Ванильное послевкусие

поцелуй за поцелуем. после каждого из них слышится недовольное мычание Сириуса. он ворчит, в попытках сохранить хоть немного дистанции, заливаясь густым румянцем. - " В-Вилардо, прекрати! чего вдруг на тебя нашло!?" он обхватывает руками лицо Вилардо, все еще пытаясь заставить его отстранится, но безуспешно. легкие, нежные поцелуи продолжали приземляться на его фарфоровую кожу лица и шеи. Наконец, через некоторое время темноволосый все же отстраняется, хоть и все еще не позволяет попыткам Сириуса увеличить расстояние между ними стать успешными. он держит свои руки на талии любимого, наклонившись к нему, тем самым контролируя его движения и сохраняя между их лицами дистанцию всего в пару дюймах. на его лице красуется легкая, теплая улыбка. глаза блаженно прикрыты, а на порозовевших щеках все еще лежат ладони Сириуса. Адлер наклоняется в сторону одной из них, прислоняясь щекой. он на мгновение закрывает глаза, впитывая нежность и тепло рук возлюбленного, наслаждаясь безмятежностью момента. через некоторое время его глаза снова приоткрываются, и он смотрит в глаза Сириуса взглядом полным любви и блаженства. тот все еще сохранял хмурое и недовольное выражение лица, пока не заметил чуть ли не засыпающего в его ладонях Вилардо, который с такой любовью смотрит на него. лицо Гибсона заметно смягчается, хоть он и все еще слегка хмурится, будучи слишком смущенным таким близким контактом. пальцем свободной руки, на которой в отличии от другой не лежала чужая голова, он ласкает другую щеку любимого, заставляя того снова умиротворенно закрыть глаза. дыхание Вилардо размеренное, румянец становится чуть ярче, а улыбка шире. он выглядит так, будто вот-вот замурлычет. они сидят в таком положении еще немного, в расслабляющей тишине и спокойствии, наслаждаясь компанией друг друга в полной мере. хоть какой то намек на недовольство совсем пропал с лица Сириуса, и он сидит там как в трансе, обласкивая любимого, сам не замечая, как непроизвольно открывается своим чувствам, благодаря чему уголки его губ приподнимаются в довольной, легкой улыбке, а глаза смотрят с такой же невероятной любовью и нежностью. его рука блуждает по всей голове Вилардо, то проводя по волосам, то поглаживая по щеке или лаская под подбородком. внезапно бессмертный медленно открывает глаза и устремляет сонный взгляд на Сириуса. его брови приподнимаются в изумленном жесте, когда тот замечает у вечно хмурого хозяина особняка такое редкое выражение лица, и он не может не посчитать Сириуса в такой уникальный момент невероятно милым. Адлер наслаждается зрелищем еще немного, прежде чем хихикает, обнажая зубы в довольной ухмылке. это заставляет Сириуса очнутся. он вздрагивает, замирая, а глаза широко раскрываются. на лице какое то время застывает растерянное выражение лица, а щеки бледнеют. это проходит достаточно быстро, и его захлестывает волна жара, заставляя щеки снова загореть, а сердце бешено колотиться. он прикрывает рот рукой и смущенно отводит взгляд, снова хмурясь. - "..Придурок." Вилардо заливается легким смехом, поднимая свою голову с чужой ладони, и наклоняется к Сириусу еще ближе чем раньше. он бережно берет его за запястье руки, за которой тот скрывает свое лицо, и отводит ее в сторону. сиреневолосый дергается, собираясь что то сказать, но успевает издать лишь резкое "А-..!?", так как Адлер целует его в уголок губ. Сириус вздрагивает и его щеки становятся на тон темнее, он резким движением прижимает обе свои ладони к нижней части лица Вилардо, закрывая ему рот. - "В-Вилардо!" темноволосый какое то время сидит смирно, спокойным взглядом смотря в глаза Сириуса. он ждет пока тот подрасслабиться, после чего избавляется от чужих ладоней на своем лице, захватывая их в свои руки, чтоб переплести пальцы, и крепкой хваткой заключить в замок. теперь руки Гибсона тоже под контролем, и он снова оказывается застигнутым врасплох, приоткрывая рот, чтобы снова попытаться что то сказать. это оказывается ошибкой, поскольку этим пользуется Вилардо, чтобы затянуть того в поцелуй. глаза Сириуса на мгновение округлились, и он издает звук неожиданности, зажмуривая глаза. теперь его лицо краснее, чем когда либо. Вилардо плотно прижимает свои губы к мягким губам любимого, не давая отстранится, и углубляет поцелуй, заставляя того замычать. Сириус сопротивляется, но это проходит не долго, и он снова отдается своим чувствам и желаниям, нерешительно отвечая на поцелуй, чему Адлер не может не радоваться. он ослабляет давление и наслаждается тем, как Сириус сам проявляет инициативу, прижимаясь губами и обхватывая ладонями лицо Вилардо. это был достаточно долгий и глубокий поцелуй, чтобы заставить обоих после его окончания дышать с наибольшей тяжестью, смотря друг другу в глаза. Гибсон фыркает, слегка отстраняя Вилардо от себя, и опускает взгляд на его губы. он смотрит на них какое то время, и затем заговаривает: - "Ты что, не пользуешься той гигиенической помадой, что я отдал тебе еще давно?" его брови смещаются к переносице, создавая хмурый взгляд. он высвобождает одну из своих рук из чужой хватки, и проводит большим пальцем по обветренным, но слегка влажным после поцелуя губам Вилардо. - "..у тебя губы царапучие." - "..." Адлер приглаживается щекой о ладонь Сириуса, после чего сгибается, чтобы уткнуться носом ему в грудь. он освобождает его оставшуюся ладонь, чтобы обвить свои руки вокруг тела любимого в крепком, нежном объятии. через какое то время он тихо заговаривает, поворачивая голову, чтобы прижаться к груди Сириуса щекой: - "Извини.. забываю." Сириус на эти слова лишь цокает, но все же обнимает в ответ, нежно лаская спину Вилардо одной рукой, а голову другой, прижимая его к себе и опуская взгляд. его щеки приобретают нежный румянец, и он с любовью гладит любимого по волосам и спине, наслаждаясь моментом. он слегка наклоняет голову набок, тихо вздохнув. они сидят так достаточно продолжительное количество времени, и Сириус краем глаза замечает на столе книгу, которую он читал до того момента, как Вилардо не прервал его, начиная осыпать поцелуями. он вспоминает этот момент и немного покраснев, размышляет о возобновлении чтения, однако осознает, что слишком сильно утомился. его взгляд снова падает на мирно лежащего Адлера, который скорее всего уже дремлет. веки Сириуса становятся тяжелее, и он последний раз проводит рукой по волосам Вилардо, а после нежно обнимает, прижимая к себе. тот в свою очередь наслаждается лаской любимого, и взаправду слегка подремливая, но еще не погружаясь в полноценный сон. но Сириус не может это увидеть. и поэтому в надежде, что он все таки спит, Гибсон с любовью целует Вилардо в макушку, и медленно откидывается обратно, проваливаясь в сон. бессмертный довольно улыбается, и тоже начинает засыпать, комфортно уложившись на груди своего возлюбленного, словно на теплой подушке.