данный момент, Чан ворует последние капельки самообладания парня, когда выцеловывает любезно подставленную шею. Хёнджин мычит, откидывает голову назад, дав ещё больше возможности для того, чтобы украсить белую кожу свежими засосами. Чан на него действует как алкоголь.       — Хей, мистер полицейский. Я столько раз давал тебе возможность меня поймать, но ты не пользовался ими. Почему это так? — спрашивает воришка, подхватывая парня под бедра и с легкостью припирает его к стенке, смотря в чужие глаза с неприкрытым возбуждением. Хёнджин сглатывает и бегает глазами по чужому лицу, облизнувшись. Ох боже... — Я... Не знаю, я хотел поймать тебя, но ты так мастерски убегал, — говорит Хван и выдыхает судорожно, сжимая широкие плечи мужчины, а тот лишь усмехается и молча несет парня в сторону спальни, собирая им все стены, пока продолжает целовать чужие губы. Хван тихо вскрикивает, приземляясь на постель и начинает стягивать с Чана одежду сразу же, откидывая всё на пол, ну а Чан не отстает. — Тогда сейчас я поймаю тебя, мистер полицейский, — шепчет Чан в чужое ухо, из-за чего Хван покрывается мурашками и издает тихий стон, оставаясь полностью нагим. Чан буквально облизывает его глазами, улыбается самодовольно и что-то ищет в тумбочке возле кровати, доставая какой-то тюбик и два квадратика. Хван мычит, когда его ноги оказываются на пояснице Чана. Внизу живота начинает тянуть, а от предвкушения дыхание перехватывает.       Чан с легкостью избавляет полицейского от нижнего белья, улыбается так хитро, что глаза превращаются в щёлочки и Хёнджин, кажется, влюбляется снова. Растяжка занимает довольно много времени, но Чан, на удивление, довольно аккуратен и осторожен. Постоянно шепотом спрашивает, всё ли нормально, комфортно ли Хвану и прислушивается к каждому всхлипу и вздоху парня. И, как только Хван уже достаточно разработан, Чан уже вытаскивает пальцы, вытирает их об простынь и садится на свои колени, открывая упаковку презервативов.       — Ты уверен? — тихо спрашивает Хёнджин, смотря куда-то в сторону. Куда угодно, но только не на Чана, который лишь снова смеется и за подбородок поворачивает лицо парня к себе, оставляя поцелуй на его губах, свободной рукой закидывая ногу полицейского к себе на плечо, заставляя Хвана прогнуться в спине, одновременно с этим надавливая головкой члена на разработанный сфинктер. Хёнджин выдыхает и жмурится, чувствуя легкую боль, когда Чан начинает аккуратно входить. С каждым толчком всё глубже, пока Чан не входит до конца, толкнувшись до конца, выбивая из парня под ним громкий стон, откидываясь на подушки.       Хёнджин мычит, стискивает длинными пальцами простыни возле подушки и пытается как-то скрыться от взгляда наглого воришки над ним. Чан знает, куда и как сильно надо толкнуться, чтобы Хван под ним застонал ещё громче, выгнулся, закатил глаза от удовольствия. И через минут пять медленных толчков, Хван всхлипывает, потому что Чан начинает ускоряться, выцеловывая худую лодыжку на своем плече, второй рукой сжимая пальцами бедро Хёнджина, оставляя аккуратные следы от ногтей, которые пропадут уже через часик.       — Чан... Чан, пожалуйста... — Хёнджин почти рассыпается на чертовы атомы, сам не зная, что он просит. Слова сами вырываются изо рта, мозг не успевает их формировать, потому что в данный момент всё сосредотачивается на получении удовольствия. Чан усмехается, аккуратно шлепает парня по округлой заднице с оттяжкой и делает очередной грубый толчок, останавливаясь на пару секунд, обхватывая ладонью член Хёнджина, который требовал к себе внимания тоже. Хёнджин моментально вздрагивает и открывает глаза, в полном шоке смотря на Чана и пытаясь убрать его руки от себя. — Мистер полицейский, так нельзя... Кажется, надо вас наказать, да? — Чан усмехается и аккуратно берет запястья Хёнджина, а после с легкостью застегивает на них наручники, поднимая руки парня наверх и прижимая их к изголовью кровати, мурлыкнув довольно. Хёнджин тихо протестует, пытается как-то вырываться, но тут же все слова превращаются в громкие звуки и стоны, потому что Чан начинает быстро двигаться внутри парня, постоянно ударяя по комочку нервов, из-за чего Хван извивается и закатывает глаза от удовольствия. Узел внизу живота становится всё крепче, стимуляция с двух сторон делает свое дело и Хёнджин смотрит на Чана со слезами на глазах. — Я уже столько времени мечтал увидел тебя таким... И если только я причиной такого твоего вида, то я буду рад, — шепчет Чан, наклоняясь и утягивая полицейского в нежный поцелуй, делая несколько финальных толчков, кончая практически одновременно с Хваном. В голове абсолютная пустота, из-за тишины слышно, как стучат в унисон их сердца. Чан покидает разгоряченное тело, оставляет еще один мягкий поцелуй на скуле Хвана, который потихоньку от этого всего отходит, и начинает аккуратно прибирается вокруг, поднимая полицейского на руки и унося его в ванную, чтобы помочь помыться.       Уже через час Хван лежит на чужой груди и, прикрыв глаза, наслаждается прикосновениями к своим мокрым волосам. Чан милый. Чан очень заботлив. Чан был бы хорошим партнёром, вот только самый главный минус в том, что Чан зарабатывает себе на жизнь воровством. Хёнджин тяжело вздыхает и поднимает голову, смотря на Чана, который что-то смотрит в телефоне. — Слушай, Чан, я... — Хвану трудно начать этот разговор. Очень трудно, потому что Чан ему очень нравится. И, при других обстоятельствах, Хёнджин бы с радостью начал отношения с этим человеком. Но им нельзя. Но Чан его перебивает поцелуем в губы с нежной улыбкой. — Я завяжу с криминалом, если ты согласишься стать моим парнем. Устроюсь на нормальную работу, буду приличным гражданином, — тихо говорит Чан и снова щурится, смотря на полицейского. А сердечко Хвана начинает биться всё быстрее и он аккуратно кивает, снова утягивая Чана в сладкий поцелуй, усаживаясь на его бедра, решая закрепить их начавшиеся отношения.       Хитрая улыбка Чана и блеск голубых глаз теперь прочно закрепляется в голове Хёнджина, а его тихое "я тебя люблю", селится где-то в глубине сердца, заставляя Хёнджина улыбаться буквально каждый день.