молчание спасёт от глаз чужих

1980-ый год. Летний лагерь «Буревестник», где собираются множество совсем ребятишек, которые только недавно закончили класс третий; школьники возрастом до восемнадцати лет и студенты, прибывшие в качестве вожатых. Прекрасное тихое уединенное место, где можно в полной мере оценить всю красоту природы, разве легко найти что-то лучшее для отдыха пионеров? Возможно, да, но именно её родители решили – лагерь заставит девчонку ощутить себя в полной мере, раскрыться. Она не проявляет ненависть, не позволяет агрессии выйти наружу. Сохраняет самообладание и старается изо всех сил держать себя в руках, даже если до боли в груди хочется разрыдаться. Майя Мизулина или Майка – так еë называют большинство друзей, с которыми она до сих не может найти общий язык – спокойный подросток, не любит читать, обожает пасмурную погоду. Девчушка в свои шестнадцать лет не испытывает все радости переходного возраста, либо же просто не показывает этого. Замкнутая. Закрыла своë настоящее «я» под несколькими слоями равнодушия и безразличия к окружающим. Можно подумать, что она не нуждается ни в общении, ни в разговорах о важном. Если спросят: «а Майка смеётся?», – можно громко ответить, что нет. Эмоций не показывает, стесняется редко и проявляет заботу лишь в крайнем случае. Не красится, ибо смысла в этом не видит; чëрные волосы всегда убраны в высокий хвост; очки носит, даже если кто-то подшучивает, называет «ботаник», но видеть всë – намного важнее, чем обижаться на подобное. Плевать. Бывали оскорбления и похуже. Светлая водолазка, заправленная в чëрные шорты, постоянно пахнет мятой. Это не то, что притягивает, отталкивает иногда. Майя привлекать внимание не любит и на разборки или же всякие косяки ребят ей совершенно всё равно. Не лезет не в своё дело, даже наоборот нос воротит. Однако, у каждого человека скрывается некое подобие другой стороны, показывать которую не каждый осмеливается, а Мизулина явно не из самых храбрых. — Чо зыришь? — Можно было обойтись без грубости, — голос тихий, старается говорить уверено, не выдаёт себя с потрохами, чтобы не раззадорить подростка. — Какие мы важные, — парнишка усмехается, дым едкий выдыхает и отворачивается, словно разговор закончить решает. — Курить здесь – не подходящий вариант, — Майя продолжает, заставляя Сашу посмотреть на неё через плечо. — Тебя застукают и тогда уже от наказания не отделаешься. — Майка, ты – такая зануда, жертва аборта. С тобой, как с училкой по русскому, скучно до тошноты. Две разные личности. Бекля. Сашка. Александр Беклемишев. Местная шпана, точнее практически главарь гопоты в летнем лагере. Вспыльчивый, самоуверенный. Стукнет и не посмотрит даже, кого именно – ребёнка или же девчонку. В СССР нецензурно выражаться на людях считалось верхом невоспитанности, однако пионер не был особо развит, да и воспитали его не совсем правильно. Ему хочется быть выше всех, поэтому он всячески угнетает остальных. Пытается сделать всё, только бы его боялись. Хулиган обыкновенный – вид человека в подростковом возрасте, у которого огромные проблемами с гневом. Контролировать себя не умеет. Не может. И не старается. Ему, как он говорит, «похуй». И похуй на то, что от свитера ужасно сигаретами несёт. И похуй, что получает по ушам за это. Да на всё ему похуй. Главное – авторитет есть, шестёрки присутствуют, остальное прибудет со временем. Но адекватность надо своими силами приобретать. Парнишка не пытается. Ведёт себя, как быдло, и ему всё равно на чужое мнение. Кому-то что-то не нравится? Закрой рот скотчем и молчи. Молчание спасает. — Материться нужно меньше. — Да чо ты батон крошишь?, — злится. Кулаки сжимает, слюну вязкую на землю сплёвывает и снова губы в ухмылке растягивает. Не нравится Майя ему. Совсем не нравится. Слишком неинтересная, зазнайка та ещё. Странная даже немного. За свои слова не отвечает и держится подальше от всяких компаний. С самого начала, когда они ещё все вместе плыли на теплоходе, худощавая тихоня разозлила его своим нежеланием знакомиться с ним. После этого ненавидеть Майку вошло в привычку. По факту – Сашка ненавидит всех. Грёбанный социопат. А она – тупая социофобка. Подобные фобии, болезни возникают после каких-то травм в детстве, правильно? Но когда ты зациклен на чём-то ином и постоять за свой внутренний мир стремишься самостоятельно, то понимание ужасного прошлого не приходит в сознание, ты лишь начинаешь презирать себя и тех, кто находится рядом с тобой. Либо виноват во всём ты, либо виноваты другие. У каждого своё мышление, у каждого свой взгляд на жизнь. — Лезу не в своё дело?, — голову поднимает и указательным пальцем поправляет очки, чтобы те удобнее на переносице сели. — И это тоже. Сгинь. Раздражаешь, — издаёт непонятный рык, на что девчушка встаёт с дряхлой лавочки и, ничего не говоря, покидает неприятную атмосферу. Сашка внимательно смотрит на отдаляющуюся спину. Наблюдает за ней. Хмурится недовольно и, выругавшись себе под нос, направляется в другую сторону. Бесит. Майка – сама невозмутимость, только руки и ноги дрожащие выдают. Бекля не такой внимательный, чтобы заметить её тихий гнев, тревогу и страх. Не такой внимательный, чтобы хоть что-то заметить. Он вообще не способен замечать то, что к нему не относится. Заносчивый, самовлюблённый. — Майка. — Чего тебе?, — Мизулина от просмотра картин на стене не отвлекается, пока красавица всея лагеря – Жаннка – дружелюбно улыбается и щёки с обратной стороны прикусывает. — А ты чо угрюмая такая? Может, прогуляешься с нами? — Странно, что ты зовёшь меня куда-то. Плохая идея. — Да перестань. Помучаем немножко и радостная вернёшься в комнатку свою. Майка соглашаться не собирается. Майка против прогулок с такой пассией, тем более когда та в хороших отношениях с Беклемишевым состоит. Оба в Стошке живут. Стошка – городской крайний юг. Само название «Стошка» произошло от располагавшейся рядом с ней железнодорожной платформы – «116 км». Территориально «Стошка» ближе к Новокуйбышевску, нежели к Самаре, возможно поэтому для большинства жителей «большой» самарской земли кажется районом чуждым и отдаленным. Мизулина тоже оттуда, только вот с этой шпаной практически не пересекалась. — Вот и договорились, — Шалаева за руку тянет и тихо хохочет. Он говорил, что молчание спасает. В данный момент молчание наоборот сделало хуже.