Солнце в руках

       Сегодня закончилась первая самостоятельная миссия Хантера. Он вернулся с победой и парой новых шрамов. Замок встретил своими высокими потолками, торжественным золотом и великолепными витражами. Империи было всё равно, что этот скаут чуть не умер, выполняя задание. Глубоко в сердце незаметная царапина пульсировала яростью на такое положение дел. Ещё глубже было запрятано желание, чтобы дядя тоже не заметил его состояние.        Раны всё ещё кровоточили. Хантер хромал. В горле застрял ком. Железо щипало на корне языка. Стоило пойти к целителям, но скаут собирался перед этим отчитаться перед императором.        Миссия превыше всего. Это правило не было вбито в него тренировками, не было вскрыто наказаниями, но выгравировано на самой подкорке, словно само его существо, созданное служить. Другие члены Ковена посматривали на такую одержимость с опаской, но Хантер не видел в этом ничего такого. Дядя спас его когда-то. Он всем ему обязан. И поэтому он станет защищать империю, которую так сильно любит Белос.        Хантер вошел в тронный зал и задержал дыхание. Если действовать осторожно, то император даже не заметит, что он ранен. Стоять ровно, держать дыхание, не обращать внимание на боль.        Жаль только, что Белос с первой же секунды почувствовал запах крови.        Когда Хантер вошел, нет, даже за секунду до того, как открылась дверь. Кровь гримволкера пахла не так кисло, как ведьмина, но и до человеческой ей было далеко. Досадное напоминание о несовершенстве и понимание, что его племянник серьезно ранен.        — Я вернулся, мой император.        Хантер старался не дышать, старался держаться ровно, опускаясь на колени перед правителем. Голова кружилась. В глазах темнело.        — Встань, скаут. — Белос поднялся со своего трона. — И сними маску.        Чужое сердце забилось быстрее. Мальчик прерывисто вздохнул, но сразу же попытался взять себя в руки. Он лучше всех остальных знал, насколько острый слух у императора.        Хантер встал. Медленно, словно и не болезненно, а просто торжественно. Он поднялся на ноги и снял свою маску. В ушах пульсировала кровь, вторя сердцу Титана. Он чувствовал, что сейчас умрет. Не от потери крови, а от несуществующего проницательного взгляда дяди.        Белос тоже снял свою маску. Конечно он не смотрел на племянника, но всё равно прекрасно видел все его метания. Отсутствующий взгляд скользил мимо лица Хантера, когда император подошел к нему.        — Мальчик мой, посмотри на меня.        Без маски голос Белоса был тише, человечнее, но всё равно пробирал до костей. Хантер поднял взгляд и тут же вздрогнул, почувствовав прикосновение пальцев к щеке.        Император провел по рубцу зажившего шрама. Остатки прошлой неосмотрительности Хантера. Липкая кровь сразу испачкала руки, как и пыль. Неужели даже умыться не удосужился перед рапортом? На лице было несколько царапин. Белос нажал на одну из них, но мальчик не дернулся, не выдал себя ни звуком. Настолько сильно боялся дядю? Или действительно не хотел его беспокоить?        Чужая душа — потемки. А душа этого гримволкера была хуже первых слепых месяцев Белоса. Хантер был идеальным воином: осторожным, дисциплинированным, преданным, но вместе с тем слишком мягким и таким прощающим. Он уже пережил больше, чем некоторые его предшественники, а в голосе была всё та же любовь и сочувствие к дяде.        Император по-глупому жалел маленького мальчика и отгораживал от себя как мог. Может даже пытался так ускорить его предательство. Но Хантер упирался, только больше цеплялся за плащ Белоса и просил прощения за то, чего не сделал. Белос сдавался.        Он и сейчас сдался.        — У тебя ребро сломано.        Белос опустился перед мальчиком на колени и положил руку ему на грудь, ощупывая на наличие других повреждений. Хантер задрожал, чувствуя, как пальцы дяди забрались под защитную жилетку и нажали, заставляя ощутить новый укол боли. Он был прав.        — Откуда Вы…        — Нас никто здесь не услышит, можешь обращаться ко мне не как к императору. — Мужчина нахмурился. В такой ситуации прикрываться формальностями было глупо. Он и так показал свою слабину перед мальчиком, куда уж дальше. — У тебя дыхание хриплое и поверхностное. А ещё ты пытаешься не закашлять и постоянно задерживаешь дыхание. Не стоит, а то ещё в обморок упадешь от недостатка кислорода.        Хантер отвел взгляд, смутившись. Его дядя замечал даже такие маленькие детали. Иногда казалось, что он без глаз видит всех вокруг намного лучше, чем обычные зрячие ведьмы. В этом был смысл. Этот смысл делал Белоса особенным. Именно он делал его императором.        — Прости меня! — Хантер чуть ли не вскрикнул и тут же закашлялся. На перчатке остались капли крови. — Я был неосмотрителен и меня ранили. Только не отстраняй меня от работы! Я сейчас пойду в Ковен Лечения и всё будет хорошо, завтра я уже снова вернусь к своим обязанностям.        Он сделал шаг вперед и чуть не упал. Слава Титану рядом был дядя, чтобы его поддержать. Несмотря на кровь и грязь, Белос мягко приобнял мальчика и позволил ухватиться за свою руку. В уголках его губ играла улыбка, которую Хантер уже давно научился определять.        — И почему сразу не пошел? Только не говори, что забыл. — Голос мужчины смягчился. Он сразу понял причину такого поведения. — И откуда в тебе столько упрямства? Если продолжишь так подвергать свою жизнь опасности — точно отстраню от миссий.        Хантер окончательно смутился, не выдержав, и зарывшись носом в плащ Белоса. С тех пор как он вступил в Ковен, такие семейные сцены стали между ними намного реже. Мальчик скучал. Он понимал важность своего нового статуса и всё равно скучал. Это было так глупо.        — Прости, я не хотел тебя разочаровывать.        Белос вздохнул и погладил Хантера по голове.        — Что за чушь? Я не разочарован в тебе. Я просто очень сильно волновался. — Его рука вспыхнула мягким красноватым светом и Хантер почувствовал, как в его груди появляется легкость, а мышцы перестали болеть. Он выпрямился и удивленно взглянул на дядю. — Я не профессионал в таких делах. Иди в лазарет. Поговорим о твоей миссии завтра.        Белос отошел, давая мальчику пространство. Хантер бросил последний грустный взгляд в его сторону, надеясь, что дядя не заметит. Ему хотелось, чтобы объятия продлились чуть дольше, но просить он не смел. Сейчас действительно стоило пойти в лазарет.        Хантер был уже в дверях, когда снова послышался голос Белоса.        –…И кстати, завтра у тебя выходной. Не потому что ты наказан, а потому что тебе нужно отдохнуть. Возражения не принимаются.        — Но дядя!..        — Я сказал никаких возражений. Иди уже. Я найду, чем занять занять тебя завтра вместо скучного патрулирования.        Сердце Хантера забилось чаще от удивления, а Белос только неслышно усмехнулся. Императорам тоже не чужды выходные по семейным обстоятельствам.