вспомнишь меня завтра?

Утро нового дня, прошлый вечер навсегда отпечатался там, где-то в глубинке разума, сердца и души, оставил неприятный осадок на сердце и заставил задуматься о смысле своей жизни. В то ли русло идет подростковая жизнь, когда ты живешь буквально по шаблонам, прислушиваешься к чужим наставлениям и чудом выживаешь порой в этой суровой реальности, которую пытаешься скрасить буйными вечерами в компании тех самых людей, которые на утро даже не вспомнят твоего имени? Ответ очевиден, но ты по своим причинам и обстоятельствам не хочешь признавать этого, ибо в глубине души тебе больно осознавать свою беспомощность. Хорошо ли ждать встречи с тем самым, кто изначально видел тебя лишь телом? Ты постоянно отсчитываешь минуты до этого злосчастного звонка на первый урок, ждешь когда он со своей шумной компанией зайдёт в кабинет на пару минут позже, с привычной ему фразой. Ты его не любишь и никогда не любила, ты любишь его друга. Да, того сероглазого блондина в синей толстовке, который на их фоне всегда отличался чем-то. Он отличается добродушностью? Нет. А может этот паренек — тот, кто смотрит исключительно в твои глаза? Возможно. Как бы там ни было, до начала первого урока не больше пяти минут. Есть смысл в том, чтобы дождаться его и посмотреть в его глаза, а потом весь учебный день избегать его. Сколько уже прошло? Урок идёт как 15 минут, если не больше, а она все также ждет его… Внезапный стук в дверь, класс затих, только два варианта: проверка посещаемости или всё-таки Кислов соизволил явиться со своей компанией отбросов. Второе. Влетает в класс. Один? Так и есть, в класс быстро залетает Кислов, в попытках наладить учащенное дыхание, вероятно, парнишка-то бежал. Совсем несвойственно ему появляться одному, без привычных фраз, без вальяжной походки. Что, чёрт возьми, в последнее время происходит в этом поселке-городке? Словно все изменилось за считанные дни, никто даже не успел заметить, когда странности окружили и подошли к крепости воображаемого мира. Кис плюхается на место прямо с Ингой, как хорошо, что именно это место было свободно, а иначе шанс распросить этого гаденыша приравнялся бы к 0%. — Привет, красотка, — видимо, уже восстановил дыхание и способен говорить этим своим мерзотным тоном, флиртуя. — И тебе не хворать, — немного удивлена слишком резким изменением обстановки, — собственно, что так поздно, и где остальные ребята? — А не слишком ли много вопросов? — хмыкает, — между прочим, ты не в том положении, чтобы их задавать, Инга. Чего? Не в том положении? Да, точно, мир сходит с ума и окружающие ее люди тоже. Чтобы Кислов общался сначала так, а потом изменял манеру общения на непривычную? Бред, причем сущий, самый кошмарный. Первый урок пролетел пулей, скучно не было никому: темноволосую терзали сомнения по поводу своих «друзей», пугала неизвестность в их поведении, а мутную компанию, в свою очередь, волновали только свои проблемы, никаким образом не связанные с ней. Конечно же, Инга еще после той заварухи с режиссёром прекрасно усвоила урок: в этой жизни не все так просто, как казалось ей в детстве, когда она мечтала стать актрисой. В планах Инги не было такого пункта, который подразумевал бы что-то похожее на допрос. Пустить все на самотек — лучшая идея, по крайней мере как казалось ей. Ну а что она может сделать? Насильно заставить Кису рассказать о том, куда вновь ввязался ее герой-любовник? — Привет, — на том конце провода слышится сонный голос собеседника. — Соизволил позвонить? — насмешливо интересуется Инга. На самом деле она ждала его звонка. — Пусть и так, — улыбается, — но я слышу твой голос в трубке, и мне больше не одиноко. Откровения? Они самые. — Мне нужно отпустить тебя, Боря, пока это все не переросло в привязанность тяжёлой степени. Они редко разговаривают вот так, такие разговоры, наверное, можно по пальцам сосчитать. Каждый разговор неповторим и незабываем, однако, один всё-таки запомнился надолго.

***

21 июля 2022 год. Обычный, казалось бы, непримечательный день, начавшийся с раннего подъема и кофе с яичницей. — Эй, идёшь сегодня гулять? — кричит через забор кудрявый, полностью наплевав на то, что час ещё ранний, и вероятнее всего, дачные соседи еще спят. — А ты что, меня пригласить хочешь? — закатывая глаза, отвечает Инга, непонятно откуда высунувшемуся Кислову. — Ты ничего только себе не придумывай, мне в соло скучно. — Сделаю вид, что заранее ничего себе не напридумывала, — с наигранной жалостью проговорила девушка. — Собирайся тогда сразу, погода сегодня не «ахти», — убедительно проговаривает сквозь противную улыбочку Ваня, — дождь обещают. Летний ветер гонит грозные тучи куда-то вдаль, в неопределенный пункт назначения, стремительно отправляя их далеко-далеко. Два подростка сидят на небольшой потрепанной дачной площадке, в ожидании чуда, в виде просунувшихся друзей. Кажется, так не бывает, чтобы люди ради гулянок просыпались так рано, а в особенности летом. — Тебе не кажется, это глупым? — Что именно? — непонимающе глядит в сторону собеседника. — Мне лень объяснять, — раздраженно потирая глаза, говорит Кислов, который уже не в состоянии как-либо комментировать ситуацию. Последствия прошлой ночи дают о себе знать. — Давай сгоняем на первую улицу? Заодно прогуляемся и посмотрим, кто из наших проснулся. — Убьем двух зайцев? — уже с большим энтузиазмом бормочет Киса. — Называй как хочешь мой план по убийству скуки. Время близится к девяти вечера, включили тусклые, придающие атмосферы фонари, веселая компания в полном составе, бухло, сигареты и ничего лишнего. Все как всегда, но в этот раз гулять в компании этих дуэлянтов-чудиков намного комфортнее. Каждый из них раскрылся и стал более искренним, чем два часа назад. Теперь они разговаривают о том, что их тревожит, не скрывая страха перед лицом опасности. Внезапный звонок прерывает всю идиллию момента. — Батя звонит, потише, а то он нервный в последнее время, — с пьяной отдушкой говорит Хэнк, которому уже плевать, что в очередной раз прорычит в трубку гневный отец. — Ну что там? Вернулся какой-то бледный, — ухмыляется Киса. — Колись, брат, тебе до сих пор не разрешают дольше пол девятого шляться? — поддерживает такой же ухмылкой, что и у Кислова, Гена. — Мол, важный разговор есть, сказал, — немного нервничает, что не утаивается от глаз, — что-то по поводу сестры. — Тут несколько вариантов: Оксанка твоя либо хахаля нашла, либо… — поперхнулся Киса. — Хуль ты томишь, говори давай. — Залетела она, иначе никак, — продолжает Зуев за Кислова, зная, что тот не осилит такую фразу, ибо того разорвёт от смеха. — То есть, варианты по поводу переезда, ввиду обстоятельств с учебой не будет, да? — врывается разговор трезвый Меленин. Зуев и Кислов как-то удивленно переглянулись, как бы взглядом спрашивая: «Бро, ты чего?» — Я, кстати, предлагаю такой вариант, — воодушевленно пропевает Инга. — Да ну вас, нудные вы, — в один голос выкрикивают Гена и Ваня. И снова тишина. Для Хенкина младшего она ощущается очень тревожно, нагоняет страх. Он пытается думать о чём-то хорошем. Например, что Оксана сдала экзамены на высшие баллы, и вот, теперь уезжает в Москву, а может, и в Петербург. Но чуйка не обманет, что-то стряслось и это передалось через тон отца. — Я, наверное, пойду, — в попытках собраться с мыслями говорит Хэнк, — простите, ребята, что так вышло. — Да брось, мы понимаем, да и всякое бывает, береги себя. Порой кажется, что Егор — самый адекватный человек в этой компании, но иногда все же это не так. Он любит грезить о чём-то потустороннем, ином, нежели мысли других людей. Это делает его для определённых людей странным, но для своих особенным и неповторимым членом клуба.