Ванильное послевкусие

почему так приятно и хорошо? мысли не были столь громкими, но и этого было достаточно, чтобы заставить Сириуса поднапрячься. когда он в последний раз вообще касался кого-то? он совершенно забыл какого это, будучи замкнутым в этом месте столько лет, в этом приевшимся одиночестве. и вот он лежит в объятиях заботливых рук, растерянный, скованный своей собственной беспомощностью и волной таких непривычных, давно забытых чувств. он лежит на теплой груди, вслушиваясь в тихое биение чужого сердца, его широко раскрытые глаза смотрят куда то в пустоту. Сириус пытается расслабится, хочет отдаться чувствам. чувствам которые кажутся совсем новыми и неизведанными от того, как долго были заточены на замок. но он не может. как будто невидимая плотина, выстроенная на почве недоверия и страха, мешает его чувствам вырваться наружу, пытаясь тем самым обезопасить от лишнего стресса и боли, заставляя огородить от себя людей и замкнуться в себе. Сириус чувствует, как на его голову мягко ложится ладонь, и это заставляет его вздрогнуть. медленные, нежные поглаживания по голове вводят в еще больший ступор и негодование, заставляя сжаться в чужих объятиях, как ежик. это так приятно. так приятно. столь плотная плотина вот вот потрескается и рухнет. тишину прерывает монотонный голос. в нем слышатся нотки беспокойства, а движения рук тут же прекращаются. - "..Сириус? с тобой все впорядке?" молчание. - "Если тебе некомфортно, я все пойму. тебе стоит лишь сказать, и я уйду." нет, пожалуйста, не уходи. слова застряли в горле комом. дыхание становится тяжелее, тревожнее, сердце колотится и бьется о ребра. он так хочет сказать, но не может, не смеет попросить. он резко обхватывает чужое тело, вцепляясь мертвой хваткой и вжимаясь, пытаясь тем самым дать немой ответ остаться. и Вилардо его понимает. глаза удивленно расширяются от столь внезапной, агрессивной и сильной хватки, но он не отталкивает. он лишь обнимает, прижимает еще ближе, пытаясь приласкать и успокоить. будто приручает дикого котенка, который царапался и шугался, пока его не нашел нужный человек, окруживший давно забытой заботой и лаской, сначала казавшейся ему очередной фальшью. - "..расслабься." тревога потихоньку утихает, уступая просьбе Вилардо, и Сириус снова чувствует движения в виде нежных поглаживаний. он ослабляет свою хватку и размякает, впитывая тепло чужого тела. его глаза застекленели и смотрят в никуда, а мысли заполняются лишь Вилардо. этими прикосновениями, заботой и пониманием, в котором он так давно нуждался. все что он делает и говорит для Сириуса так необъяснимо, но так приятно, что хочется прижаться и зарыдать, сказать как любит. они просто наслаждаются моментом, прощупывают эти малознакомые, забытые для них обоих чувства поближе. так спокойно и хорошо.