Полнолуние и охота

— Откуда меч?— без лишних церемоний спросила женщина, когда мы вышли из помещения. — Подарок мамы. — не посчитав это личной тайной, ответила я. — Ложь. Я знаю, чей это меч. Откуда он у тебя?! — Вы забываетесь, мадам. — за спиной раздался знакомый голос. Не поверив своим ушам, я обернулась. — Мастер…— я улыбнулась и бросилась к человеку, который очень многому меня научил. Мастер лишь улыбнулся и сделал шаг вперёд, оставляя меня позади. — Слишком опрометчиво кицунэ ведёт себя, Ношико. Особенно для той, кому почти тысяча лет. — Самурай. Тысячи лет твои руки в крови ёкаев. — Ты знаешь, лиса, что меч выбирает хозяина. Он выбрал девочку и защищает её от тебе подобных. Пятьсот лет назад я отпустил тебя, взяв клятву, что ты никогда не навредишь людям. И что же я вижу сейчас? Женщина, имеющая силу ста огней, угрожает ребенку. — Ты… ты отдал ей меч, старик! — Мне всё равно, Ношико. Я прожил сто человеческих жизней, защищая людей от ёкаев. Я честный воин. Теперь мне суждено уйти на покой и эта девочка продолжит путь, пока не найдет достойного этого оружия. — Холодный рассвет нельзя передать не самураю! Это ловушка. — В тебе не осталось мудрости, Ношико. Твоё дитя сразилось с моей преемницей. Их мечи вновь встретились. И теперь, Ношико, если кто-то из вас прольет кровь, клинок приведёт воина на порог вашего дома. — Может вы уже объясните нормально, во что я опять вляпалась?— я слабо понимала, что происходит. — Легенда о самурае. Он единственный, кто может справиться с такими, как мы. Мы кицунэ. Считаемся условно добрыми. Каждая лиса выбирает свой путь. Кицунэ нельзя считать абсолютным добром или злом. Мы изворотливы, умны, хитры и ловки от природы. Первый Самурай появился за долго до рождения мамы. — Кира!— Ношико возмущённо прикрикнула. — Мама, мы должны объяснить все сами и доказать, что не враги. Я не хочу вечно жить в бегах и мне нравится здесь. Меня приняли, наплевав на то, кто я. Где бы мы не жили, меня люди не могли принять так открыто. Только здесь я поняла, кто я. У меня есть стая, мама. — У лис не бывает стай. — Кэсси, легенда заключается в том, что меч укажет на ёкая, который прольёт кровь невинного. Скорее всего, из-за того, что ты из семьи охотников, меч выбрал тебя. Во сне он будет указывать на нового врага каждый раз, ведя тебя своей дорогой. — А если я не хочу? — Мудрое решение.— влезла Ношико. — Ты напитала его кровью ёкая. Оборотни волки тоже ёкаи. Меч твой по праву. — сказал мастер. — Я не хочу… Когда я узнала о том, чем занимается моя семья, то пожалела. Все это слишком жестоко. — Меч сам выбрал тебя. Он — твоё равновесие. Ты умеешь отличать необходимое от жестокости. Ты сострадаешь, но не ведаешь страха. Я этому тебя учил и даже не надеялся, что он выберет тебя. Убей или спаси. Невиновный может быть не просто человек, а ёкай, который жил в мире и согласии с людьми, не был зол деянием и мыслями. Я не знала, как реагировать. Молча развернувшись, я отправилась домой. Мастер наверняка знал, где меня найти. На прощание он положил руку мне на плечо и улыбнулся, сказав что-то на японском. Впервые я обняла его, будто близкого друга. Он похлопал мне по спине и кивнул. В этот момент я поняла, что больше его не увижу в своей жизни. И, скорее всего, так нужно. — Спасибо за всё, что ты для меня сделала, Кэсси. Я научил тебя всему, что знал. Дальше — твоя дорога. Зная правду, прислушивайся к мечу. Но не пронзай им себя. Даже если очень захочется уйти. Будь сильной, словно сталь в крепкой руке самурая, будь красивой, как нежный цветок сакуры весной, будь свободной, словно ветер и никогда не бойся, будто бурная река. Я кивнула мастеру, вытирая предательскую слезу. Он обошел меня и ни разу больше не обернулся. Ношико проводила его взглядом и взяла Киру за руку. Что-то ей сказав, мать покинула дочь. Кира растерянно смотрела ей в след. Я оставила ее одну. Спустя пару дней. — Ты не должна, Кэсси.— Крис взял мою руку в свои. — Ты знал?— я сжала зубы, боясь пролить слезы. — Немногим раньше, чем ты. Как ты узнала? — Меч прислал видение следующего создания, которое проливает кровь. Я не могла поверить. Понимаешь? Я смотрела на нее сквозь сотни километров и видела ее лицо. Я видела последнюю её жертву. Вчера она убила беднягу, просто растерзав его и вырвав внутренности. Я почувствовала, что это больше не она. Что-то очень сильное вселилось в нее и это не волк. Зелёный цвет у кошачьих. Мама больше не человек, а значит, меч заставит охотиться на нее. Ношико рассказала, что видения нельзя игнорировать, иначе они сведут с ума. — Ношико? — Она выбрала путь дипломатии, а не вражды. Только это навряд ли поможет. — Эллисон знает? — Нет, я ей не говорила. Крис, я должна буду исчезнуть отсюда. Скоро многие узнают, что меч поменял хозяина и захотят отомстить. — За это переживай меньше всего. Ты— наша семья, Кэсси. — Почему ты так смотришь на меня? — Я беспокоюсь за тебя. — Не стоит. Лучше береги Эллисон. Что-то надвигается. Меч посылает ещё ведение. Я вижу обрывками. Буквально момент. Она на руках МакКолла. Ее рука падает, он плачет. Дальше Стайлз. Но как бы не он. Крис, защити её. — Может, это просто ужасный сон? — Нет. Сон не может повторяться каждый раз. Это точно что-то значит. Я должна вас обезопасить. Вы двое — вся семья, что у меня осталась. — А Кейт? — Я не смогу ее убить. А если не убью— сойду с ума. — Мы найдем выход. — Нет. — Кассандра, я должен тебе кое-что рассказать. — Что на этот раз? Я надеюсь, мой папаша не злой колдун? — Нет. Не переживай на этот счёт. — Уверено говоришь, будто знаешь его лично. Мама говорила, что не знакомила его с родными. — Я твой отец.— он сказал это будто скороговоркой. Я застыла, нервно хохотнув. — Отличная шутка. — Это правда, Кэсси, ты моя дочь. — То есть ты переспал с родной сестрой?!— я в шоке уселась на пол. — Нет!— скривился он. — Всё очень сложно. — Подожди… то есть, ты изменил тете Вик? Ведь я младше Эллисон на два года. — Так вышло. Молодая семья. Ссоры возникали на пустом месте. В один из этих дней я сильно напился и мне посчастливилось встретить твою мать. Ребекка Овил. Красивая женщина моей давней молодости. Мы провели ночь. На утро она сказала, чтобы я ушел к жене и дочери и больше не переступал порог её дома. Я не знал, что она тогда забеременела. Но узнал, что она родила. Девочка была так похожа на нее. Каштановые волосы, длинные и прямые, карие глаза и смуглая кожа. Ребекка назвала её Нина. Я предлагал деньги, предлагал помощь в воспитании, но она и видеть меня не пожелала, сказав, что не ждёт от меня подачек и не потерпит твоего унижения. Через два года в ее резиденцию пришел грипп. Твоя мама умерла через четыре дня от лихорадки. Сильная двадцатисемилетняя женщина сгорела от температуры. Ты осталась одна. К тому моменту она отказалась от современных методов лечения и вбила в голову, что сможет выжить как это делали её предки. Я уговорил Кейт забрать тебя и удочерить. Мы подделали документы и Кейт получила новые документы о том, что с шестнадцатилетней девчонки она стала двадцатилетней молодой матерью. Я тогда практически оголил свой счёт, чтобы купить ей диплом об окончании школы. По началу она лишь пользовалась благами технического совершеннолетия, но потом привязалась к тебе, а через пару лет, когда ты окончательно забыла своё настоящее имя и откликалась только на Кэсси, она назвала тебя своей дочерью. Что бы не было, Кейт любила тебя. — Получается, я твоя ошибка, которая чуть не стоила тебе твоей семьи. — Ты не ошибка, Кэсси. Ты моя дочь ровно так же, как и Эллисон. — Нет. Ты не был рядом никогда. Я лишь сперматозоид, который ты выпустил по своей же неосторожности, Крис. — Я всегда был рядом. Каждый день. Кейт боялась, что ты узнаешь об этом, поэтому допускала только телефонные звонки и видеосвязь, пока ты спишь. Я не оставлял тебя. Даже когда умирала моя жена, я ей признался. Наверно перед смертью мы все получаем толику мудрости, потому что Виктория давно знала и молчала, предпочитая не вмешиваться. Она лишь просила вас с Эллисон познакомить поближе и научить держаться вместе. — Эллисон знает? — Да. Я ей рассказал вчера. Она обижена. — Естественно. Ты изменил ее матери. — Она обижается, что я не рассказал раньше. Она всегда хотела либо сестру либо брата. Но Виктория не хотела больше детей. — Я должна идти.— мне было невыносимо слушать о том, что вся моя жизнь сплошной обман. Я не готова была узнать об этом вот так. Наверно, если бы не смерть Кейт и не этот меч, то я бы так и думала, что я дочь Кейт. Закрыв за собой дверь, прервав уговоры Криса, я спустилась вниз. Столкнувшись лицом к лицу с Эллисон, я посмотрела ей в глаза, ища хоть какое-то сходство между нами. — Ты знаешь.— уточнила она. — К сожалению.— я ровно ответила сестре. — Ты не рада? — Чему, Эллисон? Тому, что мне врали всю мою жизнь? Что моя мать вовсе и не мать мне? А дядя, которого я практически не знаю, мой родной отец? Или что мать, которую я совсем не помню, свихнулась и поэтому умерла, оставив двухлетнего ребенка одного?! — Тебе нужно это переварить. Кэсси, успокойся и мы с тобой поговорим, я уверена, что ты не злишься на меня за это, просто на тебя всё обрушилось очень быстро и одновременно. — Не то слово. Кейт жива. Эллисон схватилась за ручку двери. — Что?! — Я не знаю, чем она стала, но меч вынуждает меня найти её. Я не хочу, но не могу сопротивляться. — Ты ведь не убьешь её… — Для этого я должна поехать сейчас туда, откуда всё началось. — Поехать с тобой? — Нет. Лучше одолжи ключи от мотоцикла. — У тебя нет прав. — Твоя сестра не была тихушей и водить двухколёсный я умею. — Аккуратнее, пожалуйста. И води тоже.— она достала ключи с вешалки и отдала мне. — Шлем, Кэсси. Ты помнишь, да? — Да. Я забрала ключи и вышла прочь, чувствуя себя немного неуютно в её обществе. Я не знала, как относиться к Эллисон теперь, когда она превратилась из кузины в единокровную сестру. Конечно, я все равно воспринимала её, как родственника, но чувство вины за Криса не давало покоя. Насчёт последнего, я точно знала, что не стану называть его папой. Через полчаса я была уже в лесу. Утреннее солнце нежно пробивалось через стволы деревьев, освящая небольшие поляны. Я искала конкретное место. Точнее, я искала полуразрушенный дом, где когда-то мама убила кучу народу. Это место впитало в себя столько эмоций… Ношико предупредила, что будет очень тяжело это всё выдержать, но если выдержу, то место обязательно покажет мне всё, что запомнило. Спустя несколько минут я заметила за деревьями двухэтажный дом. Подбираясь всё ближе, я чувствовала запах гари, хотя прошло уже больше пятнадцати лет. Взяв в руки меч, я почувствовала странное тепло. Подойдя ближе, я увидела обугленные стены. Больше всего пострадал фасад и низ дома. Дотронувшись до угля, я закрыла глаза. Словно на быстрой перемотке, я увидела пылающее здание и громкие крики. Сердце кольнуло. Быстро убрав руку, я выдохнула. Готова ли я прожить эту боль с теми погибшими? Замешательство. Страх и внутренняя боль. Бежать бы, да вот сил нет, будто приросла. Я бросила меч и развернулась, чтобы сделать хоть шаг назад и тут же почувствовала, что что-то врезалось в меня. Сдержав крик, но вздрогнув, я увидела мальчишку лет трех-четырех. — Бу!— он поднял ручки, изображая когти и звонко засмеялся. — Ааа!— я сделала вид, что мне очень страшно. — Испугалась?— мальчик посмотрел на меня ясно-голубыми глазами. — Очень.— я положила руку на сердце.— Вот даже сердце сильно забилось.— меня так умиляла эта детская непосредственность. — Прости, я не хотел так сильно напугать тебя. Только чуть-чуть. — Ничего страшного, малыш. Но я правда так испугалась. Как тебя зовут, маленький монстрик и где твои родители? — Элай. Я приехал с папой. А как тебя зовут? — Нина.— не знаю, зачем я назвала имя, которым никогда не представлялась. — Необычное. Ни-на.— он будто пробовал имя на вкус.— Мне нравится. — А мне не очень. Я предпочитаю Кэсси. — Так это совсем не похоже на твое имя. — У меня их два. Нина Кассандра. — Так бывает? — Да. Иногда детям дают двойные имена. — А у меня тоже есть второе имя? — Это ты у родителей спросишь. Давай, я провожу тебя к папе. Нельзя ходить одному по лесу. Малыш смело влез ко мне на руки и показал, куда нужно идти. Я подняла меч и аккуратно вставила его в ножны за спиной. Поймав восторженный взгляд ребенка, я ему подмигнула. — Я не тяжёлый?— спросил малыш, когда я увидела черную машину с другой стороны дома. Интересно, кто по своей воле приедет сюда. Естественно, кроме меня, смелой, но дурной. — Нет. Я очень сильная.— заговорщески прошептав, я сщурила глаза, чем вызвала звонкий смех малыша. За машиной мелькнула фигура. — Папа!— крикнул малыш. — Элли?!— из-за машины вышел Дерек. Наверно я выглядела очень глупой, потому что открыв рот,я не могла произнести ни слова, пока Дерек не забрал сына из моих рук и не усадил его в машину. Метнувшись стрелой в мою сторону, он прорычал сквозь зубы: — Что ты здесь забыла?! — Мне нужно попасть в этот дом. Я не знала, что ты здесь. — Какого черта ты решила, что тебе можно сюда? — Мне нельзя, но это необходимо. Мне нужно попасть туда, где все случилось. — У тебя проблемы с мышлением? Вали отсюда. — Я так или иначе туда войду, Дерек, с твоей помощью или без тебя. Не устраивай сцен при ребенке. Он не заслуживает такого наказания, как знание наших настоящих жизней. — Убирайся.— его глаза засветились голубым цветом. — Сначала выслушай. Он зарычал. — Хорошо, тогда сам разбирайся с Кейт и тем, кем она стала, упрямый осел.— бросила я и развернулась, чтобы уйти. Даже сделала пару шагов. Почувствовав на своем запястье тёплую руку Дерека, я ощутила мурашки по спине. Сердце зашлось и я выдернула руку. — Не может быть.— Дерек не стал удерживать меня, но смотрел на меня так, что я не смогла уйти сама. — Я тоже так думала. Но я вляпалась. Снова.— достав меч, я показала его Дереку. — Катана. И? — Дай руку. И заранее прости. Заживёт.— черканув по ладони лезвием, я пустила тонкую струйку крови. Лезвие издало странное голубоватое сияние и затухло.— Теперь я должна убить Кейт. Она пролила кровь. Иначе вот эта штука сведёт меня с ума. Если я не разберусь и не переживу этот ужас с твоими родными, я не смогу остановить истинное зло. — Какой бред. — Я бы тоже так думала, если бы не изнуряющие сны, где Кейт рвет на части людей. — Ты уже несколько раз назвала её по имени. Какое лицемерие. Твоя мать стала другой, а ты уже за меч хватаешься. — Ясно. От тебя толку не будет . Не буду больше тебя задерживать. — Я думал, ты не похожа на свою мать.— сказал разочарованно Дерек. — Я очень похожа на свою родную мать. Только, как выяснилось, это не Кейт. — я развела руками. — А знаешь, кто мой папочка?! Крис. Вот что вы, мужики, суете куда не просят, а потом бегаете от своих детей, спихивая на других, а потом слезливые истории рассказываете, как вас не пускают к детям. — Мне не интересны драмы Арджентов. Меня интересует, какого хрена жива Кейт. — Спроси Питера. Теперь я могу идти? — Если только подальше от дома. — Я всё равно спущусь вниз. — Нет. Я тебе запрещаю. — А я тебя не спрашиваю. — Я оторву тебе голову. Так понятнее? — Давай отойдём и посмотрим, кто кому голову оторвёт. Обещаю, мальчик не узнает.— все мое нутро кипело от ярости. Идиот. Упрямый козёл! Псина бесчувственная! — Ты переступаешь границы. — он схватил меня за подбородок, наклоняясь так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Я почувствовала его дыхание на своей коже, но чувствовала абсолютно не страх. — А ты их не проводи. Я просила помощи. Культурно просила, объяснила всё, но ты упёрся. Я не уйду. Будешь драться? Давай. Ты сильный оборотень, возможно, убьешь меня, но и меня готовили к этому с детства. Я привыкла к физической боли, Дерек, я могу очень долго терпеть. Есть ли смысл драться? К тому же, меч не даст убить своего хозяина. Я буду жить столько, сколько будет нужно до появления нового хозяина. Предыдущий хозяин жил тысячу лет. А вот что защитит тебя? — Папочка! Отпусти Нину, ей больно!— Элли выбежал из машины и вцепился в ногу отца. — Малыш, — я присела с ним на один уровень.— Твой папа не делал больно. Мне просто мошка в глаз попала. Представляешь, ехала на мотоцикле и не послушала старшую сестру и не надела шлем. А твой папа оказался смелым и посмотрел, есть ли муха.А это то ещё зрелище. Фу. — Это правда, папочка? — Конечно.— Дерек улыбнулся сыну и посмотрел на меня так, будто ничего хорошего меня не ждёт.— Поехали. Тебя ждёт дома няня. — Не хочу. Она старая и вредная. Можно с Ниной поехать? — Малыш, я тоже злая и вредная. Поверь. — Нет. Ты красивая.— он улыбнулся, украшая щёчки ямочками. — Прощай, Элли. — я чмокнула его в кучерявую макушку и ушла подальше от взбешённого Дерека. Подожду пару часов и зайду в дом.