Мрачные дни

      Блеск вернулся из первого кампуса в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и сел за стол. Бутылку с коньяком уже не пытался прятать, смирившись с тем, что подчинённые заметили, что он выпивает. Ему ломаться никак нельзя, так что если алкоголь способен держать его на ногах, то пусть так и будет. Это наименьшая из всех проблем, которые разом обрушились на него.       Он остался за главного в Убежище. Эти полномочия свалились на него разом и в один день совершенно без его согласия. Одновременно с новой должностью ему предоставили такие славные возможности, как похороны друзей, расследование крупнейшего преступления США за последнее столетие и попытки оказать помощь сотне раненых мутантов. Всё это без источников дохода.       В первые дни, едва справившись с похоронами лучшего друга и всех погибших, Блеск получил от медиков смету на лечение пострадавших и в голос смеялся. В их реанимации в критическом состоянии находилось трое, каждая жизнь обходилась в сутки в пять тысяч долларов. Медикаменты для остальных требовали ещё пятьдесят тысяч на первый месяц без учёта сделанных запасов. При всём при этом во вскрытом сейфе Магнето обнаружилась полная пустота, а хранилище Майлза принесло им всего триста тысяч. Если сложить с запасом Блеска в те же триста, то уже через месяц в Убежище начнут голодать.       Пришлось созывать собрание и ставить вопрос на повестку дня. Работоспособного населения в Убежище оказалась только треть. Часть из этой трети имела проблемы с законом либо была малообразованна. Путём нехитрых подсчётов выяснилось, что каждому, кто сможет найти работу в городе, придётся кормить не меньше четырёх своих собратьев. Ударили по рукам и разошлись.       Через неделю лишь трое смогли получить работу, самую низкоквалифицированную и плохо оплачиваемую. Со смертью Магнето на Геноше развалилась и отработанная схема с подставной Стивидорной компанией, которая могла бы дать липовые справки и рекомендации. Ещё через неделю худо-бедно по поддельным документам устроили на работу ещё десять человек. А запасы продолжали стремительно таять.       Через месяц было решено продать личные автомобили. Жест отчаяния принёс в их совместную копилку сто пятьдесят тысяч и одну весёлую шутку. Тойоту Такома Зипа на рынке оценили в пятьдесят долларов. Это щедрое предложение распространялось на машину, пущенную под пресс, поэтому Зип пообещал урезать себе паёк, положил на стол Блеска полтинник и заявил, что его малышка стоит не меньше тысячи. С тех пор в Убежище купюру в пятьдесят долларов именовали такомкой, получив такую в руки, требовалось восхищённо присвистнуть и сказать: «Вау, целая тысяча».       А в целом в Убежище уже давно не смеялись. Люди были напуганы и не знали, чего ожидать дальше. Большинство пострадавших жителей Геноши растворилось в разных направлениях, лишь небольшое количество доверилось правительству и осталось в реабилитационных центрах. По слухам, им платили щедрое пособие, но даже это не смогло подкупить тех, кто прятался в Убежище. Панические атаки стали здесь самым распространённым диагнозом.       Коммуникатор Блеска подал красный сигнал тревоги. Мужчина тяжело вздохнул, отодвинул стакан из зоны видимости и принял вызов.       — Командир, у нас проблема! — в этот раз докладывал Трипс. С недостатком людей в Обороне приходилось повсеместно привлекать Ударных, такие времена настали. — Телепортёр на Арене, Альбирео пока его не выпускает из зоны, но скоро и до драки дойдёт.       — Ра? — предположил Блеск.       Трипс активно закивал головой.       — Спасибо! Сейчас подойду.       Вообще-то он ждал его куда раньше. Блеск прибавил шаг, сейчас только не хватало устроить очередную потасовку с ранеными. Очень скоро Ра заметит, что численность гоняющих его мутантов значительно сократилась, и поймёт, что можно действовать более дерзко.       Блеск появился на Арене очень своевременно. К месту вторжения уже подтягивалась группа Первых, а характер Хайто после Геноши стал ещё хуже. Дважды Блеску пришлось наказывать его за драки, будто бы в прошлое вернулся, когда Хайто был совсем юным и безголовым.       — Оставьте! — прокричал Блеск.— Дайте ему ко мне пройти!       Ра удивился прозвучавшему приказу больше, чем обороняющиеся от него мутанты. Альбирео расстроенно выругался и сдвинул свою маску на затылок, смотря на соперника с неподдельной злостью. Первые расселись на скамейках и принялись за чистку ножей, уходить они никуда не собирались, но к приказу прислушались.       Ра прошёл мимо Ударных, поправляя пальто и демонстрируя напускное равнодушие. Блеска он удостоил холодного оценивающего взгляда, словно пытался его запугать.       — Я много раз пытался встретиться с Майлзом вне Убежища, — объяснил он, — но он, похоже, сменил автомастерскую. Так что пришлось лезть сюда, но я предупреждал, что если захочу поговорить, то мы поговорим.       — Можешь говорить со мной, — предложил Блеск.       — Она ведь не уехала на Геношу?       Блеск усмехнулся и посмотрел собеседнику в глаза. Холодные, бесцветные, равнодушные. Даже голос не дрогнул, когда свой вопрос задавал, только вена на виске проступила и изогнулась, как змея.       — Она невзлюбила Геношу сразу, — ответил Блеск, — и никогда туда не стремилась.       Ра облегчённо вздохнул.       — Я хочу её видеть.       В кармане Блеска затрещал рассеиватель, и сразу за этим Ра схватился за голову.       — Спасибо, Альп! — поблагодарил Блеск и скрестил руки на груди. — Хочешь что-то узнать, — обратился он к Ра, — открой рот и спроси!       — Где Майлз?       — Там, — Блеск указал рукой в сторону Аллеи Памяти.       Вряд ли Ра знал, что это за место, судя по тому, как напряглось его лицо. Но всё же он был не глуп, поразмыслил получше и начал догадываться, отчего его соперник не встретил его лично. Когда Ра вновь повернулся к Блеску, жилка на его виске плясала как бешеная.       — Мы её не отдадим, — сразу предупредил его Блеск, — но можешь её повидать. Вдруг она захочет с тобой пообщаться.       И он направился к первому кампусу, показывая дорогу. Будет просто прекрасно, если Кэрри сможет отреагировать на появление Ра у себя в гостях, неважно, разозлится или обрадуется, хоть как бы. Блеск безумно скучал по ней.       Они поднялись на второй этаж первого кампуса, и Блеск постучал в пятую комнату. То же, что и каждое утро — гробовая тишина. Он открыл дверь и прошёл первым.       — И снова привет, дорогая! Я привёл к тебе гостя. Ты хочешь с ним поговорить, или мне его прогнать?       Ра бесцеремонно отодвинул его плечом, сделал шаг к её кровати и застыл на месте. Блеск сел на стул и опёрся на стол локтем. Да, он и сам первый раз так же отреагировал. Стоял и не мог пошевелиться, глядя на неё. Кэрри сидела на краю своей кровати и рассматривала что-то на стене своей комнаты безжизненным и потухшим взглядом. Аккуратная, чистая, причёсанная — все утренние ритуалы она повторяла каждый день, как будто её жизнь продолжалась. Но при этом она игнорировала любую беседу и каждого посетителя, что бы они ни делали. Блеск пробовал стоять перед ней на коленях, умолял её очнуться, угрожал и пару раз плакал. Один раз вообще пошёл на отчаянный шаг и поцеловал её. Худшее, что он мог сделать, это не только не помогло ей очнуться, но и напугало его самого. Словно поцелуй с покойницей, такими холодными были её губы и дыхание вообще не чувствовалось.       Больно было видеть её такой. Даже в редкие часы, когда Кэрри приходила в себя и появлялась на Арене для тренировки, она ни с кем не контактировала. Блеск надеялся, что визит Ра её растормошит, что она вскочит на ноги, сверкнёт глазами и потребует увести его немедленно, но она даже не заметила его присутствия рядом с собой.       Ра молча стоял у её кровати и в нерешительности поигрывал пальцами. Кэрри ни разу не посмотрела на него и продолжала изучать остекленевшим взглядом стену своей комнаты. Он подошёл к ней, взял в руки прядь её волос и рассмотрел.       — Она меня слышит? — спросил он у Блеска.       — Со слухом у неё всё нормально, а вот с восприятием реальности нет. Где бы она сейчас ни была, она не с нами. Ближе к обеду придёт в себя и немного поест, а потом снова впадёт в анабиоз. Тех, кого видит каждый день, даже узнаёт, но тех, кто заходит редко, не замечает.       — Вы показывали её врачам?       — Разумеется.       — Я имею в виду нормальных врачей?       — Ты считаешь, что поездка в город к людям пойдёт ей на пользу? — усмехнулся Блеск. — Или у тебя особое желание, чтобы её посадили в палату с мягкими стенами и пичкали бесполезными лекарствами? Здесь есть врачи, которые заинтересованы вернуть её к жизни, и они делают для неё всё возможное.       — Вы просто её сгубили, — с досадой сказал Ра. — Если бы она осталась со мной, то ничего этого не случилось бы с ней. Посмотри, во что вы её превратили! Настоящая старуха в измождённом теле.       — Вот как? — Блеск невесело усмехнулся. — Передо мной всё та же горячо любимая женщина, а красота в принципе для всех недолговечна, но даже здесь ты поспешен в своих заявлениях. Она плохо выглядит, потому что ей плохо. Если она придёт в себя, то снова расцветёт.       — Или останется овощем до конца своих дней, — бросил Ра. — Я попробую найти для неё подходящее учреждение. С остальным, боюсь, что я уже опоздал.       — Ей не нужна клиника, — возразил Блеск. — Здесь она хоть какие-то признаки жизни подаёт. Здесь знакомое ей место, её дом, который она любит, её близкие, которые любят её. Я надеюсь, что со временем она очнётся, а для этого мне нужно сохранить Убежище для неё. Нам катастрофически не хватает денег.       — Ты рассчитываешь, что я стану помогать в этом? — Ра скривился в ухмылке. — И не мечтай, старик! Мне до вас никакого дела нет, меня только она интересовала.       — Больше не интересует?       — Я не вижу здесь свою Кэрри, только её оболочку.       — Вот как, — Блеск прищёлкнул языком и вздохнул. — Скажи, а вы с Синистером ещё проводите ваши исследования?       — Какое тебе дело до этого?       — Я же сказал, её исцеление я вижу в сохранении Убежища, а оно умирает. Если я не найду деньги за ближайшие недели, то люди начнут голодать. Это страшное время многих из нас изменило до неузнаваемости, и у меня не получится остаться чистым. Я предлагаю тебе сделку. Раз вы до сих пор проводите исследования, вам ведь не помешает лишнее сырьё?       — Хочешь сдать мне мутантов для опытов? — рассмеялся Ра. — Старик, я сделал выводы, потеряв Кэрри. Никаких похищений, я попросту покупаю у добровольцев нужный мне генетический материал.       — Так и я про то же, — сказал Блеск, — покупаешь. И я готов продать.       — Тебе нечего мне предложить.       — Вы нашли замену её активной крови?       Ра перестал усмехаться и стал серьёзным.       — Сколько?       — Я готов продать половину наших сделанных запасов, и очень задорого. Но наёмники, чтобы нас ограбить, обойдутся тебе всё же в большую сумму, так что считаю, что сделка будет для тебя выгодной. Кроме того, полученную сумму я пущу на нужды Убежища, а значит, помогу и Кэрри.       — Цена? — надавил Ра.       — Сто тысяч за литр. Всего шесть литров готового стабилизированного материала.       — Дорого, но, пожалуй, и правда выгодно, — пожал плечами Ра. — Готовь контейнер, к вечеру буду с деньгами.       Сверкнула голубая вспышка, и их гость исчез в дымке телепорта. Блеск пересел рядом с Кэрри на кровать.       — Прости меня, дорогая! Я не нашёл другого способа. Надеюсь, ты придёшь в себя и скажешь мне лично, какой я опустившийся подонок.