Оболочка

Как Дань Хэн и предполагал – еще на станции – голова гудит у него нещадно. После ухода Келуса он разобрал весь бардак, что сам же устроил. На это ушло больше времени, чем он думал, и его комната погрузилась в полумрак, разбавляемый только светом со стены и голографическим полом на подиуме. Внезапно в двери еле слышно постучались. — Можно к тебе? — голос Химеко теплым потоком влился в комнату. Ответив согласием, Дань Хэн ощутил волнами накатывающий запах уюта, которого в архиве отродясь не водилось, когда женщина тихо зашла внутрь. Она была уже в ночной плотной сорочке, укутанная в теплую и большую шаль, которая только множила нарастающее щемящее чувство тепла внутри: так вроде ощущается семейное тепло? В нежных руках дымился кофе, налитый не как обычно – в сервизную чашечку – а в большую кружку с рисунком стилизованного енота. Сердце в очередной раз кольнуло, и парень незаметно прикусил щеку. Еще зареветь не хватало… — Тебе бы не мешало подкрепиться, - она прошла дальше, ближе к светящейся фреске на стене. Защитник сидел на подушках возле подиума, опустив голову. — В вагоне-ресторане я тебя сегодня ни разу не видела. Это не хорошо, Дань Хэн, слышишь? Женщина слегка нахмурилась, изменив тон. Этот ребенок иногда такой невыносимый… Хоть за ухо его тащи в столовую, чтобы поел нормально, а не синтезированных напитков или кувшинов ее кофе. Он ничего не ответил. Его прерывистое и ускоренное дыхание заставило присесть рядом на корточки. — Дань Хэн? Что-то случилось? Столько всего навалилось… Нападение на станцию, возможное разрушение дома, страх потерять членов семьи… Келус… Келус. Ему тоже слегка удалось колыхнуть его чашу спокойствия. Лишь каплю. И эта капля заставила воду вылиться за края. — Х-химеко, я… — Иди сюда, ну же, мальчик. Чашка звонким стуком приземлилась на стеклянный пол. Голограмма воды отражалась на всех поверхностях. Судорожный вздох и разрывающее, мерзкое чувство в грудной клетке. Ее хочется проломить и высунуть то, что сейчас отравляет душу, заставляя кусать губы до крови, чтобы ни единый звук не вырвался. Теплая шаль лишь слегка намокает в районе плеча. Дань Хэн боится сильнее сжать женское тело. Он не страшится его сломать. Никакие невзгоды не заставят упасть или поломать этого человека. Он просто… многое себе позволил при ней. Он боится осуждения за свою слабость. — Ты ведь очень сильный, Дань Хэн, — голос медом вливается в уши. — Ты один из самых крепких людей, которых я встречала. Но иногда нужно уметь быть слабым. Рядом с теми, кто сохранит это в тайне, — волосы нежно перебирают. — Не нужно стыдиться этого или бояться. Ты должен с гордостью принимать свои чувства. Ведь то, что мы умеем чувствовать и делает нас людьми, понимаешь? Прими их, когда они просятся выйти. Испытай их. Все до единого. Защитник с замершим дыханием слушал то, что ему говорят. Химеко как всегда удивительна – сама того не зная, дала ответ на еще пару-тройку волнующих вопросов. Голова все еще раскалывалась, сейчас еще сильнее. — Спасибо, госпожа Химеко, — приглушенный, гнусавый голос хрипом разрезал тишину. — И за кофе спасибо тоже. Мне легче. Женщина аккуратно отодвинулась от парня, разглядывая эту милую, сопливую мордашку с растрепанными волосами. Умилительное зрелище, она бы даже сфотографировала. Решив пока дать ему время, чтобы прийти в себя, она начала вставать с колен, на которые села, когда обнимала взволнованную душу. И чуть не упала, пошатнувшись от затекших ног. — Аккуратнее, госпожа Химеко, не пугайте так, — тот уже подорвался с пола. — Я буду в порядке, а вот ты скорее пей свой кофе, знаешь же, что остывший он уже совсем не тот. Она слегка потянулась и пошла в сторону выхода. — Ох, точно! — подняв указательный палец вверх, развернулась в пол оборота. — Вы уже подружились с Келусом? Глаза почему-то ушли в бок, но ответил он довольно твердо: — Думаю да, неплохо с ним посидели недавно. — Вот как?.. А то я все гадала, чего это он такой светящийся вошел в главный вагон. Воспоминания о совместной посиделке накатили тихой волной. Вновь стало уютно. — Я бы хотела тебя попросить присмотреть за ним, сам понимаешь, внутри него неизведанная до сих пор материя, хотя Вельт и сказал, что сейчас все под контролем, но… — она зевнула, прикрывая рот рукой. — Какой кошмар, как я хочу спать! Дань Хэн, думаю, ты меня понял? И она явно не только о Келусе. — Да, госпожа Химеко, и я буду нормально питаться, не волнуйтесь. — Так-то лучше. Что ж, приятных сновидений. — И Вам… После тихого хлопка послышался возмущенный бубнеж: «Сколько раз просить, ну какая госпожа?» Дань Хэн откинул голову и закрыл лицо руками, ощущая высохшие дорожки от слез – те неприятно стягивают кожу. «Надо ложиться спать». Знакомый кофе все такой же обжигающий и горький. А возле черной дыры на фреске засветилась незнакомая крохотная звездочка.

***

На утро голова все еще отдает пульсирующей болью. Можно сказать, он к ней уже привык, но мешаться она не перестала. Рядом валяется кружка с тем самым изображением енота. Все-таки столкнул во сне, которого он на удивление не помнит. Было что-то удушающее и липкое, отдаленно напоминающее страх, но теплые цвета: коричневый, рыжий, переплетающийся с розовым, постепенно теряющим насыщенность и уходящим в серый, затмили собой всю черноту. Этот непонятный клубок красок по воспоминаниям отдавал теплом, что помогло не как обычно вскочить с постели в холодном поту, а спокойно прийти в себя после пробуждения. Сегодня он точно устроит себе выходной, после всего того безобразия, что они испытали, поэтому можно даже не выходить… А, точно. Он обещал госпоже Химеко. «Тогда стоит хотя бы позавтракать», — собрался было выйти, как одернул сам себя. Он же не причесан, не умыт, да и одежда вчерашняя, хоть и без привычного плаща и наручника. Как минимум нужно освежить лицо.

***

Настало время завтрака. Малышка Пом-Пом с гордостью ставит каждое блюдо на большой круглый стол: множество блинчиков, панкейки, пирожные и ароматные печенья. Весь зал благоухает различными ароматами. У Келуса, да и не только у него, живот сейчас сожрет сам себя. После вчерашней слабости, он голоден как волк. — Ну где же Дань Хэн? Он обычно встает раньше всех, — Март 7 драматично растеклась на стуле, картинно всхлипывая. Остальные с улыбкой смотрели на первое представление сегодняшнего дня. — Без его присутствия я чувствую себя ужасно! — Я польщен твоими словами, - хриплый голос заставил вздрогнуть. Келус повернул голову в сторону дверей и… поджал губы, чтобы постараться скрыть рвущуюся наружу улыбку. Темноволосый широко зевнул, еле прикрывая рот, и попытался пригладить милый бардак на голове, но явно сделал только хуже. — Доброе утро, Дань Хэн, как спалось? — подал голос Вельт, уже не сдерживая улыбку. Всегда собранного защитника звездного экспресса не часто увидишь таким по-домашнему помятым. После слов мужчины все пожелали друг другу доброго утра и только после этого парень ответил: — Спасибо, на удивление спал как младенец. — Пф-т, по тебе видно, цыпленок! — Март, что уже успела засунуть в рот пирожное, потянулась рукой к только что присевшему рядом, на что получила легкий шлепок по рукам. — Ауч! — Март, там и так словно гнездо свили, а ты хочешь его вообще сделать одуванчиком? — тихий голос Келуса прошелестел над столом. Все тепло улыбнулись, хитро посматривая на явно смущенного защитника, хоть тот этого почти не выдает. — Давайте уже есть, приятного аппетита, — покрасневшие кончики ушей слегка виднелись из-за торчащего во все стороны кошмара на голове. «Все-таки стоило причесаться», — но смотря на родные улыбки, он сам слегка приподнял уголки губ. То, что Келус так быстро влился в дружный коллектив экспресса и уже считается частью семьи Дань Хэн опустит. Голова болеть перестала.

***

В закрытом кабинете настоящей хозяйки станции «Герта» довольно приятная температура. — …И исходя из примерных твоих показателей, мы синхронизировали ее только под тебя, - кукла Герты воодушевленно рассказывала о своей совместной разработке, совершенно не следя за тем, слушают ли ее. Келус слушал, правда. Но через десяток заумных фраз, перестал даже пытаться что-то понять. И если опустить всю научную воду, ясно одно: эта виртуальная вселенная – как игра. Только эта «погружает» тебя в свой мир, синхронизируя с твоим телом, что звучит максимально жутко. Звонкие пиликающие звуки отвлекли от мыслей. — …Самое главное, когда заговорит Эон, постарайся отвечать без идиотских шуточек, — к ее тону вернулась легкая отрешенность. — Можешь не обращаться с ними официально, но хотя бы слегка уважительно. — Стоп. Эоны? — Да. Об этом я тебе и говорила девять минут двадцать три секунды, — она посмотрела на него хмурым лицом. – Как я полагаю, твой мозг усвоил где-то сорок шесть процентов всей информации. Если не меньше. — Прости. — Я понимаю, для таких как ты, теория явно пустой звук. Тогда повторяться не буду, вперед. Келус повернул голову на светящийся пол, чуть дальше него. Он указал пальцем, мол, сюда? Герта кивнула и нажала несколько кнопок, звук жужжащих механизмов сзади слегка напряг. И не зря. — Будет не больно, просто легкое воздействие электричества, — в ту же секунду затылок накрыло что-то ледяное. По ощущениям, словно чья-то рука. Она сжалась сильнее, резко запустила ток и мозги словно прострелило. Келус не успел пикнуть, как все погрузилось во тьму. «Только не снова…» «Нет.» «Я не хочу снова, я только…» Только ощутил кусочек тепла. Он очнулся внезапно, громко вдыхая, будто до этого и не дышал вовсе. По ощущениям голова решила взорваться прямо сейчас. — Ты в порядке, мальчик? Твои показатели в норме, но пульс и мозговая активность ускорены, будто при страхе. — Герта? —Да, я здесь, — раздраженный голос прозвучал везде и одновременно нигде. Парень не понимал, она говорит в его голове или само помещение говорит ее голосом. — Ответь на вопрос, это важно. — Я в порядке, слегка испугался в начале… — Тогда все понятно. Что ж, осмотрись, побегай, разомнись, я считаю твои показатели при разных действиях организма, а потом запущу первых созданий тебе на растерзание. После пары упражнений, он прибывал в легком диссонансе: тело его, руки, ноги тоже… но мозг словно не здесь. — Пара заходов и ты привыкнешь, не волнуйся, - волосы встали на голове, а тело обдало холодом. — Ты с-слышишь мои мысли? — Нет, дурак, я смотрю на твое состояние и твой мозговой отдел по показаниям пока отрицает все происходящее, а ты сам застыл на одном месте и смотрел в одну точку 47 секунд, вот и ответила. Ладно, хватит болтать. В метрах пяти материализовался Легионер Антиматерии. Он сразу стал осматриваться и встал в стойку при виде Келуса. Тот попятился. — Это… — Не стой столбом, все раны может и не будут отображаться на твоем теле, но вот болевые ощущения, уж прости, присутствуют, — существо воскликнуло и понеслось на него. — Так что не медли! Бита появилась в руках сама собой, но чужой выпад уже было не остановить. Придется как-то парировать… Вдруг легкий ветерок свистнул над ухом и слишком знакомое копье задело вражеское плечо. Слабая корка инея с розовым отливом покрыла тело Келуса. Он, не веря своим глазам, обернулся назад, замечая своих новых знакомых. — Ребята? — Хм, твое сердце ожидаемо ускорило пульс, - холодный тон, слегка привел в себя. — Но это не твои друзья, лишь их имитация, — гримаса разочарования, смешанная с остывающей радостью, застыла на лице. — Решила добавить их, чтобы тебе не было так скучно. Их лица выглядели как обычно, но при этом напоминали Герту: никаких лишних эмоций, как у куклы. Мурашки прошлись сверху вниз. Он не знал, благодарить ли хозяйку станции за такой «подарок» или нет, но эфемерное ощущение защищенности прибавило боевого духа. Самое время расправиться с монстром. … — Келус? Ты какой-то уставший, — Вельт убрал руку с чужой груди и сложил их на своей. — Во время осмотра я тебе задавал вопросы, но ты будто не здесь. Стелларон, кстати, в стабильном состоянии. Парень плюхнулся на не очень удобную софу в одном из вагонов для отдыха и откинулся, закрыв глаза. Рядом, периодически с тихим стуком, опускались чашки Химеко и Дань Хэна, что тихо обсуждали будущую возможную планету. Март 7 навалилась на защитника поезда и листала ленту в телефоне, иногда хихикая. — Я который день прохожу испытания Герты в ее виртуальной реальности. И там я устаю словно в реале. Хотя на деле я уже слегка начинаю путаться… — Что за виртуальная реальность? — девушка заинтересованно посмотрела на Келуса, запрокинув голову на плече парня на что тот вздохнул. — Говоря простым языком, Герта, с помощью Стелларона внутри меня хочет поговорить с разными Эонами, чтобы узнать о них побольше. — Эоны, да? — Химеко задумчиво посмотрела в окно. — И как проходят твои знакомства? — Пока относительно спокойно, я уже встретился с Клипотом, Аха, Фули… — громкий зевок. — Кто должен быть следующим? — Вельт, как и женщина, хмуро смотрел куда-то себе под ноги. — Даже не знаю, как и Герта, — Келус потянулся и кинул взгляд на ребят. Март 7 даже не поменяла положение и, кажется, совсем потеряла интерес к разговору. Дань Хэн положил подбородок на согнутые в локтях руки перед собой и явно внимательно слушал. Они с ним после того совместного времяпровождения и не болтали толком. Стало слегка обидно. — В любом случае, будь осторожен, юноша, с Эонами, хоть и виртуальными – шутки плохи, — мужчина вздохнул и отошел в сторону окликая женщину, которая совсем ушла в свои мысли. Вместе они вышли в другой вагон, оставив троицу в относительной тишине. Дань Хэн наконец освободился от роли подушки, ткнув пальцем девушку в бок. Та взвизгнула и стала отбиваться локтями - такие ребята Келусу нравятся намного больше. Воспоминания о боях в виртуальной реальности вместе с их клонами заставили уйти в себя. Он привык к тому, что во время битвы, слышит не только свистящие над ухом стрелы, но и девичьи выкрики, радостный хохот от победы и постоянные вопросы о самочувствии. Он привык к тому, что слышит не только взмахи копья, но и ощущает на себе оценивающий взгляд, ищущий раны или ссадины, постоянное тепло чужой спины, когда враги их окружают или легкие толчки руками, уберегающие от внезапной опасности в слепой для него зоне. Они с Дань Хэном контактируют чаще, чем с Март 7. Та лучник и защитник – действует на дальней дистанции и прикрывает их спины. Парни – на ближней. Они учатся друг друга чувствовать, делать точные выпады, пригнуться в определенный момент — все это похоже на танец. И они на удивление слаженно его исполняют. А те куклы, с которыми он сражается бок о бок в виртуальной реальности никак не сравнятся с этими ощущениями. — Келус, ты спишь? — закрытые глаза распахнулись и все мысли разом улетучились. И правда, чуть не заснул, пока размышлял. Дань Хэн стоял рядом, осматривая лежащего перед ним. — Твое состояние оставляет желать лучшего, иди в комнату да поспи на нормальной кровати, — уже было развернулся, но Келус зачем-то окликнул его. — Подожди!.. Э… Не хочешь провести спарринг? — не найдя другой причины своего оклика, он почему-то предложил это. — Сейчас? Тебе нужно отдохнуть. — Нет, я имел в виду вообще. Было бы неплохо, да?.. — Келус слегка замялся, уже не считая эту идею хорошей. Глаза как назло обратно закрывались. — Я совершенно не против. На самом деле я тоже хотел тебе это предложить, но ты оказался смелее, — хмыкнул, сложив руки перед грудью. — О… М, вот как. Чертова неловкая тишина. Кашлянув, Дань Хэн почесал затылок. — Тогда может завтра, или через пару дней. Зайди в архив, как будешь готов, — дождавшись ответной реакции в виде сонного «угу», он развернулся и быстрым шагом пошел в сторону спального вагона. Немного не дойдя до двери кое-что вспомнил: — Келус, а ты… Взгляд заметил закрытые глаза, мирно вздымающуюся грудь и приоткрывшийся рот, что значило только одно – тот все-таки заснул. «Ну и вот что с ним делать? Софа-то не очень удобная, потом ныть будет из-за болящей шеи и спины», — покачав головой, подошел к сопящему. Чужое умилительное лицо заставило слегка улыбнуться. Нужно было спасать бедные части тела Келуса. Без задней мысли, он, как и в первый день знакомства подхватил того на руки, слегка подбрасывая для удобства. Только при выходе из вагона, ощутив, как к нему прижались, пришло осознание. Какого черта он делает? Мог бы просто разбудить… «Да ничего страшного, ну перенес его, перенес. Подумаешь, Март так же носил и ничего». Легкий румянец при взгляде на причмокивающего парня он объяснять не собирается.

***

Удар, отскок, удар, поворот на лево, блок… Сегодня враги в виртуальной реальности сильнее обычного. Герта сказала, что добавила какое-то обновление, которое облегчит прохождение, да только вот кажется, будто она исправила что-то не то. — Герта, здесь что-то не так, эти монстры слишком сильные, — они даже не в комнате босса, а уже есть пара синяков. Март 7 рядом тоже порядком устала, хотя как обычно здесь молчит. Дань Хэн же будто автоматон – нападает на врагов без устали. — Тише, не мешай. Я кое-что засекла. Келус закатил глаза и вновь увернулся от луча антиматерии. Вроде простой монстр, однако такой выброс силы… — Добивай! Сейчас! — чужой выкрик заставил тело как по команде атаковать. Копейщик рядом добивал последних. Один, второй… …И пустота. Будто свет выключили. «Опять…» Вдруг перед глазами стало появляться что-то светящееся, словно светлячки. Какая-то вязкая, как мед, субстанция стекала сверху. «Мы встретили Эона?» Герта молчала. Сильный жар за спиной принудил обернуться. Сердце ушло в пятки, замерев, а затем ускорилось так, словно решило выскочить из груди. Массивная фигура перед ним постепенно вылезала из черной материи. Чужие смуглые руки, соединенные золотыми сухожилиями, ухватились за черноту и наконец показалась беловолосая голова с длинными косами. Яркие, горящие первородным огнем Большого взрыва, глаза уставились на ничтожную фигуру человека перед ним. На деле - простой оболочки. Огромный горизонтальный шрам на груди с сочащейся золотой кровью привлек внимание. Собственный дал о себе знать, начав неприятно жечь. Эон Нанук. Уж он в представлении не нуждался. Он тот, кто наделил его силой пути Разрушения. И он молчал. Лишь пренебрежительно смотрел на него снизу вверх, а собственное горло словно пересохло – не удавалось сказать ни слова. Грудь стало разрывать от ужасного жара. Тяжелое дыхание прерывало абсолютную тишину, а руки стали скрести по грудной клетке в бесполезной попытке унять жжение. Вскоре все тело словно плавилось. Он все еще молчал. А Келус нет. Его мычание переросло в редкие вскрики. Он больше не мог терпеть эту боль. Поднял слезящиеся глаза на своего палача, который даже позы не изменил – стоял безучастной статуей – лишь глаза будто стали сиять ярче. Он молчал. Вопль, полный нестерпимой боли наполнил пространство. Келус кричал не прерываясь, его тело буквально горело изнутри, кости и органы плавились, мышцы сгорали моментально. Как больно, больно, больно! А он молчал. Так почему я наконец не умру? Сознание помутнело и вот уже спасительная темнота накрыла его сознание, утаскивая все еще обжигающе горячими лапами все дальше и дальше. — …Очнись же! Очнись! Келус, ну же! Все его тело прострелило резкой болью от пережитых ощущений. Он снова заорал. — Тише-тише, теперь все хорошо, я тебя вытащила. Боль стала отступать, но он не спешил открывать глаза. Ледяной пол станции дарил такой нужный сейчас холод. — Келус. Скажи, как ты? Придется ответить. — Я… Кх-х, — голос после его воплей был настолько хриплым, что самому стало страшно. Пришлось открыть жгущие глаза. — Секунду, подожди. Пока парень привыкал к свету, кукла быстрым шагом пошла на выход из кабинета. Наверно за водой. Металлическая штука, закрепленная на его затылке, была расслаблена, и он с силой отсоединил ее и отбросил подальше. К черту. К черту эту виртуальную вселенную. Герта подошла с большим стаканом воды. — По данным статистики тебя убили, — объясняла она, пока парень жадно глотал живительную влагу, — Я сожалею, это полностью мой просчет. Произошел какой-то сбой, и я не могла тебя вытащить до того, как ты… не умер. Так что произошло, тебе удалось что-то спросить? Это же был Эон Нанук? — Герта. — не было никаких сил отвечать на какие-то вопросы, но кукла так просто не отстанет. — Меня убили. Понимаешь? Я не знаю, испытывала ли ты когда-нибудь это чувство, но я горел. Изнутри. Это настолько невыносимо больно, что я мечтал, чтобы все поскорее закончилось. И нет, он молча испепелял меня взглядом. Больше ничего, - и откинулся головой на металл стены. Воцарилось молчание. Гул машины для входа в виртуальную реальность и гомон работы за дверью, не давал звону в ушах взять вверх. — Келус, я искренне прошу прощения, я действительно не обезопасила тебя как следовало, из-за чего ты сейчас в таком состоянии, такой оплошности я больше не допущу, — казалось бы, по ее тону она и правда раскаивается, но вряд ли это так. Из-за этого случая стопорится ее работа. Но даже после этого, пока она дает щедрые награды, информацию и опыт, он готов вновь зайти, только… — Только при одном условии. Я зайду в виртуальную реальность еще раз, только если ты обещаешь как-то минимизировать весь урон, получаемый мной там. Или хотя бы сделать так, чтобы не было никаких таких ошибок. Чтобы, если была какая-то смертельная опасность, ты сразу меня вытаскиваешь. Поняла? — Да, я подкорректирую работу, можешь не волноваться, — Келус с огромным усилием поднялся с пола. Нужно в экспресс. Ему срочно нужен отдых. И мягкая кровать. — И Келус, — он обернулся. — Спасибо тебе. Что продолжаешь помогать. Вместо ответа он лишь махнул рукой, мол, да-да, не за что и тяжело вывалился в главный зал станции. На уши резко навалились все звуки этого муравейника, что почти оглушило. Придется идти сквозь него до поезда, что ж поделаешь. И спустя некоторое время, он думал, что повторно отдаст Эонам душу… Какой-то неимоверный жар вновь стал распространяться по телу. «Нет, нет, только не снова!» Он готов был плакать от ощущения несправедливости и безысходности. И с ними он вполз в какой-то вагон, сразу же падая в первое попавшееся кресло. Рядом послышался грохот отодвигающегося стула и быстрый топот. — Келус? Ты чего? — низкий голос, вроде бы Дань Хэна, будто убаюкивал боль. Нет, он не врет, ему правда стало легче. — Ты ранен? Помотав головой, он открыл рот, собираясь ответить, но только задышал быстрее. Пот стал катиться ручьем. — Да ты весь горишь… — холодная рука так приятно легла на лоб. — Я приведу господина Вельта, подожди, — но парень остановил его, прижав его ладонь обратно. — Пусти, тебе же нужна помощь… Келус. Нахмурившись, он все же отпустил защитника, соглашаясь. Он уже устал чувствовать боль. Его сознание вновь провалилось в темноту.

***

— Черная дыра забери, да что с ним произошло?.. — Вельт хмурился, исследую чужую энергию в одном из вагонов для отдыха, куда и завалился юноша, взволновав Дань Хэна. — Его состояние абсолютно стабильное. Стелларон в норме. Нет ни ран, ни травм, ничего. Лишь откуда-то взявшаяся повышенная температура. — Расскажет нам все, как только очнется. А пока пусть отдыхает, — Химеко слегка погладила серые волосы и тихо вздохнула. — Он же был у Герты? Оба пожали плечами, качнув головой. — На станции не осталось легионеров Антиматерии, на поезде мы никуда не трогались, значит осталась только ее эта виртуальная реальность. — Ох, так загонять нашего мальчика. Мне нужно с ней поговорить. — Я отнесу Келуса в его комнату, — Дань Хэн, все это время хмуро молчавший, подал голос. — Да, и проследи, чтобы как очнулся, что-нибудь поел, — женщина еще раз погладила чужую голову и отошла в сторону выхода. Вельт двинулся следом. — И сообщи, когда он очнется. Я приду проверить его. — Конечно, господин Вельт, госпожа Химеко. Они ушли, возмущаясь: «Этот ребенок…» Судорожно вздохнув, он перевел взгляд на нахмуренного в бессознательном состоянии Келуса. Комок волнения за него крутился в груди и ударялся о стенки, никак не уходя. «Что же произошло, Келус?» Подняв его на руки, Дань Хэн пошел в сторону спального вагона. Приглушенный смех Март 7 был слышен из ее комнаты и парню даже стыдно, что он не оповестил ее о состоянии их друга. Обязательно скажет, но не сейчас. Он, уже легко открывая двери с ношей на руках, проходит вглубь, направляясь к кровати, после чего, аккуратно положив, снял с него ботинки и плащ. Вспомнив о двери, пришлось встать и закрыть ее, как раз положив у входа на тумбочку вещи, так как больше некуда: в комнате Келуса пока не было так много вещей, как, например, у Март 7. Чужое лицо наконец расслабилось, а тело повернулось на бок, в сторону сидящего рядом на стуле Дань Хэна. Из-за смены положения, челка загородила лицо и наверняка мешала, хотя как это может мешать спящему, защитник не придумал, поэтому просто убедив себя, что просто помогает, потянул руку к волосам. Убрать-то он убрал, заправил их за ухо, но каким образом теперь его рука перебирает чужие локоны непонятно. Парень даже оправдываться не стал. Ну захотелось ему потрогать их. Вот и все. На чужом лице появилась легкая измученная улыбка.

***

Вельт опять со всей серьезностью исследует тело недавно очнувшегося Келуса. Удивленно вздохнув, он развел руками: — Я не понимаю. Ты в полном порядке! — Да, как и говорила Герта, мой организм до сих пор не может привыкнуть к тому, что мой мозг гуляет где-то отдельно от тела, при этом имея вроде бы такое же тело в реальном мире, вот и реагирует так остро и… ох… — парень страдальчески вздохнул и уронил голову на руки. — Моя голова сейчас взорвется, я сам мало чего понимаю. — Тише, отдыхай. Если понадоблюсь – всегда знаете, где меня найти. Поговорим об этом позже. Тихий стук каблуков, хлопок двери, удаляющиеся шаги. — Ты напугал меня. Келус поднял брови и сжал губы в подобии улыбки, изобразив какую-то смешную гримасу. Воцарилась тишина, сероволосый не знал, что отвечать, а защитник был не уверен, можно ли спросить… — Я тогда встретил Нанука, — перед глазами вновь всплыл ужасающий облик своего палача. Тело отдало фантомной болью. — Герта не могла попасть ко мне и вытащить оттуда. Или на деле просто не хотела, ведь с Эоном Разрушения мы еще не встречались, это был бы удивительный опыт… — его хрипящий полушёпот отскакивал от стен, врезаясь в уши тонкими иглами. Ему не нравится такой его голос. — Келус, что произошло? — на свой страх и риск все же задал интересующий его вопрос. Парень напротив молчал, его глаза бегали по простыне. — Он… убил меня, выжег изнутри. Сердце пропустило пару ударов, а вдох так и застрял в глотке. Понимание произошедшего не хотело укладываться в голове. — И, как ты понимаешь, из-за того, что виртуальная реальность полностью подключена к моему телу и нервам, этот я, который стоял в ее кабинете, все чувствовал, - он поднял глаза, залитые похолодевшим золотом. — Дань Хэн… Я чувствовал все, мои кости плавились, плавился я. Изнутри. Мне никогда не было так страшно и больно. Я мечтал, чтобы наконец умереть… — Келус, — защитник мягко оборвал его. Он не мог продолжать слушать это. Чужие боль и страхи волнами накатывали на него, невольно заставляя пытаться представить весь тот ужас, что испытал сидящий перед ним. Но это невозможно. Зато возможно почувствовать собственное увеличивающееся в размерах волнение за него. — Келус… Сейчас ты тут, с нами, и ты в безопасности… Мы… — он в легкой панике подбирал слова. Он не знает, как успокаивать, он не знает как словами передать все то, что чувствует. Чувствует. Непрошенные слезы блеснули в чужих глазах. Келус стал их утирать дрожащей рукой. — Прости, я, я… Что чувствует… «Прими свои чувства, когда они просятся выйти. Испытай их. Все до единого.» Он сел рядом на кровать и притянул плачущего парня к себе. Тот сначала застыл каменной статуей, но затем задрожал еще сильнее и с силой обхватил чужой торс, утыкаясь головой в грудь. Дань Хэн, кусая губы, поднял руку и, сомневаясь, оставил ее рядом с чужими волосами, но приглушенный всхлип, кольнул душу и ладонь сама зарылась в мягкие волосы, начиная неловко их перебирать. Он чувствует, что теперь уж точно будет защищать его от всех бед. Теперь это его еще один долг. И эти слезы он соберет пальцами, закроет расплавленное, потускневшее в отчаянии золото глаз от всего мира, чтобы никто больше не видел его таким. Он станет тем, с кем рядом Келус сможет быть любым: не только сильным, отважным, смешным, но и надломленным, грустным, плачущим… Он сохранит это все в тайне. Сердце стучит будто бы в унисон с другим. Постепенно становится тепло, слезы высыхают, остается лишь неприятный осадок, но вскоре и он исчезнет, не оставив и следа.

Но все-таки… Не стоило так привязываться к нему…