Лунное затмение

— Почему ты ведёшь себя так?! Я не ответила, слушая чужой крик. Разум вдруг погрузился в вакуум, казалось, ещё секунда — и мне вновь придётся глотать собственную кровь, закрывать разбитое лицо и рвано дышать, сдерживая мерзкие рыдания и почти что животный скулёж. Ещё секунда, секунда… — Неужели тебе действительно… плевать?! — Найтмер говорил всё это прямо в моё лицо, почти впритык, тряссясь от бессильной злобы из-за моего молчания. Я смотрела, не мигая. Глаза жгло. Ну и что? Какая разница? В конце концов, всё должно было закончиться именно так. Арчил был светлым, добрым ребёнком. Он бы никогда не поднял на меня руку, если бы не было, за что. Это всё моя вина. Тело слабело с каждым мгновением, с каждым сказанным Найтмером словом, руки дрожали. Я чувствовала, что из-за натянутой ткани кофты мне не хватает воздуха, но это не имело значения — в конце концов, дыхание не так уж и важно. Миг. Ещё миг. Но Найтмер не отстранялся, чтобы замахнуться: вцепился в мой ворот, сверкал полубезумными глазами и кричал, кричал мне обо всём. Почему он не ударит?.. Неужели выжидает момент? Это жестоко. Жестоко, да. Но заслуженно. Когда ударит — станет легче. И мне, и ему. Он выпустит свою агрессию через действия, а я, наконец, получу его отмщение мне. Мне хотелось сказать ему об этом, хотелось попросить прекратить всё это, ведь физическая боль всегда вытесняла ту, что пожирает душу. И всё сразу становилось просто — ведь ушибы и синяки вылечить легче, чем получить прощение, чем унять муку сердца. Но почему-то… Я не могла сказать Найтмеру это. Будто, если я сейчас предложу ему ударить меня, что-то между нами навсегда расколется. Но почему? Я заслужила это, он в своём праве, он может злиться, даже ненавидеть меня — и я правда постараюсь не закрывать руками живот, если он вдруг уронит меня на землю. С болью приходит облегчение. Но… — Почему ты делаешь это?.. — спросил Найтмер уже тише. Не спокойно, нет. Опустошённо. — Мы… ничего не значим для тебя? Найтмер не говорил дальше. Неужели он действительно нуждался в моём ответе? Это… странно. Я чувствовала практически физическую боль, заставляя себя, вопреки рефлексам, заговорить, когда всё во мне кричало: «не надо, будет хуже». Хуже, да. Куда уж хуже?.. Моё сердце болело так, что, кажется, сейчас мне было более плохо, чем когда я горела в огне. — Нет. — сказала я Найтмеру, и его руки дрогнули, а глаза — такие тёплые, красивые, драгоценные, родные, совершенно точно родные — распахнулись. — Нет, я… Дыхание перехватило, когда я положила ладонь на чужое запястье. Казалось, нужно направить его чуть повыше, дальше — вот так, сожми мою шею, можешь душить, можешь даже сломать, если тебе станет легче, если станет лучше, я готова, синяки ничего не значат. Казалось. Но я не стала, даже когда его рука обмякла, даже когда он попытался отстраниться. — Я люблю вас. — прошептала я. Прошептала — и поняла, что не могу заплакать. Найтмер дёрнулся, выдернул руку из хватки — но только для того, чтобы вновь вцепиться в меня. Уже не так дико, не так рвано, но всё ещё неправильно — и я не могла понять, хочет ли он обнять меня или оттолкнуть назад. — Тогда почему ты не можешь быть рядом с нами?.. — спросил Найтмер, отводя, наконец, от меня глаза, в которых собиралась непрошенная влага. — Так нужно. — ответила я. Я не знала, как мне донести свои мысли. Что сделать, чтобы показать. Я рассказала Эланору правду — точнее, её часть. Так почему бы мне не рассказать её и близнецам? Но… Перед глазами мелькнуло бирюзовое пятно Негатива. Я не могу. Просто не могу… — Нас недостаточно?.. — проговорил Найтмер одними губами, и я с шоком услышала в его словах самое настоящее отчаяние, пока что приглушённое, будто он сам не мог себя понять. — Нас не хватит, чтобы ты была счастлива? Я замерла. — Говори со мной, Аврора! — рявкнул Найтмер и тут же стушевался, чуть понижая тон. — Я так боялся, что ты исчезнешь снова, что опять пострадаешь! Его руки дрожали не менее моих. — Знаешь, какие кошмары мне снятся? Знаешь?! — он зажмурился. — Что вы с Дримом исчезаете! И я остаюсь один… Один! Я стиснула зубы, когда Найтмер ещё сильнее сжал мои руки. Дрим, который всё это время стоял за ним безмолвной разочарованной — чёрт… — тенью, отмер и приблизился, кладя руку на его плечо, будто прося отпустить. Но Найтмер не отпустил — лишь дёрнул плечом, скидывая ладонь брата, и сверкнул на него глазами. Дрим отшатнулся от неожиданности, но тут же шагнул обратно, поджав губы в немом упрямстве. — Аврора… — сказал он тихо, мягко, но в его голосе мне слышался визжащий звон разбитого стекла. — Мы… действительно испугались. — Почему ты молчишь?! — взвился Найтмер. — Тебе всё равно на нас?! Скажи, тебе плевать?! — Найт… — позвал его Дрим, но старший хранитель не отреагировал, продолжая. — Ты убегаешь от нас, потому что мы недостаточно стараемся? Мы сделали ошибку? — Найтмер склонил голову, уставившись в землю. — Сестра… Сестра. Сестра?.. Это слово прошибло меня, словно током. Я рванулась в сторону, выдернула руки из чужих и отошла на пару шагов, сжимаясь, будто от холода. Сердце… болело. — Так вот, значит, что… — усмехнулся Найтмер, и в его голосе всколыхнулась злость. Он посмотрел на меня, открыл было рот, чтобы что-то сказать, и, передумав, вдруг сорвался с места, на огромной скорости пересекая поляну и исчезая за деревьями. Ноги подкосились, и я упала на колени прямо там, где стояла. Почему… снова… Почему я снова это чувствую? Я же умерла. Я умерла, Господи, я умерла — так отчего же даже после смерти моя трагедия настигает меня? Я действительно… сделала всё неправильно. Не знаю, сколько я просидела на земле, не отводя взгляда от слегка дрожащей под ветром травы, когда вдруг сбоку от меня раздался шорох. Я дёрнула головой, во все глаза смотря на Дрима, что присел рядом со мной. — Дрим?.. — спросила я глухо. Голос отчего-то сел, хотя я не кричала. По крайней мере, вслух. Он вдруг протянул ко мне руку, и я машинально шарахнулась в сторону — в памяти вновь всплыли картинки прошлого, и я испугалась. А потом тут же почувствовала острую, жгучую вину, когда увидела, как дрогнули его пальцы, застывшие в воздухе. — Что ты… — выдохнула я болезненно и, слегка помедлив, наклонилась корпусом обратно, несмело притираясь к руке, словно большая кошка. Было странно и очень страшно. Я даже не понимала, что именно вызывало во мне этот ужас. Почему-то прикосновения Дрима, всегда тёплые и ласковые, казались ледяным дыханием мертвеца. — Я не понимаю. — Дрим зарылся в мои волосы, прикрывая глаза, в которых стояли слёзы. Внутри меня всё сжалось и перевернулаюось, стоило мне увидеть выражение его лица. — Что случилось?.. — Дрим, я… — Всё ведь было хорошо. Хорошо… — хранитель прошептал это, словно заученную мантру. Казалось, ещё чуть-чуть, и он сорвётся в пучину истерики, но вдруг его лицо разгладилось, становясь спокойным. Неестественно спокойным. Будто у мертвеца. Я не знала, что мне сказать, как успокоить — хотя чувствовала, что ему плохо. Эмоции хранителя кружили вокруг меня, словно хлыст — рассекали воздух со свистом, но не ударяли, не причиняли боли. Боли. А ведь им я боль причинила. Снова всё испортила, снова… Дрим казался другим. Он словно бы на пару мгновений перестал быть тем озорным мальчишкой, который обожает свою семью, побаивается родителей друзей и с упорством учит стихи и песни, хранящиеся в деревянной шкатулке, чтобы порадовать окружающих… Мне привиделось, что его слезящиеся глаза обратились чёрными впадинами глазниц скелета, в которых тусклым, несмелым огоньком вьётся горечь и утрата, скорбь и безграничная ненависть к своей слабости. Именно это я и пыталась предотвратить. И что теперь? «Ты видишь, что этот мир против твоих желаний.» — прозвучал голос, так похожий на тот, что я услышала тогда, у деревни изгоев. То странное создание, которому поклонялись отородья, кинувшие меня в пламя. Он. Она. Оно. Против, значит? Тц. Будто меня должны волновать какие-то бредни безразличных к чужим страданиям Создателей. Я потянулась к Дриму и крепко обняла его. Он не дёрнулся, не отстранился, но и не сомкнул свои руки за моей спиной в ответ. Мне казалось, Дрим даже дышит через раз. — Я понимаю, что мои действия могли убедить тебя и Найта в том, что я пренебрегаю вами и вашим беспокойством обо мне. — проговорила я быстро, пока Дрим не успел опомниться. — Но это не так. Я… Слова комом застряли в горле. — Я очень вас люблю, просто я… Если я позволю себе расслабиться, успокоиться и просто быть рядом, ничего не меняя, это будет концом… Мы потеряем всё, я потеряю всё… Я потеряю… вас. Я не должна была этого говорить, не должна была. Но не могла остановиться. Я будто бы была на исповеди, будто открывала свою душу нараспашку: смотри, смотри, ужасайся. — Аврора. — но Дрим не пугался, не хмурился в отвращении, он поднимал руки, чтобы погладить меня по голове, словно пытаясь успокоить ребёнка. — Мы всегда будем рядом. — Нет! Нет… — я вздохнула, собираясь с мыслями. — Я не могу оставаться на месте, когда реальность вокруг меня рушится. Он промолчал, но я ощущала, как буря его эмоций утихает. — Я поступаю так потому, что люблю вас. — я ткнулась лбом в плечо Дрима. Говорить это было тяжело. — Я лишь хочу сделать так, чтобы мы были счастливы. Хранитель сильнее сжал меня в объятиях, и мы застыли. — Найтмер, он… — я грустно хмыкнула, прекрасно зная, как по-детски звучат мои слова. — Кажется, будто теперь он меня ненавидит. — Что ты, конечно, нет! — встрепенулся Дрим, чуть было не заехав мне в челюсть неаккуратным движением. — Ему просто… Ему просто надо остыть. Он машинально сгрёб ткань моей кофты на спине в кулак. — Когда мы только вернулись, Найт так переживал, что накричал на меня, когда я пытался успокоить его. — Дрим поджал губы, его голос был почти неслышен. — А потом он дёрнулся, обнял меня и извинился. Это… Это звучало почти жутко. — Знаешь, Солнце, я боюсь. — вдруг сказал Дрим, этим заставив меня почти подскочить. — Найтмера? — хрипло, не своим голосом спросила я. — Нет. — он мотнул головой, и у меня аж от сердца отлегло. — Просто, понимаешь, я вспоминаю ту ночь, когда Найт избил тех людей и монстров, что напали на тебя. Перед глазами замелькали картинки: вот фиолетовая магия поднимает кричащих в страхе существ, а вот с силой ударяет их об землю. — Я не уверен, что все они остались живы. — быстрым шёпотом сказал Дрим. — Я пытался убедить Найтмера в обратном, но… Я вцепилась в ткань его одежды. — Но я боюсь, что однажды он не сможет остановиться, даже если перед ним будет кто-то из нас. Я ничего не ответила, лишь начав гладить хранителя по спине в жесте поддержки. Знал бы ты, насколько на самом деле прав, Дрим…

***

Мы просидели так до позднего вечера — Найтмер не возвращался. Дрим переодически порывался бежать его искать, а потом сам себя одёргивал, вспоминая свои же слова о том, что его близнецу нужно остыть. Мы говорили ни о чём, разглядывали облака, а когда стемнело — зажгли магический светлячок и принялись читать записанные мною сказки по очереди. Даже духи не стали подходить, скромно переминаясь у самой кромки долины, будто бы не желая выходить из-под тени деревьев — настолько, видимо, ощущалось, что что-то не так. Я размеренно читала отрывок из Dragonlance, записанный по памяти и больше по сюжету похожий на основанный по мотивам истории мюзикл, а Дрим лежал у меня на коленях. Спустя пару глав я поняла, что хранитель заснул — и заснул беспокойным сном. Мучали ли его кошмары?.. Моя магия двинулась в пространстве — я очертила лоб Дрима пальцами, прибирая его светлые волосы и накладывая на сознание безобидное заклинание крепкого сна и хороших сновидений. Губы тронула улыбка, когда я увидела, как разглаживается его лицо, расслабляясь. Дрим спал, наконец, успокоившись. …но это спокойствие пройдёт с первыми лучами солнца. Я дёрнулась, когда окружающее нас умиротворение вдруг тронуло изменение. С той стороны Древа что-то происходило. Там кто-то появился — вынырнул, словно бы из тени. Собиралась было вскочить и поприветствовать незваного гостя, как полагается, как вдруг ощутила, что кисточка в моём кармане наполнилась энергией. А, так вот значит, что… Существо не двигалось, застыв, и я фыркнула. — Привет, Инк. Хранитель начал медленно обходить Древо, тихо шурша многочисленной тканью одежды — хотя я уверена, что он способен двигаться абсолютно бесшумно. Я не повернулась, когда его голова выглянула из-за ствола. — Здравствуй. — проговорил он едва слышимо. — Привет. — повторила я и хмыкнула. — Ну чего ты? Садись, в ногах правды нет. Инк несмело присел рядом со мной и с опаской уставился на спящего Дрима. — Он?.. — Спит. Крепко. Не будем слишком громко орать — не проснётся. — пожала плечами я и стрельнула в скелета взглядом. — Если разбудишь мне ребёнка — череп откручу. Хранитель тихо хохотнул. — Формально, он тебя старше. — напомнил он. — Формально, ты щас тоже в сон полетишь. — вяло огрызнулась я и откинулась на ствол Древа. Мы некоторое время посидели рядом с друг другом. — Могу я… Прикоснуться к нему? — вдруг тихо и будто бы смущённо спросил Инк. Я натурально охренела. Сонливость сняло, как рукой. — Да ты реально сомнофил, что-ли? — повернулась я к нему. В темноте вспыхнул радужный румянец. Сначала он просто пялится на нас спящих, потом лицо моё трогает, думая, что я сплю, а теперь вот. — Нет, я… — Инк начал перебирать пальцами флаконы, быстро выпил что-то и зазвучал уже более уверенно. — Я не собирался ни к кому из вас приставать. Ваша аура, она… Она будто помогает мне чувствовать себя лучше. — И аура Найтмера тоже? — недоверчиво прищурилась я. Инк кивнул. Ага, то есть, это не зависит конкретно от положительной энергии Дрима. Значит, это… Ай, да к чёрту. Как же я устала думать обо всём этом… Ещё и Санден со своей «жатвой» вылез. Вроде нормальный чувак был, ну почему нельзя просто спокойно сидеть на месте Старосты, разгребать документы и не париться? — Ладно. — разрешила я Инку, сжалившись. Было немного совестно перед Дримом, но меня этот чернильный скелет уже облапал, да и им в итоге в одной команде быть, вот, пусть привыкает. — Но череп свой побереги. — Понял. — хихикнул хранитель. Он пригладил светлые волосы Дрима, да так и застыл секунд на тридцать, держа руку на чужой голове — у него даже зрачки потускнели, будто бы желая погаснуть. Однако, когда Инк потянул загребущие ручонки дальше, намереваясь дотронуться до кожи, я легонько хлопнула его по пальцам. Он тут же отдёрнул руку и уставился на меня с удивлением. — Ты совсем бесстыдный. — присвистнула я со смешком. — Можешь хоть не так явно домогаться до несчастного? Тем более, при мне? — Да не домогаюсь я! — Короче, Склифосовски. — я фыркнула. — Даю свою благословение, но трогать его будешь только по его непосредственному разрешению, а то совсем по-дебильному получается. Нет, ну правда, это очень странно… — Я не думаю, что ему или Найтмеру надо знать о моём существовании. — Инк отвернулся и уставился куда-то вдаль. — Почему? — аккуратно спросила я. — Разве это бы не было легче для всех нас? — У меня… У меня просто такое ощущение. — скелет поморщился и как-то словно бы сжался. Хм. Может ли быть такое, что сами Создатели запретили ему? Они могут с ним разговаривать? Или… Насколько было бы проще, если бы я могла просто напрямую спросить… — Ладно, Инк. — я прикрыла глаза. — Я тебя подожду. Он выдохнул с облегчением. — Аврора, я… Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло в последнюю нашу встречу. Я напрягла память. А, да, точно, в лесу. После того, как я изобразила из себя ведьму на приёме Инквизиции. — Ты восстановилась. — заметил Инк. — Я рад. Извини, что не смог тебе помочь. — Да забей. — я дёрнула плечом. — Ты никак не мог мне помочь, это был психологический блок или вроде того. Ну… В любом случае, ты попытался. Спасибо. Я легонько толкнула его в плечо, показывая, что не злюсь на его поведение. Он странно отреагировал в прошлый раз, но кто я такая, чтобы судить бессмертного и бесчувственного хранителя? Тем более, после воспоминаний Эланора, я чуть больше понимаю о том, как это страшно — существовать без эмоций. — В тот день я… Обидел тебя? — сдавленно произнёс Инк, не смотря в мою сторону. Так, когда этот полудурок успел ещё раз хлебнуть своих красок? — Я слишком резко ушёл, будто бы… — Так, а ну отставить депрессняк, никого ты не обидел. — фыркнула я и улыбнулась. — У каждого свои тараканы, так что… Главное, что ты не стал раздувать из этого трагедию сейчас, когда уже отошёл. Он взглянул на меня. — Знаешь, иногда я не могу контролировать себя. Не свои эмоции, а… Скорее, я не могу контролировать свои воспоминания. Что? — Когда ты сказала, что неважна в сравнении с моим предназначением, я… вспомнил что-то. Пережил боль будто бы заново. — Инк сгрёб мою ладонь в свою, сжимая. — Я не могу вспомнить, что же это было. Какой-то период моей жизни, который я навсегда забыл. Может, я лишь пытался защитить свой разум, или… Он мотнул головой. Я слушала, не перебивая. — Тоска по тому, что уже никогда не возникнет в памяти. Непонятная горечь, почти физическое страдание… — зрачки в его глазницах потухли. — Я не знаю, что это. Но постепенно оно догоняет меня. Инк привалился к Древу, словно бы обессилев. Я вздохнула. — Воспоминания причиняют боль. — согласилась я тихо. — Но если бы не они, кем бы ты был сейчас? Хранитель наклонил голову, так и не отпустив мою руку. — То, что ты прожил, сделало из тебя личность. — он хотел было возразить, но передумал. — Пусть сейчас ты не помнишь этого, твоё сердце не забыло. — У меня нет сердца. — глухо отозвался художник. — Тогда что же причиняет тебе боль? — с улыбкой спросила я. — Оно есть, просто ты в это не веришь. Зато я верю. Он поднял на меня взгляд чёрных пропастей без единого огонька. — Ты напоминаешь мне что-то. Я не понимаю, что. — признался Инк. — Я не хочу уходить, пусть это и… — Пусть это и больно? — Да. — Я понимаю. — кивнув, я погладила костяшки его ладони пальцем. Я действительно понимала. В конце концов, каждый раз, когда я находилась рядом с близнецами, я видела свою прошлую семью. Семью, что причинила мне много страданий. Семью — нет, жизнь, что я так и не смогла отпустить. — Кажется, ты засыпаешь. — заметила я, когда Инк не отреагировал. — Это бессмысленно. Я всё равно не вижу снов. — ответил он бесстрастно, словно все эмоции из него выветрились. — Увидишь. — пообещала я и сильнее сжала его руку. — Я покажу тебе столько снов, сколько ты захочешь. — Прости меня за это. — отозвался Инк совсем уж слабо, действительно засыпая под действием заклинания. — Тебе итак нелегко, а я… — Ничего страшного. — беззлобно усмехнулась я. — Спи, хранитель. И он уснул, продолжая держать меня за руку.

***

Когда поднялось солнце, Инка уже не было, а Дрим всё так же продолжал спать, свернувшись у меня на коленях, словно большой жёлтый кот. Кисточка в кармане не подавала призраков жизни. Кажется, я находилась в полудрёме всё это время. И я всё ещё не встретилась с Шелтером. Столько времени уже прошло… Ну, впрочем, у меня ещё есть время до того, как Дрим проснётся. Может быть… Да, так и сделаю. Я закрыла глаза под Древом, а открыла уже около озера в окружении кристаллов. Сзади послышался шорох. — Давно не виделись, Шелли. — вздохнула я, не оборачиваясь. — Я ждал, моя леди. — отозвался он с улыбкой, которая слышалась в самом голосе. Хранитель сделал пару шагов и присел рядом со мной. Его мантия даже не помялась… — Ты изменилась с нашей последней встречи. — сказал Шелтер будто бы даже не мне, а куда-то в сторону озера. — Не так уж много времени прошло. — буркнула я. Что-то… Что-то меня напрягало. Я знала, что Шелтер сказал мне неправду в тот день. Но он сделал это оттого, что хотел мне соврать, или просто сам не знал? И, к тому же… — Время… — протянул он. Длинный тонкий чёрный хвост с зелёным пушком на конце дёрнулся, укладываясь на гальку рядом с ним. — Ты совсем не успела пожить, а уже постарела. — Комплимент так себе. И вообще, кто из нас тут ещё старик, а, господин хранитель? — Я понял, понял. — фыркнул Шелтер, приглаживая тёмно-зелёные волосы возле рогов. — Всё это время ты… — Спал. Набирался сил. — краем глаза я увидела, как он пожимает плечами. — А как только проснулся, почувствовал твою агонию. Я прикрыла глаза. — Ты горела. Огонь… — Мне удалось дозваться до тебя, а вместе с этим разбудить близнецов и послать им мыслеобраз твоего страдания. Никогда не видел настолько быстрой и направленной стихийной телепортации. — Шелтер постучал по подбородку пальцем. — Кто бы мог подумать, что они настолько полюбят тебя… Он фыркнул. — Хотя, признаться честно, я никогда не сомневался в тебе. — И с чего же такая уверенность, а, Шелли? — я взяла с земли камушек и кинула его в воду. По глади пошла рябь. — Выдернул полумёртвую душу из трупа и радуешься? Где-то секунд десять царило молчание. — Ты не доверяешь мне. — наконец, произнёс Шелтер. — Не уходи от ответа. — я опёрлась щекой об руку и всё-таки посмотрела на него. Хранитель выглядел обманчиво расслабленным. — Я прекрасно помню, как ты себя вёл. Чем я отличаюсь от других людей? Он поджал губы. — Ты не назвал меня «Создателем», даже просто человеком не назвал. Сказал, что я слишком долго не умирала в своём тщедушном тельце. Так чем же? Шелтер повернул голову в мою сторону. В его глазах — они всегда были такими алыми? — я видела собственное отражение. — Ты связана со Смертью гораздо теснее, чем думаешь. — сказал он будто бы невпопад. Я опешила. — Ещё скажи, обручена. — Ты не понимаешь. — Шелтер мотнул головой. — Смерть оставила свой отпечаток на тебе, когда ты была ещё ребёнком, я прав? Я осторожно кивнула, хмурясь. Какого чёрта? Он собирается говорить о моей сестре?.. Нельзя… — Хочешь сказать, я поэтому такая «особенная»? — тихо поинтересовалась я. — А серийные убийцы, что, со Смертью не связаны? Что за бред ты несёшь? — Аврора… — он прикрыл глаза, намереваясь продолжить. — Это не моё имя! — взорвалась я, подскакивая на ноги. И тут же сделала шаг назад, в шоке прикрыв рот ладонью. — Т-то есть, я… — Всё нормально. — Шелтер беззаботно махнул рукой, перекрывая моё удивление и начавшееся было извинение. — Послушай меня. Я не желаю тебе зла. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Присела обратно, но уже подальше. Хранитель не выглядел удивлённым. — Иногда случается такое, что в мире без магии рождается существо с сильной душой. — Шелтер улыбнулся чему-то, но улыбка тут же померкла. — Так случилось и с тобой. Такое происходит очень редко, но… Но тебе не повезло. — Не повезло?.. — Ты бы умерла. — припечатал Шелтер. — Без подпитки. Или начала бы невольно тянуть жизненную силу из других людей, убивая их. Смерть же… Ты, вероятно, не знаешь, но у неё есть воплощение — точнее, несколько. «Рипер.» — вспомнилось мне в то же мгновение. Подождите, несколько?.. А хотя, нет, это логично. Мультивселенная ведь огромна. — Представляешь, какой дисбаланс бы вызвало создание, убивающее других одним своим существованием? — Шелтер наклонил голову. — Смерть даровала тебе свою метку — источник энергии — для того, чтобы ты могла жить. — Как сюрреалистично… — нервно хихикнула я, комкая одежду. От таких откровений хотелось броситься в это самое озеро, чтобы охладить пылающую голову. Если всё так… Может ли быть такое, что я всё-таки тянула энергию из близких? И поэтому они умирали?.. Нет, не думай об этом. Запрещаю и приказываю. Запрещаю думать! Приказываю не думать! — Может, проживи ты чуть дольше, смогла бы стать магом. — вытащил меня из астрала голос Шелтера. — Некромантом?.. — Вероятно. — он пожал плечами и подмигнул мне. — Тоже неплохо, скажи же? Я не ответила. Могу ли я ему доверять? Но какой резон ему лгать? Это… Это сложно. Никогда бы не подумала, что я какая-то там «избранная». И не пророчеством, не богом — Смертью, чёрт побери. Я бы так хотела родиться самым обычным человеком, спокойно прожить жизнь в окружении семьи и тихо умереть в старости… Разве есть счастье в том, чтобы быть бессмертным божеством? Сила, магия… Хватит ли этого, чтобы защитить то единственное, что у меня осталось? — Может, если ты однажды встретишься со Смертью, она узнает тебя. — вдруг сказал Шелтер как-то туманно, будто сам был не уверен в том, что говорит. Я дёрнула плечом. Вот с чем-чем, а со Смертью пересекаться мне не хочется от слова вообще. — Откуда ты всё это знаешь? — сказала я. — Про души, дисбаланс, Смерть, в конце концов? — Древо не всегда существовало в этом мире. — уклончиво ответил Шелтер. — Прошлые хранители много чего видели и много чего знали, я лишь пожинаю плоды их памяти. Я сжала кулаки. — Лучше бы я не спрашивала… — буркнула я себе под нос. Шелтер безразлично развёл руками, но в глазах у него я заметила смешинки. — Ты теперь хранитель. А хранители вынуждены страдать от своих знаний всю свою жизнь. — он наклонился ко мне, сцепил пальцы в замок и хитрым тоном произнёс. — Или же ты предпочла бы умереть? Я не успела ответить ничего едкого, как вдруг в голове всплыло воспоминание. Знания, точно. — Кто такой «оно», которому поклоняются изгои? — в лоб спросила я, заставив Шелтера отшатнуться от неожиданности. Он захлопнул рот, сглотнул. Моргнул пару раз. — «Оно»?.. На секунду хранитель отвёл от меня взгляд, но тут же вернул. Он знает! Знает же? — Это… Что-то знакомое… — Шелтер нахмурился, и я заметила, что его глаза внезапно затуманились. Так, это не предвещает ничего хорошего. — Я же помнил… Только что помнил, готов поклясться… Мужчина застыл, глядя куда-то сквозь меня, и я, честно, немного струхнула. Ещё один припадочный? — Шелли? — Древо было… Уничтожено? — он распахнул глаза и было подорвался куда-то, но остался на месте. Его руки затряслись. — Нет, я ведь живой… И Ним жива… Тогда почему?.. — Что ты… — Не только Древо, нет, что-то ещё. Она всё разрушила, нет, оно… — взгляд Шелтера забегал, а его шёпот пробрал до дрожи. — Я ошибся с выбором? Нет, я не мог… Хранитель дёрнул головой и уставился аккурат на меня. — Какая это по счёту попытка? — спросил он ровно, без капли эмоций. Спросил и вдруг закрыл глаза. Приложил пальцы уже совершенно не дрожащих рук к вискам, помассировал и нахмурился. — Я задумался, извини. Ещё раз, что ты спросила? — Шелтер улыбнулся, вновь смотря на меня совершенно спокойно. А я не могла даже вздохнуть от внезапно обуявшего меня холода. Что это было?.. Шелтер заметил, что я не собираюсь отвечать, и, кажется, принял это за что угодно, но не ступор. — Знаешь, я действительно рад, что у тебя вышло. — сказал он. За его спиной в воздух поднялся хвост. — Теперь я могу надеяться на счастливый конец для этого мира. Шелтер улыбнулся мне снова, так, будто бы ничего не произошло. — Кто знает, может, и ты получишь свой счастливый финал здесь, рядом с новыми хранителями, моя маленькая леди? — спросил он и протянул руку, чтобы потрепать меня по голове. Я не слушала его и даже не стала отстраняться от прикосновения. Меня заботило другое. «Оно» пригвоздило Инка, хранителя АВ, к земле в тот день. И «Оно» как-то сумело воздействовать на Шелтера. «Какая это попытка», так? Я абсолютно… Абсолютно ничего не знаю. Как же это… Как же это раздражает. Эта беспомощность, эта безграничная слабость… Что же мне делать? Почему всё это свалилось на меня?.. Счастливый финал, ха… Можем ли мы верить во что-то настолько ненастоящее? — Шелтер. — произнесла я максимально серьёзным тоном и вздохнула, перехватывая его руку. Он удивлённо распахнул глаза, а я открыла рот, чтобы сказать слова, крутящиеся у меня на языке, но… — Аврора! …все они забылись, как только я услышала голос Элдвина. — Эл? — я выпустила запястье Шелтера и быстро поднялась, повернувшись назад. За моей спиной был кристалл, за которым до этого не было видно ни меня, ни Шелтера. Вдалеке я видела Элдвина, который казался обеспокоенным. — Аврора, боже мой! — облегчённо выдохнул он, положив ладонь на лицо. — Я испугался за тебя. Я поджала губы, застыв на месте. Он не знает, что Шелтер здесь? Да, не знает… — Эл, постой секунду. — постаралась было я объясниться, но Элдвин уже шёл ко мне семимильными шагами, хмурясь. — Ты так долго не звала меня, я терялся в догадках. — он пытался выглядеть грозным, но я видела бурю эмоций во вновь наливающихся цветом глазах. — Я увидел тебя лишь на пару мгновений, ты была вся в ожогах. Я поспешно вышла из-за кристалла и двинулась навстречу. Элдвин замер около меня, шаря взглядом по моему лицу, а потом порывисто обнял, с выдохом расслабляя плечи. — А потом я увидел тебя целую. Ты… — он сжал руки сильнее. — Ты видела воспоминания моего брата? — Откуда… — Твоя душа была в раздрае в этот момент, мне удалось тебя почувствовать. — отозвался Элдвин как само собой разумеющееся. — Хорошо, что ты восстановилась. — Да, я… — я на секунду зажмурилась и выпуталась из объятий, отошла на пару шагов. — Элдвин, тут… Но Элдвин уже не слушал: он широко раскрытыми глазами смотрел мне за спину. Я не слышала шагов Шелтера, бесшумных, словно кошачьи, но чувствовала его присутствие. Он был рядом. И Элдвин его узнал. — Кто это? — Шелтер улыбнулся, и я почти видела, как он наклонил голову набок в вопросе. — Ты кажешься мне знакомым. — Чёрт… — выдохнул Элдвин. Мне кажется, или это первый раз, когда я слышу от него ругательство? — Ох, подожди, похоже, я вспомнил… — я повернулась и увидела, как улыбка Шелтера становится всё шире, и, кажется, его зубы превратились в ряд акульих клыков. — Так значит, ты был тем, кто познакомил мою дочь с понятием любви? Взгляд Элдвина потемнел. От ярости, злости или чего-то другого — я не поняла, но… Элдвин не стал говорить чего-то резкого или болезненного, нет, наоборот, он согнул руки в локтях и развёл их в стороны, словно показывая, что безоружен. — Здравствуй, Шелтер. — сказал он твёрдо. — Наконец мы можем поговорить. — Поговорить? Конечно, поговорить… — я вздрогнула, увидев, как глаза хранителя налились чернью, посреди которой зажглись алые полоски-зрачки. — О чём я могу разговаривать с убийцей? — П-подождите… — постаралась было встрять я, чувствуя себя мышью рядом с двумя тиграми. — Ты не знаешь всего! — выкрикнул Элдвин, не выдержав. — Того, что я знаю, мне достаточно. — рыкнул Шелтер в ответ, и в его голосе было мало человеческого. Какие-то непонятные инстинкты сказали мне отпрыгнуть в сторону, и, вероятно, только из-за этого Шелтер не сбил меня с ног в безумно быстром рывке. — Шелли! — рявкнула я больше в испуге, чем от злости. Меня никто не слушал: тёмно-зелёный вперемешку с чёрным ком покатился по земле с криками и, кажется, почти матом. А ещё я точно слышала рычание. Эти двое катались по земле и колотили друг друга: Шелтер извивался и шипел, словно огромная дикая кошка, пытаясь то ли вцепиться пальцами-когтями в шею противника, то ли задушить его, а Элдвин старался скинуть его с себя всеми возможными способами, и ногами, и руками. Шелтер чуть было не оттяпал Элдвину ухо, клацнув острыми клыками совсем рядом, а Эл сильно пнул его под рёбра. Хвост Шелли действовал, словно ещё одна рука, перехватывая конечности Элдвина и фиксируя их, не позволяя ударять и защищаться. Вокруг взвилась магия, и я не смогла больше стоять в стороне, понимая, что всё это может закончиться очень плохо. — СТОП! — закричала я, вскидывая руки. Из-под земли вырвались серебряные корни: несколько из них схватили Элдвина, не успевшего среагировать, а остальные метнулись за Шелтером, что дёрнулся в сторону, уворачиваясь. Обезумевший от ярости хранитель взвыл, запуская в корни неоформленную магию, и я словно ощутила их боль на себе, но не отступила. Я должна была поймать его и обезвредить. Элдвин тоже пытался вырваться из хватки, видимо, не до конца осознав ситуацию, но я уже не обращала внимание — метнулась вперёд, за убегающим Шелтером. — Врёшь, не уйдёшь! — оскалилась я, твёрдо намереваясь догнать этого старого идиота и весьма чувственно приложить об землю пару раз. Мы словно бы играли в догонялки — разве что Шелтер переодически разворачивался, чтобы кинуть в меня заклинанием или отразить посланное мною. Похоже, ему очень сильно проехалось по мозгам присутствие Элдвина, потому что я не видела в его действиях логики или хотя бы оформленности. Имея огромный опыт в магии, он должен был довольно быстро уложить меня или хотя бы держаться на равных, но почему-то только убегал. В итоге мы навернули целый круг и вернулись примерно туда же. Шелтер, увидев притихшего в корнях Элдвина, вновь издал протяжный и довольно жуткий вой, после чего с целеустремлённостью носорога двинулся в сторону Эла. Попался! Корни, до этого спокойно вьющиеся под землёй, вырвались и оперативно спеленали рычащего и сопротивляющегося Шелтера, что сейчас походил больше на бешеное животное, а не на того утончённого и обходительного сказочного принца, которого я встретила в первый день после смерти прошлого тела. Я остановилась рядом с двумя скоплениями корней, в которых постепенно успокаивались оба мужчины. — Господи, да ты, по-моему, не в спячке был, а в запое… — фыркнула я устало, скрещивая руки на груди. — Взрослые же люди, так может, поговорите нормально? — Он убил Ним! — взвыл Шелтер в беспамятстве, и я поморщилась, когда он вновь полоснул магическими лезвиями по сдерживающим его лозам. — Я раскрошу его мерзкую душонку в прах и поглощу! Я!.. — Я действительно убил её! — постарался перекричать его Элдвин, кривя лицо от боли. — Но я сделал это не для того, чтобы добраться до этих поганых яблок! Шелтер заливисто, почти безумно расхохотался, сверкая глазами, и мне стало не по себе. — И что с того, смертный?! — осклабился он с ненавистью. — Мне плевать, почему ты убил мою дочь! Ты заслуживаешь мести, ты… Как только ты сумел? — Я любил её… — произнёс Элдвин гораздо тише, но почему-то Шелтер услышал. — Я знаю. — хранитель ухмыльнулся, встретив удивлённый взгляд Эла. — Иначе бы ты не смог подобраться к Древу. — Я… — Зачем, смертный? — сказал Шелтер, вдруг перестав метаться в путах, словно бы в мгновение утратив все силы. — Если бы ты попросил, она бы отдала тебе всё. Так зачем?.. — Тьма Древа уничтожала нас. Шелтер дёрнулся. — Тьма… — Я сделал это из отчаяния. Я надеялся, она убьёт меня и выживет сама. Но… — Элдвин закрыл глаза. — Я действительно заслуживаю твоей ненависти, хранитель. Шелтер выглядел ошеломлённым. — Ты не должен был знать о Тьме, смертный. Ты не должен был. — Теперь я — её часть. — ответил Элдвин. — Но в тот момент я ничего не мог сделать. Я словно обезумел. Он горько усмехнулся. — Я так хочу, чтобы ты убил меня. — прошептал Элдвин внезапно. — Так стало бы легче нам обоим. Но ты не сможешь. Эл поднял почерневший взгляд, напоминающий тот, которым смотрел на меня в первую нашу встречу — непроницаемый, безжизненный и бездонный. — Тебе не под силу уничтожить часть Древа. Я не успела даже сказать что-нибудь на это, как вдруг мир вокруг поплыл. Я просыпалась. Чёрт дери!

***

Кто-то легонько тряс меня за плечо, вырывая из сна. Я резко открыла глаза и ошалевшим взглядом уставилась на Дрима. — Доброе утро. — улыбнулся он слабо. — Утро… — ответила я заторможенно, взглянув вперёд. Судя по солнцу, сейчас где-то десять часов. Поспали… Я… Я должна заснуть обратно. Кто знает, что сделают эти двое, если оставить их одних сейчас? Я… Я зажмурилась. «Шелтер!» — позвала я, особо ни на что не надеясь. Он сумел дозваться до меня тогда, так может… «Всё в порядке.» — донеслось откуда-то из глубин сознания глухо, надломленно. — «Я не стану его убивать. Не сейчас. Я…» Его голос оборвался, а я выдохнула с облегчением. Голова в одно мгновение жутко заболела. — Всё хорошо? — Дрим аккуратно похлопал меня по щеке, привлекая внимание. — Просто… Просто не до конца проснулась. — я потёрла виски. — Найтмер не?.. — Я не знаю, где он. — признался Дрим, поджав губы. — Мы бы могли понять это через нашу связь, но… Я отвела взгляд. — Мне кажется, сейчас он не хочет, чтобы мы его находили. — Я не уверена… — брови сместились к переносице. — Я так виновата… Дрим положил руку на моё плечо. — Аврора, ты не обязана всё нести в себе. — произнёс он серьёзно. — Мы твоя семья. Я выдохнула и улыбнулась. — Я знаю. Я не одинока. Не одинока. Всё хорошо. Всё в порядке. В порядке. В любом случае… Всем нам надо иногда побыть наедине с собой.

***

Прошло несколько дней. Долгих, невыносимых дней. Я не знала, куда мне деваться, я лишь… Я так хотела найти Найтмера и просто обнять его. С каких пор я настолько сильно привязалась к этим двум? Ситуацию ухудшало то, что ни разу за все эти ночи я так и не увиделась с Шелтером и Элдвином. Я хотела, очень хотела, но каждый раз, когда я пыталась мысленно дотянуться до одного из них, получала просьбу дать ещё немного времени. Чем эти двое занимались? Видимо, разговаривали. Им нужно было очень многое обсудить, но… Я просто хотела верить, что всё будет хорошо. Но понимала — как они могут найти общий язык после всего, что случилось? Шелтер имеет полное право ненавидеть Элдвина, а он… А он даже не может взмолиться о каре, являясь лишь скоплением множества личностей и жизней. Ха, какая же интересная у меня компания. За эти дни мы с Дримом ходили в деревню, но не дальше дома Эланора — показываться перед ним и Мелиссой было не так страшно, как перед остальными. Хотя Дрим и бегал к Тиарнаку и Фарран, сообщить, что мы живы и здоровы. Габриэль и Амабилис передали небольшой подарок — снова поделка из шишек. А Натан, как более прагматичный, стряс с Дрима обещание прийти всем вместе, как только будет возможность. Эланор начал учить нас пространственной магии. Мы с Дримом совершенствовались чуть ли не наперегонки, и у вечно безэмоционального Эланора почти что дёргался глаз от того, как быстро мы поглощаем и усваиваем информацию засчёт гибкости бессмертного сознания. В общем, я научилась управляться со своим пространственным карманом и существенно расширила его. Смогла призывать оттуда вещи и запихивать туда же, так что диадема была вытащена на свет божий. А ещё я даже научилась открывать порталы, но очень маленькие и на совершенно несущественные расстояния — туда мог пролезть дай бог мелок Мелиссы, и то, по частям… А вот Дрим, пакость такая, научился весьма резво телепортироваться, пусть тоже не слишком далеко, да и энергии жрало порядочно, но Эланор уверял, что это только начало. Мы оба с тяжёлой тоской думали о том, как будем потом учить этому Найта. Вот глупость какая, всего лишь поссорились, а такая ужасная трагедия… Примерно с такими мыслями я шла в деревню и сегодня. Дрим в прошлые разы достаточно надолго там задерживался, а сегодня вообще убежал раньше меня, попросив прийти через время. Ну, я и пришла, только… Почему-то он попросил меня пойти вглубь. Это было достаточно странно, и я, честно признаться, не хотела, но отказать ему не могла. Я шла достаточно медленно и уныло рассматривала многочисленные дома, как вдруг чувствительный слух уловил далёкий голос. — Рука устала от клинка, я шёл сюда издалека… — я дёрнулась, узнав в этом пении Дрима. — В страну снегов и вечных льдов, я был остаться здесь готов! Этот текст… Я записывала его на бумаге. Да, он был в деревянной шкатулке. Дрим выучил его?.. — Но белый снег слепил меня. Мороз окутывал, пьяня. — подхватил ещё один голос, и я чуть ли не перешла на бег, когда поняла, что это поёт Найтмер. — И белый зверь ревел мне вслед: «тебе сюда дороги нет!» Что случилось? Почему они?.. Я бежала к площади, задвинув все вопросы в угол сознания. Музыка, порождённая магией, слышалась всё чётче и чётче. — Станет прозрачным зеркало льда, выпавший снег не оставит следа. — зазвучал хор двух родных мне голосов. — Ведьму-метель не сожжёшь на костре, и не грозит это вьюге-сестре! Чуть было не врезавшись в дом на очередном повороте, я сжала зубы. Площадь. Но там же… Там же костёр… — К небу потянется песня снегов, чтоб отогреть там замёрзших богов! Ай, да к чёрту, огонь там или нет — они зовут меня, и я пойду. Я пойду. — Слава тебе, королева-зима, но ты не вечна, знаешь сама! Песня всё лилась и лилась, когда я неуверенно вышла на площадь. Дети бегали и веселились, жизнерадостно смеясь, жители деревни расслаблено переговаривались друг с другом или вслушивались в музыку, а двое хранителей в магическом искрящемся облаке стояли рядом друг с другом, держа руки над пламенем. Ярким голубым пламенем. Огромный костёр, созданный всё той же магией, взметался к облакам, и я была уверена — он может согреть не только этих эфемерных богов, о которых поётся в песне. Он может согреть мою душу. Наши души. Я поймала взгляд Дрима и чуть не задохнулась от теплоты и нежности. А Найтмер… В глазах Найтмера я видела слёзы, которые он так рьяно пытался сморгнуть. Я шла вперёд, к ним, лишь краем глаза заметив, как ко мне пытались метнуться знакомые дети, но их благоразумно оттащила Мелисса, которая тоже была здесь. Песня закончилась, и я застыла напротив близнецов. Дрим напоследок невесомо коснулся ладони Найтмера, шепнул что-то себе под нос и отошёл на пару шагов. — Найт… — выдохнула я тихо. Несмотря на всё, он пришёл сюда. Пришёл, чтобы помочь мне с моим страхом пламени, даже несмотря на то, что я причинила ему боль. Найтмер поднял на меня взгляд, в котором боролись грусть, обида и яркое, нестерпимое желание прикоснуться. Он рвано вздохнул, вжал голову в плечи и… Развернулся. — Найтмер! — окликнула я его, в ступоре глядя в спину уходящему хранителю. Он не повернулся ко мне.