Мрачные дни

      Альтаир сидел в Овальном кабинете, распластавшись в огромном кожаном кресле, и рыдал. Его звонок, сделанный Блеску, не успел никого спасти, связь с Геношей на тот момент уже оказалась потерянной. Отправленные самолёты для оказания немедленной помощи лишь зафиксировали печальные последствия совершённого налёта. Центр Геноши, где располагались служебные здания, в которых заседал Магнето и его команда, оказался уничтожен полностью. Видимо, он и стал основной целью удара. Часть бомб упала на жилые дома по периметру. Больше всего повезло тем, кто проживал ближе к побережью, судя по докладу, там заметили много выживших.       Администрация Президента немедленно занялась последствиями. Пиар-служба готовила заявления для прессы, были развёрнуты медицинские центры для помощи пострадавшим, и на Геношу вылетели вертолёты, чтобы забрать раненых. Но Альтаиру было безразлично на звучащие соболезнования и предпринимаемые меры, он опоздал. Самая важная миссия за всю его карьеру, последняя перед мирными временами и полностью провальная.       — Идёмте, Франсуа!       — Куда? Зачем? — Альтаир оторвал заплаканное лицо от кожаной обивки кресла и посмотрел на Морриса Картрайта.       — Мне приказано увести вас обратно в Пентагон и обеспечить надёжной охраной до окончания расследования.       — Я должен вернуться домой, — отказался Альтаир. — Там сейчас полный кошмар творится.       — Геноша разрушена, жителей эвакуируют.       — А я не про Геношу, — огрызнулся Альтаир.       — Нет, вам нельзя уйти, — покачал головой Моррис. — Вы сейчас представляете особую ценность. Нельзя, чтобы вы были в опасности.       — Какой вам от меня прок?       — Вы свидетель, — объяснил Моррис, — очевидец событий, который поможет огласить правду о случившемся и о том, что мы делали всё возможное, чтобы предотвратить трагедию. Вы хоть понимаете, на пороге какого общественного резонанса мы сейчас с вами находимся? Из-за событий на Геноше начнутся народные волнения и протесты, враждебные нам страны начнут поливать Соединённые Штаты помоями, террористические мутантские группировки вновь активизируются. Необходимо найти настоящего виновного и обнародовать правду.       — Только прикрытие собственной жопы заботит, да? — разъярился Альтаир. — Там сейчас сотни моих собратьев возвращаются домой в чёрных мешках, потому что доверились вам, людям. Так вы обеспечили безопасность Геноши, да? Запудрили нам мозги своими сладкими сказками про мир, а потом бросили нас на эти проклятые острова умирать. Сволочи! Надеюсь, что этот геноцид не забудется и чёрным пятном украсит учебники истории на долгие столетия вперёд!       — Я понимаю, вы сейчас в состоянии шока после случившегося, и я вас не виню, — спокойно ответил Моррис. — Соболезную! Я буду вам лично докладывать о ходе расследования.       Альтаир криво усмехнулся, а затем упëрся руками в кресло, пнул Морриса ногами в грудь и кувырнулся через голову по направлению к выходу. Охрана схватилась за оружие, а Президент и начальник службы безопасности одновременно закричали, чтобы остановить назревающую перепалку. Альтаир был уже за дверью и подпëр её стулом, когда опомнившиеся люди решили его преследовать.       Он успел уйти от погони на целых два этажа и был уже на лестнице, когда в голове услышал тот же голос, что и ранее в Овальном кабинете: «Спи!». Альтаир покачнулся и осел на ступени. Телепатическую атаку выдержал и не отключился, но тело стало таким слабым, будто его в девяностолетнего старика превратили. Когда он переполз по ступенькам на этаж ниже, его уже поджидала подоспевшая охрана. Отбивался от них изо всех сил, но выходило так вяло, что ему даже не пытались ответить. «Усни же!» — вновь потребовал голос. На этот раз Альтаир провалился в сон мгновенно.

***

      Альтаир очнулся в кровати и сладко потянулся. Матрас был дивно мягким, как он любил, а от простыней и наволочек пахло приятной свежестью. Он не сразу вспомнил последние события, настолько было хорошо и уютно. Но затем воспоминание о Геноше промчалось молнией в голове, и он вскочил на ноги.       Комната, в которой он находился, оказалась небольшой, всего около двадцати квадратных метров, но она была полностью меблирована и пригодна для жизни. Альтаир нашёл вход в ванную комнату, но вот вторая дверь оказалась плотно закрытой и никак не поддавалась.       — Могу быть чем-нибудь вам полезна?       Альтаир вздрогнул и прислушался. Голос явно доносился из динамика под потолком.       — Я под арестом, — догадался он.       — Вы под охраной, — поправил его голос.       — От того, что моя клетка из золота, она не перестаёт быть клеткой, — натянуто усмехнулся Альтаир.       — Меня зовут Амина, и я здесь для того, чтобы ваше время под охраной прошло максимально комфортно для вас. Я могу быть чем-нибудь вам полезна?       — Раньше бы прыгал от восторга оттого, что приятная дама предлагает мне комфортно провести время, но не сегодня.       Альтаир фыркнул, вернулся к кровати и разлёгся на ней, уставившись в потолок.       — Прошу у вас прощения, Франсуа, но я не могу считаться приятной дамой, поскольку являюсь всего лишь программой. Но если вы хотите провести время с женщиной, то вам достаточно это озвучить.       — Нет уж, покорно благодарю. Пополнять фильмотеку спецслужб пикантными видео я не планирую, — он помолчал, а затем продолжил: — без обид, Амина, но это была шутка, а над ними принято смеяться. Если уж ты скрашиваешь мой досуг, то надеюсь, у тебя есть самообучающийся модуль.       Голосовая система издала парочку кокетливых смешков, и Альтаир одобрительно хмыкнул.       — Я здесь надолго?       — У меня нет информации об этом. Сожалею!       — Мне можно позвонить?       — Это запрещено. Сожалею!       — Телевизор?       Вместо ответа открылась ниша в стене и показалась сорока дюймовая плазменная панель.       — Включи новости про Геношу, — попросил Альтаир.

***

      Заточение Альтаира началось в августе, и разведчик даже получил персональные извинения от Президента за предпринятые меры безопасности, которые доставляют ему определённые неудобства. Альтаир в ответ продекламировал свои конституционные права. Прочитал с выражением и держа ладонь на сердце, но первый человек Соединённых Штатов отчего-то это не оценил и больше никогда не пытался связаться с узником.       Судя по всему, Президент перепоручил задачу по объяснениям на плечи Морриса Картрайта, потому что директор ФБР зачитал Альтаиру целый доклад об операции «Шпицберген», посвящённой защите ценного свидетеля. Разведчик был польщён, но намекнул, что всемирное зернохранилище, в честь которого назвали операцию, имеет всё же большую площадь, чем его камера. Моррис в ответ припомнил, что там хранятся миллионы семян, а у них речь всего об одном экземпляре. С той поры состязания в острословии стали неотъемлемой частью их дальнейших бесед.       С наступлением осени права Альтаира расширились, ему разрешалось посещать спортзал в сопровождении охраны, а также выходить на прогулки, когда к нему приезжал Моррис. Однако о полной свободе перемещения или общения и речи не шло. Телефон, как и раньше, был под запретом, а дверь комнаты каждый раз запирали.       Моррис Картрайт, как и обещал, взял за правило периодически навещать Альтаира и сообщать ему об идущем расследовании. Разведчик предпочитал больше слушать, а на вопросы отвечал с осторожностью. Многие вещи его тревожили.       В первую очередь он опасался, что трагедия на Геноше вызовет незамедлительную междоусобицу между людьми и мутантами, но Моррис принёс добрые вести, что большинство выживших после авианалёта затаились. Их старались найти, сулили щедрые выплаты и медицинскую помощь, но те словно растворились. Альтаира эта новость обрадовала, значит, в Убежище приняли верное решение уйти в тень и расследовать инцидент более тщательно.       Второе, что вызывало у Альтаира определённую тревогу, было наличие невероятно сильного телепата в правительственных кругах. Что, если он раскрыл личность Табаско? Они со старшим приняли непростое решение тогда, что ради общего блага нужно засветить одного из них. Жребий выпал Альтаиру, а Табаско, известный больше как сержант Окерс, должен был поучаствовать в его задержании и обеспечить себе алиби и доверие. Если его раскрыли, то и он находится под арестом, а значит, связь с Убежищем была потеряна. Ни в коем случае нельзя было допустить столкновения между мутантами и людьми. Достаточно искры, чтобы всё вспыхнуло и сожгло хрупкий мир между ними.       Третью причину для беспокойства Альтаир в равной степени разделял с Моррисом Картрайтом. После совершённого авианалёта Гидеон Гиббс был объявлен в розыск. Клеймо военного и политического преступника, впрочем, не помешало ему спрятаться от правосудия. Более того, покинув вверенный ему Центр Координации, отставной генерал не поленился забрать с него верных ему бойцов и оружие. Моррис ещё упомянул, что у него есть микро-армия из бойцов-мутантов, подаренных ему Таддеусом Россом. Именно с их помощью он и провернул все свои аферы с похищением кодов. И без малого удалось также выяснить, что по приказу генерала Гиббса были перекодированы тридцать Стражей, которые вылетели с фабрики в неизвестном направлении и пропали с радаров. Посему выходило, что неизвестно где окопался хорошо подготовленный и вооружённый псих, ненавидящий мутантов.       Моррис поделился с Альтаиром одной своей идеей. В воспоминаниях генерала Армса удалось найти отрывочные фрагменты, указывающие на то, что Гиббс отнёсся более чем серьёзно к идее создания био-солдат. Директор ФБР предполагал, что Таддеус Росс мог поделиться с ним своей программой и, вполне возможно, также предоставил ему координаты своих точек дислокации. В одной из них вполне мог спрятаться и Гиббс, и его армия, и похищенные Стражи.       Условия содержания у Альтаира были более чем вольготные. Амина выполняла любой его каприз, даже заказанных на обед омаров привезли и не сделали замечания за напрасную трату бюджетных денег. Но всё же он был заключённым, лишённым свободы передвижения и общения. Это его тяготило в той же мере, что и неизвестность. Ему так и не сообщили, сколько погибших было на Геноше. Альтаир понятия не имел, вернётся ли он домой, и если вернётся, то кто встретит его там.       Через месяц Моррис принёс ему очередную порцию дурных новостей. Спецслужбы вышли на след Гидеона Гиббса, но упустили его. Его охрана, состоящая из ловчих-мутантов, отработала на пять с плюсом и увела своего подопечного прямо из-под носа у военных. Перевалочный пункт Гиббса, конечно, захватили, но это не решило их общую проблему, а напротив, принесло ещё одну. Оказалось, что отставной генерал сумел вывезти с разбомбленного острова десяток жителей. Одного из них нашли на перевалочном пункте полуживым, и, по его утверждениям, Гиббс действительно задался целью создать себе армию мульти-мутантов. А для этого ему нужны были подходящие кандидаты. Вывезенные с Геноши жители не подошли, большинство в ходе эксперимента умерло, а единственный выживший всего через неделю покончил жизнь самоубийством. В его предсмертной записке были лишь слова сожаления о том, что он ничего не смог спрятать в своей голове от мучителей и выдал им всё, что знал.