Альпийское серебро
11 октября 2023 г., 09:03
Ещё один обычный день из её паршивой и никчёмной жизни. Утром, умываясь, Кэрри обратила внимание на то, что волосы поседели окончательно. Она тщательно перебрала их, ища тёмные пряди, но не нашла. Разве можно поседеть полностью так быстро? Она, конечно, замечала, что, когда моется, вода больно тёмная, но не анализировала этот факт. Кажется, что-то подобное упоминал и Дейв, когда она не смогла в один из дней подняться с пола после отжиманий и Хайто пришлось позвать врача прямо в её комнату. Стресс разрушает меланин, такое очень редко, но случается. Кажется, он так сказал тогда, а ещё дал какие-то таблетки для того, чтобы она прекратила плакать. Хайто пришлось их растолочь, потому что она никак не могла их проглотить.
Кэрри закончила свою тренировку и побрела в душ. Надо успеть привести себя в порядок до прихода Зипа.
Сил на то, чтобы высушить волосы, у неё не осталось, поэтому Кэрри сидела на краю кровати и смотрела, как стекающие капельки воды шлёпаются на пол. Затем, как обычно, пришёл Зип и сел рядом.
— Ты сегодня ела?
Она отрицательно покачала головой, и он вложил ей в руки сэндвич, завёрнутый в фольгу. Ещё тёплый, но есть не хотелось. А всё же придётся, иначе Зип не уйдёт. Кэрри развернула фольгу, надкусила сэндвич и пожевала, сегодня он был особенно мерзким на вкус. Еле проглотила, сделала ещё один укус и поняла, что было не так. Белый хлеб был намазан Нутеллой, потом шли маринованные огурцы и обжаренный тунец. Она сморщилась и повернулась к Зипу. Он это нарочно? Мужчина смотрел на неё, сведя густые брови.
— Вкусно? — поинтересовался он.
— Нет. Страшная гадость.
— Ну надо же, — с обидой ответил он, — сколько бы тебе сэндвичи ни готовил, ни разу не похвалила. А я ведь даже их обжаривал, как ты любишь. Но стоило сделать тяп-ляп и из самых дрянных продуктов, и ей это кажется страшной гадостью.
— Спасибо, Зип!
Кэрри сделала ещё один укус, прожевала и проглотила, глядя ему точно в глаза.
— Вот и кому ты пытаешься плохо сделать? — спросил он.
— Ты заботишься — я ем, — равнодушно отозвалась Кэрри.
— Ты бы тоже могла позаботиться, хоть немного и хоть о ком-то.
Кэрри резко повернулась к нему и сверкнула глазами, но Зип успел до её гневной тирады:
— Блеск в больнице. С сердцем плохо стало.
Кэрри уронила сэндвич на пол. Как удар под дых, как пощёчина, как разряд тока. Пока для неё жизнь заморозилась в одной точке и одном мгновении, у остальных она продолжалась. Блеск каждое утро приходил к ней, чтобы поддержать, а она его игнорировала. Он остался за главного в полупустом страдающем Убежище без поддержки, пытаясь в свободное время найти виновных в трагедии, а она просто мотала сопли на кулак, жалея себя. Отдыхал ли он вообще? Ел ли? Спал ли? По её щекам покатились слёзы.
— Не надо, — попросил Зип. — Если тебе не сложно, то навести его. Он будет рад тебя видеть, но только не зарёванную. Твои слёзы его наизнанку выворачивают.
— Я умоюсь и переоденусь, — пообещала Кэрри.
Зип кивнул, встал и подошёл к двери. Потом всё же обернулся к ней.
— Мне пришлось быть с тобой грубым, чтобы ты очнулась. Извини меня за это!
Кэрри прошла в ванную и умылась холодной водой. Мокрые волосы расчесала и высушила, а также ещё раз почистила зубы, чтобы избавиться от противного привкуса шоколада и рыбы во рту. Хотела ещё и накраситься, но оказалось, что руки у неё дрожат так, что кисточка от туши грозила выковырять глаз. Кэрри в сердцах выбросила тушь в помойку.
Для похода к Блеску выбрала голубые джинсы и очень удивилась, насколько легко они на неё сели. Припоминала, что фасон у них был скинни и они всегда плотно облегали фигуру. Да что с ней такое? Наверх Кэрри надела красную майку и белый ажурный свитер. В зеркале всё это смотрелось вполне сносно. Не так хорошо, как раньше, но может, Блеск и не заметит.
Она вышла из своей комнаты и поздоровалась со Страйком. Тот выронил кружку с чаем и только потом сказал своё удивлённое «привет». Дрэд отреагировал похожим образом и своё «привет» произнёс с небольшим заиканием, а ещё посмотрел ей вслед. На лестнице Кэрри столкнулась с Альпом, мужчина стал ещё более худым, и волосы до безобразия отросли. Почему соседи не напомнят ему про парикмахера?
— Здравствуй, Альп, — поздоровалась с ним Кэрри.
— С возвращением, — ответил он обрадованно.
Вот чудак, она всё время была здесь. Но не стоило его смущать своими неуместными замечаниями.
По дороге к медблоку встретила Грейфера, Патрика и Элмакса. Все трое тоже очень ей удивились и ответили на приветствие с опаской. «Должно быть, из-за волос», — догадалась Кэрри. Повезло, что Дейв крутился у стойки администрации и сразу можно было узнать новости.
— Привет, — Кэрри мягко коснулась его плеча, но всё равно напугала. — Мне рассказали про Блеска. Можно к нему?
— Да, он в третьей палате, — осторожно ответил Дейв.
У двери Кэрри отдышалась и несколько раз старательно попробовала изобразить улыбку. Ничего не вышло, словно мышцы атрофировались. Она постучалась, медленно выдохнула и зашла внутрь.
Блеск приходил к ней почти каждый день, но она его в основном слушала, а не смотрела на него. А теперь видела, что морщин у него прибавилось, волосы стали ещё светлее и глаза потеряли прежний блеск. Ещё и руки, сложенные поверх одеяла, мелко подрагивали.
— Как я рад тебя видеть, — он приподнялся на подушках и просиял.
— Блеск!
Кэрри добежала до него и зачем-то прижалась к его груди. Ей же сказали про сердце, а она набросилась на него со своими эмоциями. Лежала, лепетала свои извинения и совершенно забыла, что ему нельзя давить на грудь. Хотела тут же встать, но он так успокаивающе перебирал её волосы, что не смогла оторваться.
— Прости меня, Блеск! Прости меня, пожалуйста!
— За что ты просишь прощения?
Кэрри перетекла на гостевой стул у койки и виновато потупилась.
— Ты прекрасно знаешь. Я оставила тебя без помощи в самый сложный момент. Прости меня! Я обещаю, что буду о тебе заботиться каждый день и не сдамся, пока не поставлю тебя на ноги.
— Этим уже занят Дейв, — усмехнулся Блеск. — Давай лучше потратим силы на тебя.
— А что со мной не так? — игриво поинтересовалась Кэрри.
— Ты кошмарно выглядишь.
Кэрри поникла, Блеск никогда не говорил грубостей, и вот на тебе. Впрочем, он был полностью прав, толку притворяться, если из зеркала на неё каждое утро смотрела совершенно иная Кэрри. Пугающая, а не очаровывающая.
— Это я из-за болезни, видимо, стал таким несносным ворчуном. Я рад, что ты меня навестила, и мне очень жаль, что я начал с такой бестактности в твой адрес.
— Тебе точно не за что извиняться, — отмахнулась Кэрри. — Я совсем раскисла и забыла, что и твои близкие умерли в тот день. Стёрлось из памяти, что Майлз был твоим близким другом. Мы могли разделить боль друг друга, но я почему-то всё это забыла и оставила тебя одного.
— Мы по-прежнему можем это сделать.
Кэрри встрепенулась от его слов. Блеск смотрел на неё ласково и по-доброму ей улыбался. Он действительно был счастлив её видеть и не кривил душой, за пару минут вновь появился прежний блеск в глазах.
— Значит, ты даёшь мне второй шанс?
— И второй, и третий, и последующий. Столько, сколько тебе нужно.
Кэрри благодарно улыбнулась.
Она планировала просидеть у Блеска до самого вечера, но он уже через час ухитрился устать настолько, что заснул. Тогда она взялась за уборку, накрыла его вторым одеялом и проветрила палату, а также собрала в пакет грязные вещи, чтобы их постирать. Навряд ли у кого-то нашлось время, чтобы помочь ему в этом.
Затем к ним зашёл Дейв и сообщил о посетителе. Кэрри ответила, что Блеск спит, и очень удивилась тому, что гость пришёл не к нему, а к ней. Она выглянула в коридор и признала свою соратницу по привычному ярко-фиолетовому цвету волос.
— Привет, Гамма!
Кэрри улыбнулась подруге и обняла её.
— Мне сказали, что ты пришла в медблок, и я испугалась, что что-то случилось, и сразу побежала сюда.
— Я пришла навестить Блеска, — успокаивающе сказала Кэрри. — Он первый раз озвучил, что я плохо выгляжу. Это правда так заметно?
Гамма посмотрела на неё ободряюще, а потом скуксилась.
— Прости! Ты похожа на привидение.
— Может, попробуем что-то с этим сделать? — спросила Кэрри. — Ты ведь красишь волосы. Сможешь помочь мне с этим?
— Я боюсь, что в тюбики не разливают серый цвет, как был у тебя, — сконфуженно заявила Гамма. — Может, попробуем другой оттенок? Какой бы ты хотела?
— Я не хочу свои прежние волосы, — призналась Кэрри. — Нет уже прежней меня и не будет. Умерла.
Гамма отчего-то сразу полезла к ней обниматься.
— Не говори так, — попросила она. — Ты живая, ты с нами. Просто тебе нужно больше времени, гораздо больше, чем всем нам, чтобы примириться с тем, что произошло. Знаешь, а тебе идут светлые волосы. Может, оставим светлый оттенок?
— Я не знаю. Я давно ничего не делала с ними. Давай как ты решишь, а? Мне надо привести себя в порядок, чтобы Блеск поскорее поправился и не переживал за меня.
— Тогда начни кушать, — захихикала Гамма, — а то скоро станешь плоской, как я. У тебя уже кости громыхают, если пропадут грудь и задница, то не только Блеск расстроится, но и добрая половина мужчин в Убежище.
Кэрри постаралась ей улыбнуться, потому что Гамма смеялась над этим искренне и от души. Надо держаться ради всех них, Майлз бы одобрил. Он всегда говорил, что хотел бы видеть её счастливой, поэтому нужно постараться и для него тоже.
***
Вечером Гамма пришла за ней в медблок и увела к себе в гости. Она долго колдовала с её шевелюрой, смешивая краску из разных флакончиков. — В моём любимом магазине посоветовали, — похвасталась она. — Называется альпийское серебро, уверена, что цвет получится бомба. — Раньше ты так только про свой фиолетовый говорила. — Я люблю необычные цвета, — не стала спорить Гамма, — и тебе выбрала прекрасный оттенок. А самое главное, отросшие корни будут не так в глаза бросаться, как если бы мы попытались тебя в тёмный покрасить. — Новый образ, новая жизнь? — спросила Кэрри. — А почему бы и нет? — заявила Гамма. Кэрри в ответ пожала плечами и снова ушла в себя. Неужели это и правда возможно? Смириться, забыть, простить. Это же не синяк, который скоро рассосётся, и даже не перелом. Это что-то большее — кровоточащая рана, которая никогда не затянется, шрам на половину лица, который всегда будет виден. Чёрная бездна отчаяния вновь затягивала её внутрь себя, и только голос Гаммы помог очнуться от этого: — А теперь иди в душ, посмотрим, что у нас получилось. Сколько времени прошло? Что же такое с ней происходит, что она теряет связь с реальностью по нескольку раз в день? Кэрри боязливо потёрла плечи. Гамма убежала на кухню и зазвенела тарелками. Ей хотелось порадовать Кэрри всем и сразу. Похоже, что все жители Убежища по ней скучали, будто она куда-то уезжала. Стоя под душем, Кэрри проплакалась, радуясь, что шум воды скрывает её всхлипывания. Каждый раз, как она оставалась одна, она начинала мысленно общаться с Майлзом, а после понимала, что это больше невозможно, и из-за этого текли слёзы. Пыталась отвлечься, но каждый раз думала, что надо бы заглянуть в Гнездо, и накатывало с новой силой. Думала про свою спасительную комнату в первом кампусе и сразу вспоминала Песчаную Бурю. Уходила для пробежки на Арену и искала взглядом Баклера и Рейза. Видела мускулистую фигуру Элмакса и сразу начинала высматривать Беркута. И каждый раз, открывая дверь домой, Кэрри закрывала глаза и проводила пальцами по холодному металлу ручки, жаждая ощутить, как рука наткнётся на оставленную для неё розу. Сколько ещё будут кровоточить эти раны? Отчего не становится легче? Она выключила воду, отжала волосы и замотала их полотенцем. Потом упёрлась лбом в кафель и немного так постояла, чтобы набраться сил. Гамма права, надо начинать есть, тело не может подвергаться постоянным тренировкам и не получать при этом полноценного питания. Кэрри достала из шкафчика фен и скинула полотенце. Даже замерла на секунду, настолько непривычно было видеть себя такой. Её волосы мерцали, словно жемчуг. Непривычно светлые, а ведь они ещё мокрые и станут ещё белее, когда она их высушит. Перед тем, как выйти из ванной, Кэрри ещё раз посмотрелась в зеркало, но так и не смогла сказать, нравится ей то, что она видит, или нет. Только завитки такие, как она привыкла, крупные и тугие, а всё остальное будто чужое. Она робко открыла дверь и подошла к Гамме. — Ну как? — Охренеть! — Это хорошо или плохо? — Это очень классно, — Гамма показала ей два больших пальца. — Я сама себя превзошла. — Отлично. Спасибо! — поблагодарила Кэрри. — Значит, не стыдно будет завтра на глаза Блеску показаться. — Тогда надо ещё брови выщипать, — посоветовала Гамма. — И я тебя завтра накрашу. — Если я правильно тебя поняла, то у нас намечается пижамная вечеринка, — Кэрри неловко улыбнулась. — Ага. Гамма хитро усмехнулась и запустила в подругу подушкой.***
С утра Кэрри снова замялась перед входом в третью палату. Невозможно было определить, удачно Гамма поработала над её новым образом или всё же не очень, но перемены заметили абсолютно все встреченные по дороге люди. Даже Дейв, который был всегда сдержан в проявлении эмоций, так и не нашёлся, что сказать. Крутил руками вокруг своей головы и мычал что-то непонятное, подбирая слова. Главное, чтобы Блеск отреагировал спокойнее. — Доброе утро! — пожелала ему Кэрри. — Мне не разрешили принести тебе кофе, но про круассан с лососем я никому не сказала. Блеск отложил в сторону книгу и наклонил набок голову, рассматривая её волосы. Кэрри положила круассан на тумбочку и смущённо заправила прядь за ухо. — Ну как тебе? Только честно. — Очень непривычно, — ответил Блеск. — Я был уверен, что тебе не пойдёт быть блондинкой, но вынужден признать, что ошибался. Тебе идёт. — Если начну одеваться в розовый и увеличу себе губы, пристрели меня! Блеск рассмеялся, взял с тумбочки принесённый круассан и попробовал. — Скучал по твоей готовке, — признался он с набитым ртом. — Гамма одолжила мне продукты. Мы ведь ещё совершаем выезды в город? — Конечно. Я постарался, чтобы в Убежище всё было как раньше, насколько это возможно. — Может, даже новогоднюю вечеринку затеем, — мечтательно протянула Кэрри. Она попробовала посмеяться над своей шуткой, но вышло два натянутых донельзя смешка. Блеск не пытался как-то сгладить неловкость момента и сделать вид, что было весело, а напротив, тяжело вздохнул и потупился. — Новый Год уже прошёл, — озвучил он. — Как прошёл? — опешила Кэрри. — Ну, — Блеск начал теребить край своего одеяла, — боюсь, что ты прозевала и свой День Рождения, и Рождество, и Новый Год. Уже январь на дворе заканчивается. — О, Боже, — Кэрри приложила ладони к щекам, — надо было посмотреть на календарь, прежде чем ляпать глупости. Ужасно стыдно, что я бросила тебя так надолго. Неудивительно, что тебе стало плохо со здоровьем, ты же один занимался всеми делами почти пять месяцев. — Оу, — Блеск погрустнел ещё больше, — раз уж мы заговорили о деле, то я должен тебе кое в чём признаться. Я совершил очень плохой и скверный поступок и предал твои интересы. Мне нужны были деньги, поэтому я продал твою кровь. — Да, я помню, — огорошила Блеска Кэрри. — Мне было всё равно, так что не вижу смысла предъявлять тебе претензии сейчас. — Ты всё помнишь? Блеск почувствовал, что краснеет. — Не знаю, не уверена, — смутилась Кэрри. — Мне до сих пор сложно отличать свои сны и бредовые состояния от реальных вещей. Но ты сказал, что продал мою кровь, и я вспомнила, что будто бы ко мне в гости приходил Ра и сказал, что я пустая оболочка. Я думала, брежу, но выходит правда. Я не сержусь на тебя, не беспокойся об этом. Ты поправишься, и мы с тобой непременно обсудим денежный вопрос. Что-нибудь обязательно с этим придумаем, я уверена. — Побудешь ещё со мной? — попросил Блеск. — Да. Ты же знаешь, у меня в медблоке почти прописка. Пусть Дейв наконец порадуется, что я здесь торчу не как его пациент. Блеск захихикал. Чувствовал себя полностью счастливым оттого, что она вернулась к нему. Другая, но в то же время всё та же.
