Анталия

      Неделя пролетела как один миг. Казалось, что Хан только закрыл глаза и вот он уже сидит вместе со всеми подростками своего года в просторном зале на светлой его половине, а против них, на темной половине, странно-серьезные взрослые, будто бы этот день является решающим для них, а не для кучки шепчущихся малолеток. Представители каждого класса, а также простые зеваки, с голодным интересом рассматривали претендентов, пытаясь предсказать, кто из этих неоперившихся птенцов по воле судьбы окажется их товарищем на долгие-долгие годы…       Хан неуютно поежился. Ему не нравились эти взгляды. Жаждущие хлеба и зрелищ люди пугали его. Джисону крайне не уютно было ощущать себя картиной на выставке: пялится можно, можно обсуждать, а вот трогать ни-ни.       Рядом с громким «хух» опустился полный краснощекий парень. У него были маленькие глазки, которые из-за щек казались ещё меньше, и большой голодный рот.       — Привет, — улыбнулся парень, Хан неловко кивнул и ответил скромной улыбкой, — Я Пак Бенхо, а ты?       — Хан Джисон, приятно познакомится, — Пак первым протянул руку и Джисону пришлось её пожать. Как он и ожидал, рука Бенхо оказалась потной и липкой. Разорвав рукопожатие, Хан похлопал себя по карманам в поисках маленького резинового попрыгунчика с сиреневыми блестками в руке — подарок от недавней знакомой девочке, которая каждый день исправно поджидала его во дворе чтобы поболтать и понаблюдать за тем, как Джисон колол дрова. На деле же, Хану не так уж и нужен был сейчас этот нелепый дар, как возможность вытереть чужую липкость с собственных рук.       — Не поверишь, но я проспал, — как со старым знакомым начал беседу Бенхо, — Думал опоздаю, но успел — настоящая удача! Я постоянно везде опаздываю, а как орут в академии из-за этого! Ух, один раз даже пороли, представляешь?       — Да уж, сурово, — было очевидно, что этот парень не из работяг хотя бы потому что его вещи были качественными и дорогими, а сам он не был похож на того, кто был бы рад пустому рису, но разговор об академии окончательно подтвердил предположение Джисона. Среди детей трудяг школу никогда бы не назвали академией, да и наказывать за опоздания, прогулы их никто не стал бы — мать и отец отлупили бы, конечно, но самой школе было плевать. Одни больше — одним меньше. Учится или нет было личным выбором каждого, но не ходили в школу только самые туповатые, либо те, чьи родители только и рады были чтобы их ребенок остался прозябать в грязи: птицы невысокого полета, разочарованные во всем мечтатели и алкаши.       — А ты один? Моя мамка вон, — парень кивнул куда-то в ряды зрителей, — Распределюсь, а потом пойдем праздновать.       — Нет, мои работают — некогда, — справедливости ради мать хотела пойти, но начальник не отпустил её, а отец и так не горел желанием. Было немного обидно, но предсказуемо. Родителей не было на распределении брата, так с чего же им быть здесь с Джисоном? Ну, рядом с братом был хотя бы он, а с ним же…       — Так жаль, чувак, — искренне посочувствовал сосед, — Если распределишься к фермерам, то давай с нами? У нас будет обалденная говядина! — как назло живот издал усталый китовий вздох. Джисон буркнул что-то невнятно-благодарственное.       Со звуковым сигналом началась церемония распределения.       После недолгой речи мэра Анталии, чья одежда была сплошь белого цвета, сильно выделяющегося среди тусклых оттенков одежд представителей, которая была довольно сухой и строго официальной, было названо первое имя.       Коренастый загорелый парень бодрым шагом спустился к представителям. Ему не задавали вопросов, не смотрели проникновенно в глаза, не загадывали загадок и даже не просили выбрать предмет — после недолгой паузы невидимое ничьему взгляду испытание было завершено и во всеуслышание было объявлено, что первый претендент распределен во фракцию медиков. Парень пожал плечами и абсолютно спокойно последовал за направляющим, скрывшись за неприметной дверью в конце комнаты со стороны взрослых.       Назвали второго претендента и вот теперь уже девушка со смешно торчащими косичками поскакала по лестнице вниз откуда-то из-за спины Джи. Он проводил её взглядом, пытливо уставившись на процесс, который выглядел иначе, чем с парнем.       Один из сидящих с краю представителей бросил в неё мяч, а девушка поймала его не моргнув и глазом. Кивнув друг другу, представители вынесли вердикт: силовые структуры. Чем этой смешной девчушке конкретно предстояло заниматься — обеспечивать безопасность внешнюю или внутреннюю ещё было неизвестно, но уже сейчас стало очевидно, что её рефлексы удивительны. Если бы в Джисона так швырнули мячом он наверняка словил бы его лицом, запутался в ногах и остался бы сидеть на полу идиот идиотом. Ну, наверное для того чтобы такого позорище не было они и проходили комиссию на соответствие фракциям.       — Ох, ничего себе! А у неё все по другому, — заметил Пак, — Я думал у всех будет одно и то же, а вон оно как…       — У каждого будет разное, — шепотом поделился опытом распределения брата Хан, — У моего брата вообще полчаса расспрашивали о Канте.       — Серьезно? Я же ничерта не знаю! Позорище!       — Расслабься, мой брат тоже нихера не в курсе был, — усмехнулся Хан, — Он нес какую-то чушь, но она настолько понравилась представителям, что он перешел в политику, — у Пака натурально отвисла челюсть.       — Обалдеть!       Наблюдать за распределением было интересно. Особенно занимательно было смотреть на то, как определяли силовиков и шутов. Последних было самое малое количество, даже меньше, чем политиков. Пока в эту фракцию были зачислены лишь две красивые девушки, одной из который пришлось даже сесть на шпагат, а вторая обошлась декларированием стихов одного из классиков и не обладающий не менее впечатляющей внешностью парень, который танцевал настолько страстно, что глаза было не оторвать.       Очередь Бенхо пришла раньше очереди Джисона. Наверняка, дело тут было в дате рождения: Бенхо родился в мае, а Хан в сентябре.       Когда парня пригласили пройти в центр зала, у того едва не случилась паническая атака. Джисон взял Бенхо за руку и просто сжал её, посмотрел в чужие глаза, полные страха и сказал всего два слова:       — Ты справишься.       Это было нужно Бенхо и парень кивнув Хану смог собраться и достойно пройти испытание, которое заключалось в перечислении свойств железа. Врал парень безбожно, но так гладко и ладно, что можно было заслушаться.       Вот только не прокатило, не повезло.       — Рабочие.       Хан прикрыл глаза. Он знал, что это не тот результат, который ожидал Бенхо и не то, чего он хотел. Этот парень замечательно чувствовал бы себя в родном фермерском подворье, среди полей и огородов, быков и куриц, но кто-то должен был пополнять класс работяг и этот жребий выпал Бенхо.       Парня было жаль: слишком дружелюбный, наивный и чистый. Оставалось лишь надеяться, что к новичку отнесутся с пониманием и терпением. Стоит сделать внушение для братцев Мо и, может быть, снова сломать им пару костей, чтобы не лезли к парню.       Как-то мимо прошли оставшиеся до его очереди распределения.       — Хан Джисон, — объявили его имя и парню пришлось встать со своего места.       Каждый шаг расходился все увеличивающимся волнением. Руки начинало трусить, но ноги все ещё были тверды, а голова полна мыслей, лишь малая часть из которых касалась распределения. Внезапно захотелось пить и в туалет, желудок отозвался знакомой болью.       — Здравствуйте, — рефлекторно поздоровался с представителями Хан и лишь пара человек ответила ему кивком головы.       Странный мужчина с выражением лица, пронизанным любопытством, оглядел Джисона с ног до головы остановившись на лице. Он наклонился к своему соседу и что-то прошептал ему на ухо.       — Тебе страшно? — спросила у Хана высокая женщина в фиолетовом платье.       — Шел — думал умру от страха, но сейчас — нет, — искренне ответил Джисон за что был награжден улыбкой.       — Ваша фракция — шуты, — усмехнулся любопытный мужчина.       Глаза Хана шикоро распахнулись, а рот приоткрылся. Сопровождающий подхватил его за руку и подвел к двери.       Вот так всего одним вопросом была решена вся его судьба.       За дверью его встретила залитая светом улица. Яркая зелень, непривычно-звонкий смех ручейка: это выглядело, как сон. Слишком сильно картина отличалась от того, что ожидал увидеть Хан. Он думал, что за дверью будет комната, зал, но никак не чистая зеленая улица.       С шумом втянув носом воздух Джисон для себя отметил, что пахло здесь намного приятнее, чем в родной районе. Приятный ветерок разметал его волосы и приподнял полы рубашки. Зажмурившись, Джисон пытался прочувствовать этот момент каждой частичкой тела и души — это было его первое мгновение в шкуре взрослого самостоятельного человека.       — Пойдем, — устало позвал сопровождающий, который ни чуть не разделял чувств Хана. Для него все это было пустой рутиной, набившей оскомину — не первый и не последний желторотый цыпленок встречался ему на пути и мужчина уже изрядко подустал от их бесконечных восторгов и блеска любопытных глаз. Все эти дети думали, что впереди их ждет сказочный новый мир, но на деле же их ожидал очередной круг беличьего колеса. Наивные юные птенцы!       — Да, конечно, — почему-то шепотом, пробормотал Джисон и поторопился вслед за сопровождающим.       — Сейчас я отведу тебя в общежитие. Там ты будешь жить до тех пор, пока сверху не поступит приказ о переселении или тебе не выделят отдельную квартиру. Столовую покажут твои старшие. В твоем общежитии будет восемь человек, так что найдешь к кому обратиться. Завтра в восемь утра стажеров — тех, кто пока что тренируется и не участвует в выездах за территорию Анталии, соберут в Административном здании, там тебе все расскажут подробнее. Номер твоего общежития S-8, ваш лидер — Бан Чан, он ответственен за твое здоровье, питание, одежду, учебу. Может считать, что лидер — это твои новые родители — и мама и папа в одном флаконе, — сопровождающий усмехнулся, — В этом плане тебе повезло.       — С чем повезло? — растерянно моргал Джисон.       — Бан Чан хороший парень. Если не чудить и выполнять все, как положено, то сработаться с ним будет легко. Этот парень действительно старается стать для своих младших опорой и поддержкой. Ладно, что там ещё надо было сказать? — мужчина поморщился и потер виски, прострелившие болью, — А! Про посещение родных. Ты в какой фракции родился?       — Работяги, а что?       — А, тогда нормально, — проигнорировал вопрос сопровождающий, — Навещать родных ты сможешь только во время отпуска. Даты определяет Администрация, но если что-то действительно важное и тебе срочно потребуется увидеть родителей, то обращайся к своему лидеру и уже он договорится о твоем отгуле. В самоволку уйти не получится — будет серьезное наказание для тебя и твоих старших. Понял?       — Да. Когда будет первый отпуск — я должен забрать некоторые вещи и поговорить с родителями.       — А я знаю? Спросишь у лидера. — фыркнул сопровождающий и Джисон окончательно понял, что добиться от него чего-то путного просто невозможно, — Вот твоя общага — твой новый дом.       — Мой новый дом, — эхом вторил Хан.       Небольшое серое здание приветливо подмигивало золотистыми огнями окон. Мелькнула чья-то тень и тяжелая деревянная дверь распахнулась, обнажая желтое нутро дома.       — Все, забирайте своего последнего, — буркнул сопровождающий.       — Спасибо, хен, — раскрывши двери крупный широкоплечий детина ласково улыбнулся и перевел взгляд темных глаз на Джисона, — Привет, не стесняйся, проходи внутрь. Я, кстати, Бан Чан, а ты?       — Хан Джисон, — немного неловко поклонился Хан.       — Приятно познакомится. Следуй за мной.