Искусство равно искушению

"Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать"

На улице стояла непроглядная темнота, создавалось ощущение что если протянуть руку то она исчезнет в этом мраке. Поэтому лишь фонари вдоль автотрассы освещали путь нашей героине, которая на всю скорость выжимала педаль газа в дорогом спорткаре. Жарко, нет скорее душно и тихо, не было и дуновения ветерка. В совокупности с темнотой это давило как будто находишься на дне океана. Дориана не любила, хотя правильно сказать терпеть не могла подобные ощущения. Темно, тихо, в голову лезут плохие мысли, а от них становится страшно.. Страх самое мерзкое чувство, липкое, скользкое оно словно обвивает тебе шею и перекрывает кислород, давя на сонную артерию. Ненависть к этому чувству почти равна ненависти к тому к кто его вызывает...

Оскар Уайльд

Признаться честно, девушка редко называла это имя. Много лет назад, в ту первую злополучную ночь их встречи, она совсем юная девчушка, окрестила его "прекрасным принцем". Это прозвище очень подходило молодому человеку, предметом увлечения которого стала Дориана. "Господин художник" так она игриво называла Уайльда когда он писал ей тот самый портрет. Под алтарём во время бракосочетания она обращалась к нему как, любовь моя. Но в данную секунда про себе она звала его "чудовищем".. Интересный контраст, не так ли? Но вот уже из темноты стал проглядываться освещённый пригород портового города. Дориана взглянула на элегантные наручные часы на которых было без тридцати три ночи. Нахмурив брови, раздался усталый вздох Грей. Девушка уже довольно долгое время не могла спокойно спать из-за плохого предчувствия, которое оправдалось сегодня в театре. При одном упоминание произошедших событий становилось дурно. В мыслях девушки проносилось лишь одно слово "никогда". Оно сочеталось с разным: никогда не буду сидеть в заперти, никогда не буду его куклой, никогда не вернусь к нему.. Эти фразы Дориана повторяла хотя бы раз в день, словно притчу. Сейчас она их повторяла каждый час, ведь казалось что от этого ужас неизбежных событий уходил. Но сейчас появился важный вопрос, и нет не "а что потом?" или "куда дальше?" эти мысли она решила оставить до утра, а пока нужно решить где же ночевать? К единственной за сегодняшний день удаче, если небольшой отель ,в котором она сможет на время скрыться от Уайльда, можно так назвать. На ресепшене стояла пожилая японка, на вид которой было лет шестьдесят пять. Смешно было от осознания что Грей была старше её чуть ли не в два раза. –Доброй ночи, один номер пожалуйста. Проговорила Дориана уставшим голосом, и выдавила измученную улыбку. Японка одарила ночную гостью недоверчивым взглядом, не каждый день встречаешь гостью в театральном костюме, которая словно сбежала со страниц сказки. И говоря что-то себе под нос удалилась за ключом от номера. Комната выделенная Грей была довольно обычной, для таких мест. Кровать, тумбочка на которой стоит лампа, телевизор под ним стол, шкаф и дверь ведущая в ванную комнату. Самое главное наличие сейфа в шкафу, куда первым делом оставшись на едине девушка положила картину. Не хотелось думать о том ,что вся налаженная за четыре года жизнь рухнула. О том что она никогда не сможет вернутся в Токио, не увидит больше своих коллег к которым как не крути привязалась и не сможет сходить с ними в перерыве между репетициями в кафешку около театра где подавали самые вкусные тайяки, во всём Токио. Но самое обидное Грей знала что всё будет именно так. Она пошла на риск, заранее знаю исход и своё поражение. Как бы не хотелось верить что Уайльд оставит её в покое. Связаться с ним всё равно что сделка с дьяволом , рано или поздно придётся расплачиваться. От этой мысли Дориане хотелось рыдать и кричать, так сильно чтобы голосовые связки порвались к чертям. А ведь брат ещё тогда , давным давно, говорила не верить чарам "прекрасного принца". Давно. Страшно представить на сколько лет Грей его пережила. А ведь он был младше на два года. В данный же момент от него возможно не осталось и костей, а могила заросла высокой травой. Но его вечно усталое лицо на всю жизнь врезалось с память сестры, когда она с ним прощалась уезжая навсегда. Иногда Дориана представляла что было бы если она не была очарована Уайльдом и не следовала за ним в огонь и в воду как верный пёс? Что было бы если не был написан портрет, который является для неё и даром и проклятием одновременно? Что было бы если она умерла в отведённое ей время, а не пыталась избежать неизбежного? Ответы на эти вопросы для Грей были ну очень размыты. Но теперь она знала одно: всё лучше чем быть куклой Уайльда. Укутавшись в эти беспорядочные мысли Дориана провалилась в сон. Утро почти во всех крупных городах начинается одинаково. Все как ни крути просыпаются , а есть те кто даже не ложился , но все они идут куда либо. Кто-то торопится на работу или учёбу, кто-то отводит ,ещё не до конца проснувшихся, детей в школу. Если говорить кратко, то люди приступают к своим рутинным обязанностям, закрывая в глубине души свою темную, ночную сущность В то, залитое солнечными лучами утро, складывалось ощущение что спала только Дориана. В первые за долгое время у неё вышло уснуть без таблеток. А это уже подвиг, зная какие кошмары её мучают.. И только ближе к полудню, Грей, нехотя оторвалась от кровати. Как и обещала себе вечером, первым делом девушка окунулась в мысли что же ей делать дальше. На свежую голову и правда приходили более сносные идеи. Стало понятно в Японии долго прятаться не выйдет. Но куда же тогда бежать? Как бы не хотелось вернуться в Лондон, как не хотелось пройтись по тем самым улицам Ист-Энда где прошли беззаботные детство и юность, как бы не хотелось навестить заросшую могилу брата, было ясно что туда дорога закрыта и возможно навсегда. Идей куда "отправиться" попросту не было. Настолько, что хотелось выбрать рандомно точку на карте и как можно быстрее уехать. И вот наконец-то гениальная идея озарила Грей. Девушка стало спешно одеваться. Через полчаса сборов , в отражении зеркала можно было лицезреть весьма симпатичную особу, одетую в красный, твидовый костюм от небезызвестного бренда. Глаза которой от посторонних скрывали черные очки. Ухватив с собой свои пожитки в виде чемодана и укутаной в черную ткань картины, Дориана прошла к машине и элегантно устроилась на водительском сиденье. И вот уже девушка едет через портовый город прямо в аэропорт. Её план был предельно прост, куда есть билеты там и укроюсь. Радио вещало какую-то жизнерадсную песню, которой подпевала Грей. Она любила вот так кататься по городу слушая музыку, от этого становилось приятно на душе. Это была своего рода медитация. Идиллию всей поездки нарушил резкий звонок мобильника. По инерции девушка подняла трубку, хотя прекрасно понимала что звонить некому.. В динамике раздался голос с лёгкой хрипотцой от выкуренных сигарет, его Грей узнает из тысячи. –Ну, здравствуй.

***

Снова липкое чувство, снова скачет пульс, снова ужас застилает пеленой глаза. Инстинкт самосохранения твердит не отвечать ему. –Если думаешь что молчание тебя спасёт, то ты ошибаешься. Я знаю что ты там. Спасибо что ответила на звонок, ведь благодаря этому я знаю что ты в Йокогаме. В голове пронеслась одна мысль "какая же я дура". Глаза стало щипать от слёз, обидно что я так оплошалась и эта ошибка будет стоить мне жизни. Истерика начала накрывать так что я перестала разбирать дороги и не заметила пешехода. Мне несказанно повезло что человека успели оттянуть из под моих колёс. Я остановилась у обочины, что бы успокоиться, плевать что стоянка запрещена, ко мне подбежали два парня лет двадцати. Похоже желая разобраться что произошло. Но Уайльд всё продолжал вещать. –Тебе не сбежать из города, так или иначе тебя доставят ко мне. Но я великодушен и смогу простить тебя, если ты сама вернёшься. Адрес я тебе выслал. На раздумья у тебя до полуночи. До встречи милая Грей..