вспомнишь меня завтра?

— Даже не посмотришь на меня, да? Он лишь мягко улыбается, глядя куда-то вдаль. Снова задумался о чём-то незначительном? Боря немного медлит, в отчаянных попытках растянуть каждое мгновение. Однако в конечном итоге поворачивается к этим бездонным аметистовым глазам, но по дороге к своему решению, теряет былую улыбку. — Это же ты, верно? — выдаёт ей на одном дыхании, уже в предвкушении недовольных цоканий Инги. — Вот скажи мне, тебе не надоело ещё? Людям свойственно меняться, — смотрит на него в ответ, впиваясь в самую душу когтями. Глаза не обманут, так же говорят недоделки-философы? В их истории всё совсем иначе. Два глаза кричат, что видят её, но душа не согласна. Перед ним давно уже не та говорливая, вечно мечтающая девчушка. — Помнишь, как ты хотела стать актрисой? — бесстыдно бежит от ответа. Хенкину сейчас лучше заткнуться. — Придурок! — выплёвывает в грудь блондина, испепеляя того осуждающим взглядом, как бы намекая на то, что он ей в обузы годится. — Прости, — кидает ей быстро и без намёка на искренность. Чего уж тут притворствовать. А темноволосая, в свою очередь, бесшумно воротит от него взгляд, направляя его на пылающий закат. Сколько уже прошло? От силы час или вечность? Оба молчат, тишина пожирает каждую клетку и отвратительно рвёт уши. Сколько бы эти отчаянные идиоты так сидели, если бы один из них не нашёл в себе силы открыть рот? — Я довезу тебя, хочешь ты этого или не хочешь, плевать, — Фактурный голос нарушает обволакивающую тишину. — Как ты заговорил, — язвительно кидает через плечо сероглазому, — Ты вновь загорелся той провальной идеей вести себя как факбой? У тебя это отлично получается, — с насмешливой ухмылкой продолжает унижать избранного, позволя себе слишком много. — Думай, что душе угодно, — юноша выдаёт медленно, пытаясь осмыслить происходящее. Лёгкое дуновение августовского ветра с моря заставляет поёжиться Ингу.

***

Боря протягивает своей личной проблемке шлем, садит позади себя и ворчит что-то наподобие: «только держись». Пара срывается с места и несётся по оживающим и гнилым, но таким родным улицам. Однажды они связывали клуб дуэлянтов, по совместительству крутых неучей-максималистов, борющихся за честь и играющих по выдуманным правилам. Нет, они до сих пор переодически видятся, проводят всей компанией время вместе, громят тусовки, но всё определенно не так, как раньше. Они выросли? Холод переулков проникает сквозь Борькину синюю толстовку, блондин, кажется, до последнего вздоха будет верен ей. Он подбирается своими гадкими ручонками прямо к нежной коже, ударяя и ударяя её с новой силой. Родные пальчики на талии, на которых красуется новый маникюр, сжимаются с каждым поворотом все крепче и крепче. Избранница по-хозяйски медленно водит по бокам, поднимается и спускается ниже, пересчитывает ребра, снова поднимая вспотевшие ладошки, выдающие девчонку с потрохами. — Продолжить — угробить нас, — произносит сероглазый, томно вздыхая от действий Инги. — Я тебя люблю. — Что? — непонимающе бормочет Хэнк, не веря своим ушам. Показалось… Нет, нет, нет! — Мы же обмениваемся очевидностями, — усмехается она. — Очевидностями значит… — срывается на крик, чтобы избранннице было слышно. Стоило только сделать Хенкалине резкий поворот, как эта издевающаяся улыбочка на лице темноволосой красавицы вмиг испаряется. — Боря, твою мать! — от неожиданности сильно сжимает ноги, лбом примыкая к синему изношенному худаку парня и сильно морщась. — Так тебе и надо, пиявка. Скорость снижается, они что, приехали? — Не уловила, почему пиявка? Эй, Хенкалина, ты чего, страх потерял? — кривит лицо Инга. — Ой, да ладно тебе, —безразлично отвечает, параллельно паркуясь в нескольких метрах от дома. Боря первым слезает с байка, чтобы достать излюбленную электронку. Краем глаза замечает, как девушка с чёрными, как смоль глазами, встаёт и собирается идти в сторону дома. — Подожди, — повышает голос, от чего Инга невольно вздрагивает и останавливается. Юноша притягивает Ингу за рукав зипки, дады холодными пальцами провести дорожку к талии. Девчушка чуть ли не падает от внезапной тактильности ментовского сыночка, но успевает ухватиться за его сильные плечи. Сероглазый блондин обжигает кожу горячим дыханием, а ладонью тянется всё выше и выше. Нащупывает рёбра, отвечая действием на действие. — Нравится? — с ухмылкой выдаёт, напоминая её действия до того, как они остановились. — Терпимо, делай так чаще. Медленно водит и рукой зарывается выше, в попытках добраться до цели. В этот момент осознаёт, всё же, глаза не отводит, смотрит прямо, почти не моргает. — Прекрати. — раздражённо плюётся Инга. — Прости, — почти застывает на месте, понянимая, что сделал. — Завтра вспомнишь. Боря смотрит в след уходящей особе и взгляд его, кажется, тускнеет с каждой секундой. А в голове вопрос: «Зачем?» Внутри расползается что-то теплое, от чего? Былые чувства вернулись, получается, я действительно вспомнил на завтра? Злиться и, дабы не убиваться, отмахивается от мыслей. Хенкин второй заводит байк, попутно придумывая, как будет оправдываться перед отцом, насчёт позднего заявления в родительском доме, весь холодный и вдобавок голодный. Проезжает те несколько метров, поднимает взгляд на 5 этаж, чтобы подтвердить, что избранница благополучно добралась до пункта назначения. — Спокойной ночи, — кидает, наивно предполагая, что она услышит его…