Мрачные дни

      Моррис Картрайт бежал по коридору, совершенно забыв о том, что человеку его статуса не пристало показывать спешку. Однако чрезвычайные происшествия случались у них столь редко, что он был взбудоражен поступившим сигналом тревоги.       На посту главы ФБР Моррис находился достаточно давно, но вот делами Пентагона занимался не больше года, а отсюда чувствовал повышенную тревожность. В совет входили исключительно генералы, его же присутствие не требовало принятия волевых решений, но дела внутренней безопасности как раз были в сфере его компетенций. А тут это происшествие. Якобы кто-то из персонала попытался подобрать коды к компьютеру, а после задержания службой безопасности стал требовать немедленной встречи с директором ФБР. В любом другом случае подозреваемого просто вырубили бы, не дав и слова сказать, но речь шла не о младшем персонале, а о личном секретаре генерала Филлроуза.       Моррис по пути отчаянно вспоминал, кто именно занимался проверкой провинившегося служащего. Память подсказала, что были чьи-то высокопоставленные рекомендации, но детали отчего-то ускользали. Довольно странно, так как память у Морриса была отменная.       Он свернул в нужный коридор и сразу увидел причину своих неприятностей. Группа вооружённой охраны цепко держала в своих тисках молодого мужчину, который что-то пытался им объяснить и через слово поминал директора ФБР.       — Взяли с поличным? — обратился Моррис к старшему офицеру.       — Так точно. Сначала камеры засекли проникновение в помещение, а затем очень кстати нарушение заметил сержант Окерс, работающий секретарём у генерала Миллера. Он признал коллегу, понял, что происходит, и запер его в кабинете до нашего прибытия. Взломать компьютер этот красавчик не успел.       Старший офицер указал пальцем на задержанного секретаря.       — Прошу вас, выслушайте!       Мужчина вырывался изо всех сил, и один из солдат замахнулся прикладом, чтобы вырубить его. Моррис Картрайт поднял руку, останавливая подчинённых от горячки.       — Говори!       — У троих представителей совета есть признаки телепатической зачистки, — выпалил мужчина. — Генерал Армс, Филлроуз и Миллер подверглись подделке воспоминаний.       — Кто ты такой, чтобы утверждать подобное? — нахмурился Моррис.       — Очевидно же, что я мутант, — мужчина покосился на солдат, которые держали его руки заломленными, но, поняв, что его не собираются отпускать, продолжил: — это важно, сэр. У них знатно покопались в головах, я специализируюсь на таких вещах, поэтому утверждаю с уверенностью. Прошу вас, сэр, неужели только меня напрягает тот факт, что трое высокопоставленных генералов были подвергнуты телепатической обработке? Я хотел выяснить, что связывает этих людей вместе, почему именно эти трое. Это может быть крайне опасно.       — Это могут быть террористические происки, — нахмурился Моррис, — но с Магнето удалось заключить мирное соглашение. Зачем ему это? Да и не думаете же вы, что мы не предусмотрели возможность кражи данных мутантами? У нас есть отработанная схема защиты информации на такие случаи.       — В том-то и дело, — больше прежнего оживился пленный мужчина. — Я готов спорить, что вы защищаете информацию от телепатов методом разделения. Не храните все яйца в одной корзине, да? Так вот подумайте, какие именно данные могут хранить одновременно Филлроуз, Миллер и Армс! А следующим шагом подумайте, кому это надо, потому что я вас уверяю, это дело рук не Магнето, а кого-то другого.       — Вот как? — Моррис Картрайт с подозрением посмотрел на мужчину. — Из твоей фразы я делаю вывод, что ты работаешь на Магнето.       — И да, и нет, — согласился пленник. — Я бессилен, поэтому пришлось идти на крайние меры. Один я ничего не могу, а вы, господин Картрайт, наделены властью, а ещё вы один из немногих, кто без предрассудков относится к мутантам. Считайте, что я работаю на службу безопасности Магнето, работаю уже много лет, и вы знаете, насколько успешно. Я ни разу не был раскрыт за все эти годы, а сейчас сам признаюсь в этом, потому что, чёрт вас подери, критически важно знать, что за данные похищены из Пентагона и для какой цели, а я не могу выяснить это самостоятельно. Но я добросовестно выполнил работу, для которой меня сюда внедрили, и убедился, что решение Президента по признанию прав мутантов подлинное. И мне подсказывает моя интуиция, что не всем это его решение по душе, в том числе многим высокопоставленным лицам. Эта кража может нанести существенный вред всем нам, если с ней не разобраться. Вы сами твердили про новый опыт сотрудничества людей и мутантов, и вот я вам доверился и взываю о помощи. Так помогите!       — Как тебя зовут?       — Настоящего имени у меня уже давно нет, — сказал пленник. — Здесь я нахожусь по документам Франсуа Дюбре. Можете так и называть.       — Приглядите за ним, — велел Моррис Картрайт солдатам. — Я должен сделать один звонок.       Он прошёл дальше по коридору и заперся в кабине для переговоров. Затемняющую шторку задёрнул, чтобы никто не видел ни движения его губ, ни выражения лица. Он сомневался в том, что звонок Президенту будет оправдан, но тот неоднократно подчёркивал на всех собраниях, что считает тему мутантов одной из важнейших задач на своём посту.       После того, как Моррис доложил о происшествии в Пентагоне, Президент необычайно взволновался. Как только ему озвучили фамилии трёх генералов, он приказал прибыть к нему лично с пойманным мутантом, причём велел воспользоваться скоростной подземкой. Это Морриса удивило больше всего, ведь этот способ перемещения маскировался столь тщательно, что там никогда не стояли караулы, да и охрану с собой брать запрещалось. Все меры, лишь бы скоростная подземная магистраль оставалась тайной, а тут придётся её засветить перед странным мутантом, который, судя по всему, является телепатом.       Моррис Картрайт вышел из переговорной комнаты и отдал приказ солдатам отпустить пленного и разойтись. Мужчина, представившийся Франсуа Дюбре, потирал запястья и с недоверием смотрел на их удаляющиеся спины.       — Поторопимся, — сказал Моррис. — Президент хочет нас видеть.       Франсуа оживился, и на его лице появилась неуместная мальчишеская улыбка. Он, не стесняясь, вертел головой во все стороны, пока они шли к подземной станции. Скоростной поезд удостоился от него особенных восторгов, а вот беспилотная система управления, напротив, оставила полностью равнодушным.       Весь путь занял у них десять минут, а по прибытии в пункт назначения их встретил Дейв — глава службы безопасности. Моррис продолжал нервничать, Президент явно торопился, а значит, произошло что-то важное.       Их приняли в Овальном кабинете, отчего Франсуа жутко разнервничался. Начал говорить вообще без разрешения, тараторил как сумасшедший и мешал уже упомянутые факты с периодическими выражениями восторгов по случаю знакомства и оказанной ему чести. Президент его тактично выслушал, а потом указал рукой на кресло, предлагая присесть.       — Я отправил запрос на смену кодов сразу, как вы сообщили мне фамилии генералов, — сказал он.       — А что за коды? — полюбопытствовал Франсуа.       Моррис осуждающе покачал головой, неужели он думает, что ему тут же выложат все секреты.       — Между этими тремя людьми я поделил доступ к сорок четвёртой авиабазе, только и всего, — сказал Президент. — Мы уже отправили туда запрос на отмену. Ничего более серьёзного не могло быть похищено, можете не волноваться. Ядерная программа защищена куда более надёжно, но об этом не стоит беседовать сейчас. Надеюсь, что предпринятых нами мер будет достаточно, чтобы вы, Франсуа, доложили Магнето о том, что мы сотрудничаем согласно нашим договорённостям и ему вообще-то не обязательно проникать в Пентагон обманными методами. Это подрывает хрупкое доверие между нами. На следующей нашей встрече с ним мы обсудим возможности совместной работы, я вижу определённый потенциал в том, чтобы мутанты были задействованы на государственной службе, да и Моррис Картрайт давно высказывается за то, чтобы в моей охране непременно присутствовали специально обученные мутанты.       — Это было бы более, чем разумно, — усмехнулся Франсуа. — Я у вас ни одного телепата не встретил, а это огромная брешь.       «Ну не встретил, может, потому, что не особо надо было, — в сознании присутствующих раздался спокойный голос. — С чего бы ты сейчас сидел в Овальном кабинете и говорил с самим Президентом, если бы кое-кто не замолвил за тебя словечко. После проверки, разумеется».       — Оу, — Франсуа покраснел. — Обычно я чувствую даже омег. Похоже, что вышла промашка.       Моррис Картрайт усмехнулся и закинул ногу на ногу. Он был доволен, что именно его идеей было посоветовать Президенту не отстранять сенатора Джона Ричардсона, когда всплыла правда о том, что он мутант, а направить его таланты в нужное русло. Сенатор не только сохранил своё место, но и оказал значительное влияние на Президента и его промутантские взгляды.       Вскоре в кабинет прибежали Дейв и сопровождающий его секретарь, в руках у которого был чемодан со встроенным телефоном для экстренной связи.       — Вы отменили коды? — насторожился Президент.       — Да, ваш приказ авиабаза приняла. Вот только у них к тому времени взлетели десять самолётов.       Франсуа и Моррис вскочили со своих мест. Президент остался непроницаемо спокойным.       — Какие именно?       — Все десять Лансеры, сэр.       — Бомбардировщики? — испуганно воскликнул Франсуа.       — Вы знаете, куда летят самолёты? — побледнел Президент.       — Да, сэр. На Геношу!